Глава 7.
14 декабря 2014 г., 22:16
Услыхав слова яута, Хулт'ах насторожился, перестав даже дышать. Всё же его ошибка не осталась незамеченной. Пресловутая ветка. Ведь всё шло без сучка и задоринки, а тут стоило всего лишь наступить на ветошь, как она выдала его с потрохами. Хотя, надо отдать должное чуткости этого молодого яута. Сразу видно, что он опытен не по годам, хотя по виду скажешь, что он всего лишь очередной вспыльчивый и самоуверенный охотник, только-только вступивший на путь Воина. Лишь остаётся загадкой тот факт, почему он находится в подчинении Лидера берсеркеров. Хотя, это известно только Чёрному Воину.
Но на размышления времени нет, ибо его секретное пребывание на этой планете весит на волоске. В мыслях аттури уже проскальзывала вереница идей к отступлению, и только он вознамерился слегка выглянуть, чтобы узнать обстановку на равнине, как в дерево прямо над его головой внезапно врезался веероподобный диск.
— Рйет, — тихо рыкнул Хулт'ах. Его всё же обнаружили пронырливые хищники.
— Убить разведчика! — прогорланил Лидер и, словно из недр небытия, из корабля выбежало ещё несколько берсеркеров. Гашинд же первым ринулся в погоню, сразу завидев среди кустов фигуру врага, который проворно и быстро направлялся в самую глубь джунглей.
А Хулт'ах, поняв, что всё полетело йк-бак под хвост, и операция провалилась, сорвался с места и кинулся наутёк. Теперь его задача заключается в том, чтобы не попасться в лапы «псов», добраться живым до своего челнока и сообщить важные сведения Вожаку. Ведь он узнал коварный план их Лидера, а также то, что возможно Атоллу и всем его жителям грозит опасность нападения суперхищников. А это очень даже важная информация.
Мчась сквозь густую растительность, Хулт'ах слышал позади звуки погони, грозное рычание суперхищников и громкий лай их гхекуонов. Вот только этих слюнявых тварей не хватало. Через мгновение прозвучал выстрел плазмопушки, и сгусток плазмы врезался в дерево справа, отколов куски коры, которые своими острыми краями за малым не задели Стража. Убегать, конечно, ужасно неприятно, так поступают только тру́сы. Это очень злило Хулт'аха. Он – Первый помощник и правая рука Вожака аттурианцев, бежит, как подбитая йк-бак, поджав хвост. Будто он сам жертва, гонимая Охотниками. Вмиг обмозговав сложившуюся ситуацию, аттури яростно зарычал. Его явно не устраивал такой расклад. Вот мимо пролетел веероподобный диск и задел открытую часть предплечья, не скрытую под высокопрочными наплечниками брони. И это стало последней каплей терпения хищника. Дав команду активации двум наплечным пушкам, аттури совершил прыжок через овраг, что был впереди, и в полёте успев развернуться, выстрелил из двух пушек одним разом. Вырвавшись синим сгустком из ствола огнестрельного оружия, заряды устремились в сторону врагов. Один такой попал прямиком в бегущего за Гашиндом берсеркера, и тот перевернулся в воздухе, сделав сальто, после чего упал на землю в бессознательном состоянии. Второй же заряд врезался в ствол дерева, не принеся за собой смерть.
— Проклятый аттури! — внезапно распознал яут в убегающем хищнике заклятого врага и взвёл в боевой режим свою пушку, тотчас один за другим выпуская плазменные заряды, которые попадали то под ноги противнику, то возле него. Уже придя в неконтролируемую ярость, Гашинд внезапно остановился и навёл точный прицел на мелькающей фигуре аттури, а затем выстрелил ещё раз, но в последний момент, когда сгусток плазмы почти настиг Хулт'аха, он ловко извернулся и ушёл в сторону. Развернувшись, смуглый, не задумываясь, схватил с ремня на груди один диск и, приведя его в боеготовность за миллисекунды, бросил в молодого яута. И тот на удивление тоже успел уйти от атаки, уклонившись вправо, тем самым пропуская летящий шипастый острый предмет, который сбил плазмопушку на его плече и тут же вонзился в бегущего позади суперхищника, попав ему прямо в горло.
