Глава 11.
10 марта 2015 г., 12:54
— Вы звали меня, Вожак? — уважительно поклонившись, спросил смуглый аттури, подойдя ближе к трону своего Предводителя.
— Да, Хулт'ах, — в спокойном жаргоне ответил Лидер, бросив на воина беглый взгляд, расхаживая из стороны в сторону. — Как обстоят дела?
— Воины занимаются каждый кларт, всё идёт согласно вашему приказу. Никто не расслабляется ни на мгновение, будучи готовыми при первой тревоге схватить оружие и вступить в бой с врагами, — отчеканил первый помощник.
— Уже г'хак промелькнула, а эти «псины» всё ещё не соизволили напасть на нас, — задумчиво прорычал Разайд, потирая когтями нижние жвала. — Может они передумали?
— Сомневаюсь. По крайней мере, ослаблять бдительность не стоит.
— В этом ты прав, Хулт'ах, — тяжело вздохнул Лидер и вальяжно уселся на трон. — А как продвигается подготовка той смелой яутки?
— Как и полагается, — изрёк Страж и тихо проурчал. — Я обучаю её всему, что сам знаю.
— Не боишься, что она может пойти против своего ньяка-де? — насмешливо спросил Предводитель, сощурив один глаз.
— Это исключено! — гордо и без толики сомнений заявил Хулт'ах, глядя на Разайда. — В крайнем случае, я сразу ликвидирую её.
— А рука у тебя подымется? — сцепив когтистые пальцы в замок, поинтересовался Лидер.
— Не сомневайтесь, — на полном серьёзе проговорил смуглый и гордо вскинул подбородок, сжав кулаки.
— Я хочу лично увидеть эту самку и её достижения, — внезапно заявил Лидер и постукал когтем по подлокотнику, вверяя Первого помощника в ошеломление.
— Не стоит! — тут же высказал своё мнение аттурианец, вызвав у Предводителя лёгкое удивление. — Она яутка, и до сих пор считает вас тем, кто растоптал честь её клана.
— Вот оно как! — хмыкнул на такие слова Разайд и тихо заурчал. — Так ещё интересней. Заодно можно проверить её верность своему Шикло, — прогнусавил он и слегка подался вперёд.
***
— Манула! Что мне делать? — почти скуля от безысходности, умоляюще промямлила я, лёжа на коленях подруги и глядя на балдахин, что скрывал огромную кровать. — Я чувствую себя настоящей предательницей! — Не говори глупостей, Эврид, — успокаивающе поглаживала меня Манула по валарам, сняв на время девичий венец. — Ведь тобой сейчас полностью движут инстинкты, что просыпаются во время Сезона слияния, подчиняя своей прихоти. Ну, подумаешь, разок поддалась искушению. Скажи ещё, что не понравилось, — усмехнулась она и мягко улыбнулась, заглядывая в лицо. — Я так вообще рада, что ты очень сблизилась с этим статным воином. С Первым помощником Вожака! — снова подчеркнула подруга значимый для неё статус Хулт'аха, приводя меня в раздражение. — Да что ты так привязалась к его должности?! — вспылила я сразу, фыркая от негодования. — Для тебя это очень важно? — Конечно! — без колебаний отрезала Манула и расплылась в улыбке. — Бакууб является Вторым помощником. А это значит, мы с тобой ухватили большие кусочки из общества аттури. — Один раз поддалась искушению. Пф! — повторила я высказывания Манулы и снова фыркнула. — Если бы один!!! — прогорланила я и опять обречённо заскулила, закрывая лицо ладонью. — Так! — многозначительно протянула подруга, вопросительно приподнимая бровь. — А с этого места поподробней! — Да что тут рассказывать?! — возмутилась я, всплеснув руками. — Всё произошло буквально два кларта назад, когда я, изнемождённая, полезла принять душ после тяжёлой тренировки с этим к'житовым Смуглёнышем…***
Двумя днями ранее…
— Ты – изверг! — провизжала я, будучи уже на пороге полного изнеможения, опираясь на комбо-шест. Тяжело дыша, я смотрела на довольно урчащего Шикло, что гордо возвышался передо мной, с лёгкостью прокручивая своё копьё в одной руке. Как он и сказал, теперь я занимаюсь с ним наедине в его секретном отсеке. И сейчас самец с особой старательностью дубасил меня древком копья в те моменты, когда я отвлекалась и открывалась для атаки. «Чтоб неповадно было», — так он выразился. С того момента, как Хулт'ах нагло совершил со мной похабные непотребства, я старалась забыть это и не вспоминать. Но действие Сезона на моё естество