Глава 12.
12 марта 2015 г., 16:20
— Да чтоб тебя матриарх Каинде сожрала, тварюга аттурианская! — ругалась я на чём свет стоит, обрабатывая регенерирующей мазью раны после бурной ночки, сидя в медотсеке. — Вот же изверг!
— Ты на кого так возбухаешь? — раздался за спиной голос лекаря, что только вошёл в помещение, приближаясь ко мне. Я же, ничего не ответив, продолжила немаловажное занятие, пыхтя и фыркая от злости. — И чего это мы такие погрызенные? Неужто мало-мальски с Хулт'ахом пошалили? — как-то ехидно прогнусавил Хирон, довольно стрекоча.
— Не твоего ума дела, — буркнула я.
— О, какие мы раздражённые.
— Отвали, Хирон! — рявкнула я и прошипела, коснувшись одного из укусов. — Клыки ему бы вырвать к чертям собачьим.
— Значит, я оказался прав? — воскликнул лекарь, щёлкнув жвалами. — А вот и виновник всех бед нарисовался, — поприветствовал он только что вошедшего Смуглёныша и направился к нему. — Ну что, ловелас, всё-таки сломил нашу неприступную крепость?
— Заткнись, — безэмоционально, но гневно рыкнул Хулт'ах и врезал серокожему под дых с локтя, от чего тот прикусил язык и согнулся пополам. — Ты явно напрашиваешься. Я тебе точно жвала когда-нибудь оторву… Ты проверял её на наличие внутренних увечий?
— Не нуждаюсь! — окрысилась тут же я, обернувшись и злобно зыркнув на Шикло. — Нормально всё со мной, нехер тревогу бить. Заступник хренов.
— Что-то она не шибко в восторге от произошедшего между вами, — поторопился высказаться лекарь. — Неужели не смог нормально удовлетворить её капризную душонку?
— Жвала завали! — разъярённо рявкнул Хулт'ах, после чего Хирон поднял лапки кверху, намекая на капитуляцию, и ретировался к ближайшему столу с колбами.
— Хулий-бпе, — фыркнула я и направилась к выходу, не желая выслушивать подобные речи. Достали.
— Куда намылилась? — словно хлыстом по спине, рыкнул Шикло, посмотрев через плечо на меня, удаляющуюся с его поля зрения.
— В столовку. Похавать, — раздражённо буркнула я и уже вышла в коридор, услышав слежку. — Да что ты за мной хвостом ходишь? — обернулась я, прошипев на аттурианца.
— Хочу напомнить о том, чтобы после шла в отсек на тренировку.
— А может у меня сегодня иные планы, — скрестив руки на груди, выдала я и нарочито нагло вскинула бровь.
— Осмелюсь спросить, какие? — сощурившись, приблизился Хулт'ах, нависая надо мной.
— А может я решила провести время в компании одного маленького воина, — наигранно пропела я и ехидно улыбнулась, разворачиваясь и намереваясь уйти, но в следующий миг смуглый рыкнул и схватил за горло, пригвоздив к холодной стене.
— Какого ещё воина?!
О, глядите, ревнует, что ли?
— Тебе было мало? — уже спокойней и с толикой хитрости спросил аттури, наклонившись ближе. — Могу повторить, — и нагло провёл горячей ладонью вдоль талии, останавливаясь на бёдрах, при этом гортанно урча.
— Да уж спасибо, обойдусь. — Отодвинула я его лапищу и вцепилась в руку, что удерживала за горло. — Раз так разволновался, могу самолично показать тебе этого воина.
— С превеликим удовольствием познакомлюсь с ним, — рыкнул Хулт'ах и, наконец, отпустил.
И к удивлению Шикло, я привела его к покоям Манулы, заходя внутрь и ликуя из-за своей ехидной задумки. А подруга в это время стояла посреди помещения, сжимая в руках своё новорождённое чадо, что попискивало и размахивало маленькими ручками.
— А вот и маленький, самый прекрасный и удивительный воин этого корабля, — проворковала я, подходя и умиляясь, глядя на кроху и замечая, как в негодовании фыркает Хулт'ах, от чего мне безумно захотелось заржать в голос. Провела так провела. Ай да Эврид! Ай да хитрюга!
