У вешалок тоже есть чувства!

Итак, в этой части будет именно та не состыковка, про которую я вам говорила еще в прошлых частях! :3 Ибо пока писала - совсем забыла про то, что Джонин как бы не по парнишкам был, хе-хе) ____________________________________________ Губы Джонина снова опустились на шею макнэ, и тот почувствовал, как кожу в местах поцелуев приятно покалывает, как будто тактильной памятью он вспоминал самое первое прикосновение этих мягких губ, усиливая ощущения в разы. - Просто расслабься, - Сехун тихо согласно выдохнул в ответ, делая микроскопический кивок и крепче и надежнее обхватывая ногами бедра старшего, с новой силой ощущая чуть приугасшее до этого нетерпение. Все происходящее было немного странным по ощущениям, восприятию, на ощупь; голова кружилась и, казалось, будто он уже раньше, в тайне от самого себя, догадывался, или подозревал, или ощущал, или просто подсознательно знал, что Кай будет первым, с кем он так сблизится. Знал, что эти немного необычные черты лица его привлекают и неизменно приковывают к себе его взгляд, даже если в комнате полно более красивых по общим стандартам людей, что его завораживают эти прямые, с наглым вызовом, взгляды темно-темно-карих глаз, а эти ловкие тонкие пальцы заставляют его невольно фантазировать потом в душе о непристойных вещах, под жалкие потуги мозга списать все на "ту девушку-трейни в обтягивающих шортах". Сехун обвил руками шею старшего, проходясь одними подушечками пальцев по кажущейся горячей, не смотря на его собственную, выше нормы температуру, коже. Руки Джонина бродили по телу макнэ, а затем скользнули ниже, уверенно, но аккуратно, и младший на мгновение снова напрягся, как несколько минут назад, когда Джонин его растягивал, но тот издал тихий бархатистый стон, и Сехун не мог не отозваться ответным, чуть сдавленным, чувствуя, как бедра сами машинально подаются к руке одногруппника. Стук сердца в груди набирал обороты, в висках с новой силой зашумела кровь, и макнэ жадно впился в губы старшего поцелуем, не желая разрывать его до последнего, на щеках снова выступил яркий румянец, и волосы на затылке встали дыбом, ведь было немного страшно, хотя он всецело доверял себя Джонину. Старший так и не объяснил, откуда у него познания в однополом сексе, но каждое его движение стоило десяти детальных описаний, где, когда и с кем. Об этом они еще обязательно успеют поговорить, и младший уж постарается выбить из Кая всю правду, но в данный момент это не имело значения. Джонин отстранился от макнэ, и тот с большой неохотой удержался от желания притянуть старшего обратно - он ощущал жар всем своим лицом, подушечки пальцев покрылись испариной, но Кай приоткрыл глаза и встретился взглядом с Сехуном, улыбаясь и заставляя его забыть о страхе хотя бы на пару мгновений. Наверное, младшему просто все было одинаково больно от новизны, но когда Джонин начал в него входить, приутихшая боль вернулась обратно, будто старший его вовсе и не подготавливал. Сильнее вжимая кончики пальцев в спину Кая, Сехун зажмурился, стараясь не издать ни одного звука, вызванного разрывающими его изнутри ощущениями, но тот так и норовил сорваться с губ, временно застряв где-то на уровне кадыка. Член старшего оказался еще чуть глубже, а затем еще, и макнэ прогнулся в пояснице, приоткрывая рот и издавая едва слышный стон, беззвучно поглощенный губами Джонина в новом нетерпеливом поцелуе. Этот поцелуй был спасительным для Сехуна, и он практически сам сократил оставшийся старшему путь до нуля, вжимая ноготки в гладкую смугловатую кожу на его спине, оставляя на ней маленькие следы в виде полумесяцев на ближайшие пару дней. Это ощущение было немного больше того, к чему Сехун мог бы быть готов, и он напряженно откинулся назад, шумно выдыхая и так же шумно втягивая носом воздух, стараясь свыкнуться с дискомфортом, ведь, действительно - дороги назад не было. Да и зачем она была нужна? Макнэ сильнее сжался вокруг члена старшего, вдох-выдох, казалось, что лучше лишний раз не двигаться, но внизу живота так сладко тянуло от нетерпения и возбуждения, так сносило крышу от того, что Кай был так близко, даже слишком, более чем нарушив зону личного пространства Сехуна, но Сехун не мог желать лучшего сейчас. Поэтому он просто облизал пересохшие губы и приоткрыл глаза, фокусируя взгляд на одногруппнике, чуть нависающим над ним, и снова где-то в закоулках сознания удивляясь, как у него удается быть таким красивым в самые неожиданные моменты. - Кай... Джонин, - макнэ позвал старшего, сначала по приевшемуся