всё равно не отменилось, и теперь я даже во время ведения боя с этим пронырой не перестаю отвлекаться, с изумлением глядя на играющие мышцы под смуглой кожей, которой так и хочется коснуться, прижаться и прильнуть губами. — Не отвлекайся! — Снова сделал подсечку древком аттури, когда я опять невольно засмотрелась на него и ушла в свою больную извращённую фантазию. Да чтоб провалился этот треклятый Сезон! Я готова валары на голове рвать, лишь бы не чувствовать такой манящий и упоительный запах смуглого самца, что для меня как для голодного кусок мяса. Порой я порываюсь попросить его связать меня к к'житу и запереть в отсеке, чтобы не вытворять всякие глупости и не сходить с ума. И вот сейчас, опираясь на комбо-шест, я, тяжело дыша, поднялась на трясущихся ногах, глядя на Шикло, что уже выходил из себя, постоянно недовольно рыча и сдерживая желание схватить хлыст и накостылять мне по самое не балуй. Да лучше бы он это сделал! Никогда настолько не желала избиения плетью, как сейчас. Я что, становлюсь мазохисткой? Наверное, просто хочу думать, что этот способ приведёт к тому, что я смогу отвлечься и вновь возненавидеть Хулт'аха. — Ки'кте! — наконец вышел из себя Шикло, глядя на моё удручающее состояние, и разгневанно отбросил копьё в сторону. — Ты совершенно потеряла свой зазин, жалкая яутка! — А как мне его не потерять, когда ты тут соблазняешь только лишь своим присутствием?! — правдиво выдала я, огорошив аттури, который затем презрительно фыркнул и велел отправляться в отсек ежесекундно. Долго уговаривать меня не пришлось. После чего я стремглав ринулась в заданном направлении, намереваясь скорее оказаться в спасительном прохладном душе, что вернёт, хоть и ненадолго, ясность ума. И просто залетев в отсек, я забежала в душевую кабинку, незамедлительно включая воду и наслаждаясь тем, как прохладная жидкость остужает горящие от смущения щёки, как постепенно тушит огонь, что разливался желанием по жилам, доводящий до исступления. От удовольствия я прикрыла веки и довольно промычала, подставляя лицо под струи живительной влаги, омывая ей валары и смывая усталость и негатив со стройного тела, с нежностью обводя упругие выпуклости. Я с головой погрузилась в умиротворение, что дарила мне вода, стекая от головы к ногам, совсем забыв о времени и реальности, когда внезапно меня испугало неожиданное прикосновение к плечу, после чего я вздрогнула и немедля повернулась. Сразу завизжав и отпрянув назад, я больно врезалась спиной в мокрую стену душевой кабины, стоило увидеть перед собой Хулт'аха, стоящего почти вплотную и абсолютно без амуниций на теле! Нервно сглотнув, я постаралась забиться в угол, не понимая намерений Шикло, но он без объяснений схватил меня за предплечье и вернул на середину, при этом полностью прижавшись ко мне, впечатывая в стену. — Что тебе нужно? — дрожащим голосом спросила я, прерывисто дыша и пытаясь угадать намерения самца по блеску в багровых глазах, но он не проронил ни слова, лишь резко развернул спиной к себе, заставив уткнуться лицом в стену. — Прекрати! Ки'кте! Отпусти меня! Да только толку было ноль. Он даже не шелохнулся, схватив оба запястья и стиснув их за спиной в одну руку. А затем произошло то, что снова всколыхнуло желание, которое я всеми силами пыталась заглушить всего несколько минут назад. Со всей нежностью проведя шершавой ладонью по ягодицам, аттури слегка раздвинул мне ноги и проник пальцем в разгорячённое лоно, начиная монотонные движения и срывая с губ ошеломлённый стон наслаждения. Мои мысли в одночасье унесло вдаль, стоило Шикло наклониться и обдать шею горячим дыханием, а затем тихо проурчать на ухо. Не спасала даже прохладная вода, что стекала на наши тела, а лишь ещё больше придавала интимности моменту. В какой-то миг Хулт'ах отпустил руки, и я упёрлась ими в стену, постанывая и наслаждаясь движениями во мне, шепча о том, чтобы самец не смел останавливаться. На что он увеличил ритм, прижавшись ко мне своим затвердевшим достоинством, всколыхнув желание ещё больше, заставив сердце биться ещё чаще, отдаваясь гулким стуком в ушах. Он рычал и сжимал мою грудь, не переставая приносить удовольствие, от которого я уже задыхалась. А через мгновение меня накрыло волной оргазма, после чего я прогнулась в спине, взвизгнув и подкатив глаза, слыша всё то же довольное гортанное урчание над ухом. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Я тотчас без сил упала на пол, оборачиваясь к аттури и прерывисто дыша, видя, как он поворачивается спиной и направляется к выходу, обмотав низ полотенцем…***