— А что с тобой-то опять случилось? — изумилась подруга, увидев ещё не до конца зажившие укусы и царапины по всему телу. — Снова что-то натворила, и твой Шикло решил поиздеваться над тобой?
— Ну… типа того, — иронично скривилась я, украдкой взглянув на виновника своих ранений, что гордо вскинул подбородок, скрестив руки перед собой. — Дай хоть потискать его! — перевела я сразу тему, указывая на малыша. И Манула без промедления всучила его мне.
Я чуть не запищала от умиления, когда взяла это крохотное чудо на руки. А когда он ещё и тихо проурчал, чуть не описалась от превеликого счастья. Сюсюкая и слегка щекоча малютку, я улыбалась во все тридцать два, обсыпая юного хищника комплиментами. И он изрядно удивил меня, когда внезапно схватил за палец и с силой сжал его в своей крохотной ладошке.
— Боги милостивые! Да ты у нас наисильнейший воин, Сид'минд-Гелл, — пролепетала я, ещё больше расплываясь от счастья в улыбке. — Надеюсь, ты вырастишь большим, статным, самым сильным и самым красивым самцом, что все самки штабелями ложиться будут у твоих ног. — На что кроха подтверждающе аукнул, застрекотав и блеснув радостью в глазах цвета свежей зелени. — А глазки достались от отца, — подметила я и посмотрела на сияющую от восхищения Манулу.
— Хулт'ах! Иди хоть глянь на него, — попросила подруга, обращаясь к Шикло, и тот, вздохнув с неким недовольством, всё-таки решился подойти.
— Детёныш как детёныш, — бестрепетно пробурчал он и фыркнул.
— Это потому что не твой собственный, — насупилась я, услыхав такое высказывание.
— Как только появится, я сразу соизволю сказать тебе своё мнение, Квей, — заявил смуглый, вызывая у меня ужасное раздражение, от которого хотелось зашипеть на бесчувственного и чёрствого проныру.
— Вот вскоре и узнаем. Ведь так, Эврид? — изрекла оптимистично подруга, от чего я чуть не подавилась собственной слюной, кашлянув и уставившись на неё выпученными от шока глазами.
— Это ты на что намекаешь? — протянула я, вопросительно подняв бровь.
— Да ни на что, — наигранно пропела Манула, ехидно ухмыляясь и отводя взгляд. — Думаете, я не успела догадаться, откуда у тебя эти укусы и царапины, Эврид. Учитывая, что я в курсе, какова страстная натура аттурианцев.
— Та-ак!.. Стопэ! Я не собираюсь ещё и от тебя выслушивать всякие непотребства… Держи! — Протянула я малыша матери, и та, удивившись и растерявшись, приняла его. — А я лучше пойду, — решила я сбежать куда подальше от предрассудков подруги, подняв вверх руки, словно принимая поражение. — Что ты, что Хирон – одного вида плазмомёты, бьющие точно в цель.
И что вы думаете? Она просто заржала на весь отсек, услыхав такое и догадавшись, что я имею в виду. Вот же засранцы. Да ну вас всех! Махнув на всё это паршивое дело, я фыркнула и молча вышла, до сих пор слыша задорный смех Манулы.