Издав рёв негодования, яут вновь устремился за врагом. Уже почти догнав Хулт'аха через некоторое время, молодой воин достал из боковых кармашков длинную стальную верёвку, на концах которой имелись два острых клыка, и в одночасье запустил оружие во врага. Секунда. И выпущенная верёвка обматывает ноги аттури, после чего тот, даже растерявшись, кубарем полетел по земле и скатился в очередной овраг, тотчас принявшись освобождать конечности от пут. Но в тот же миг его настиг тот самый виновник всех бед, выпустив ки'чти-па и направляя их в живот аттурианца. Не медля и секунды, смуглый мгновенно вытащил из ножен за спиной два меча и поставил блок, с силой откидывая Гашинда назад.
В то время, когда аттурианец поднялся на ноги и выпрыгнул из оврага, его окружили четыре оставшихся в живых берсеркера, два из которых сразу полегли от смертоносных выстрелов из плазмопушек. Оставшиеся же обнажили клинки и пошли в наступление. Хулт'ах молниеносно отбивал атаку за атакой, уворачиваясь и вертясь волчком, нанося урон то одному, то другому. А через минуту к ним присоединился и яут, тут же получив в живот с ноги от противника. Один берсеркер бездыханно упал после того, как Страж перерезал ему глотку, но он успел пронзить насквозь бок смуглого. Со вторым же ему пришлось повозиться, хотя спустя несколько минут и он упал замертво, когда острейшее лезвие меча вспороло ему брюхо. Оставалось за малым – одолеть молодого яута, который уже летел на аттури, замахиваясь ки'чти-па. Один выпад Хулт'аху удалось избежать, но вторая атака воина угодила прямо под рёбра. Завыв от боли, аттурианец с локтя долбанул незадачливого оппонента в морду, и яут прогнулся в спине, замешкавшись. Не теряя времени даром, Хулт'ах взмахнул мечом и рассёк грудь Гашинда, но воин не растерялся, лишь коротко рыкнул и со всего маху когтями врезал врагу по маске, после чего она слетела с лица аттури. Не ожидав такого поворота событий, смуглый взревел от злобы и снова рассёк живот соперника, а затем сделал подсечку. Гулко грохнувшись на землю, Гашинд хотел тут же встать, но аттури приковал его когтистой лапой к растительности, схватив за горло.
Он уже намеревался отрубить голову самонадеянному воину, занеся клинок над головой, но знакомый запах заставил резко остановиться. Придя в недоумение, аттури ближе наклонился к рычащему яуту и хорошенько принюхался. И в тот же миг, осознание того, кому принадлежит похожий запах, привёл Хулт'аха в неимоверный шок. Прожигая взглядом непроницаемую маску Гашинда, смуглый тихо проурчал и одним ударом в горло ребром ладони, вырубил противника. Выпрямившись в полный рост, аттури ещё с минуту глядел на молодого яута в бессознательном состоянии, о чём-то размышляя. Уж больно поразил его этот знакомый запах, исходящий от мальца. Но уже через мгновение он – изнеможённый, весь израненный и истекающий твеем – отправился к своему челноку, захватив по пути отброшенную в сторону маску.