— А когда я полностью пришла в себя и вышла из душевой, его не было в отсеке, — закончила я свой интересный рассказ, всё ещё лёжа головой на коленях подруги, ласково поглаживая её кругленький животик. — Пф! — прыснула тут же Манула и попыталась сдержать внезапный смех. — И ты чем-то недовольной осталась? — улыбаясь, вопрошала она, укоризненно качая головой. — Я не просила его помогать мне таким методом, — насупилась я и скрестила руки, снова уставившись в потолок. — Да тебе грех жаловаться, Эврид! — воскликнула подруга и тихо хихикнула. — Это Хулт'аха надо пожалеть и восхититься его выдержки. — В каком смысле? — не поняла я, уставившись на Манулу. — Не строй из себя маленькую, — махнула рукой та и посерьёзнела. — Ты представляешь, какого ему? Он ведь доставляет удовольствие только тебе, в то время, когда сам этого не получает. — И что ты хочешь мне предложить? — иронично приподняла я бровку и искривила губы. — Отблагодарить его как следует! — без зазрения совести посоветовала Манула и невинно улыбнулась. — Да ну тебя! — зафыркала я, разозлившись и подрываясь. — Опять со своими пошлыми заморочками. — Я просто хотела сказать, чтобы ты тоже была обходительней с ним. Ведь он безвозмездно помогает тебе не сойти с ума во время Сезона. — Как же! «Безвозмездно», — хмыкнула я, стоя напротив подруги. — Да он меня гоняет по всему отсеку во время тренировок, отбивая все внутренности. И после моих слов, видимо представив, Манула громко рассмеялась, хватаясь за живот, невольно подначивая смеяться вместе с ней. Я хотела уже заявить, что это вовсе не смешно, а неприятно и болезненно, как подруга испуганно ахнула, округлив глаза, ещё сильнее обхватив круглый живот, и я тотчас опешила, ожидая объяснений, пристально глядя на побледневшую яутку. — Эврид, — дрожащим голосом пропела она и опасливо посмотрела вниз, на кровать. — А-а-а… Кажется, у меня воды отошли! — Твою мать! — воскликнула я в шоке, на мгновение растерявшись. — Я за Хироном!!! Сразу развернувшись, я ринулась к выходу, уже открывая дверь и вылетая наружу. На миг оглядываясь на подругу и в ту же секунду врезаясь во что-то впереди, я отлетела назад и плюхнулась на пятую точку, намереваясь тотчас сказать пару «ласковых» слов, как передо мной вырисовывается фигура Бакууба, вслед за которым вошёл и Хулт'ах, в недоумении воззрившись на меня. — Как вы вовремя! — сразу подорвалась я, прерывисто дыша от волнения. — Бакууб, срочно бери Манулу и неси в медотсек. — А что стряслось? — не понял опешивший аттурианец и взглянул на возлюбленную. — Ты – квей! — схватила я его за валары и заорала в лицо. — У неё схватки начались! Больше повторять мне не пришлось, ибо Бакууб отреагировал мгновенно, подлетая к Мануле и хватая её на руки. Когда мы все четверо завалились в медотсек, Хирон аж отшатнулся, ошарашенно глядя на наши встревоженные морды, но как только он увидел Манулу на руках у Бакууба, то сразу догадался что к чему и мигом приказал положить её на операционный стол, после чего мне отдал распоряжение принести необходимые медикаменты. Никогда ранее я не испытывала такого волнения, может только тогда, когда Хулт'ах припёрся с загадочного задания, находясь на грани смерти. Но сейчас это волнение не давало нормально думать, заставляя руки дрожать, от чего я разбила две колбы, пока брала склянки с обезболивающим, антисептиком, вату и регенерирующую сыворотку. Благо колбы были с простой водой, а то Хирон порвал бы меня на мелкие кусочки и сделал бы из моей кожи перевязочные бинты. — Бакууб, Хулт'ах, быстро выметайтесь отсюда! — проорал