***
— Хочу отблагодарить тебя, Хулт'ах, — успокоившись, проворковала аловаларая яутка, когда подруга покинула помещение. — За что, позволь спросить? — удивился аттури, взглянув на довольную самку. — За то, что помог Эврид не сойти с ума. — А я тут абсолютно не причём. — Как же! — хмыкнула Манула, глядя на направляющегося к выходу самца. — Она сама вызвалась в помощь, — хитро блеснув багровыми глазами, заявил смуглый, издав наподобие смешка, и покинул отсек. — Вон, однако, какие подробности! — промурлыкала тотчас Манула, расплываясь в злорадной ухмылке. — Ну-ну… ну-ну.***
Не найдя другого решения, и совсем потеряв аппетит, я пришла к секретному отсеку и скрестила руки, вздохнув и вознамерившись дождаться Шикло. И ждать долго, на удивление, не пришлось. Минут через десять он вывернул из коридора и уставился на меня. Щурится, рычит гневно, прожигает алым взором. Чего злиться? Это должна быть моя привилегия. — Ты удосужишься открыть эту дверь, или так и будешь стоять там? — горделиво выдала я без единого страха, нетерпеливо постукивая ногой по полу. Ничего не ответил. Подошёл и живенько набрал код. А я ощущаю, как от него разит злобой. — Мог бы уже давно сказать пароль, я бы сама зашла и начала заниматься. — Захожу вслед за аттури и бросаю беглый взгляд на стену с оружием. — Ещё чего, — буркнул тот, не оборачиваясь, но спустя минуту резко развернулся, взметнув валарами. — Чего взъелась на всех, словно Каинде, которому хвост оторвали? — Я? Да ничуточки, — фыркаю и отрицательно качаю головой. Словно пропустив мимо ушей мои объяснения, Хулт'ах поворачивается к стене и снимает два копья, одно из которых кидает мне, кивком указывая на второе помещение, где мы обычно проводили спарринг. Хмыкнув, я побрела за ним, украдкой взглянув на маску Рла и немного пригорюнившись. Всего на мгновение. Потому как только переступила порог, ноги подлетели выше головы, после чего я грохнулась на жёсткий пол, ударившись затылком. Вот же проворный и хитрый к'жит! Поднимаюсь, пыхтя и ойкая, глядя на Шикло, что стоит в сторонке и ухмыляется одними глазами-угольками, размахивая копьём, и тут же принимает боевую стойку, коротко рыкнув, словно делая вызов. Ну, держись, тварюга! Уж за мной не заржавеет. Сейчас я отыграюсь за все твои укусы! Оскалившись, выставляю копьё вперёд и в прыжке налетаю на аттурианца, напарываясь на блок. Это я так, разогреваюсь. Знаю, что для него такой выпад был предсказуем. Обхожу с левой стороны, гаденько ухмыляясь и наигранно виляя бёдрами, а потом резко приседаю и направляю древко под ноги противника, но он ловко подпрыгивает, тут же замахиваясь и опуская остриё на меня. Ставлю блок, чувствуя, как простреливает от локтя до позвоночника из-за такого напора. Да только Шикло и не думал убирать оружие, чтобы вновь атаковать, а стал давить на копьё ещё больше, заставляя невольно опуститься на колени, чтобы удержать вес, который успел переместить гад прямо на древко. И тут в голове промелькнула опасливая мысль, некое предупреждение, что если продолжу в том же духе, то неминуемо переломаю руки в плечах. В подтверждение этому слышу хруст суставов, что начинают выходить из пазов, и в целях безопасности падаю спиной на пол, а древко копья Хулт'аха припечатывает окончательно. Вмиг вырванное оружие летит в сторону, и я остаюсь побеждённой. Да что ж такое?! Слишком шустро он расправился со мной. А следом самец садится верхом, наконец, убирая копьё, и со всей страстью проводит коготками вдоль живота вниз, слегка надавливая, заставляя органы сжаться от нахлынувшего волнения в комок. Слышу знакомое бархатистое урчание и ощущаю, как коготок почти доходит до эрогенной точки в промежности, после чего я сразу взвизгнула и со всей дури оттолкнула смуглого, тем самым освобождаясь от плена. — Отвали от меня, извращуга! — верещу на весь отсек, отбегая в самый дальний угол и прикрываясь руками, будто была нага. И ой как