Глава 9.
11 февраля 2015 г., 18:27
Войдя в помещение, служившее медотсеком и, можно сказать, опочивальней серокожего лекаря, Хулт'ах увидел того возле пыхтящей от негодования яутки, сидящей перед ним спиной, которую со всей бережностью обрабатывал Хирон. Стоило аттурианцу приблизиться к своей подопечной, как её негодование моментально переросло в горьковатую на вкус злобу, выплеснувшуюся тягучим потоком в воздух и беспощадно ударившую по обонятельным рецепторам Стража.
— Сама виновата, так что нечего злиться, Квей, — непринуждённо произнёс Хулт'ах, а затем решил обратиться непосредственно к прародителю регенерирующих снадобий: — Всё заживает достаточно быстро?
— Мне не пришлось вновь латать самку, если бы один заносчивый науду умел держать свою ярость в узде, — съязвил тут же Хирон, проведя широкой ладонью по линиям свежих шрамов на спине яутки, что продолжала гневно сопеть в две дырочки и сжимать кулаки от собственного бессилия.
— Заканчивай. Нам ещё нужно опять в кехрите пойти, — словно пропустив мимо ушей, скомандовал смуглый воин, набирая на панели задач портативного компьютера, встроенного в левый наруч, приказ, разослав его другим аттури, что осмелились вступить на путь Войны.
— И зачем мы снова туда пойдём? — еле поборов желание отомстить обидчику за вновь приобретённые шрамы от шипастого хлыста, Эврид состроила из себя абсолютно спокойную личность, поправляя серый топ.
— Чтобы сделать из тебя опытного бойца, — коротко отчеканил Хулт'ах, приведя в удивление яутку. — Это приказ Вожака.
— Того убийцы? — презрительно фыркнула самка и соскочила на пол с операционного стола, где недавно восседала. — Я не собираюсь выполнять приказы этого с'йюит-де, по которому клинок плачет.
— Тогда выполнишь приказ своего Шикло! — тотчас рявкнул Страж, оставшись недовольным из-за язвительных высказываний самки, точащей зуб на его Предводителя. — Неподчинение грозит ещё одним избиением плетью, — добавил угрожающе Хулт'ах и склонился над тут же опешившей и съёжившейся яуткой, сверля её алым взором, в котором переливчатыми драгоценными камнями заиграла ярость.
Осознав ещё раз превосходство своего Шикло над собой, Эврид отвела глаза и нервно сглотнула, понимая, что снова проиграла. Привилегия того, чтобы вновь ощутить разрезающие и распарывающие шипы хлыста на коже, не радовала, а заставляла мерзопакостно похныкивать ещё свежие шрамы, зудящие по всей спине. Самке даже невольно захотелось повести плечами, дабы не чувствовать это надоедливое и странное, свербящее ощущение.
— Что же такого тебе приказал Вожак? — решил полюбопытствовать Хирон, вытирая руки от регенерирующей мази.
— Назначил быть ньяка-де для молодых воинов, — с толикой недовольства ответил Хулт'ах и коротко рыкнул, тряхнув валарами, что забренчали унтарами, переливающимися в свете ламп золотом.
— Час от часу не легче, — изрёк Хирон и гортанно застрекотал, покачав головой, словно в укор. — Но ты не забывай, что твои раны до конца не затянулись. И Эврид это тоже касается. Перенапряжение может привести к неминуемым последствиям.
— Говоришь, словно заботливая нянька, приглядывающая за детёнышами, — нахмурился Хулт'ах, глянув на опешившего от таких слов лекаря.
— А почему и я должна заниматься изучением боевых искусств? — недоумевала Эврид, в растерянности хлопая ресницами.
— Так возжелал мой Вожак, — с некой гордостью в голосе заявил смуглый и уже развернулся по направлению к выходу.
— А что это Вожак вдруг забеспокоился о подготовленности воинов? — сощурив один глаз, решил уточнить Хирон, тем самым останавливая собрата.
— Возможно, вскоре ополоумевшие берсеркеры нападут на Атолл, — совершенно спокойно проговорил Страж, даже не удостоив собеседника взглядом, лишь слегка повернув вбок голову.
— Чего? — усмехнулась Эврид и тихо прыснула. — Какой Каинде их укусил, что они вдруг решились на такой нелепый поступок?
Для неё такое обстоятельство было просто абсурдным. Если берсеркеры действительно нападут, то она их по праву будет считать сумасшедшими или слишком самоуверенными. Ведь даже яуты никогда не решались, даже не замышляли совершать рейд на самый большой материнский Атолл аттурианцев. Только истинные бпе способны на такой отчаянный поступок.
— Вот и спросишь у них, когда встретишься лицом к лицу, — съязвил Хулт'ах и уже намеренно пошёл к выходу.