***
Я шла по направлению к кехрите, чтобы чуть отвлечься от всяких странных переживаний и тяжёлых дум, связанных почему-то именно со Смуглёнышем. Сама не знаю, от чего стало так тревожно на душе. Наверное, я совсем умом тронулась, раз думаю об этом проклятом аттури и переживаю за него. Но внезапная возня впереди отвлекла от размышлений, и я увидела ту самую аттурийку, что порывалась совсем недавно оторвать мне голову, которая сейчас беспощадно лупила какую-то уманку по лицу. И это привело меня просто в шок. — Ты что делаешь, тварь?! — гаркнула я, приблизившись к ней, и самка отвлеклась от избиения бедняжки, что тотчас готова была забиться в угол. — Тебе-то какое дело, замухрышка? — съязвила она и сверкнула ненавистью в раскосых глазах. — Пришла, чтобы всё же сразиться со мной? — Зачем ты избиваешь уманку? — снова спросила я интересующий вопрос и кивнула в сторону испуганной самки Пьод амедха. — Заслужила! — крикнула Секвелла и схватила уманку за волосы, сплетённые в тонкие косички. Взвизгнув, она всхлипнула, и по её щекам потекли слезинки. — Она не согласилась выполнять приказ своей Мармен. И за это получает наказание. — После этих слов аттурийка отшвырнула бедняжку в сторону и замахнулась, чтобы снова ударить, но я просто не могла допустить этого, поэтому подлетела к ней и перехватила запястье самки, тем самым останавливая бессердечную задумку. — Да как ты смеешь?! — только и успела проговорить Секвелла, после чего я незамедлительно сделала ей подсечку и уложила на лопатки. — Что ты натворила? — полюбопытствовала я у уманки, говоря на её языке, и она выпучила глаза от шока. — Ты понимаешь меня? — Да! — ошеломлённо ответила она, всё ещё находясь в удивленном состоянии. — Ты знаешь мой язык? — Есть такое, — иронично пролепетала я и мысленно поблагодарила мать за то, что в своё время обучила меня многим языкам, включая и умановскому. — Вот ты мразь! — вдруг подала голос рассвирепевшая от моей выходки аттурийка и поднялась с пола, излучая запах ненависти, смрадом окруживший пространство вокруг. — Я тебе оставшиеся валары выдерну! — разоралась она и, достав из ножен по бокам кинжалы, внезапно ринулась на меня. Уже за доли секунд я смогла просчитать каждое своё последующее действие, и тело, словно на автомате, выполнило всё необходимое. Вмиг перехватив одно запястье, я проскользнула под рукой самки и завела конечность ей за спину, после чего она взвизгнула от возникшей боли. В следующее мгновение я нажала на тыльную сторону запястья, и кинжал высвободился из её хватки, попав в моё распоряжение. Уже оттолкнув от себя напыщенную оппонентку, я чуть согнула колени и приняла боевую стойку, полностью приготовившись к следующей атаке, которая последовала незамедлительно. Самка кинулась на меня, рыча и шипя, целясь в живот, но я поставила блок её же вторым кинжалом, а затем пригнулась, успев уйти от очередного выпада, что прошёл над головой, не задев даже и одного валара. Какая-то она медлительная, что ли. Или неопытная. Слишком легко можно просчитать её следующий шаг. Или во время тренировок с Хулт'ахом у меня уже успели выработаться стратегические умения просчитывать заранее действия противника наперёд? Я даже откровенно разочарована в этой с виду сильной самки, которая на самом деле оказалась слишком самоуверенной в себе и своих способностях. Отбив очередную вялую, на мой взгляд, атаку, я решила показать себя и с силой ударила Секвелле в подбородок с локтя, после чего она на миг растерялась и отступила на шаг назад, держась за ушибленное место и глядя на меня ошарашенными глазами. — Слабая ты какая-то, — позлорадствовала я, что в итоге привело к новому всплеску ненависти у аттурийки. И она, оскалившись, вновь кинулась нападать, занеся кинжал над головой. Да только оставила открытым все уязвимые части тела, и я воспользовалась этим, мысленно вспоминая все движения Смуглёныша во время наших поединков. Пригнувшись, я с кулака ударила ей под дых, и самка согнулась пополам. Новый удар пришёлся по лицу, и она вновь растерялась. Снова перехватив её запястье с оружием, я с головы врезала самке в лоб и одним махом приковала её к стенке, стиснув горло во второй руке. Реакцию аттурийки нужно было видеть. Она глядела на меня самым ошеломлённым и испуганным взором, словно не верила