захлестнула меня паника, когда тот самый «извращуга» пошёл против наставлений и стал быстрыми шагами приближаться. Ещё больше вжимаясь в угол, я пыталась поверить в чудо и пройти сквозь стену. Да только такими экстраординарными способностями, увы, не обладала. Приблизившись вплотную, аттури хватает меня за запястье и резко заставляет встать, приковывая к стене собственным телом. Ну всё, каюк, попалась. Но вовремя замечаю, как Шикло немного отстраняется, и, не теряя времени, вцепляюсь ногтями в его плечи, а затем с размаху бью в пах, вырываясь и убегая к выходу из этого злополучного секретного отсека. Слышу позади себя душераздирающий и разъярённый вопль Шикло, но продолжаю бежать к открытой двери, которая через миг резко закрывается, перед самым носом. Уставившись испуганными глазами на титановую преграду, я в неверии прикасаюсь к ней и поворачиваюсь на гневный рык, что прозвучал совсем близко. Оборачиваюсь и вижу рассвирепевшего аттури в проёме другой двери, который упирается двумя руками в раму и тяжело дышит, прожигая колючим и яростным взглядом, заставляя поджилки затрястись. В панике перебираю в голове все варианты спасения, и взор падает на стену с оружием. То, что нужно! Тотчас подлетаю к ближайшему набору кинжалов и клинков, хватая один за другим и пуская во взбесившегося Смуглёныша, который на удивление шустро и проворно уклоняется от каждого, шаг за шагом приближаясь. — Твою к'житову мать! — ору раздражённо, надрывая горло, когда рукой натыкаюсь на опустевшую стену. Добежать до ближайшего меча или кинжала нет времени, поэтому разворачиваюсь к рычащему и бегущему на меня хищнику и с размаху ударяю с ноги в живот, тем самым останавливая. Аттури, видимо опешив от такой выходки, отлетает на метр и приземляется на спину, прокатившись на середину помещения. Вновь судорожно соображаю, что делать дальше. Хотя меня изрядно порадовало то, как я огрела этого плута. Аж адреналин распространился по жилам, вызывая некую эйфорию и азарт. И следом вижу, как Шикло ловко с лежачего положения выпрямляется во весь рост, использовав для этого толчок руками, прогнувшись в спине и чётко встав на ноги. Снова разъярённо рычит, растопырив жвала и слегка подгибая колени. Да его это только забавляет. Ну и ладно. Была, не была. Принимаю вызов и лечу на него, оскалившись и приготовившись к фирменному удару. Отвлекающий манёвр, уклоняюсь от когтей и бью с локтя под дых, а затем апперкот по морде, услышав лязг его челюсти. Но Шикло тут же изворачивается, словно ничего не почувствовав, и с размаху ударяет ладонью в солнечное сплетение, от чего я отлетела на добротных три метра, брякнувшись и задохнувшись от боли. Аж слёзы из глаз брызнули. А затем чувствую ужасную боль в затылке от того, что меня нагло схватили за валары и подняли вверх. Живьём не сдамся! Атакую новой порцией удара ноги в живот, но меня отбрасывают в сторону, после чего я приземляюсь возле стены, слыша, как что-то лязгает по полу. Оглядываюсь и обнаруживаю девичий венец вдалеке, и сразу пронзаю Хулт'аха яростным взглядом. Грозный рык, и аттурианец летит на меня. В это же мгновение успеваю подняться и ускользаю от захвата стальных тисков, нанося удар локтем прямиком в спину оппонента. И снова он изворачивается, хватая за валары, с ходу заваливая на пол. А потом, как и ранее, усаживается сверху, пригвоздив ладони на уровне лица. Тяжело дышу и гляжу глаза в глаза противнику, в то время как он нависает надо мной, также пытаясь отдышаться. А затем вытворяет то, что приводит меня в немой шок: ловко сорвав лиф, аттури припадает к шее, сразу впиваясь клыками, и остервенело сжимает грудь когтистыми ручищами, срывая невольный стон, похожий больше на приглушённый визг обречённости. Не успела я очухаться, как ремни и юса летят к лифу, оставляя меня лишь в нижнем белье, которое вскоре тоже покидает тело, небрежно отброшенное в сторону. Визжу и требую, чтобы отпустил, да