***
Не успела я войти в кехрите, как чуть невольно не выбежала оттуда от неожиданности. А причиной моей растерянности послужило то, сколько здесь присутствовало воинов аттури. Такое скопление размахивающих копьями, рычащих друг на друга и демонстрирующих свою аву'асу науду меня просто повергло в немой шок. Я даже отчётливо ощутила, как от напряжения задёргался левый глаз. — Внимание сюда! — пророкотал Хулт'ах так, что смог перекричать весь этот гомон, заставив воздух задрожать от вибрации его рыка, заскользив холодными мурашками по моей спине. Услыхав приказ, аттурианцы разом заглохли и обернулись к Смуглёнышу. Впереди стоящие отступили на несколько шагов, тем самым создавая круг, в центре которого оказался Хулт'ах. И тут Шикло стал рассказывать о том, что по приказу Вожака (будь он трижды проклят) будет теперь нашим ньяка-де, не терпящим никаких пререканий, неподчинения и отлынивания от занятий, которые, как я успела понять, будут проводиться по несколько часов в сутки. — Эти самоуверенные «псы» возомнили, что смогут завладеть нашим оружием и завоевать весь Атолл, — насмешливо изрёк Хулт'ах и в который раз оглядел ряды мускулистых воинов. Да, именно таких – мускулистых. Один крупнее другого, каждая мышца играет под чешуйчатой кожей разной расцветки, в крапинку и в полоску, слегка блестящей от секреции. Такое некое разномастное сборище самцов на любой вкус со своим запахом мускуса, так и бьющим мне в ноздри не хуже огромного кулака, затуманивая рассудок и кружа голову. Вот же к'жит! Опять со мной странности начинают твориться. Будь всё проклято! — Мы обязаны в случае внезапного нападения показать, что собой представляем! — продолжил своё ораторское дело Хулт'ах. — И будем сражаться намного лучше любого воина яута, не замечающего ничего, кроме достойных трофеев. Вот после последней фразы зал тренировки духа и тела разразился звонким и закладывающим уши оптимистичным рёвом воинов, тотчас поднявших сжатые в кулак руки вверх, тряся валарами в разные стороны. Видимо, именно превосходство над заклятыми врагами им действительно придаёт немало надежд на то, что они одолеют кого угодно. Хотя, что я удивляюсь. Такой же клич орали и наши Вожди, когда отправляли новобранцев на их первую охоту. И они тоже реагировали на высказывания Лидера, таким же способом выражая свои мысли и эмоции. — Одно но! — прервал рёв Хулт'ах и тяжело вздохнул. — По приказу Вожака с вами будет проходить подготовку и эта яутка. И все разом тут же воззрились на меня. Кто-то удивлялся, у других в глазах читалось презрение, у третьих – заинтересованность. Н-да, чую, нелегко мне будет среди такой толпы очумелых бойцов. Да и к'жит с ними. Где наша не пропадала!***
Следующие несколько часов Хулт'ах оценивал возможности каждого аттури, проводя спарринги. Я же стояла в сторонке и дивилась, как же на самом деле ловки эти воины. У каждого были свои приёмы, уловки, стратегии. Свои предпочтения в оружии, будь то копьё, кинжалы, серпы, сабли или мечи. В основном использовали холодное оружие. В ход шли и ки'чти-па. У кого двойные, у кого-то одинарные и на обоих запястьях. Я с огромным интересом наблюдала за спаррингами. Порой твей каплями окроплял пол кехрите. Рёв негодования и рык ярости увеличивали напряжение, тяжёлым грузом повисшим в воздухе, давя на плечи. Но больше я изумлялась поведению Хулт'аха. Никогда прежде не видела его настолько серьёзным. В его взгляде читались сосредоточенность, любопытство и настороженность. Он следил за каждым движением тех, кто устраивал перед ним показную борьбу. Нашлись и те, кто решил показать себя сильнее всех, осмелившись сделать вызов своему временному мастеру. Да только их самоуверенность исчезала, стоило выскочкам упасть навзничь на пол, получив достаточное количество ранений и ушибов. Надо же. Я действительно поражена. Даже ещё не до конца зажившие раны и сломанные рёбра не мешали Шикло показать своё истинное мастерство. Глядя на него, я часто посматривала на свои ранения, и в мыслях начинала проскальзывать уверенность в том, что я тоже смогу показать себя с лучшей стороны. Ведь не зря Хулт'ах обучал меня. И сразу память услужливо подкинула картины из прошлого – воспоминания о моём Рла. Именно те моменты, когда он точно так же тренировал молодняк и нашего сына. Это были самые прекрасные мгновения, когда я молча восхищалась, глядя на своих самцов с гордостью в сердце и теплом на душе. Но-Кхан был прекрасен во всём. Он всегда был расчётлив и справедлив ко всем. А также обходительным