Рыжая...

      Пробуждение было не из легких. Молочная кислота, застоявшаяся в мышцах во время сна, дала о себе знать. Все тело ломило. А просто сесть в кровати было довольно-таки болючей проблемой. Пресс жутко болел, что даже лишний раз кашлянуть было невозможно.       Телефон противно завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. С пыхтением и кряхтением девушка дотянулась до тумбочки, на которой и лежал девайс. Разблокировав, Аня заметила сообщение из соц. сети. Она уже и сама забыла, что настроила данную услугу. Писал некий Виктор Сатановский:       «Я нашел тебя».       «Теперь буду неотрывно отслеживать каждый твой шаг».       «Вдруг решишь сбежать с дополнительных».       «Шучу! Меня совсем не волнует: ходишь ты или нет».       «Эй, Рыжих, как пробуждение? Ничего не болит? Не ноет?»       Это было очевидно. Ей писал тот злополучный учитель физкультуры, который теперь в открытую издевался над ней. Конечно, он знал, что болит, как болит и где болит. Пару минут мученица раздумывала, что ей написать… Но все-таки решилась.       «Пробуждение — отлично! Сам как? Муки совести еще не загрызли до смерти?»       Ответ не заставил ждать:       «Это хорошо, что пробуждение — отлично. Меня больше волнуют последующие два вопроса», — Виктор не обратил внимание на колкий вопрос в свой адрес.       «Давно мечтала о легкой боли в мышцах по утрам. Ведь это так приятно, когда ты не можешь даже сесть. А что?»       Сарказм так и вырывался из этого сообщения, но Виктор довольно смело парировал его:       «Да, так. Ты просто можешь сидеть и терпеть эту боль, а можешь прийти к школе, и я избавлю тебя от страданий».       Аня просто видела этот самодовольный взгляд. От сообщения так и несло им. Телефон в руке снова напомнил о себе:       «Не, серьезно. То, что у тебя сейчас все болит, — это мой косяк. Тебе нужно сделать гибкость. Порастягиваться. Не даю гарантии, что все пройдет, но боль значительно утихнет… Решайся сейчас, а то к вечеру будет просто адски больно!»       Рыжих поразмыслила над его словами. Она попыталась встать с кровати, что сразу же отдало в живот. После некоторых потуг Аня уже стояла на ногах. Не крепко, но стояла… Шаг… Еще шаг… Ноги трясутся, коленки подкашиваются, а в целом ничего, ходить можно.       — Эй, сестренка, — послышалось где-то в стороне кухни, — ты уже встала? Иди завтракай, пока горячее.       Девушка аж подскочила. Как она могла забыть о брате! Видно так устала вчера, что даже не подумала о нем. Ведь готовить завтраки — ее обязанность. А брат вчера был на смене. Пришел голодный и уставший, наверно. Этого Аня знать не могла.       Быстро, насколько могла, потопала в ванную, стараясь пройти незамеченной. Оставалось маленькое НО... Дверь в ванную прекрасно просматривалась с кухни. Так что, проходя мимо, девушка увидела парня сидящего за столом. Его согнутые локти были на столе, руки сцеплены в замок, а подбородок лежал на больших пальцах. Парень расслабленно сидел, немного прикрыв глаза. Отросшие рыжие волосы были немного взлохмачены и падали на лоб. Воспользовавшись тем, что ее не заметили, Анька проскочила в ванную и только потом привела себя в порядок. Наскоро умывшись и почистив зубы, девушка вышла на кухню и села за стол. Она посмотрела на брата виноватым взглядом, но тот, словно ничего не случилось, взялся за свой завтрак.       Вот что-что, а готовить Рыжих умел. Даже банальная яичница была просто кулинарным шедевром. Спокойно закончив утреннюю трапезу, парень не стал утруждать себя в приготовлении чая, а просто достал из холодильника сок. И налил по стакану сестре и себе.       — Анна Владимировна, — начал парень поставленным голосом. Такие беседы Аня не любила больше всего. Обычно брат обращался к ней так, когда ему названивал классный руководитель и сообщал об очередном косяке сестры. — Не соблаговолите ли Вы, все же, объяснить, почему я прихожу домой с работы, уставший и голодный, и не обнаруживаю такого вожделенного мною завтрака на кухне? — парень беззлобно взглянул на виновницу его терзаний. Девушка облегченно вздохнула. Значит, Данил Сергеевич не сообщил брату о прогулах, но и этот разговор имел место быть.       Брат прочистил горло, привлекая внимание девушки.       — Прости, Леш, я не хотела… да и вообще, столько всего навалилось, что я как-то забыла… — начала непонятно мямлить Аня.       