У вешалок тоже есть чувства!

Сехун не представлял, куда направляется - он просто шел, шел, шел, улица сменялась улицей, витрины витринами, но он почти ни на что вокруг не обращал внимание. Внутри жгла обида и занимала все его мысли. Он по кругу думал, пытался понять, но все равно не понимал, как старший может так себя вести. Как он может несколько лет ненавидеть, а потом вдруг поцеловать... и снова ненавидеть, сильнее прежнего, раз решается еще и использовать. Из этого логического ряда вчерашний эпизод нехило выпадал, и хорошо бы его вырезать и больше никогда не вспоминать, но как раз-таки из-за него в душе у Сехуна и творился полнейший бардак. Он прищурился от очередного порыва ледяного ветра, но все равно быстро перешел дорогу, пока мигал зеленый свет, и повернул за следующий угол. Щеки неприятно покалывали кончики заиндевевших влажных волос, но парень даже не потрудился отбросить их с лица. Он продолжал метаться в своем замкнутом круге - думать о том, как дальше работать с Джонином, он даже не рисковал, боялся, что череп треснет от перенапряжения. Ему и так еще предстояло переварить свалившийся на него душевный груз. Сехун чувствовал себя глупой школьницей, поддавшейся шарму выскочки из класса и попавшей во вполне ожидаемый просак, потому что такие девочки никогда не бывают с такими мальчиками. Да это Сехун должен был по своей природе охмурять девчонок, а в итоге вышло, что словили на крючок его, и кто - Джонин. Младший не знал, сколько времени прошло, но ноги сами принесли его обратно к зданию СМ. Изо рта вырвался клубень пара, и макнэ будто впервые почувствовал, как замерз. Идти домой не хотелось, видеть друзей и вообще кого бы то ни было - тоже, поэтому он просто нажал на кнопочку диспетчера, назвал свое имя и зашел внутрь. "Может, тренировка хоть немного поможет." Кивнув на входе охранникам и администратору, он было направился в сторону лифта, но мужчина его окликнул: - Погоди, парень... подойди сюда. Сехун вернулся к ресепшну, наблюдая, как тот что-то ищет на столе. - Тебе записку оставляли... Ты, кстати, не в курсе, - администратор оторвался от поисков и подался к младшему, понижая голос. - Что это нашло на Джонина-шши? С чего он вдруг намылился уходить? Глаза Сехуна расширились от удивления, и он тихо переспросил чуть севшим после холода голосом: - Уходить? - Да! - Было ощущение, что мужчина только и ждал кого-то из более приближенных к Джонину, что бы выведать больше подробностей, - он тут же нырнул рукой в ящик стола и выложил перед Сехуном заявление, на котором ясно угадывался почерк Кая. Макнэ лихорадочно пробежался глазами по содержанию, "что?! Нет, он не мог... Он что, с ума сошел?!" У Джонина был дар, и он потратил больше шести лет жизни на бесконечные тренировки в этой компании, и вот так теперь бросить всё.. макнэ просто не мог этого допустить. Это было немыслимо. Не долго думая, Сехун схватил заявление одногруппника и, игнорируя протестующий возглас администратора, громко его перебил: - Джонин еще тут? - Нет, ушел, но что ты..., - Сехун его уже не слушал, рванув к выходу, на ходу вытирая рукавом стекающую по лицу с оттаявших волос воду. Мужчина продолжал выкрикивать его имя, и у двери макнэ пришлось таки остановиться - тот нагнал его и словил за руку. - Записку-то забери! - Он всунул парню в руку клочок бумаги, и Сехун прочитал единственное написанное на нем предложение, "У вешалок тоже есть чувства". Парень нахмурился, но темп не сбавил, выскакивая обратно на холодный воздух и оглядываясь. Куда мог пойти Джонин? Домой? Гулять с друзьями? Макнэ не имел ни малейшего понятия. Он вытащил из кармана мобильный, с некоторым трудом нашел нужного абонента, стараясь игнорировать мешающую что-либо видеть трещину, и нажал кнопку вызова, но в этот же момент вспомнил, что это бесполезно - старший