и нежным со мной. Порой и меня он учил некоторым интересным захватам и приёмам. Даже вдруг вспомнился его запах, словно я стояла рядом с ним. Он тот, кто поддержал меня, когда я узнала, что бесплодна. Не оставил. И как же мне поистине не хватает тепла его крепких объятий, ласки его горячих рук, согревающих по ночам и успокаивающих лёгким поглаживанием по валарам. А его тихое мерное урчание, что постоянно приносило умиротворение, развеивало все печали и ненастья. Он одним словом возрождал надежду на лучшее, давал возможность увидеть свет в непроглядной тьме жестокой реальности. И почему его забрал к себе Кетану? Ведь я так любила его! Словно Чёрный Воин специально насылает на меня такие ужасные испытания, разбивающие сердце от боли и скорби на мелкие осколки. Погрузившись в воспоминания о былом, я почувствовала, как слезинка скатилась вниз по щеке. Как же мне больно, обидно, одиноко. Ощущаю пустоту внутри, словно выдрали кусок из души. Никогда не забыть мне лик своего Рла, его приглушённый и всегда серьёзный голос. Его мудрость в янтарных глазах, что так пленили, наполняя приятным теплом всё нутро. — Тодинд! — вдруг обратился Страж к одному из аттури, что стоял в стороне, наблюдая за ходом борьбы между собратьями, и я вернулась в реальность, слегка вздрогнув. — А ты чего выбиваешься из общей массы? Или решил пойти против приказа своего ньяка-де? — Никак нет, — совершенно спокойно ответил тот, держа скрещенные руки на широкой груди. — Просто не могу выбрать достойного противника. — Хочешь намекнуть на то, что сильнее любого из нас? — запротестовал один из воинов, гневно зарычав на выскочку. — Ты же самый молодой здесь! — Может, тогда сразишься с ней? — предложил вдруг Хулт'ах и указал на меня рукой, после чего я сразу навострила уши, в растерянности оглядывая окружающих. — Боюсь, что просто переломаю кости этой самке, — вычурно проговорил молодой аттури, хитро блеснув голубыми глазами. — Да неужели? — тотчас окрысилась я после такого унизительного высказывания. Взгляд тут же упал на стену с оружием, остановившись на двух изогнутых кинжалах, отдалённо похожих на ки'чти-па. Как ни в чём не бывало, я подошла к ним и с лёгкостью сняла с крюков, удерживающих данное оружие, а затем, всё той же непринуждённой походкой направилась к стоящему возле одной из колонн молодому аттури, возомнившим себя непобедимого воина. Да он мне в сыновья годится! Такой молодой. Может даже ровесник Йейинде. — А давай проверим, кто кого? — прищурившись, предложила я, укладывая рукояти кинжалов поудобней в ладони. Где-то с минуту аттури стоял и изучающе рассматривал меня, гортанно стрекоча. Видимо, моё предложение заинтересовало его, потому как в следующий миг он высвободил свои запястные лезвия, отпрянув от колонны и приняв хиджу. Угрожающе рыкнув, малец растопырил жвала в разные стороны и слегка пригнулся. Около полминуты мы расхаживали по кругу, глядя друг на друга. Я была в полной сосредоточенности, улавливая каждое движение противника, ожидая, что он вот-вот пойдёт в лобовую атаку. И это произошло. Снова коротко рыкнув, аттури сорвался с места, замахиваясь ки'чти-па, и полетел на меня. Хватило миллисекунд, чтобы определить дальнейший шаг соперника, после чего я мгновенно прогнулась в спине, видя, словно в замедленном действии, как два острейших и изогнутых клинка, отразив на миг свет, промелькнули надо мной. А затем я проскользнула под рукой самца и полоснула кинжалом по рёбрам, нанеся небольшой порез, из которого тотчас стал сочиться зелёный твей. Взвыв от боли, аттури развернулся и снова пошёл в атаку. Право слово, эта затея становится очень забавной для меня. Я даже невольно усмехнулась, заметив, как от негодования перекосило мальца, а его надбровные дуги сошлись в середине, выказывая его злость. Отбив лёгким движением очередной выпад, я с локтя ударила самца по жвалам. Бедный, он аж в сторону накренился из-за неожиданного и вполне сильного удара. И откуда у меня такая силища взялась вдруг? Удивляюсь. Обычно с Хулт'ахом такое не проходит, он ловко увернулся бы. Хотя этот аттури ещё совсем молод, что с него взять. Но в следующее мгновение мои рассуждения насчёт его медлительности и неопытности развеялись прахом, когда малец в мгновение ока оказался за спиной и пнул так, что меня на несколько метров отбросило. — Ничего себе, — усмехнулась я, услышав смешки остальных хищников. Шустро поднявшись, я повернулась и чуть не вскрикнула от испуга, когда увидела перед собой своего оппонента, который тут