только результат нулевой. Горячие руки снова страстно проводят по каждому изгибу, пробуждая спящее в недрах подсознания желание. — К'житов Смуглёныш! Будь ты трижды проклят! Аттурианское отродье! По боку ему мои красноречивые слова. Зря только горло надрываю. А гад уже добрался до заветного места одной рукой, удерживая второй запястья, и проник в разгорячённое лоно сразу двумя пальцами, производя похабные манипуляции. Предательское вожделение тут же вырывается стоном из уст, заставляя извиваться под сильным и могучим телом самца, что с наслаждением продолжает впиваться клыками в шею, рыча над ухом и нагло имея меня пальцами. Всё ещё пытаюсь вырваться, изворачиваясь и дёргая ногами, в попытке достать ими до Шикло. Да только всё тщетно. Снова проиграла. Снова он доказал своё преимущество в силе, бесстыдно и сладострастно издеваясь, заставляя тело предательски отвечать на жестокие ласки. И пик блаженства не заставил себя ждать, спазмом скрутив мышцы и прокатившись огнём по телу, от чего я громко взвизгнула, чувствуя, как аттури отстраняется, переставая кусать, и с наслаждением наблюдает за моей реакцией, грозно шипя и растопыривая жвала. Прерывисто дыша и дрожа всем телом, слабею в его руках и прикрываю веки, пытаясь привести в порядок мысли, затуманенные мускусным запахом самца, но ощущаю лёгкое головокружение и дурман, всё ещё обволакивающий приятной дымкой рассудок, не давая прийти в себя. — Рано расслабляешься, — слышу над собой ехидный низкий голос Хулт'аха, приведший к отрезвлению, и замечаю, как он, уже будучи без юсы (и когда успел?), подвигает меня ближе к себе, пристроившись между ног, и вновь овладевает, врываясь мгновенно внутрь, принуждая визжать и запрокидывать голову. Вонзаясь ногтями в мощные плечи, чувствую быстрые толчки в себе, а так же слышу рычание самца, в котором снова пробудился зверь, нагло разбуженный всей этой канителью. Я уже не в силах противиться наслаждению, которое приносил страстный аттури, и лишь утопаю с головой в блаженстве, млея в сильных и ласковых руках, беспрекословно подчиняясь воли своего Шикло. Мгновение, и я запрокидываю голову, вновь содрогаясь от умопомрачительного оргазма, а затем аттури вонзается когтями в ягодицы, входит на всю длину и выпрямляется, растопыривая белоснежные бивни и издавая утробный, оглушительный вой. Излившись в меня, он устало опрокидывается и прижимает всем телом, тяжело дыша, с хрипами, опираясь на локти, чтобы вконец не раздавить своим весом. Несколько минут лежу, не двигаясь, и привожу в порядок дыхание, ощущая сухость во рту, а ещё жар тела самца, что продолжает прижимать своим телом к холодному полу. Не могу до конца поверить в то, что вновь отдалась ему, позволив совершить такие наглые и жестокие пытки, дарящие поистине упоительное наслаждение. Я хотела было попросить встать с меня, как Шикло сам отстранился, но лишь слегка, и заглянул в глаза. В этот мгновение я перестала дышать, видя в багровых омутах столько непривычной нежности и страсти, что и сердце на миг остановилось, а затем застучало с неимоверной силой, разнеся жаркий трепет по всему нутру, запорхав бабочками в животе. Обдав горячим дыханием, смуглый прикрыл глаза и пальцами погрузился в золотые валары, прислонившись бивнями к щеке. И это было так нежно, ласково и безумно приятно, что невольно хотелось заплакать от внезапно нахлынувшего счастья. — Моя Венра… — рычащим и тихим басом произнёс он и потёрся о щёку, от чего я сама прикрыла веки. — Мой трофей. Моя рабыня. Моя Квей. Моя самка… Моя Чи… И я тотчас замерла, ошеломлённо распахнув глаза, округлив их. От последних слов дыхание перехватило вновь, принося оцепенение и немой шок. Я в точности знала, что это обозначает на языке аттурианцев, и просто не могла поверить в услышанное. Наверное, мне показалось. Наверное, это звуковые галлюцинации от испытанной эйфории. — Ошибаешься… моя Чи! — словно прочтя