Запретное путешествие 2: Реквием

      Я подскочила от того, что во сне снова увидела ужасающую картину, когда ки'чти-па воина в белой маске пронзают Но-Кхана, после чего он бездыханно падает, глядя на меня угасающим взором. Слёзы ручьём текли по лицу, дыхание было тяжёлым и частым. Сделав несколько глубоких вдохов, я всхлипнула и вытерла солёные дорожки, шмыгая носом. И тут сразу пришло озарение. А вернее, вопрос на засыпку: Где я? Осматривание помещения не дало никаких разгадок. Всё было определённо незнакомо. Поднявшись с кушетки, я подошла к двери и нажала зелёную кнопку, обычно служившую для открывания оной. Металлическая преграда с тихим шипением подлетела вверх, открывая вид на ещё более незнакомый коридор, тянущийся куда-то вдаль.       — К'жит! Где я? — спросила я сама у себя и стала беспощадно насиловать мозг, вспоминая последние события. Ага… Меня продали берсеркеру, затем я его завалила, потом был побег от двух преследователей, ещё двое появилось навстречу. Топор, убитые берсеркеры, а затем… — Тот аттури! — вспомнила я, оказавшись возле ещё одной двери, пройдя вдоль коридора. — И где он? — задалась я вопросом, открывая преграду перед собой тем же способом и заходя внутрь. И тут меня будто снова холодной водой окатили, вызвав табун мурашек по всему телу. Всего в двух метрах от меня, перед панелью управления челноком, в кресле пилота, восседал тот самый Смуглёныш, щёлкая длинными чёрными когтями по кнопкам. Сразу же пригнувшись и почти перестав дышать, я стала очень тихо приближаться к нему, надеясь собственными руками придушить с'йюит-де. Уже оставалось всего каких-то несколько сантиметров от его кресла, волна адреналина и жажды мести разлились по жилам, разнося горячий твей по телу.       — Хочешь сдохнуть? — как гром среди ясного неба, прогремел гневный вопрос аттурианца, заставив меня вздрогнуть и отскочить в сторону. А спустя секунду он развернулся в кресле, с нескрываемым любопытством осматривая с головы до ног.       — Зачем ты меня спас, проклятый аттури? — уверенно спросила я, не сводя с него глаз. — И куда мы летим?       О-о-о-ох… И почему у меня внутри всё так дрожит и переворачивается от того, что я нахожусь рядом с этой мордой? Никогда такого не испытывала. Неконтролируемый страх прямо.       — Лучше бы поблагодарила, — заявил с сарказмом Смуглёныш и потянулся выдёргивать трубки для дыхательной смеси, подсоединённые к маске, а затем стал снимать и саму маску, в то время как я, словно завороженная дурёха, наблюдала за каждым движением.       Когда же маска уже покоилась в когтистых руках, на меня посмотрели глаза цвета расплавленной лавы, пронизывающие каждую клеточку, заглядывающие в самые потаённые уголки души и приносящие ещё большую дрожь и растерянность, да так, что снова чуть ноги не подкосило. Нервно сглотнув, я пыталась утихомирить бурю эмоций, царившую внутри. Видимо, моё смятение почувствовал и этот гад, насмешливо клацнув верхней жвалой, плотно прижав остальные к клыкам и гордо подняв подбородок, хитро прищуривая глаза. А затем случилось совершенно непредвиденное – он поднялся с кресла и направился прямиком в мою сторону, от чего я в ужасе округлила глазёнки и непроизвольно попыталась вжаться в стену.       — Так ты отблагодаришь? — снова спросил аттурианец, припечатав свою огромную лапищу возле моей головы, наклонившись и давая возможность вновь ощутить этот слегка горьковатый властный запах, исходящий от его смуглой кожи в коричневую крапинку. Немного успокоив своё разбушевавшееся сердце, я попыталась снова вспомнить то, что произошло на планете, и это помогло. Страх мгновенно сменился на ненависть, заполняя разум смелостью и решимостью. Я тут же подняла на него уверенный взор и гордо вскинула подбородок.       — Если только эта благодарность будет в виде клинка, который я бы вонзила тебе в глотку по самую рукоятку, — прошипела я сквозь зубы, сжав кулаки до побеления костяшек.       Реакция на мои слова у аттурианца была такая, что я снова оказалась в немом шоке, боясь, что глаза вылезут из орбит. Я ожидала чего угодно, но только не раскатистого смеха воина. И что его рассмешило? Всё ещё заливаясь от хохота, воин вернулся в кресло и, тотчас успокоившись, опять взглянул на меня.       — Так куда мы летим? — решила я снова задать интересующий вопрос, стараясь не терять самообладания. А ведь как же это трудно! Сама не пойму, почему, когда он так рассматривает меня, я хочу поставить перед собой стену, чтобы не чувствовать этого испытывающего взора багровых глаз.       Чтобы отвлечься, я решила оглядеться и оценить обстановку. И мне повезло. Слева от меня, на стене, преспокойно висели различные клинки, топоры, сюрикены, копья и одна огромная изогнутая сабля с широким острым полотном, на котором выгравированы иероглифы, лучи, расходящиеся в стороны, и прямые линии, то пересекающиеся, то лежащие параллельно друг к другу. Одна фигура из линий напоминала небесное светило с исходящими от него лучами, а под ним имелась надпись. Присмотревшись, я даже смогла прочесть её:       «Тин-де ле'хсуан алоун'мюин-дел бпи-де гка-де хасоу-де пайа».       Такое изречение я часто слышала из уст некоторых почитаемых и уважаемых яутов на своей планете. Может, эта сабля принадлежала ранее кому-то из моих сородичей? А и ладно. Некогда сейчас размышлять о таком. Переведя взгляд на аттурианца, а затем снова на стену, я кинулась к оружию, но на полпути меня окутала неизвестно откуда взявшаяся сеть, после чего я потеряла равновесие и рухнула навзничь, взглянув на сидящего в кресле воина.       — Даже и не думай, — опуская правую руку, проговорил он, и я сразу догадалась кому принадлежат выпущенные в меня путы.       — Будь ты проклят, к'житов аттури! — высказалась я, нахмурив брови, пытаясь выбраться из металлической сети. — Ты будешь следующим, кого я убью, когда доберусь до Вожака, у которого ты в роли подлизы и пресмыкающегося.       И когда я буду задумываться о том, что болтаю? Потому как мои речи мгновенно разозлили аттурианца, после чего он резко подскочил и через секунду врезал со всей дури по лицу. Отлетев в сторону, я ударилась о противоположную стену, слыша яростный рык воина, а следом он схватил меня за короткие волосы и заглянул прямо в глаза, злобным взором внушая ужас, проникая в разум и затмевая его своим гневом.       — Хочешь ещё раз укоротить валары? — прорычал аттури и обнажил длинный клинок из наручей. — Или тебе язык отрезать, Квей?       — Лучше себе кое-что отрежь! — и снова язвлю, даже не задумываясь. За что поплатилась добротным ударом под дых, выбивший воздух из лёгких. После чего я потеряла сознание, завалившись на пол, всё ещё находясь в путах сети.