же выбил один кинжал из моей руки, а затем так же ударил меня с локтя прямо в нос. Аж искры из глаз посыпались. Я на миг потерялась, ощутив, как горячая жидкость брызнула из ноздрей, а во рту почувствовался привкус твея. И именно этот жест поменял моё мнение об этом вроде бы несмышлёном юнце, всколыхнув внутри волну злобы. — Мразь! — рявкнула я сквозь зубы и, вмиг стерев твей с лица, замахнулась вторым кинжалом, но моя попытка нанести увечье сопернику закончилась встречей лезвия об лезвие, от которого полетели искры, а лязг металла всколыхнул атмосферу в помещении. Ещё один выпад, снова блок. Ещё и ещё – то же самое, лишь понемногу отходит назад, а я делаю шаги вперёд, рыча и скалясь. А в его глазах читается азарт. Только я хотела снова атаковать, как аттури уклонился и уже снова очутился у меня за спиной, хорошенько шлёпнув ладонью по пятой точке. Опешив от такой наглости, я чуть не захлебнулась от возмущения и гнева. Так даже Хулт'ах не поступал! А толпа наблюдателей уже вовсю разразилась гоготом. Один Шикло стоял и внимательно следил за нашей борьбой, не выказывая ни единой эмоции, кроме полной сосредоточенности. Обернувшись снова к противнику, я услышала тихое и довольное стрекотание. Ну, ничего, ты ещё попляшешь. Руку по локоть отрублю за содеянное! Злорадно ухмыльнувшись собственным мыслям, я ринулась на аттури, решив воспользоваться тем приёмом, которому хорошо меня обучил Но-Кхан. Когда оказалась около самца, я увернулась от атаки ки'чти-па, а затем молниеносно ударила ребром правой ладони по болевой точке на ноге, выше колена, локтем в солнечное сплетение, заставив противника слегка согнуться, а потом добила добротным ударом с колена по морде, заметив, как несколько капель твея полетело в сторону. Аттури же прогнулся в спине и непроизвольно сделал несколько шагов назад, дабы удержать равновесие, но я тут же присела на полу присядки и сделала подсечку. Грохот от падения весомой и грузной тушки отразился от стен, вызвав изумлённый стрекот у окружающих. А мне было так приятно. Триумф теплом разливался внутри, от чего я стала прерывисто дышать, ощущая, как трепет прошёлся по всему телу. Да, это то самое чувство победы, истинного превосходства. Аж хочется смеяться в голос, словно хулий-бпе – дико и истерично. — Ну, и кто ещё кому кости пересчитал? — триумфально ухмыльнулась я, подойдя к аттури и встав на руку с ки'чти-па ногой, чтобы ненароком не замахнулся. Однако в следующее мгновение он схватил меня свободной ручищей за лодыжку и потянул на себя, от чего я взвизгнула и тоже упала на спину, хорошо стукнувшись затылком, но боль тут же ушла на второй план после того, как самец в наглую уселся верхом, скрестив руки на груди. От такого поворота у меня даже дар речи пропал. Я просто лежала и ошеломлённо глядела на абсолютно спокойного молодого аттури, голубые глаза которого излучали превосходство, а взлетевшая вверх надбровная дуга словно вопросила: «Ну и что теперь?» — Встань с меня!!! — завопила я на всё кехрите и хотела было ударить кулаком в торс соперника, да только он перехватил мою руку и, ни с того ни с сего, начал щекотать острыми коготками, проводя ими по рёбрам. Я не знала, что делать – орать благие ругательства или ржать во весь голос. Но второе взяло верх, и я залилась смехом, пытаясь хоть как-то извернуться и вырваться. Я уже думала, что задохнусь от безудержного хохота, как к нам подошёл Хулт'ах и, схватив самца за валары, рывком откинул его в сторону, после чего кехрите наполнился гоготом и стрекотом уже остальных воинов. Как же мне стало стыдно от прожигающего взора Шикло, который возвышался передо мной, излучая презрение и злобу. Этот молодой аттури так просто опрокинул меня на лопатки и отомстил таким изощрённым и позорным методом. До чего я опустилась! Задыхаясь от эмоций, царивших внутри, я поднялась и посмотрела сначала на молча натирающего место ушиба мальца, а затем вновь на смуглого. Его выражение лица и убивающий багровый взгляд просто удручали, давили не хуже громадного пресса. Хотелось провалиться сквозь пол, лишь бы не чувствовать это давление только от одного взора пресловутого Шикло. — Вы оба! — вдруг заговорил Хулт'ах низким и басистым гортанным голосом, заставив поджилки затрястись. — Устроили тут не бой, а похабные игрища, позоря и себя, и своего мастера. Подошли ко мне ближе! — скомандовал он, и мы, потупив виновато глаза, безоговорочно выполнили приказ. — За это в наказание будете драить стыковочные отсеки в ангаре. — Что? — опешила я и осмелилась посмотреть на Хулт'аха. — Я что-то не ясно сказал, Квей? — зловеще навис надо мной смуглый, и я нервно сглотнула, сделав шаг назад. — Живо направляйтесь исполнять условия наказания!***
