У вешалок тоже есть чувства!

Ребят, мы не специально растягиваем постельную сцену. Фик ведь писался из постов на ролевой, а так порою нц расписывается в страницы две... Поэтому, соберитесь и просто ждите проды :3 И да, пока что это глава ПОСЛЕДНЯЯ. Но планируется еще одна. И та будет уже на 100% последняя. Наслаждайтесь пока красиво расписанной нцшкой x'D А мы допишем последнюю главу) _______________________ Хотя Сехун сам дал Джонину зеленый свет, он все же не был готов к новой резкой боли, потому снова зажмурился, проглатывая рвущиеся из груди звуки, сильнее вжимая ноготки в старые микроскопические бороздки, от этого, наверное, причиняя старшему пусть не такую же, как он ему, и пусть не умышленную, но боль. Но думать сейчас об этом было вообще непосильно - все мысли из головы вылетели мгновенно, и разум метался только между двумя противоположными чувствами. Тело стремилось избавиться от незнакомых и малоприятных ощущений, отторгнуть чужое вмешательство, но и оно же требовало больше, теснее и глубже, и потому макнэ беспокойно заерзал, надеясь, что это поможет найти ему идеальное положение, чтобы удовлетворить обе эти потребности. Один толчок, а затем и второй, сдержанный и медленный, хоть и по-прежнему болезненный. Сехун терпел и свыкался, то закусывая нижнюю губу, то пробегаясь по ней кончиком языка, хмурясь и снова расслабляя лоб - ведь так не могло длиться вечно, надо было просто перетерпеть - он чувствовал это в каждом прикосновении губ Джонина к его шее, в каждом брошенном на него голодном взгляде. Еще пара движений, и ладони макнэ вынуждены были соскользнуть со спасительной спины Кая, и пальцы одной руки тут же смяли краешек простыни, стягивая ее с положенного места. Теперь ноги Сехуна оказались на плечах старшего, и он почувствовал себя немного неуютно, потеряв ощущение непозволительно близкого для простых одногруппников тепла в районе груди. Ему не слишком нравилось такое положение, внезапно безумно захотелось впиться с эти пухлые, поблескивающие от влаги губы жадным поцелуем, но теперь это было невозможно. Впрочем, его тут же отвлекло другое ощущение, и тело задрожало от новой волны возбуждения, когда пальцы старшего коснулись его члена. Самообладание дало слабину, и вместе с неровным выдохом на свободу вырвался стон, сдавленный и хриплый, но с нотками требовательности, нерегулируемый уже здравым рассудком. Джонин двинулся внутри макнэ, одновременно лаская его член, и на этот раз все пошло более гладко - Сехун даже приоткрыл глаза, встречаясь взглядом с Каем и задыхаясь, чувствуя новый толчок. Казалось, переломный момент настал, а, может, пальцы Джонина творили настолько невероятные вещи с младшим, что боль начала растворяться в удовольствии, как таблетка аспирина в воде, как бы там ни было, но темп старшего ускорялся, становился резче и безжалостнее, но от этого дискомфорт Сехуна не множился, а наоборот, уступал место намного более приятным ощущениям, будто не только разум, но и тело парня наконец остаточно убедилось, что Джонину можно доверять. В какой-то момент младший прогнулся в пояснице, стремясь почувствовать Кая глубже, и почувствовал, тут же давая об этом знать новым стоном, собирая в пальцах больше мягкой ткани и сжимая кулак так сильно, что побелели костяшки. Пальцы же старшего продолжали скользить по члену Сехуна в ритм его движениям, а толчки его бедер стали более размашистыми и несдержанными, и одна из ног младшего нечаянно соскользнула с влажного от испарины плеча Кая, но он тут же забросил её обратно, одновременно придвигаясь к Джонину теснее, что тут же дало свой результат. - Да, пожалуйста, Джонин, вот так...