Хирон, завершая подготовку и приготавливая пелёнки. — Я останусь возле неё! — невозмутимо заявил воин и гордо вскинул подбородок. — Я тоже не уйду, — подхватил собрата смуглый. — Рожающая самка – это вам зрелище не из приятных, — прогорланил лекарь, попутно объясняя Мануле, как правильно дышать. — Это ничто для воина, повидавшего немало сражений, — изрёк Бакууб и встал поближе к задыхающейся и стонущей от схваток подруге. — Учтите, станете после этого импотентами, я буду не виноват, — пробурчал Хирон и быстро осмотрел роженицу, предупредив меня, на сколько пальцев раскрытие матки. — Да вы сдурели! Уходите отсюда! — проорала уже я, подлетая к серокожему, но оба даже не сдвинулись с места. — Она может рожать несколько часов. — Поверь, она родит быстро, — с неким злорадством проговорил Хирон и достал какой-то шприц с неизвестным мне содержимым. — С моей чудодейственной сывороткой дорогуша родит быстро и без вреда для детёныша. — Больно!!! — завопила на весь отсек Манула, стоило Хирону сделать укол в её предплечье, после чего она сжала мою ладонь с такой силой, что даже кости захрустели, но я постаралась не произнести и звука, успокаивающе поглаживая подругу по голове. — А кто сказал, что будет приятно, — с каким-то небывалым весельем произнёс лекарь и встал между её ног, раздвинув их и заставив согнуть колени. — Так! Варэ-антур! Варэ-антур! А теперь тай-тхе! И Манула напряглась всем телом, ещё больше сжимая мою руку и крича от безысходности. Бедняжка! Я помню, как это сложно, как больно и неприятно. И хочется, чтобы всё поскорее закончилось. Снова Хирон просит её дышать глубоко и с периодичностью, а затем вновь приказывает тужиться, что она послушно и делает. — Я СЕЙЧАС СДОХНУ ОТ ЭТОЙ БОЛИ!!! — завопила Манула, проливая слёзы и всхлипывая. — Не сдохнешь, пока лучший лекарь этого корабля рядом, — проговорил Хирон и снова приказал тужиться. Около полутора часов бедная подруга надрывала и связки, и тело, выполняя распоряжения серокожего лекаря, изнемогая от боли и усталости, а я морально поддерживала, моля Богов о снисхождении. И в один прекрасный момент, после очередного приказа «тай-тхе», на весь отсек прозвучал низкий и писклявый крик, после чего Манула с облегчением откинулась на спину, тяжело дыша и продолжая всхлипывать. — А вот и славный малыш, — уже спокойно проговорил лекарь и, наконец, показал маленького, покрытого твеем детёныша, всё ещё связанного пуповиной с телом матери, которую через минуту услужливо отрезал Хирон, поместив младенца на подготовленную пелёнку. — Маленький самец! — восхищённо проговорила я, увидев это чудо, и с улыбкой посмотрела на счастливую подругу, что уже пыталась приподняться на локтях, чтобы воочию увидеть новорождённого сына. — Нет, это мой Сид'минд-Гелл, — со всей нежностью проворковала Манула и ласково улыбнулась, беря детёныша на руки и поднося к себе ближе. И как это было изумительно глядеть на мать, что с великим счастьем и восторгом сжимает своё дитя, завёрнутого в пелёнку. А его отец стоит рядом и довольно урчит, с нежностью смотря на ту, кто подарил жизнь его первенцу. Полуяут-полуаттури… Почему-то раньше для меня было дико осознавать, что такое чадо может родиться, пока я самолично не увидела маленького младенца, что корчился в объятиях подруги, растопыривая ручки с мягкими коготками. У него не было бивней и клыков, лишь розовые дёсны, а из маленького ротика то и дело вырывалось тихое, почти писклявое стрекотание. Ещё совсем короткие и реденькие волосы, что впоследствии станут красивыми угольно-чёрными валарами. И в то же мгновение в мыслях подоспел образ только что родившегося малыша, который теперь вырос в статного воина, находясь от меня неизвестно где. Йейинде… Я помню, когда впервые увидела его, проведя несколько часов в муках. Но та боль сразу забылась, стоило услышать его тоненький голосок и увидеть янтарные глаза, что достались ему от отца. Погрузившись в собственные воспоминания, я не заметила, как горькие слёзы потекли по моим щекам, как задрожали губы, а сердце сдавили тиски печали. Я тихо плакала