мысли, утвердительно повторил он и отпрянул, обхватывая лицо жвалами и вторгаясь горячим языком в рот, сплетаясь с моим, принося неописуемое и доселе неизвестное наслаждение. Снова голову вскружил приятный дурман, и я невольно обвила руками мощную шею, ощущая, как сильнее стиснул в объятьях аттури моё тело. Прислонившись обнажённой грудью к твёрдому, как камень, торсу, ощущаю учащённое сердцебиение Шикло, одновременно чувствуя, как заскользили по щекам горячие слёзы. Это просто не может быть правдой! Но от чего сердце болезненно сжалось в груди из-за услышанных слов? Хочу продлить этот миг, не отпускать страстного аттури ни на секунду, таять в его руках вечно и видеть эти завораживающие багровые глаза, будоражащие всё естество. Но всё оборвалось в один миг, рухнуло в роковую пучину, когда на всю округу раздался внезапный, душераздирающий звук сирены, гласящий об опасности…***
Мгновенно отстранившись, Хулт'ах взглянул на высветившиеся надписи, что красным замигали на экране портативного компьютера левой наручи. Словно поняв, что стряслось, он дико и разъярённо взвыл. — Что случилось? — выкрикнула я, ощущая подступающее волнение. — Плохо дело. Живо бери необходимое оружие и беги к своей подруге! — тотчас одевшись, прогорланил аттури. — А затем направляйтесь к спасательным капсулам. — Что? — опешила, услышав приказ. — Я сказал живо! — рявкнул Хулт'ах. И я безоговорочно подорвалась, второпях нацепила вещи и застыла перед набором оружия, не зная, что предпочесть. И на помощь пришёл самец, недовольно проворчав, кинув в руки сложенное копьё, намного отличающееся от комбо-шеста, а также два ритуальных кинжала, в комплект к которым добавились ножны из кожи с широкими петлями. И я сразу нашла место, куда их пристроить, расстегнув один из ремней и нанизав петли, впоследствии расположив оба кинжала за спиной на пояснице. Аттури тоже быстро навешал на себя всевозможные атрибуты оружия и приспособлений взрывного характера, облачившись в аву'асу. Последним образ грозного воина завершила пара плазменных пушек, что одновременно сложились за плечами, и всё та же треугольная маска, сверкнув синевой в линзах, обозначая, что все системы активизированы. Я даже невольно ахнула, изумившись при виде Хулт'аха в полном боекомплекте. — Да что стряслось? Ты можешь толком объяснить? — пытливо поинтересовалась я, стоило покинуть отсек вместе с Шикло. — Если не хочешь встретиться с «псинами», что всё-таки осмелились напасть на нас, значит, послушно выполнишь распоряжение своего Шикло, — даже не повернувшись, отчеканил тот, и я ужаснулась от понимания сути произошедшего, рефлекторно сжимаясь от раздражающего рявка сирены. — Ты имеешь в виду берсеркеров? — вновь полюбопытствовала, не поспевая за аттури, что в этот момент суетливо проверял данные на компьютере. — Не строй из себя глупую, яутка! — рыкнул раздражённо смуглый, обернувшись. — Живо отправляйся к подруге, и не смей идти наперекор моему наставлению. — Хорошо, — беспрекословно соглашаюсь, глядя на удаляющегося аттури. — Не сдохни, Смуглёныш! — Не дождёшься, — насмешливо ответил он и скрылся за поворотом.***
Нет, не могу поверить. Это не может быть правдой. Неужели берсеркеры всё же решились напасть? Хотя не зря же разрывается сирена, ужасно раздражая слух. Бегу по коридору, замечая засуетившихся аттурианцев, следующих навстречу. Даже не обратив на меня внимания, пробегают мимо в амуниции с головы до пят. Ох и жарко сейчас будет. Наступил настоящий переполох, виновники которого свалились на голову обитателей этого корабля, как притаившийся во мраке Каинде с потолка. Значит, будет резня. Не на жизнь, а на смерть. А у меня в голове это не укладывается. Мозг до сих пор не может поверить в серьёзность ситуации. Оно и немудрено. Всё так внезапно в одночасье изменилось. Перевернулось с ног на голову. Минуты счастья и безмятежности были прерваны злой насмешкой судьбы. И почему мне эта