***

      Как же болела голова, ныло всё тело и до ужаса хотелось пить, не говоря уже о том, что и крошки во рту не было на протяжении нескольких дней. Я разлепила веки, увидев перед собой пол и чьи-то мелькающие ноги, находящиеся в движении. Куда-то несут. Ещё и на плече. А горячая рука, впиваясь когтями, нагло покоится немного ниже моей пятой точки.       — Приветствую, дружище! — внезапно услышала я за спиной незнакомый голос самца, и меня слегка передёрнуло, а также до умопомрачения захотелось обернуться. — А это что за самка, Хулт'ах?       — Не твоё дело, Бакууб, — огрызнулся тот, что нёс меня, и я узнала по голосу того самого Смуглёныша. Хулт'ах, значит. Хотя, зачем мне запоминать имя того, кого я жажду прикончить, когда появится возможность.       — Так это ещё и яутка! — удивлённо провозгласил незнакомец и заглянул за плечо воина, встретившись со мной взглядом, от чего я невольно вздрогнула, изумлённо хлопая ресницами. — С какого к'жита ты вдруг заинтересовался столь чокнутым видом самок?       — Она является моим трофеем в сражении с тремя берсеркерами, — спокойно объяснился смуглый и немного поправил меня на плече. — Теперь у меня тоже будет своя рабыня.       — Что?! — возмутилась я от такого заявления, раскрыв рот и повернувшись в сторону самцов. — Да щас! Разбежалась. Мечтай, к'житов аттури! — шикнула я и со всей дури дёрнула его за валар, после чего воин злобно зарычал и мгновенно скинул меня с плеча. Как же было больно, когда я приземлилась филейной частью на металлический холодный пол, сдерживая рвущиеся на волю ругательства и «вежливые» пожелания в адрес всего семейства аттури.       — Дерзкая самка, — заключил дружок смуглого и издал звук, напоминающий некий смешок. — Следи за ней в оба, Хулт'ах.       — Лучше проваливай и хорошенько следи за своей самочкой, — огрызнулся Страж и, схватив меня, волоком потянул за собой в неизвестном направлении.       Через несколько минут блужданий по каким-то незнакомым коридорам, мы остановились возле двери, отливающей медью. И вообще, в какую дыру меня занесло? Вернее, занесла эта наглая аттурианская морда. Тот, не проронив и слова, открыл дверь и кивком указал зайти внутрь. Я хотела было повыкобеливаться и состроить из себя вредину, но колкий и пронизывающий до мозга костей взгляд багровых глаз отбил всё желание, невольно заставив подчиниться. И тут я раскрыла рот, оказавшись внутри. Огромная кровать, поверх которой лежали шкуры животных, я даже не ожидала увидеть такое убранство в покоях аттурианца. А я была точно уверена, что это помещение является именно его апартаментами. Слева висели металлические шкафчики стального цвета, под ними стол такого же оттенка, в противоположной от входа стене, ближе к кровати, дверь, а левее её ещё одна, только намного меньше.       — Твоё место теперь там, — пробурчал хищник, кивнув в дальний правый угол, где я увидела маленькую кушетку, накрытую каким-то тряпьём. Но-Кхан, если бы ты только видел, куда попала твоя Ши, и на чём она теперь будет спать. Да и ладно. Мне всё равно. Я найду способ вырваться из плена. Просто для начала надо отсидеться, обдумать план побега.       — Ну что, с'йюит-де, думаешь я буду твоей рабыней? — надменно промолвила я, совершенно спокойно заваливаясь на отведённое мне ложе, глядя на собеседника.       — Ты уже ей стала, — коротко ответил тот и открыл маленькую дверцу, откуда повеяло запахом фруктов и мяса. Ага, холодильник. Блин, как желудок сразу свело! — Только тебе надо уяснить и запомнить несколько правил, Квей.       — Ну-ну, удиви меня, Смуглёныш. — Честно, от моего прозвища его даже слегка передёрнуло, а сильные руки непроизвольно сжались в кулаки.       — Меня зовут Хулт'ах!!! — внезапно заорал воин, яростно захлопывая дверцу, и я вздрогнула от неожиданности, ошарашенно уставившись на него округлёнными глазами. — А теперь, слушай сюда, к'житова яутка, — сделал он паузу, угрожающе прищурившись и тыкая в мою сторону когтистым пальцем. — Будешь делать то, что я скажу. — Ага, бегу и падаю, отродье. — Если попытаешься сбежать, я всыплю тебе тридцать плетей. Если попытаешься напасть или убить, я оторву тебе голову, не задумываясь. А если ослушаешься, или не выполнишь то, что я потребую – отправлю на нижние ярусы, где обитают Ита и самые отъявленные убийцы. Они с удовольствием воспользуются таким «подарком судьбы», — коварно проговорил аттурианец и развёл в стороны нижние жвала, а затем снова прижал их к клыкам, вздёрнув голову и недобро сверкнув глазами.       — Пф! Испугал, — фыркнула я и скорчила моську. Но, признаться честно, где-то глубоко внутри закрался маленький червячок страха за саму себя, хоть разум затравливал его, пытаясь запихнуть ещё дальше.       — Завтра убедимся в твоей смелости, — ехидно провозгласил аттурианец и, утробно застрекотав, отвернулся, присаживаясь на кровать.       Всё бы ничего, я сразу отогнала от себя мысли и некие переживания, вызванные последними словами этой морды, да только желудок настойчиво сжимался, принося неприятные болевые ощущения и издавая непонятные завывания. Эти звуки услышал и аттурианец, повернувшись ко мне и вопросительно подняв бровь.       — Что? — завопила я гневно, кривясь и хватаясь за живот. — Может, дашь что-нибудь пожевать, а то загнусь скоро совсем.       — Обойдёшься, — холодно кинул тот и тут же отвернулся, заваливаясь на кровать, оставляя меня в немом шоке.       Ну, ничего. Я сполна отомщу и устрою этой морде «счастливую» жизнь, что он свихнётся, пожалев о том дне, когда решил прихватить меня в виде трофея после сражения с берсеркерами. Мне плевать, что я буду выполнять роль рабыни, прислуживать этому ублюдку, я буду жить с мыслью о том, что наступит день, когда я всажу нож ему в спину и прокручу, отрывая валар за валаром и наслаждаясь его воплями боли. Даже горячая волна предвкушения разлилась в груди, заставив невольно вздохнуть полной грудью и гордо расправить плечи, с ехидной улыбочкой глядя на своего так называемого Шикло.

***

      Опять этот сон. Опять я вижу взрывы, разливающийся по земле твей, тела убитых яутов, самок и детей. Опять я слышу вопли отчаянья, крики, всхлипы и мольбы. Хаос вокруг. Тьма разбавляется всполохами пламени, а сизый дым поднимается в чёрное небо, где неподвижно парит вражеский корабль. Я смотрю вперёд и улавливаю очертания двух охотников. На одном из них белая маска, а другой обнажает ки'чти-па, не сводя взора с противника. Но-Кхан! Я сразу узнала его и ощутила ужасную ноющую боль в сердце. Вот два воина начинают сражение. Лязг металла разноситься эхом по округе в полумраке. Вождь заносит лезвия для удара, но оружие врага с тихим треском вонзается в тело моего Рла.       — НО-КХА-А-А-АН!!! — заорала я, надрывая связки, и подскочила на кушетке, тяжело дыша и смотря пустым взглядом в пространство. Слёзы вновь лились по щекам, создавая неприятную влажность, сердце билось о рёбра, а рассудок пытался вернуться в реальность. Я вздрогнула и даже вскрикнула от испуга, когда чья-то когтистая рука опустилась мне на плечо. Мгновенно повернувшись, я наткнулась на морду аттурианца, внимательно рассматривающего меня. — Чего тебе? — гневно спросила я, нахмурив брови и стряхивая его руку с себя.       — А что ты орёшь, как потерпевшая? — также гневно произнёс смуглый, выпрямился, что-то невнятное пробубнил под нос и, открыв дверь возле холодильника, зашёл в имеющееся за ней помещение, сразу закрываясь. Послышались звуки воды. Понятно, значит, там душевая. Я бы с удовольствием сейчас встала под холодный душ и постаралась смыть мысли о случившемся и всё то, что давит на плечи тяжёлым грузом.       — Но-Кхан, почему ты покинул меня? — с горечью прошептала я, чувствуя, как комок грусти подступил к горлу. Прерывисто вздохнув, я поправила короткие валары, пытаясь отогнать образы кошмара. До сих пор не могу поверить, что больше не увижу своего Рла. Остаётся надеется на то, что Йейинде всё же жив. Может, он тоже находится в плену у кого-то? Но, будучи здесь, я не смогу разузнать об этом.       Через минут десять аттурианец вышел из душа, и я перевела на него свой уставший взор, чуть не свалившись с кушетки от увиденного. По смуглой коже, очерчивая шрамы, стекали капельки воды, ускользая вниз, где виднелись кубики пресса, слегка скрываемые мехом от набедренной повязки. Каждый мускул мягким изгибом выделялся на молодом, гибком теле. Сильная грудь вздымалась при каждом вздохе. А со смоляных валар стекали капельки, опять же падая на это завораживающее тело. Словив себя на том, что нагло пялюсь на этого аттурианца, я тряхнула головой, приводя мысли в порядок, но моё действие не осталось незамеченным. В какой-то миг Смуглёныш замер и стал принюхиваться. А затем резко посмотрел на меня, с выражением полного непонимания в глазах, смешанное с удивлением.       — К'житов аттури, — прошептала я, возвращая былое спокойствие, пытаясь не смотреть на него. Неужели приближение Сезона так действует на моё естество? Вот ещё этого счастьица тут не хватало. Ведь мой запах тоже начинает изменяться, скорее всего, из-за него и обернулась эта аттурианская морда, удивлённо глядя на меня.       — Иди в душ, Квей, а то разит от тебя ужасно, — высказался смуглый, вызвав возмущённый вздох. Вот же паразит!       Фыркнув и недовольно пробурчав под нос ругательства, я вскочила с кушетки, как ошпаренная, и просто залетела в душевую, чтобы не видеть этого с'йюит-де. И только я включила методом «тыка» тёплую, успокаивающую воду, все мысли вмиг улетучились, дав возможность блаженству овладеть рассудком. Так было приятно ощущать, как струйки воды стекают по телу, словно смывая те тяготы, свалившиеся на мои плечи в одночасье, ту боль, что пришлось испытать, грусть. Да только вот скорбь опять просочилась в задворки сознания, от чего невольно потекли слёзы, смешиваясь с водой. Я старалась не произносить и звука, хоть печаль разрывала нутро, намереваясь вырваться громким рыданием из уст. Я не хочу, чтобы кто-то увидел моё истинное состояние, мою растерянность, смятение, страх перед предстоящим впереди. Я не знала, что преподнесёт мне судьба дальше, какие испытания обрушит на мою голову, но неведение вызывало ужасный испуг.       — Помоги мне, Но-Кхан, — промолвила я тихо-тихо и шмыгнула носом, опустив голову и смотря, как вода стекает с обрубленных золотых валар. — Будь всё проклято! — внезапно рассвирепела я, ударяя ладонью по стене душевой кабины. — К'житовы аттури! Вы ни за что не увидите моих слёз и подавленности. Даже если буду сдыхать, всё равно не стану молить о пощаде или скулить. Из кожи вон вылезу, но перережу глотку этому Вожаку и его прихвостню! Рабыней он решил меня сделать. Ха! Мечтать не вредно.       На ноте полной уверенности и, наконец, приобретённого оптимизма, я вышла из душевой, ухмыляясь собственным мыслям и задумкам. Пока аттурианский гад не вывел меня из раздумий, рыкнув так, что я на миг растерялась, снова почувствовав холодные мурашки по спине. Вот и вся уверенность, блин. И почему этот Смуглёныш вызывает у меня первородный страх, разрушая все стены смелости, поставленные мной? Вот же гад! Это ужасно злит и выводит из себя. Ну, ничего. Поиграем роль спокойной и послушной самочки. До поры до времени.       — Пошли, — гаркнул он, открывая двери, и бесцеремонно вытолкнул меня в коридор. И снова петляем, а я рассматриваю каждый поворот лабиринта. Вот несколько аттурианцев прошло, удивлённо стрекоча и глядя на меня. Моргалы бы их выколоть. И снова слышу впереди недовольный рык смуглого, сразу прибавляя шаг.       — А куда мы идём? — с открытым любопытством спросила я, заглядывая в суровое лицо аттури.       — Увидишь, — холодно ответил тот и продолжил идти.       — Какой-то ты не разговорчивый, — буркнула я недовольно, насупившись. Бука прямо.       — Зато ты слишком болтливая, Квей. — Я даже не ожидала, что он удостоит меня хоть ещё одним словом, удивлённо хмыкнув.       — Вообще-то, меня зовут Эврид, — гордо произнесла я, сложив руки на груди.       — Я знаю, Квей.       — И откуда? — удивилась снова я, уставившись на смуглого. Вроде ни разу не говорила своё имя.       — Из записей в маске того яута, над которым ты убивалась, — как-то с ехидством объяснил воин, и меня передёрнуло от услышанного.       — Что? — не могла поверить я. — Откуда она у тебя?       После моего вопроса аттурианец резко остановился и посмотрел на меня.       — Забрал, как трофей, и отдал её Вожаку, — с толикой гордости прорычал он, прожигая совершенно спокойным взором, словно ожидая моей реакции. Я же чуть не задохнулась от ненависти, сжигающей всё изнутри.       — С'йюит-де! — завопила я яростно, даже не задумываясь, бросившись на ублюдка. — Будь ты проклят, к'житов аттури!       Со всего маху, я ударила с кулака ему прямо в живот, да вот только мои потуги лишь раззадорили эту морду. Вот тут-то меня и накрыло. Подстрекаемая застилающей глаза яростью, я, что есть сил, влепила гаду оплеуху и, пока он пребывал в лёгком шоке, оказалась позади него, дёрнув за валары и заставив его прогнуться назад. Тотчас в голове всплыли приёмы, которым, в своё время, обучал Но-Кхан. Аттурианец, злобно и утробно рыча, успел за секунду извернуться и чуть не поймал меня, да только чувство самосохранения сработало, как часы, давая телу команду увернуться, а затем с локтя ударить в горло противнику, нанося следующий удар ногой под дых и по колену, после чего аттури взревел от боли и согнулся. Я даже увидела растерянность и ошеломление на его лице, что придало ещё большей уверенности. А мой взгляд упал на хлыст, после чего губ коснулась коварная ухмылка.       Схватив оружие на боку противника, я ловко расправила шипастую плеть и восторженно ахнула, почувствовав лёгкость хлыста и рукояти, на которую, как влитая, легла моя ладонь. Краем глаза я успела заметить, как аттурианец разворачивается и намеревается атаковать меня. Замахнувшись оружием, пускаю его в бой, целясь прямо в область глотки гада, чтобы затем затянуть на ней петлю и увидеть, как огонёк жизни затухает в этих гневных багровых глазах. Но воин молниеносно увернулся, сорвав все мои планы мести. Я же, не растерявшись, направила хлыст ему в ноги, но и тут эта изворотливая морда мгновенно подпрыгнула, снова уходя от удара, а затем, неожиданно и очень быстро, схватил кончик оружия. Вот тут-то я испугалась не на шутку, когда в алых глазах аттурианца промелькнули хитрые искорки, а из горла вырвалось довольное урчание. За доли секунды смуглый успел рывком дёрнуть хлыст на себя, после чего я невольно полетела вслед за оружием, затем обхватил меня огромными ручищами, молниеносно обматывая тело тем же хлыстом, который беспощадно впился в кожу шипами. Но это показалось малым, после того, как острые путы затянулись, чуть ли не ломая кости, и из моего горла вырвался крик боли, подхваченный триумфальным стрекотанием аттурианца, схватившего меня за валары, задирая голову кверху, чтобы потом заглянуть в глаза, переполненные гневом и болью.       Яростно зашипев, воин расправил жвала и обжёг дыханием щёку. После чего, внезапно, впился белоснежными клыками прямо в шею, вызывая у меня не то что шок, а полный отрыв от реальности, ибо боль была невыносима и несравнима с той, что вызывали шипы, впившиеся в кожу. Я даже невольно завизжала, переходя на ультразвук, отразившийся эхом от стен коридора. Тёплая жидкость мгновенно проложила дорожку до ключиц и ниже. Так же быстро отпрянув от меня, аттурианец резким жестом размотал хлыст, от чего я волчком крутанулась на месте и, потеряв равновесие, встретилась спиной со стенкой, тяжело дыша и отходя от произошедшего. Рука произвольно легла на место укуса, окрасившись в зелёный твей.       — Твою к'житову мать! Каинде тебя задери! — завопила я, пыхтя от злости. Никто и никогда не смел кусать меня в шею, а этот паршивый аттурианец вот так нагло и хитро опозорил меня.       — Я тебя предупреждал насчёт нападения, — совершенно спокойно пробурчал утробно гад, складывая хлыст и вешая его на своё место. — Вставай! Тебе предстоит ещё работка, в виде помощницы нашего лекаря.       — Откуда… — опешила я из-за осведомлённости воина.       — Я многое о тебе знаю, глупая яутка, — изъявил аттурианец, глядя на меня сверху вниз и вытирая мой твей с подбородка. — И всё благодаря записям в памяти маски того самца, который отправился к Чёрному Воину.       — Тварь! — прошипела я сквозь зубы и снова кинулась на врага, да только он ловко отскочил на шаг в сторону, схватил за шею и одно запястье, заводя его за спину, а затем нагло впечатал в стену, прижимаясь сзади всем телом. — Не смей говорить о моём Рла своим поганым ртом!       — Хм… Рла, говоришь, — повторил задумчиво воин. — А ты не смей перечить и указывать мне, Квей! Шагай давай, — приказал он и отпустил, толкая вперёд.       Через некоторое время мы добрались до места назначения, а меня всё ещё трясло от злости. Как же я хотела придушить эту аттурианскую морду собственными руками. Он посмел коснуться маски Но-Кхана, тем самым осквернив её. Сволочь!       Дверь в медотсек отворилась с тихим шипением, предоставляя моему взору оборудование, какого не увидишь в медицинском центре нашего города. Различные приборы сканирования, совершенно отличающиеся от наших. Шкафы с кучей разных колб, склянок и пузырьков. Неизвестные препараты, жидкости и инструменты.       — Вот это да, — невольно вырвалось у меня, стоило осмотреть кладезь медицины аттури. Да, я слышала о том, что они во всём опережают яутов, но кто бы знал, что мне предоставиться возможность лично лицезреть эту разницу.       — Нравится? — прохрипел кто-то со стороны, и я вздрогнула, обернувшись и увидев незнакомого аттурианца, серого цвета, с юсой на бёдрах, коричневыми валарами, на концах отливающие сединой. А глаза его излучали такую доброжелательность и заинтересованность, что даже настораживало. — Кто эта яутка, Хулт'ах? Неужели тебе захотелось экзотики?       — Не мели чушь, Хирон, — фыркнул смуглый и кинул ему какой-то мешочек. — Вот те самые травы, которые ты просил.       — Береги тебя Чёрный Воин, — благодарно склонил голову незнакомец и вновь взглянул на меня. — А её откуда взял и зачем ко мне привёл? И чего она вся изранена?       — Как заявил Смуглёныш, я его трофей и заодно рабыня, — ответила я за воина, вызвав у него напряжение каждой мышцы.       — Не смей называть меня так, дерзкая самка! — окрысился аттурианец, сжав кулаки и угрожающе расправив жвала.       — Ну ты же называешь меня Квей! — без капли страха возразила я, гордо глядя ему в глаза, но нашу «милую» беседу внезапно перебил громкий смех Хирона.       — Никогда не видел, чтобы хоть одна самка оскорбила Хулт'аха, оставшись после этого живой, — заявил он, приводя дыхание в порядок.       — Возьми эту с'йюит-де, пусть помогает тебе, — изрёк смуглый и толкнул меня в сторону другого аттурианца.       — Помощница, значит, — как-то с коварством потёр лекарь когтистые руки, довольно заурчав. — А она хоть что-то соображает в медицине?       — Она была лучшим лекарем у яутов. Но учти, Хирон, сбежит, лишишься жвал.       — Так дорога тебе? — с сарказмом поинтересовалась я, прыснув и отвернувшись. И в ответ меня больно схватили за валары, слегка поднимая вверх.       — Рот закрой, дрянь. Или сразу сдохнешь, отправившись к своему Рла, — угрожающе прорычал хищник мне на ухо, а затем оттолкнул в сторону Хирона. — Обработай ей раны, — обратился он уже к лекарю, и тот стал с любопытством оглядывать меня, в то время как смуглый развернулся и покинул отсек.