в стороне, глядя на счастливую троицу, и вспоминала себя и своего родного сына. Я была ужасно счастлива за Манулу, за то, что всё прошло хорошо, а малыш родился здоровым и таким милым. Но этим чувствам всё ещё продолжали противоречить печаль, горечь и грусть, проливаясь слезами. Вытерев солёные дорожки, я тотчас ощутила горячее прикосновение руки к плечу и, обернувшись, увидела Хулт'аха, что подошёл сзади. — Пойдём, — тихо проговорил он, и я коротко кивнула, всхлипнув и направившись к выходу, при этом ещё раз мельком взглянув на счастливую подругу, и невольно грустно улыбнулась. Всё время, пока мы шли к нашему отсеку, я старалась держаться, старалась не поддаваться печали, что завладела мыслями, сжимая болезненно сердце. Только зайдя в отсек, я смогла дать волю эмоциям, обречённо зарыдав, потому что больше не было сил сдерживаться. Вся боль, вся печаль и тоска желали немедленно вырваться наружу, и я дала этим чувствам такую возможность, лишь одно меня на миг изумило – это когда Хулт'ах неожиданно притянул меня к себе, заключив в объятия. Присев на кровать, он дал возможность уткнуться в его грудь, пока я окропляла слезами самца и как спасительную соломинку обнимала в ответ за шею. Именно этого мне не хватало – нежных, тёплых и успокаивающих объятий. Осознав это, я даже перестала горевать, шмыгнув носом, чувствуя, как на смену печали пришёл нежный трепет, разливаясь теплом на сердце. Я всенепременно найду своего сына, чего бы мне это не стоило, даже если придётся пойти на жертвы. Но пока я буду радоваться счастью своей подруги и наслаждаться короткими минутами в нежных объятьях аттури, что так странно и внезапно изменил отношение ко мне. Сменил гнев на милость – я бы так это назвала. И что тут скрывать, я сейчас спокойна и счастлива, как никогда. Снова шмыгнув носом, я щекой улеглась на мех трофейного ожерелья смуглого и мягко улыбнулась от того, что свисающие валары Шикло щекотали лицо. Я никогда бы не подумала, что вот так спокойно буду сидеть в объятиях воина аттурианского племени и откровенно наслаждаться этим. Но мне уже плевать. Значит, это было уготовано мне самим Кетану. И я больше ни о чём не жалею. — Ты успокоилась, Квей? — прервал мои думы Хулт'ах и тихо проурчал. — Меня зовут Эврид, Смуглёныш, — язвительно пробубнила я и слегка потянула его передние валары на себя, на что аттурианец гневно рыкнул и откинул меня в сторону на кровать, а сам поднялся и направился в душевую, при этом быстро сняв украшение и небрежно кинув его на шкуры. И чего это он? Кинув взгляд на отбеленные черепа и переливающийся мех, я прикоснулась к нему и вновь изумилась его мягкости. И снова моя разыгравшаяся фантазия услужливо подкинула картинки образа смуглого аттури, что уже включил воду за непроницаемым матовым стеклом двери. На миг представив самца под струями воды, его статное, мускулистое тело, я вновь ощутила наплыв желания, что разлилось огнём внизу живота. «Он доставляет удовольствие только тебе. Отблагодари его как следует!» И с чего вдруг в голове тотчас прозвучали слова, недавно сказанные Манулой? А ведь и правда. Смуглёныш столько раз меня спасал, да и хоть таким похабным методом, но не давал сходить с ума от призывов Сезона. А что я для него сделала? Я его благодарила всего лишь раз, не более. А в основном только изрядно портила нервы. Снова взглянув на матовую дверь, я прикусила нижнюю губу и глубоко вздохнула. В мыслях зудела одна и та же идея, всё больше и больше подначивая воплотить её в реальность, при этом вызывая огромное волнение и разжигая огонь вожделения внутри. Никто ведь не осудит меня, если я всё же пойду против своих принципов. Да и вообще, плевать! Будь что будет. И с этой мыслью, всё ещё волнуясь и ощущая, как сердце начинает увеличивать ритм, я поднялась с постели и освободила тело от излишков одежды, оставшись абсолютно нагой. А затем, ведомая постыдным желанием, как ни в чём не бывало, открыла стеклянную дверь и вошла в душевую, узрев смуглого аттури, что стоял сейчас ко мне спиной, наслаждаясь горячими струями воды. Стоило мне