сам при нем выбросил карточку в мусорник. Он наугад повернул в сторону хорошо знакомой им с Каем дороги, оглядываясь по сторонам, в уме перебирая варианты, вспоминая, не упоминал ли чего одногруппник. Было одно место, куда он неоднократно заходил по дороге домой, и Сехун рванул туда, сжимая в руке заявление Джонина. Он совсем забыл смотреть на дорогу, и на повороте чуть не попал под колеса машины, благо успел вовремя отскочить. Водитель громко просигналил, проезжая мимо. У вешалок тоже есть чувства. Сехун встал, как вкопанный. "Вешалка..." Фраза, сначала показавшаяся второпях какой-то ахинеей, наконец начала обретать для него смысл. - ...Джонин, какой же ты баран!, - в сердцах выкрикнул Сехун, пугая немногочисленных прохожих, да и себя тоже. Он не знал, что с ним происходит, но он неимоверно злился на старшего, и кровь в висках стучала так, что ничего вокруг не было слышно. "Мало того, что и так уже натворил, так его теперь еще и хрен найдешь!" В кафешке, о которой подумал Сехун, Джонина не было, и макнэ присел на скамейку рядышком, чтобы подумать и отдышаться - ледяной воздух резал легкие, голова кружилась и щеки горели, да и в целом, он чувствовал себя болезненно. Возможно, выходить в такую погоду с мокрой головой и потом гонять по всему району было неразумно, но сейчас было важно разобраться с тараканами в голове Кая. Ну или хотя бы попытаться - у макнэ не было уверенности, что тот станет его слушать. "Во всяком случае, самое главное я сделал," Сехун приподнял и удовлетворенно посмотрел на смятый в руке листок, подписанный Джонином, "сегодня он в руки ни одного официального лица не попадет". Но завтра Джонин мог подписать новый, такой же документ - и с этим-то и надо было разобраться, не медля. Ведь сам-то старший думал, что заявление на месте, и кто знает, где и когда его теперь надо будет искать. Сехун опустил руку, и его взгляд упал на двери находящегося напротив заведения. Они приоткрылись, и оттуда вышмыгнула до боли знакомая фигура. Макнэ тут же выпрямился и оглянулся на находящееся за ним кафе, пытаясь понять, что за наваждение его постигло, но думать об этом времени не было, и он перебежал дорогу, догоняя Джонина и ловя его за рукав куртки. - Ты, абсолютно сумасшедший хён, - выдохнул младший, сминая пальцами плотную ткань - голова закружилась с новой силой, но он сфокусировал взгляд на лице Джонина, все-таки отпуская его руку и демонстративно разрывая помятый документ на две части. - Вот, твое заявление вернули и сказали, чтобы больше подобной макулатурой ты их не беспокоил. Сехун протянул старшему обе жалкие половинки, чувствуя, как в горле моментально пересыхает. Отойдя от здания агентства, первым делом, куда пошел этот парень стал салон оператора связи. Заполнив новый бланк и получив новую карточку с новым номером телефона, парнишка поплелся упиваться кофейком в уютной кофейне здесь неподалеку. Джонин сидел в кафе и попивал купленный американо с молоком, согреваясь в этом уютном помещении. Здесь его никто не найдет, он принадлежит сам себе и своим мыслям. Глоток за глотком, он чувствовал, как тепло растекается по телу, и от этого становилось безумно хорошо. Теперь ему нужно было решать, что делать в случае принятия заявления директором. Ведь он его не переведет - скорее, выгонит, чем отдаст такой талант другому агентству. Поэтому нужно было думать над тем, куда пойти учиться, кем потом идти работать и вообще чем заниматься по жизни. Глаза устремились в экран телевизора, и Кай понимал, что всего этого ему будет безумно не хватать. Этих репетиций, уроков вокала, съемок, Сехуна... Парень встрепенулся - и тут он влез! От внезапности кофе чуть ли не вылилось изо рта на одежду. Допив чашку, он решил заказать еще одну. Только уже латте. Мелкими глотками, перебирая всё в голове. Из-за горячего