- младший не ожидал, что прозвучит так громко, но ему было все равно, ведь дома, кажется, никого уже не было, да и даже если бы был - если Кай позволил этому случиться, значит, он предполагал возможный риск. Так что макнэ лишь подался бедрами навстречу старшему, издавая новый стон, поднимая свободную руку и откидывая с лица влажную челку, после зарываясь пальцами в волосы. Он бы с большим удовольствием сейчас смял в них черные, как смоль, пряди волос Джонина, но.. что "но", додумать макнэ не успел, получив очередной особо ощутимый всплеск удовольствия, чувствуя, как мышцы ног сводит мелкой судорогой - предвестницей скорого оргазма. Толчки за толчками, такие разные по глубине, резкости, быстроте. Глубже, быстрее, казалось, что еще немного и Джонин потеряет над собой контроль. Ведь когда под ним находится сногсшибательный мальчишка, стонет в голос его имя и извивается от огромного удовольствия, наполняющего его, очень трудно держать себя в руках. Кай видел, как тот сжимал простыни пальцами, стараясь удержаться хоть за что-то в этом порыве страсти, как не давал ногам соскользнуть с влажных плеч, закидывая их обратно при малейшем скольжении. Ближе, жарче, не давая спокойно вздохнуть. Ким понимал, что был ответственным за него. За все, что происходит здесь и сейчас. Если бы кто-то был в доме, то он обязательно услышал бы то, что сказал Сехун, настолько это было громко. Но никто, кроме самого адресата этого не услышал. Тысяча мурашек пробежались по коже, по телу прошелся заряд тока - это заставляло неистово двигаться в самом парне, прикрыв глаза и отдавшись эмоциям. Пока рука в одном ритме с толчками надрачивала младшенькому, вторая скользила по влажной коже, в поисках самых укромных уголков этого тела. А из слегка приоткрытого рта то и дело вырывались стоны. Невозможно оторвать взгляда от пухлых из-за поцелуев, алых губ макнэ, от его бледной кожи и румянца на щеках, влажных волос, то и дело прикрывающих глаза. И всю эту композицию завершал яркий дневной свет. Джонин не имел привычки зашторивать окна, чтобы в комнате было темно, поэтому от всего их прикрывала лишь тюль. Хотя, какая разница. Даже если кто-то увидит - парням явно было не до того человека. У них есть дела поинтереснее, чем следить за тем, кто палит их. Возможно, и дома кто-то есть, но боится подать звук, чтобы не спугнуть. Во всяком случае, не младшему выяснять отношения. Джонин имеет право любить, кого хочет. Неважно, парень то будет или девушка. Вот уже долгое время он любит того, кого наконец-то добился. Но знал, что это не конец. Сехун после этого может к себе не подпустить, держаться некоторое время на расстоянии, что будет вызывать у Кая еще большее желание быть с ним и никому не позволять на него даже смотреть. А все началось с чего? Да, с какого-то поцелуя под грудой вещей. Случай, позволивший поставить все точки над "и" лично Джонину. Желавший так долго попробовать эти невинные губы на вкус, он их попробовал. Желавший лишить девственности этого паренька лично, как раз сейчас и лишает. Все моменты в жизни, от первого поцелуя до первого секса у младшего будут связаны с этим парнем. Не так все будет долго, как казалось. Джонин почувствовал как сводит ноги, как туго сжимает его достоинство колечко мышц внутри юного тела. Пришлось уткнуться носом в ямку у ключицы, чуть прикусывая её зубами, чтобы не потеряться между небом и землей. Еще пара движений, и Кай кончил, с громким стоном прямо на ушко Сехуну, последний раз толкаясь в него до основания, на мгновение замирая. Такого сильного оргазма у него еще ни с кем не было, ведь никто не сводил его с ума так, как делал этот младший. Дрожь Сехуна перешла и на Кая, а волна оргазма как будто удвоила свою силу, из-за чего Джонин даже вжал парня в матрац, наполняя его тело семенной жидкостью. Рука была липкой из-за спермы макнэ, а его тело еще дрожало от полученного удовольствия. Губы скользнули к его губам, затягивая в поцелуй. Руки обвили талию, прижимая к себе, заставляя парня сложиться чуть ли не пополам. Оба дрожали и обнимали друг друга, как будто через мгновение превратятся в воздух. Джонин очухался первым, потянувшись к тумбочке за салфетками, которые очень даже удачно оказались на месте в нужный момент. Схватив одну, он сначала вытер руку, до этого успев лизнуть ладонь и попробовать на вкус сперму младшенького, а после осторожно провел по животу паренька, вытирая его, осторожно и трепетно. Затем достал салфетку и стал убирать с лица младшего капли пота, изредка целуя его в губы. Закончив, вышел из тела парня, давая ему расслабиться, и, схватив одеяло с пола, затащил его обратно на кровать и укрыл обоих, обнимая того за талию. -Все хорошо?- первый вопрос за последние минут пятнадцать, пальцы игриво скользнули по губам, а после - по скулам. С лица не сходила немного глупая, но счастливая улыбка.