сделать шаг, желая прикоснуться к белесым шрамам на мощной спине воина, как Хулт'ах резко обернулся, агрессивно рыкнув и растопырив жвала, при этом тряхнув валарами в сторону, тем самым на короткий миг испугав меня своей реакцией, но затем он выпрямился, пристально глядя на меня, и прижал бивни к клыкам, издав короткий стрекот. И только тогда я снова сделала шаг, оказавшись к нему вплотную, ощущая, как горячая вода коснулась и моей кожи, распаляя ещё больше. Смуглый в свою очередь не спускал с меня взора, словно наблюдая за действиями и ожидая, что же я предприму дальше. А я продолжала следовать наставлениям, диктуемым желанием, полностью завладевшим рассудком. Спустя минуту, я переместила взгляд на часто вздымающуюся грудь аттури, и мне до умопомрачения захотелось прикоснуться к нему, что я и сделала, прикрывая веки и приподнимая голову, чтобы затем прильнуть губами к коричневым пятнышкам возле ключицы, услыхав невольно вырвавшееся из горла самца довольное утробное урчание. Продолжая покрывать горячее тело аттури поцелуями, я медленно провела ладонью по кубикам пресса самца и двинулась дальше, пока пальцами не прикоснулась к уже затвердевшему достоинству, после чего я невольно изумилась и прерывисто выдохнула. — Не искушай меня, Квей, — предупреждающе пророкотал Хулт'ах и снова тихо проурчал. — Теперь моя очередь помочь тебе расслабиться, — томно пролепетала я, проведя нежно пальчиком вдоль гениталии самца и сразу обхватив ладонью, принеся аттури нескрываемое наслаждение от прикосновения. А следом меня отпихнули и нагло прижали к стене. — Мой Шикло, — выдохнула я и провела пальцами по вздымающейся груди Стража, после чего он ловким движением поднял меня за ягодицы и расположил ноги по обе стороны туловища, вплотную прижавшись всем телом и тихо урча. — Не пожалей затем о том, что сама пришла, — снова предупредил Хулт'ах и провёл коготками вдоль позвоночника, срывая стон с губ. А потом он провёл горячим раздвоенным языком по шее, словно слизывая капельки воды, вновь вызывая трепет, прокатившийся мурашками по телу. — Не пожалею, — со всей страстью прошипела я и прикусила плечо Шикло, услыхав слегка недовольное рычание. А следом я ощутила, как острые когти самца впились в бёдра, принося одновременно и боль, и удовольствие, будто он сделал это в отместку за мою маленькую шалость, вызвав тем самым мимолётное веселье. Полностью отдавшись таким до необычайности нежным рукам аттурианца, что с огромным рвением ласкал моё тело, я прерывисто дышала, извиваясь в его объятьях. Он то царапал когтями кожу, то слизывал капли воды с плеч, шеи, груди. Я полностью окунулась в сладострастную прелюдию, наслаждаясь каждым прикосновением. Воспользовавшись моим забвением, коротко пророкотав, аттури резко вошёл в меня, и я вскрикнула от внезапности, почувствовав лёгкую боль, но всё это утонуло в стонах удовольствия, когда самец стал наращивать темп, входя в кураж и всё больше впиваясь когтями в бёдра. Я же заполнила душевую своими стонами, каждой клеточкой ощущая, как мелкие разряды проходят по всему телу, увеличивая сердцебиение и затрудняя дыхание. Голова кружилась от мускуса самца, что властно завладел моим рассудком и сознанием, даря упоительное наслаждение, которое с каждым новым толчком увеличивалось в двойном размере. В какой-то момент аттури вышел из меня и резко развернул к себе спиной, а затем вновь ворвался в разгорячённое лоно, сорвав новый громкий стон. Продолжая двигаться, он одной рукой придерживал меня за грудь, а второй стал круговыми движениями мять чувствительную точку между ног, провоцируя ещё больше прогибаться от удовольствия, ещё сильнее задыхаться и закатывать глаза к потолку. Самец урчал и рычал, царапал когтями область живота и бёдра, впивался клыками в шею, от чего вода тотчас окрашивалась в зелёный цвет от моего твея. Это было упоительно приятно и одновременно болезненно, но я продолжала лишь повторять о том, чтобы он не смел останавливаться. И казалось, что самец просто озверел, словно превратился в животное, упиваясь тем, что ему досталась такая