ситуация кажется до боли знакомой? Забегаю в коридор четвёртого яруса и встаю, как вкопанная, округляя глаза от мгновенно нахлынувшего ужаса, что липкими и холодными лапками многоножки пробежался по спине. А буквально в нескольких метрах от меня, шипя и капая вязкой слюной с клыкастой вытянутой морды, стоит реальное воплощение давно позабытых кошмаров. Сердце уходит в пятки, когда жуткое отрепье замечает меня и предупреждающе раскрывает пасть, визжа и приподнимая к потолку шипастый и острый копьевидный хвост. О, Великий Кетану! Ты издеваешься над моими нервами и сознанием! И тут, слюнявое порождение ужасов срывается с места и летит навстречу, растопыривая когти. Судорожно вздохнув, я рефлекторно раскрываю копьё и резким взмахом ударяю гада по спине, от чего тот гневно взвизгивает, врезаясь в стену, и снова кидается. — СДОХНИ, ТВАРЬ!!! — завизжала я, и остервенело начинаю бить остриём прямо по чёрному экзоскелету, отрубая лапу и выступы на спине, визжа, как потерпевшая от охватившего всепоглощающего ужаса. Кислота каплями полетела в стороны. Еле успеваю увернуться от неё, прокатившись по полу и остановившись возле противоположной стенки, не сводя испуганных глаз с ещё больше рассвирепевшей сволочи. Миг, и тварь снова летит на меня, совсем не заботясь об отсутствии одной конечности, и я захлёбываюсь в визге, видя выдвигающуюся вторую челюсть со смертоносными когтями наперевес, уже ожидая неминуемую боль и кончину. Но в последний момент вижу ослепляющую вспышку, после чего чёрный демон отлетает в сторону и бездыханно приземляется в конце коридора. Всхлипывая и сильно дрожа, я начинаю задыхаться от накатившей от испуга истерики, а следом перед взором возникает Тодинд, заставив резко завизжать. — Успокойся, это я! — тотчас хватает он меня за плечи и слегка трясёт. — Не ранена? Отрицательно мотаю головой, не веря зрению и восприятию. Сердце гулко стучит в висках, боль иглами пронзает голову. — Я испугалась! Я ужасно испугалась! — начинаю оправдываться, хватаясь за плечи юнца, как за спасительную соломинку, и поддаюсь панике, утыкаясь лицом в грудь аттурианца, захлёбываясь от слёз. А через минуту запрокидываю голову, заглядывая в линзы непроницаемой маски. — Откуда взялась эта тварь?! Почему она здесь?! Только не говори, что у вас в лабораториях ставили опыты на Каинде амедха, а теперь они сбежали! — Тише-тише! Успокойся, — останавливает Тодинд поток моих слов, зажимая рот ладонью, одновременно поглаживая по валарам другой рукой. — Как я понял, берсеркеры прилетели к нам с сюрпризом. — Что? — не верю в услышанное, округляя глаза. — Но как они… — Сам не знаю подробностей. Ты направлялась к туйо-ти? — Н-нет… К своей подруге, — сбивчиво отвечаю, пытаясь вернуть былое спокойствие. — Я сопровожу тебя. Быстро подняв меня, Тодинд подтолкнул в нужном направлении, даже не дав возможности до конца сориентироваться. Поэтому на бегу начинаю быстро вспоминать, куда идти. Благо юнец успел сообразить поднять моё копьё, а то бы я там его и оставила. Только спустя пять минут сознание пришло в норму, отойдя от испытанного ужаса. Ни за что не поверила, если бы сказали о том, что вскоре повстречаюсь с этими кровожадными тварями. Я до жути боялась их ещё с первой встречи. Но ещё больше боялась повстречать вновь спустя столько времени. Наши пагубные страхи порой обретают реальность, и мы встречаемся с ними нос к носу, теряясь и паникуя, не веря в происходящее и не зная, что предпринять. Слава Богам, что меня спас малец. Век благодарна ему буду. — Спасибо, Тодинд, — на бегу обращаюсь к аттурианцу, что находится по правую руку. — Я обязана тебе жизнью. — Сочтёмся! — И снова слышу привычные нотки веселья в его голосе. Воистину, не зря ему дали такое имя. Извечный оптимист в любой ситуации. Добежав до нужной двери, я открываю её и вижу испуганную подругу, яро сжимающую своё чадо. — Слава Богам, Эврид! — пискляво пролепетала