в то, что я так легко смогла справиться с ней. А я испытывала триумф, сладкий вкус победы и наслаждения, что волнительным трепетом разлились по жилам, заставив невольно ухмыльнуться. Надо всё же отдать должное Хулт'аху. Раньше я бы не решилась вступить в бой с другой самкой. Хотя, эта оказалась и не такой уж и сильной. — Осторожно! Справа! — внезапно воскликнула уманка, всё это время тихо сидящая в сторонке, и я только хотела обернуться, как чей-то мощный удар отбросил меня на пару метров, из-за чего я плюхнулась на пол. На доли секунд в глазах потемнело, но слух уловил чьё-то довольное урчание. Я подняла голову и увидела устрашающую тень бурого самца, что навис надо мной. Свет красных ламп под самым потолком высветил его угрюмую морду и хитрым блеском отразился в жёлтых глазах. — Сор-зип! — опешила я, и аттури приблизился ещё на шаг. — Шалить вздумала, яуточка? — мерзким ехидным рыком проговорил он, и мои зубы скрипнули от презрения к нему. И я решила пойти на отчаянный шаг, ведь если не сделаю этого, то он явно захочет воплотить в жизнь какую-то пакость. Схватив лежащий слева от меня кинжал, который выронила при падении, я намеревалась подняться, но этому помешала когтистая рука Сор-зипа, что стиснулась на плече, впиваясь в кожу когтями. Мускусный запах самца вмиг ударил по обонятельным рецепторам, и это сработало как некий щелчок, высвободивший наружу всю ярость и ненависть к нему, до этого мирно дремавшую где-то в глубине подсознания. С размаху ударив по конечности бурого, я молниеносно проскользнула между его ног и поднялась, приняв боевую стойку и приготовив кинжал. Что интересно, не было и доли страха, который обычно овладевал мной, стоило завидеть эту ненавистную аттурианскую морду. — Храбришься? — в любопытстве склонил Сор-зип голову набок и уставился на меня прожигающим взглядом. — Просто решила наконец-то отомстить тебе за попытку изнасилования, отрепье проклятого Вожака, — свирепо прошипела я и оскалилась. И мои слова подействовали как активатор. Ощетинившись, самец яростно взревел, расправив жвала, и высвободил клинок из правой наручи, а после сгруппировался и понёсся на меня. Честно, я на миг даже растерялась. Ведь действительно можно испугаться, когда на тебя на всём ходу несётся обезумевший здоровенный хищник, ещё и с длинным клинком наперевес, что отсвечивал на острие красноватый свет ламп. Но мгновенно взяв себя в руки, я проскользнула под его правой рукой и резанула кинжалом по рёбрам. Взвыв, аттури извернулся и, схватив за валары, отправил меня в полёт. Перекувыркнувшись и ударившись боком об металлический пол, я впечаталась виском в стену и прокляла узкость коридоров яруса. Но трата времени приравнивалась к самоубийству в этот момент. Тотчас поднявшись, я ощутила, как горячий твей потёк капельками по щеке до подбородка. А! Плевать! Не знаю почему, но в ту же секунду мой мозг начал создавать какие-то алгоритмы в голове, пока я стояла и глядела на приближающегося ко мне размеренной походкой Сор-зипа. Глаза изучающе скользнули по мощному телу самца, а в голове уже вычислялись примерно уязвимые и слабые участки. «Катр'ар де-уар'тей хсан», – промелькнуло мудрое высказывание Но-Кхана, и я покрепче сжала рукоять кинжала, уже просчитав дальнейшие действия и несколько запасных вариантов, если задумки потерпят поражение. А вот слабых мест у самца оказалось несколько: болевая точка на ногах, сбоку, немного выше колена, горло, если ударить по нему ребром ладони, перепонки бивней и лобная часть, до которой, увы, мне вряд ли достать, так как он выше на две головы точно. Жаль, что паховая часть закрыта бронёй, а то бы я с удовольствием оторвала этому ублюдку яйца. Выбрав более достоверный метод навредить противнику, я сделала глубокий вдох и сорвалась с места до того момента, как ко мне подошёл аттури. Уже в метре от него, я приготовилась к удару и сразу атаковала по точке выше колена, рассекая кожу кинжалом. Рыкнув, Сор-зип слегка согнулся, и следующий удар пришёлся по перепонке. Снова яростный рык отразился от стен коридора, а аттури взмахнул клинком и попытался отрубить мне голову, да только я чудом пригнулась и локтем со всей дури врезала ему под дых, да так, что аж руку прострелило. Но данный удар не принёс результатов, после чего самец впился