добыча. Схватив за валары так, что я вскрикнула, Хулт'ах запрокинул мою голову и впился острыми, как лезвие клыками в плечо, одновременно увеличив ритм, входя в меня настолько глубоко, что становилось больно. И это на мгновение вызвало испуг. Будто аттури пытался разорвать меня на куски, громко рыча, продолжая кусать и впиваться когтями в плоть. Но одна его рука всё ещё продолжала мять эрогенную точку. И в определённый момент я ощутила такую волну оргазма, такой пик наслаждения, что невольно завизжала, схватив самца за валары, что свисали на мою грудь, пока его клыки вгрызались в плечо. А следом, словно раскат грома, раздался утробный рык аттурианца, что вошёл в меня на всю длину. И я ощутила внутри себя что-то пульсирующее и горячее, что привело к ещё большему восторгу и наслаждению. Только после этого Шикло, тяжело дыша, как и я, остановился и вынул клыки из плеча, проведя по укусу языком. Уже спустя несколько минут, когда всё закончилась, я ощутила, как дрожат мои коленки, и возникло чувство, что я вот-вот рухну прямо на пол из-за усталости, которая разом навалилась на меня. Но этому не дал свершиться аттури, который, только заподозрив моё состояние, сразу подхватил на руки и отнёс на ложе, посадив на шкуры. А затем Хулт'ах достал маленький контейнер из шкафчика и уселся сзади, пододвинув меня к себе вплотную. Не понимая, чего он хочет, и всё ещё пребывая в лёгком забвении из-за умопомрачительного соития с таким неожиданно страстным самцом, я даже не шелохнулась, полностью подчинившись и доверившись воле своего Шикло. Да только через миг я завизжала на весь отсек от того, что он стал обрабатывать антисептиком укусы и царапины. Тотчас возмутившись, я хотела было вырваться, но эту попытку в одночасье пресекли. Схватив за талию, Смуглёныш ещё сильнее прижал меня к себе и грозно рыкнул, намекая на то, чтобы я не рыпалась. — Сиди смирно, Квей! — приказал аттури, когда я снова попыталась выскользнуть из его тисков. Да только получилось так, что от его басистого и низкого утробного голоса я беспрекословно подчинилась, почувствовав, как холод пробежал по спине. — В который раз убеждаюсь, что ты изверг, — прохрипела я сквозь зубы и мельком взглянула на занятого делом самца через плечо. — До безумия страстный изверг! — перефразировала тут же я свои слова и услышала стрекот, что выдал довольство хозяина из-за услышанного комплимента. — Тебе полегчало? — решила я ехидно подшутить над ним, предполагая под вопросом, смогла ли я удовлетворить его. — А тебе, Венра? — незамедлительно ответил Хулт'ах, приблизившись ещё больше и заглянув в лицо. — Венра?! — опешила я и в непонимании вскинула бровь, посмотрев прямо ему в глаза. — Это что, очередное твоё погонялово для меня? — А почему бы и нет, — передёрнув плечами, в спокойном тоне проговорил хищник и вернулся к своему занятию, уже переместившись на царапины от его же когтей. — Имею полное право давать своей рабыне хоть тысячу имён. — И почему сразу Беда? — возмутилась я от такого высказывания и презрительно фыркнула. — Потому что ты катастрофа ходячая, — немного раздражённо выдал аттури, и я до безумия захотела сиюминутно придушить за эти словечки пресловутого Шикло. — Опять мечтаешь убить меня? — тихо прорычал смуглый прямо на ухо, и я отчётливо ощутила вибрацию в мозгах. — А ты опять нагло в мысли мои влезаешь, бессовестный к'жит?! — взбеленилась я и услышала раскатистый смех самца, что взбесил пуще прежнего. — Да чтоб ты сдох!!! — сразу заорала я, вырываясь из хватки Шикло, но следом почувствовала, как сильная рука стискивает запястье, а затем меня рывком заваливают на шкурки. — Не дождёшься, жалкая яутка. — Припечатав собственным телом, навис надо мной аттури и насмешливо растопырил жвала. От такого поворота событий я рассвирепела окончательно, и хотела было в точности осуществить недавнюю задумку убийства этого гада, как он мгновенно просчитал мои действия и сразу схватил обе руки, заводя их за голову, а потом немного отстранился и поудобней устроился между ног, ввергая меня в ошеломление. — Ты какого