— Вот кто бы знал, что я, будучи в плену у аттурианцев, ещё стану в наказание выскабливать всё это рйет в ангаре самого большого корабля аттури! — возмущалась я вслух, пыхтя и натирая щёткой засаленный, покрытый грязью и различными бытовыми смазками пол там, где пришвартовываются многотонные шаттлы и челноки из высокопрочных металлов и сплавов. — А ты чего сидишь, прохлаждаешься?! — завопила я, узрев преспокойно отдыхающего на высоких ящиках молодого аттурианца, что подогнул одну ногу к груди и положил на неё когтистую руку. — Если бы не ты со своими выкрутасами, я сейчас не была здесь и не занималась настолько унизительным делом. Вон, все Ита смотрят и смеются над нами, — указала я на низший класс племени, что действительно стояли у противоположной стены и наблюдали за тем, как я тут распинаюсь. — Они глядят на другое, — в спокойном тоне ответил юнец, украдкой бросив взгляд на субъектов. — И на что же, не побоюсь спросить? — раздражённо поинтересовалась я, всё ещё стоя на четвереньках и держа на надраенном почти до блеска участке щётку. Аттури отвечать не соизволил, лишь ловко спрыгнул с ящиков вниз, приземлившись при этом очень мягко и не создав громкого звука, как я ожидала услышать, учитывая его рост и не малый вес. Приблизившись ко мне, он обошёл справа и остановился позади. В тот же момент инстинкты самосохранения включились на полную мощность, пытаясь уловить звук любого движения и тихого урчания мальца. Но всё же я опять опростоволосилась, когда тот нагнулся и с некой нежностью провёл двумя пальцами прямо по ложбинке, где было самое чувствительное и интимное место, скрытое под облегающей чёрной тканью трусиков. — На вот это, — томно заявил аттури, и вот тут-то мне крышу и снесло. Словно на автомате, я подорвалась и запустила щётку чётко в лобешник наглеца, и на удивление предмет быта достиг своей цели, приведя самца в растерянность. Пошатнувшись, он зарычал и схватился за ушибленное место. Но мой гнев и ярость желали выплеснуться до конца на свободу, поэтому я зашипела и с размаху ударила юнца в челюсть, собрав в кулак всю мощь и злобу. Не ожидавший такого поворота событий, аттури потерял равновесие и завалился на пол. Схватив его за глотку, я взглянула обидчику в лицо и увидела зелёный твей, сочившийся из раны на перепонке. — Ещё раз посмеешь хоть пальцем тронуть меня, юнец, я твоими жвалами пополню свою коллекцию, — прошипела я сквозь зубы, продемонстрировав трофейное ожерелье. Но самец даже не ужаснулся, взглянув украдкой на него, а затем неожиданно ткнул меня когтем в область рёбер. — Да ты издеваешься?! — окрысилась я, попытавшись изо всех сил сдавить горло аттурианца, да только вызвала тем самым злорадный смех у наглеца. Поражаясь бесстрашию этого странного самца, я отпустила его и отошла на пару шагов, смотря на него, как на обезумевшего. — Тебе, гляжу, всё воспринимается в виде веселья и забавы? — На то и дали мне такое имя, — коротко произнёс малец, поднимаясь и вытирая твей с порванной перепонки. — Тодинд, — задумчиво промолвила я и сощурилась, вспоминая его значение. — Весельчак, — решил разъяснить он, возвышаясь надо мной примерно на полторы головы. И только в этот момент я обратила внимание на его образ: кожа самца была серо-зелёного цвета, но ненасыщенного, а бледноватого. По плечам, на верхней части ног, икроножной части и на груди, словно выделяя изгибы мышц, имелись выпуклые вкрапления тёмно-серого оттенка. Кожа на предплечьях и ногах была более чешуйчатой, чем на торсе. Такие же вкрапления имелись и на высоком лбу, украшенном ещё не совсем большим гребнем из зубцов, от которых исходили валары угольного цвета, на середине переходящие в бронзовый оттенок, светлея на концах. Их украшали на вид простые унтары, только несколько из них были из бронзы, на выступающей части которых вставлено по три квадратных хризолита. Само тело не было настолько мускулистым, по сравнению с Хулт'ахом, Бакуубом и Хироном. Сразу заметно, что самец только-только вышел на тропу Войны, понемногу стараясь нарастить мышечную массу и силу. Да и шрамов маловато, значит, мало сражался с собратьями. Щетина на скулах и лобной части совсем небольшая. Всё доказывало то, что самец ещё очень молод, можно сказать подросток, который только недавно стал заниматься боевым искусством, хотя в