когтями в бок, но это показалось для меня лишь царапинкой, по сравнению с той обжигающей болью, которая прошла спазмом по всему телу после того, как Сор-зип вонзил клинок в левый бок, пройдя насквозь. Я невольно вскрикнула, а затем аттури отбросил меня назад, ударив в солнечное сплетение и выбив воздух из лёгких. Захрипев от сильного удара и пронизывающей боли, я схватилась за ранение, из которого сочился твей и, дрожа, приподнялась на локте. Приблизившись, Сор-зип со всего маху пнул меня в живот, и я снова задохнулась, почувствовав лёгкое помутнение в глазах. Я уже думала, что сейчас он просто воткнёт клинок мне в спину, но самец сжал в тисках горло и поднял меня так, что я даже не касалась ногами пола. Хрипя и задыхаясь, я мутным взором взглянула в искривившуюся от злобы физиономию противника. Расправив мандибулы, бурый зарычал, увеличив хватку. Ещё бы чуть-чуть, и он точно бы свернул мне шею, да только последний лучик надежды дал силы на то, чтобы сгруппироваться, поджать ноги и упереться в торс самца. А затем я оттолкнулась от него, при этом успев замахнуться кинжалом, что всё это время продолжала удерживать в руке, и полоснула им по лицу оппонента. Без сил упав на пол, я услыхала душераздирающий вой Сор-зипа, наполненный болью. Перед глазами всё плыло, очертания схватившегося за морду аттури были нечёткими, но взгляд мой упал на зеленеющее пятно возле его ног и, сфокусировав зрение, я смогла разглядеть жвал, который однозначно принадлежал этому с'йюит-де. Да неужто я ему его отрезала? И мне в голову пришла просто сумасбродная идея. Я, находясь на краю потери сознания, истекая твеем и корчась от боли, поползла к отрезанной части тела аттурианца. Ведь это, можно сказать, мой первый трофей. Доказательство того, что я способна постоять за себя, что прошла некое посвящение, как это делали Неокроплённые воины нашего племени. Схватив заветный жвал и перемазав ладонь в твее противника, я невольно улыбнулась своему триумфу, а в следующее мгновение увидела Бакууба, который подскочил к Сор-зипу и приковал его к стене, приставив свой клинок к горлу. Вся морда бурого самца была в зелёном твее. Бакууб что-то говорил ему, да только из-за помутнения рассудка от неимоверной боли я не разобрала и слова. Тут же промелькнул силуэт Хирона и Секвеллы, а следом ко мне подскочила Манула и тоже что-то взволнованно спросила. Подбежавший лекарь тотчас поднял меня на руки и понёс куда-то. Видимо, в медотсек. Бессилие приводило к тому, что всё вокруг начало кружиться. Я не могла уже разобрать, где пол и потолок. Какая-то путаница в мыслях. Стало дурно. А затем сознание заволокло тьмой, окунув в спокойное забвение, принося успокоение, но я не переставала крепко сжимать в руке заветный трофей…***
Очнувшись, я еле разлепила веки, которые будто свинцом налились. Всё тело неистово ныло, особенно левый бок. В горле пересохло. Ощущение, словно меня били всем скопом. Простонав, я всё же открыла один глаз и сразу закрыла от яркого освещения, что вызвало резь в зрачках. — Очухалась? — прогремел над головой раздражённый рык Хирона, ударив по ушам не хуже молотка. — Сколько я в отключке? — прохрипела я, не узнав собственного голоса, и снова слегка приоткрыла веки, узрев разгневанный взгляд лекаря, что нависал надо мной. — Вторые сутки, — рявкнул он и гневно зарычал, а затем я ощутила пронзительную боль в правом предплечье. Как потом оказалось, это была игла шприца, которым Хирон что-то вводил мне под кожу. — Обезболивающее? — поинтересовалась я, и аттури покачал отрицательно головой. — Нет, сыворотка, излечивающая от бесплодия. — Что?! — тут же ошарашенно воскликнула я и хотела подорваться, да только Хирон не дал такой возможности, удержав огромной лапищей. — Как ты узнал? Манула сказала? — Из результатов исследования твоей яйцеклетки, — как ни в чём не бывало признался он, закончив с уколом, и меня словно током прошибло. — Вот же хитрожопый аттури! — прошипела я и ударила с кулака в плечо лекаря. Моей злости не было предела. — Я не просила лечить меня! И тем более исследовать мои яйцеклетки. К'житов извращенец! — А почему ты скрыла этот факт?! — внезапно окрысился Хирон, свирепо зарычав. Я даже вздрогнула от неожиданности. — Потому что знать об этом кому-либо не положено, — фыркнула я и