к'жита вытворяешь, сволочь?! — Попыталась я отодвинуться от Смуглёныша, но он тут же возвратил меня на место, прижимаясь уже изрядно затвердевшим достоинством к промежностям. — Сама вызвалась в помощь. Я предупреждал – не искушать меня, — выдал аттури и опять резко проник в меня, входя на всю длину, от чего я взвыла, прогнувшись в спине, поливая наглую морду изощрёнными ругательствами на разных языках, да только ему было хоть бы хны. Раскрыв жвала и прошипев, он сразу стал быстро набирать темп, принося поначалу лишь неприятную боль, что впоследствии сменилась на мгновенно возросшее желание, которое я старалась скрыть всеми силами, раз за разом делая попытки высвободить руки, скалясь на самца и требуя немедленно прекратить эти извращенства. Но, видимо, ощутив моё истинное состояние, Хулт'ах даже и не подумал подчиниться, лишь гортанно прострекотал, значительно уменьшив темп, а затем я увидела устрашающе хитрые искорки в его глазах, не сулящие ничего хорошего. И я оказалась права, ибо через минуту он вышел и резко опустился вниз, при этом отпуская руки, тотчас ввергая в новый шок от неожиданного прикосновения его горячего языка к эрогенной точке. Взвизгнув, я задохнулась от ошеломления и изогнулась дугой, запрокидывая голову. А самец продолжил свою похабную задумку, всё больше и больше заставляя стонать от неописуемого наслаждения, которого я не испытывала прежде. Спустя время он отстранился и, пока я не успела очухаться, вновь проник в меня, держа за бёдра и наращивая темп, при этом коротко порыкивая и откровенно наслаждаясь тем, как я извиваюсь под ним, не в силах сдержать эмоции, крича на весь отсек, в бессилии сжимая пальцами шкуры под собой. И вновь на меня накатывает волна удовольствия, после чего я впиваюсь ногтями в руки аттури, что продолжали удерживать меня. А затем и Шикло зарычал на всё помещение, впиваясь когтями в уже израненную кожу бёдер, делая несколько последних толчков. — Какая же ты… неугомонная… сволочь! — задыхаясь, прогундосила я, когда Хулт'ах улёгся рядом, также тяжело дыша. — Хорош расслабляться. Одевайся давай, — внезапно посерьёзнев, приказом проговорил хищник и, поднявшись, тут же направился в душевую. А через минуты две вышел полностью одетый в свою привычную амуницию, вальяжно улёгшись на кровать, наблюдая за тем, как я, тяжело вздохнув, напяливаю обратно серый лиф и юсу и застёгиваю до упора коричневые ремешки на бёдрах. И с чего он вдруг резко переменился, словно ничего и не было только что. Странный этот тип, скажу я вам. Удивляет с каждым разом. Покончив принаряжаться, я украдкой взглянула на аттури, что разлёгся на шкурах, пристально наблюдая за мной, теребя черепки ожерелья. Ещё раз глубоко вздохнув, я решила отправиться на свою кушетку, чтобы немного вздремнуть после таких извращённых выкрутасов наглого аттурианца, как оный тотчас рявкнул что-то нечленораздельное, привлекая внимание, и наигранно поманил когтистым пальцем к себе, предлагая улечься подле него. Нет уж, дудки! Хорош с меня на сегодня. Да только, словно прочитав мои мысли, этот похабник снова гневно рыкнул, и мне пришлось просто подчиниться, улаговляясь и сразу поворачиваясь спиной, ибо разговаривать и тем более смотреть ему в глаза не было ни малейшего желания. Мне надо успокоить поток мыслей после случившегося. Но тут же я понимаю, того сожаления и угрызения совести от содеянного, которое я уже готовилась испытать, как и в помине не было. И это изрядно удивляло. Я думала, что буду скулить и рвать на себе валары, избегая Шикло. А тут нет. Одно умиротворение и пацифистский настрой. Всё побоку. Удивляюсь сама себе. — Какая-то ты тихая после всего, — вдруг пробубнил смуглый. — Думал, будешь причитать о том, что совершила великую ошибку, предав весь свой народ. — Сама в шоке, — фыркнула я на высказывания, даже не удостоив собеседника взглядом, а лишь немного поёрзала, поудобней укладываясь, и прикрыла веки, желая тотчас погрузиться в грёзы. И, на удивление, это произошло спустя всего несколько минут. Устала так устала, ничего не скажешь. Оно и немудрено…