кофе уголок губы не приятно защипало. Скривившись, Ким достал телефон и вспомнил, что сейчас нужно дать номер родителям. А как только он про них вспомнил, сразу представил, какой будет скандал. И он не сможет сказать, что ушел из-за того, что влюбился в бывшего одноклассника и согруппника. Тогда его точно выгонят из дома. Поэтому Кай решил промолчать и ничего не говорить. А может выдумать другую причину. Посмотрев в этот раз уже на часы, парень понял, что уже пора идти. Слишком долго он сидел и размышлял с кофе в руках. Поднявшись с места, Ким вдруг подумал о той главной причине в лице Сехуна, выходя из заведения. Сделав несколько шагов, его вдруг кто-то резко остановил, потянув к себе назад, из-за чего старший чуть было не упал. Повернув голову, когда тот уже подал голос и отпустил его руку, Кай заметил, что этим человеком был Сехун. - Ты, абсолютно сумасшедший хён. Вот, твое заявление вернули и сказали, что бы больше подобной макулатурой ты их не беспокоил. Кай спокойно выслушивал все возмущения младшего, не придавая особого значения его словам. Но когда он показал заявление об уходе, написанное Каем, парень не на шутку испугался, удивился и разозлился. Малой даже подумать не дал - просто взял и порвал уже помятый лист. Прямо на глазах у Кима. Парень не знал, что делать. - Я не хочу тебя видеть, - тихо, как будто прошипел, шепотом ответил Джонин. Было безумно больно видеть любимого человека, который не верил в искренние чувства. - Не хочу с тобой работать, - а дальше понесся целый список. - Не хочу слышать, не хочу чувствовать... - пальцы сжались в кулак. - Я хочу жить нормально, но уже без тебя... Тебя слишком много в моей жизни... В горле вдруг появился комок. Младший правда не знал, что Кай переживал. С первого дня он понял, что этот парень никому не достанется, кроме него. Он оберегал его, как мог, скрывая всё. Джонин получил поцелуй макнэ, оставалось заполучить его всего, овладеть им, оставляя у себя на всю жизнь. Оберегать его всю жизнь, дарить любовь, нежность, заботу, уверенность в собственных силах. Чувствовать дыхание, пробовать губы на вкус, наслаждаться голосом и просто присутствием, успокаивать шепотом и ласками. Всё, что нужно было для счастья - Сехун. Его присутствие. А теперь его просто придется забыть. Навсегда. Забыть голос, когда он кричит, забыть прикосновения к талии при поцелуе, да и сам поцелуй. Забыть про простое присутствие. Голова шла кругом, и совсем ничего не хотелось. Точнее, хотелось домой. Просто убежать от него. Слезы вот-вот потекут от обиды. Хотя Каем никто не мог управлять, сомнения не покидали его, что Сехун сможет это делать. - А заявление я отправлю директору по почте. За него не беспокойся. Лучше бы волосы высушил, чем за мной бегать по морозу... На этом Джонин развернулся и, выдохнув, поплелся вперед, не зная куда. Но тут же остановился и обернулся, понимая, что младший действительно с мокрыми волосами, на которых вместо воды уже сосульки. И это ему очень не понравилось. Несмотря на то, что он сейчас наговорил парню, Кай вытащил из сумки сухое полотенце, накрыл голову макнэ, и, схватил младшего за руку, потащил в первый попавшийся салон красоты. Хотя Сехун упирался подобно барану, Джонин-таки усадил его в кресло и попросил девушку посушить ему волосы и сделать легкую укладку. Что-что, а он не хотел, чтобы мелкий из-за него заболел. Ведь будет грызть локти, что вот, он заболел из-за меня, я такой сякой, как я мог и тому подобное. И, расплатившись, окинул младшего взглядом, открыл дверь и вынырнул на улицу, на этот раз окончательно уходя в сторону дома. Становилось очень холодно, пора закругляться. И только придя домой парень поймет, что полотенце осталось у младшего. И что судя по всему увидит он его не скоро. А точнее, ему бы пора попрощаться с этим куском ткани.