псевдониму, а затем по настоящему имени, понимая, что не первый, со всеми его томными взглядами и задирающимися до сосков майками, а именно второй будит в нем те самые чувства, которые сейчас бешено гоняют кровь по его венам. - Давай, - выдохнул он, чувствуя, как от напряжения, смешанного с простудой, снова садится голос, переводя его временно в беззвучный режим. Джонин любил те моменты, когда партнер в сексе упоминал его имя, особенно несколько раз. В особенности почитался последний стон с его именем. Это показывало, что в этом есть заслуга этого парня, он не зря все это делает и не только себе доставил удовольствие. Наверное, он слишком быстро раскрывается перед людьми, но Сехуна он знал долго, скрывать уже было нечего. Сколько продолжалось это безумство? Год, два, три? Точно, четыре, если не больше. Он мог лишь смотреть, прожигать взглядом, облизывать губы и кусать ногти, царапая заусенцы и все сводить к очередной девушке, которая для всех всегда портила ему нервы. А что вместо нее? Куча девушек. Одна, вторая, с третьей таки переспать удалось, но Джонин не чувствовал морального удовлетворения. Чем старше, тем больше и сильнее желание. Он даже успел с парнем замутить, но понял, что не светит, уж больно палевно все было. А во всем этом был виноват клуб, в котором в то время зависал младший. В наше время ничего не стоит пойти работать танцором в клубе, вот его там и подцепили на крючок. Хорошенький такой, брюнет. Пассив, прямо натуральный пассив. А Джонин, знающий о своей тяге к парням, купился на него. Ту историю парень не любит вспоминать, так как именно после этого он уже не мог не испытывать сексуального влечения к самому младшему. Иногда ему казалось, что макнэ тоже уделял ему внимание, больше нормы, касаясь его торса после тренировок, проверяя, насколько рельеф стал аккуратнее. С тех пор все касания до любого участка тела были подобны заряду тока. И лишь в те случаи, когда кожи касались пальцы младшенького. И Кай совершенно не был готов к тому, что сегодня, именно в этот день ему вновь предстоит переспать с парнем. Но уже не для того, чтобы забыться или для чего-то в таком роде. Он любил этого парня, разрываясь от ревности в моменты, когда на сцене правили ХунХаны. Тихо шипел в уголке, находя глазами новую жертву. Часто ею становился ДиО, не зря же в одной комнате в общежитии. И как раз из-за ссоры парень не захотел возвращаться в общежитие. Типа, и заявление написал, и предупредил работников об уходе, и что он забыл теперь рядом с этими 11 парнями и ныне пятью, что живут под боком? Тут только его пространство. И никому, кроме Сехуну, он не разрешил его нарушить. Еще не особо выделяющийся рельеф на торсе младшего делал его настолько невинным, что возбуждение просто не хотело покидать тело старшего. Губы бродили по шее, ключицам, пощипывая губами нежную кожу, делая её красноватой. Этот хриплый голос, сходящий на нет из-за простуды. Какие могут быть таблетки в это время? Нет, увольте. Только теплом и любовью. Это - лучшие лекарства на данный момент. Никаких репетиций сегодня, Ким решил для себя сделать пареньку выходной, а уже завтра выйти на репетицию вдвоем. Но все это потом. Лирических отступлений много, а толку от них - не особо. Уже не на бедрах в позе лотоса, уже над ним, таким вроде невинным, но вроде и перешедшим все рамки приличия младшим. Пальцы старшего прошлись по губам младшенького, обводя контур. Губы впились в нетронутое место на шейке, тут же делая толчок бедрами вперед. Узко, очень, туго, жарко. Но он старался двигаться сначала безумно медленно, поднимая глаза на макнэ, наслаждаясь его эмоциями, ведь голосом уже ничего не выразить. Руки скользнули по голени вниз, поднимая ноги и помещая их на свои сильные плечи. Ему должно стать жарко. Ким ведь тот еще шалопай, поэтому уже после этого рука вновь пошла в путешествие по телу паренька под ним, уже касаясь возбужденной еще с минета плоти. Влажная головка, невозможно сдержать желание убрать выступившую каплю большим пальцем, начиная движения рукой. Он хотел больше эмоций, больше звука. Может позволить даже выругаться, но лишь бы слышать эмоции младшего. Поэтому нужно было двигаться, что Джонин и сделал. Последующие толчки давались легче, после - еще и еще, но мышцы продолжали сильно обхватывать его член, особенно когда тот заходил в тело парня по основание. У виска скатилась капелька пота - старшему уже стало жарко. Так приятно, невыносимо просто. Еще и еще, сильнее, быстрее, увереннее. Подобно зверю, желающему удовлетворить лишь свои потребности.