плане ловкости и прозорливости более-менее преуспел наверстать. Удивил и тот факт, что из экипировки на нём была лишь броня, закрывающая паховую часть поверх коричневой юсы, а также наручи на обеих руках. Не густо, однако. — Учти, — предупреждающе начала я, подняв указательный палец вверх, — насчёт расплаты я уж точно не шутила, Весельчак. И вообще, мы оба получили наказание, так что соизволь тоже попотеть над полом. — Хорошо, — совершенно беспристрастно пробубнил аттури, пожав плечами и, взяв вторую щётку с тех же ящиков, опустился на корточки, беспрекословно приступив к выполнению наказания. От такого у меня чуть челюсть не упала. Он меня поражает и удивляет. Забавный малый! Усмехнувшись и покачав головой, я тоже вернулась к незаконченному делу. Только спустя несколько часов трудоёмкой работы пришёл Хулт'ах и дал нам желанную возможность передохнуть. После долгого натирания и исполнения одних и тех же движений, руки просто отнимались, отдаваясь тяжестью и нытьём мышц. Спина занемела и тоже противно ныла. Хотелось тотчас прийти в свой отсек и рухнуть на кушетку, да только помимо этого до неприличности хотелось есть. У меня уже возникало ощущение, будто желудок прилип к позвоночнику. Не замечая никого и ничего вокруг, я направилась прямиком в столовую, только на полпути заметив, что позади меня идут Хулт'ах и юнец, последний из которых был абсолютно бодр, словно не надраивал несколько часов грязнющие полы доков. Вот это выносливость! Можно позавидовать. И тут сразу выливается насчёт этого большой минус у меня. Как ни крути, но я быстро устаю. И это надо срочно исправлять, тренируя тело и дух. Почти у самой столовой на меня из-за поворота кинулась Манула, испугав до усрачки. Я чуть в испуге не ринулась бежать. В этот момент подруга была сравнима с Каинде амедха, которые, по-моему, просто обожали неожиданно выпрыгивать из укромных мест на свою жертву. Возможно, им нравится чувствовать адреналин в твее добычи. К'жит знает их предпочтения. Как бы то ни было, но Манула постаралась на славу, теперь ехидно посмеиваясь над моей беспечностью. — Вот же бпе, — отдышавшись, высказалась я, опираясь на стенку и держа руку на груди. — Да ты, однако, труслива, Эврид, — сделал собственные выводы Бакууб, стоя позади пузатенькой подруги. — Да куда мне, несмышлёной яутке до храбрых аттури, — съязвила я, состроив недовольную мордочку. — Лучше бы поспешила восполнить потраченную энергию, — подтолкнул меня Хулт'ах по направлению к столовой, и я удивилась его внезапному беспокойству. — Тебе ещё долго придётся отбывать наказание. Ещё и от истощения сдохнешь. Вот же гад! Я-то думала, он действительно решил немного проявить милосердие. Ага, дождёшься. Фыркнув от возмущения, я резко развернулась к нему спиной и уверенно зашагала в заданном направлении, всем нутром чувствуя на себе его проницательный взгляд. Но уже возле самых дверей, мне преградил путь малец. Ещё один решил или устроить сюрприз, или поиздеваться надо мной. И в следующее мгновение аттури открыл дверь, услужливо поклонился, словно слуга перед госпожой, и изящным жестом руки пригласил войти. Да только в его глазах я снова увидела знакомые озорные искорки. — Снова веселишься? — укоризненно покачала я головой, глядя на самца. — Ты бываешь хоть в чём-то серьёзным? — Безусловно, — наигранно приторным тоном проворковал юнец, выпрямившись. — И в чём? — подозрительно прищурилась я, уперев руки в бока и наклонив голову набок. — В очаровании и удовлетворении самок, — внезапно склонился он и завораживающе прошипел мне прямо на ухо, вызвав табун мурашек по всему телу. И я отчётливо ощутила, будто внутри что-то щёлкнуло от такого жеста, а затем трепет теплом разлился в животе, участив сердцебиение. Тряхнув головой, тем самым рассеивая внезапное наваждение, я оттолкнула незадачливого соблазнителя и зашла в помещение, фырча и злясь на собственную глупую реакцию. Это надо же, отреагировала, словно молодая самка во время Сезона слияния. И тут меня будто током прошибло, а озарение накрыло с головой. Сразу вспомнились слова Хирона о внеплановом Сезоне, действие которого будет губительно вдвойне. Неужели это то самое вожделение, похоть, искушение и умопомрачительное желание ощутить нежность крепких рук? От таких размышлений, меня снова пробрала дрожь, а в ноздри ударил запах мускуса присутствующих здесь самцов. Очередной Сезон подкрался незаметно, начиная изводить с превеликим удовольствием одну незадачливую яутку, попавшую в целый гарем аттурианцев. — Твою