попыталась встать, да только резкая боль от ранения, что было заботливо перебинтовано Хироном, прострелила поясницу и отдалась во всем позвоночнике и нервных окончаниях. — Да и зачем мне излечиваться от этого? Я не горела желанием. — Да потому, что я не могу оставить без внимания такой недуг у тебя, глупая и напыщенная яутка! — снова загорланил лекарь, приведя меня в исступление. — С чего вдруг такая благосклонность к моей персоне? — подозрительно прищурилась я, и аттури тихо застрекотал, опустив взгляд. Видит Кетану, я не пойму, в чём причина таких добрых намерений со стороны этого аттурианца. — Воспринимай это как хочешь, но для меня твоё благополучие важно. — Вот те раз! Сказать, что я в шоке от таких слов, значит лучше ничего не говорить. — Ты для меня стала как дочь! Хоть и появилась на нашем корабле недавно. И я просто не мог допустить, чтобы самка, будучи в самом рассвете репродуктивного возраста, была с таким недугом. Тебе ещё рожать и рожать потомство. Дарить новые жизни! — От кого, боюсь спросить? — изумилась я, открыв рот. — От аттури?! — От того, кого ты посчитаешь достойным! — отчеканил Хирон, и я округлила глаза. — Я не собираюсь предавать своего Рла, — вновь разгневалась я из-за упрямства аттури и нахмурилась, сведя брови. — Которого нет в живых? — на полном серьёзе произнёс лекарь, и его слова словно лезвием полоснули по сердцу. Почувствовав подкативший ком к горлу, я потупила взгляд, ощущая, как начинают дрожать губы, а слёзы наворачиваться на глаза. — Пора уже двигаться дальше, Эврид, — с толикой нежности заявил Хирон и положил руку мне на плечо. — Твоя жизнь только начинается. Ты хотела найти сына. — Но как я его найду, если нахожусь в рабстве у несносного аттурианца?! — вдруг заорала я прямо ему в лицо, и лекарь вздохнул, отвернувшись. — Хулт'ах может тебе помочь, если хорошо попросить. — Ага. Однажды попросила. И он ответил, что это невозможно, — буркнула я и, превозмогая боль, выбралась из восстанавливающей капсулы, которая обычно использовалась для излечивания пациентов, находящихся в тяжёлом состоянии. Я больше не желала говорить с Хироном, направляясь к выходу, хотя один вопрос интересовал больше всего и просто надоедливо зудел в мыслях. — И что? Ты хочешь сказать, что я теперь излечилась от бесплодия? — Я сделал тебе две инъекции. Через пару дней всё восстановится, — решился объяснить Хирон. — Ты сама почувствуешь. — В каком смысле? — не поняла я, в недоумении хлопая ресницами. — У тебя, можно сказать, наступит внеплановый Сезон слияния. Только его действие на твоё естество будет вдвое больше. — Что?! — взвизгнула я, да так, что голос чуть не перешёл на ультразвук. А этот поганец стоит и тихо хохочет, сверкая весельем в глазах. — Да чтоб тебя Каинде сожрали! — в сердцах пожелала я, трясясь от накрывшей злости. Вот же гад! Удавить его готова. — Твоя подруга только благодарностями сорила, когда я помог ей, — добил меня Хирон, после чего я схватила первую попавшуюся склянку с ближнего стола и запустила в пресловутого лекаря, который заржал на весь отсек, легко уклонившись от брошенного предмета. — Я не Манула! Мне и нафиг не нужно было это лечение! — проорала я и вылетела из помещения. Будь проклято всё мироздание! Эта Вселенная. И треклятое аттурианское племя! Я хотела было схватиться за голову, как на глаза попался жвал, висящий на шее в виде украшения. — Хм… — приподняла я одну бровь и взяла в пальцы верёвку, на которой висел тот самый трофей, завоёванный твеем и по́том. Наверное, Хирон так сделал и надел его на меня. А там, кто знает. Повертев бурый жвал с белоснежным бивнем между пальцев, я двинулась с места, намереваясь пойти в свой отсек и нормально отдохнуть. — Квей! — услыхала я внезапно голос, от которого постоянно мурашки пробегали по спине, и медленно обернулась, увидев в нескольких метрах от себя Смуглёныша. Я чуть не рухнула от шока, потому что всё его тело зеленело от твея, на одном и втором боку глубочайшие ранения, царапины на предплечье и ногах. В багровых глазах отражались боль и мучение. Опираясь одной рукой на стену, он тяжело дышал, выглядя абсолютно изнеможённым. — Где Хирон? Мне срочно нужна его по… — Но аттури даже не успел договорить, как его глаза подкатились, и он стал без сил падать на колени, а затем на спину.