она, подлетая ко мне. Сбивчиво объясняю причину внезапного переполоха, после чего она заметно задрожала. По моему настоянию Манула собрала необходимые вещи, и мы гурьбой почесали по направлению к спасательным капсулам, как того велел Хулт'ах. По пути снова попадается надоедливый Каинде, и Манула визжит на всю округу, не в силах сдержать эмоции. Прячу свой страх куда подальше, потому как не время для паники, после чего снова приготавливаю копьё для атаки, глядя на чёрного демона, неминуемо приближающегося к нам. Но снова вижу знакомую голубую вспышку, и Каинде отлетает назад, уже более не поднимаясь. Оборачиваюсь и вижу, как дымится плазмо-пушка на плече Тодинда. — Нет времени на пляски, — объясняет он скороспело и подталкивает двигаться дальше. Через некоторое время мы достигаем цели, видя, как капсула за капсулой выскальзывает из корабля, унося с собой жителей Атолла. А что же будет с судном? Не время об этом волноваться. Я помогаю Мануле взобраться в одну из туйо-ти, и Весельчак подталкивает меня навстречу ей. Но я даже не планировала трусливо покидать поле битвы. Не могу. Не позволит совесть и порыв отстоять свою честь. — Позволь пойти с тобой! — заявляю с великим рвением, удивляя аттурианца, но через мгновение, словно поняв меня, он коротко кивает. — Береги себя, Манула. — Оборачиваюсь к подруге и вижу её испуганное выражение лица. — Пойми, я не могу так просто уйти. — Пообещай, что мы снова встретимся, — почти плача, молит Манула и на глазах её сверкают слёзы. — И не дай Бакуубу погибнуть. — Постараюсь, — улыбаюсь я и закрываю дверь туйо-ти, а Тодинд тем временем набирает код и координаты, после чего запускаются реактивные двигатели маленького челнока, а уже через минуту он выныривает в продолговатую трубу, что вела к выходу из корабля. Вот и всё! Нет путей назад.***
Когда Эврид повернулась к аттури, он сразу подал сигнал следовать за ним, после чего яутка подчиняется, срывается с места и бежит рядом в известном только Тодинду направлении. — Куда мы? — поинтересовалась самка, когда они вышли в коридор. — Сражение с берсеркерами берёт начало от ангара в самом низу корабля, — отвечает тот незамедлительно, копошась в данных портативного компьютера. — Нам туда уже путь заказан. — Надеюсь, Хулт'ах не позволит отправить его несносную задницу к праотцам, — с очевидным волнением проговаривает Эврид, потупив взор. — Уж он-то явно нет. И кстати! Почему от тебя очень чётко исходит его запах? — решил полюбопытствовать Тодинд, не прекращая бег. — Чем вы таким занимались, когда прозвучала сирена? — А тебе всё скажи и доложи, юнец, — отвечает самка, иронично скривившись. — Просто раньше ты пахла по-другому. — Нечего ко мне принюхиваться! — раздражённо загорланила Эврид, фыркнув на аттурианца. — Хочу сказать одно, — начал Тодинд, и его голос приобрёл небывалую серьёзность. — Если твой Шикло погибнет, я с превеликим удовольствием возьму тебя под свою опеку, яутка. — Не смей так говорить! — резко останавливается Эврид, ударяя самца в плечо ладонью. — И не надо таких красноречивых обещаний. Знай, я не продажна! И верна только своему Шикло. С чего вдруг такое проявление милости к моей персоне? — Именно твоя смелость и верность ещё больше восхищают меня, — не скрывая, прорычал Тодинд, глядя на яутку. — Ты не такая, как остальные самки твоего племени, которые лягут под любого аттури, лишь бы сохранить свою шкуру. Изумившись и придя в смятение от подобных правдивых высказываний, Эврид в растерянности захлопала ресницами, не зная, что ответить. Уж не ожидала она услышать такое от аттурианца. И когда она успела завоевать столько доверия у представителей этой расы? Но спустя мгновение, не проронив больше и слова, Тодинд разворачивается и продолжает свой путь, и Эврид остаётся лишь последовать за ним, мысленно готовясь к тому, что скоро придётся столкнуться с врагом, не знающим, что такое пощада и честность в сражении.