к'житову мать, — обречённо прошептала я, прикрыв веки и усаживаясь за стол. Тут же ко мне подоспели Манула, Бакууб и Хулт'ах. А вот этот Смуглёныш одним только своим видом с ума сводит. Не Смуглёныш, а Гадёныш! Будто специально сел напротив, чтобы моё на данный момент воспалившееся воображение подкидывало не совсем приличные картинки. Я схожу с ума! Это всё тот юнец виноват. Паршивец! Оторвать бы ему не только жвала, но и кое-что между ног. — Что желаете? — вдруг заговорила незаметно подошедшая Адем, и я вздрогнула от неожиданности. — Госпожа, вы какая-то бледная, — обеспокоенно заголосила уманка, склонившись ко мне. — Может, вам плохо? — Да нет, я просто устала, — соврала я, решив развеять беспокойство белокурой самочки. — Тогда, я знаю, что вам нужно, — вдруг просияла Адем и ускользнула к барной стойке, а уже через несколько минут прибежала с подносом в руках, расставив на столе порции мяса для всех, эль перед самцами и какой-то белый напиток передо мной и Манулой. — Это что? — недоумевающе сверлила я взором высокий стакан с соломинкой внутри. — Попробуйте, вам понравится, — убедительно настояла уманка, говоря на нашем языке и обращаясь к нам обеим. — Этот напиток быстро восполнит энергию. Какая милая уманка, однако. От её заботливости внутри даже приятное тепло разлилось. Такая простая, наивная на вид самка. Даже не верится, что она из расы тех, кто в любой момент может так запросто ударить ножом в спину. Кто знает, возможно, и она не побрезгует поступить так же, если её сильно обидеть или довести до сдвига по фазе. Хотя, если вспомнить, как с ней обращалась Секвелла, сразу возникает вопрос: Почему она не поступила так с ней? И чего я вдруг стала размышлять на абсолютно пустые темы? Я уже совершенно забыла свою цель – выкарабкаться из лап аттури и найти сына. Все эти тренировки, сражения с самцами, доброжелательность многих на этом вражеском корабле просто выбили из колеи, запудрили мозги и отодвинули основную задачу на второстепенный план. Зачем, скажите, мне нужно заниматься всей этой абсурдной ерундой? Для чего я вообще привязываюсь к обитателям данного судна? Ладно Манула, она из моего родного клана. Хоть и её представления и мировоззрение в целом изменились досконально. Хотя я сама понемногу меняюсь, уже не воспринимая племя аттури, учёных и их устои, как противоречивые и аморальные суждения, по сравнению с законами нашей расы. Я перестала с серьёзностью рассматривать Кодекс Чести, считая его абсолютно неприемлемым и абсурдным до последнего канг-ри. Неужели я внезапно, незаметно для себя самой, перешла в статус Терпей? Думая об этом, я могу сказать с точной уверенностью, что именно так и происходит. Но мне уже всё равно. В своём представлении и предрассудках я создала только свои правила и законы, убеждения и понимание окружающего мира. Потому как приходится подстраиваться под него, прогибаться под эту изменчивую материю, где неверный шаг приносит огромные последствия. Но вот вопрос об освобождении до сих пор остаётся открытым. Может снова совершить глупость и постараться украсть хоть какой-нибудь челнок? Ведь сама судьба мне предоставила возможность быть в стыковочных отсеках. Надо быть глупой и непредусмотрительной, чтобы не воспользоваться таким шансом. Но загвоздка одна всё-таки имеется. Может помешать молодой аттури, с которым я отбываю наказание в тех отсеках. Постараться вырубить его? Но перед этим надо продумать абсолютно все детали и варианты, не говоря уже о запасном плане в случае неудачи. Погодите. Что я творю? Сижу и думаю о таком рядом с тем, кто легко способен влезать в мои мысли! Вот же я точно Квей. Одумавшись, я испуганно взглянула на Хулт'аха, который преспокойно смотрел в другую сторону, повернувшись боком, и со странным интересом наблюдал за теми, кто буквально за соседним столиком устроил спор из-за какой-то ерунды. Неужели пронесло? Я даже вздохнула с облегчением. Но не время расслабляться! Надо, в конце концов, начинать хоть как-то действовать. Поразмыслив и наконец, решившись, я молча встала, и хотела было направиться к выходу, да только сильная рука заставила остановиться. Удивлённо обернувшись, я увидела настороженный взгляд Смуглёныша, сидящего напротив и пристально глядящего в глаза, попутно сжимая моё запястье мёртвой хваткой. — Ты куда? — рявкнул он, и я вздрогнула от серьёзности его тона. — В отсек, — нервно сглотнув, ответила я, стараясь не думать ни о чём, чтобы аттурианец не смог прочесть мои мысли. — Я просто устала и хочу отдохнуть. Где-то около минуты Хулт'ах продолжал сверлить меня взглядом, словно обдумывая что-то, но затем, не произнеся и слова, отпустил и опёрся на спинку стула, не спуская с меня взора. Только тогда, поборов страх, что так и норовил вырваться наружу, а также волнение, я отвернулась и поплелась к выходу. — Ох, пронесло, — выдохнула я напряжение, как только двери столовой закрылись за моей спиной. Но только что теперь мне делать? Каков план действий, Эврид? Осмотревшись по сторонам, я пока решила просто сходить в стыковочные отсеки на разведку. Может и чего путного в голову взбредёт. Пустые коридоры каждого яруса опять встречали меня мертвенной тишиной. Словно и вправду все вымерли. Иногда доносились тихие поскрипывания, исходящие откуда-то из глубин судна. Услужливое воображение тут же подбрасывало размышления и предположения о том, будто я сейчас нахожусь на заброшенном где-то в уголке Вселенной корабле-призраке, на котором кишмя кишит всякая нечисть, так и норовящая полакомиться свежим мяском. От этого мурашки не заставили себя ждать и дрожью прокатились по телу. И о чём я только думаю? Всякая бредятина в голову лезет. Петляя и размышляя об ужасающих картинах мирка, созданного в моей фантазии, я не заметила, как свернула не туда. Вот к'жит! Теперь стою перед какой-то огромной дверью, словно в тупике, оглядываясь назад и прокручивая в голове воспоминания о том, где именно я ошиблась, повернув не в ту сторону. Но взор тотчас упал на панель задач возле незнакомой двери на стене, заставив любопытству взять верх. И что за отсек скрывается за ней? Я тут никогда прежде не была. А вдруг там какое-то секретное хранилище или главный командный пост? Ведь судя по иероглифам, что сверкали красным на раме двери, здесь явно что-то сокрыто от посторонних глаз. Чует моё шестое чувство, что за этой дверью может быть то, что не положено мне знать. Да только что мне делать с пытливым любопытством, так и подстрекающим попробовать открыть эту преграду? И всё же я решилась на отчаянный поступок и совершила глупость, попытавшись набрать любой код на панели задач, надеясь открыть дверь, но этого, как и ожидалось, не произошло, лишь панель противно пискнула, загоревшись красными знаками, гласящими о неправильном введении пароля. И на что я надеялась? Вот же квей.***
А тем временем Хулт'ах продолжал наблюдать за бесполезной перепалкой двух аттури за соседним столиком, устроивших спор на тему что лучше – плазменная пушка или же лазерный пистолет, недавно изобретённый очень талантливым учёным в их лабораториях. Всё бы ничего, да только портативный компьютер на его левой наручи тихо пискнул, и загорелся круглый маячок вверху, предупреждая о чём-то красным сиянием. Хулт'ах мгновенно отреагировал, слегка насторожившись, и длинными когтями забарабанил по кнопкам, дабы узнать, что произошло. Спустя минуту на экране панели высветилось предупреждение о нарушении, связанном с взломом секретного хранилища на пятом ярусе (если считать от доков). Сорвавшись с места, при этом ввергнув Бакууба и Манулу в растерянность, смуглый ринулся к выходу. Ведь в его обязанности входит не только выполнение приказов своего Вожака, он является Стражем порядка на всём Атолле, который должен уметь устранять неполадки и ошибки, или отдавать приказы другим лицам, кто способен разобраться в той или иной ситуации. И вот сейчас Хулт'ах отчаянно бежал к секретному хранилищу, уже добравшись за считанные минуты до пятого яруса. Остаётся надеяться, что нарушитель не успел уйти далеко. Хотя Страж в любом случае отыщет его, воспользовавшись элементарными камерами наблюдения в том отсеке. Уж тогда бедолага не уйдёт от правосудия и поплатится за свершённую ошибку.***
— Вот мне делать нечего, — усмехнулась я собственным отчаянным попыткам подобрать правильный код, что откроет таинственную дверь в секретный отсек. — Ведь знаю, что это бесполезно! Снова узрев всю ту же надпись «Неверный пароль», я раздражённо выдохнула и снова осмотрела высокую, двустворчатую, титановую преграду перед собой, особенно уделив внимание стыкам посередине. — Наверное, стоит мне уйти отсюда по добру по здорову, пока ничего не стряслось, — поразмыслила я вслух, уже намереваясь исполнить задуманное. — И что ты тут делаешь, Квей? — внезапно прозвучал угрожающий голос за спиной, от чего я остолбенела, ощутив, как ужас сковал всё тело, перекрыв дыхание, а сердце пустилось в пляс. Вот я и влипла…
Примечания:
Борьба Эврид и Тодинда: http://vk.com/photo55156363_353398832