Леша еще немного поигрался жидкостью в своем стакане, после чего залпом осушил и со звуком поставил стекляшку на стол:       — Так, ладно. На этот раз — прощаю, — на выдохе сказал парень, поднимаясь со стола. — Я сейчас спать, а ты убери здесь. После поговорим о том, какие терзания заставили тебя проваляться сегодня до 11 утра и не приготовить завтрак для своего любимого брата. Хорошо?       — Угу, — подала голос девушка, не поднимая головы. Брату это явно не понравилось, так как он сел перед ней на корточки и мягко заглянул в глаза. Перед девушкой появился нос, усыпанный веснушками и небольшие голубые глаза. Подбородок брат положил ей на коленки.       — Ну, чего ты? — участливо спросил брат. — Все хорошо. Я на тебя не злюсь. Ну, проспала. С кем не бывает? Все в порядке, да?       Аня продолжала сидеть, даже не взглянув на брата.       — Эй, солнышко… — весело позвал Леша сестру. — Солнышко… — повторил парень, растягивая буквы, — посмотри на меня. Анька! — не зло рявкнул тот. — Если не поднимешь свою светлую головушку, я обижусь!       У Рыжих затряслись плечи. Брат не понял — плачет она или смеется? И потряс ее за плечи. Та запрокинула голову, и заливистый смех разнесся по кухне. Девушка даже забыла, что после вчерашнего у нее дико болел живот. Прекратив смеяться, Анька весело посмотрела на брата, показывая свою улыбку в 32.       — Ах, ты ж… — беззлобно зарычал Леша, словно понимая причину хорошего настроения сестры, сгреб младшую на руки и понес в комнату. — Я, значит, за нее переживаю, волнуюсь, а она… — приговаривал старший, неся девушку подмышкой. — Мало того, что завтрак не приготовила, так еще и смеется надо мной…       — Леш, ну, я же извинилась, — всё никак не прекращая смеяться, начала Аня, — тем более, ты сказал, что простил меня, — они наконец-то дошли до дивана, ну, кто дошел, а кого донесли… Аньку тяжело сгрузили на диван, отчего по телу пробежали боли и судороги. Невольно ойкнув, а затем схватившись за самое больное место, в данном случае за живот, девушка привлекла внимание брата.       — Что случилось? — вмиг нависая над страдалицей, обеспокоенно спросил парень. — У тебя живот болит? Где, как, каким образом? — старший брат начал превращаться в строгого доктора.       — Леш, ну, прекрати, — проговорила девушка, садясь на диване. — Сейчас ты нарушаешь мое личное пространство. Со мной все в порядке. Просто мышцы болят и все.       Брат отодвинулся от дивана и спросил:       — В таком случае, я могу спросить, почему у тебя болят мышцы?       — А ты не будешь ругаться? — с надеждой спросила девушка.       Парню был знаком этот тон и эти щенячьи глазки. Ведь с тех пор, как их родители покинули этот мир, вся ответственность за себя и за сестру легла на его плечи. Ему пришлось срочно искать работу. Благо, парню уже было восемнадцать. После того, как закончил медицинский колледж, он устроился на скорую помощь. Такая работа позволяла кое-как оплачивать счета за квартиру и содержать себя и сестру. График позволял устроиться и в другое место, так что жила маленькая семья вполне себе спокойно, но Анька, которая была просто милым ангелом — спокойная, сдержанная и рассудительная, превратилась в дикого чертенка. Пошли драки, ругань, учеба медленно съезжала в кювет… К 11-му классу все, вроде, успокоилось — ребенок смирился с потерей.       — Ну, и что ты опять натворила? — парень отошел от дивана, вытянулся и скрестил руки на груди.       — Не так, чтобы что-то, — начала неуверенно девушка, — но кое-что есть… — осмелилась оторвать взгляд от созерцания пола и перевела его на брата, всем своим видом выражающего недовольство. — Ну, я весь год…       Тут ее прервал звонок в дверь… Леша ругнулся, но пошел открывать, сказав девушке, что разговор не окончен.       — Ох, привет! Какими судьбами? — послышался удивленный голос брата в прихожей.       Девушка решила не высовываться. Мало ли что?       — Здорова! — другой голос, Ане он показался слишком знакомым… — Что значит, какими судьбами? Я не могу друга повидать, что ли?       — Да, ладно тебе… Четыре года не виделись… — голос брата. — Пошли, с сестрой познакомлю. Рассказывай, как ты? Где ты?       В этот момент открылась дверь в комнату. Дверь открыл Леша, а затем на пороге появился его друг…       — Знакомься, — гордо произнес рыжий. — Это…       — Да, знакомы уже… — спокойно перебил друга Виктор, не отрывая пронзительный взгляд от девушки. Перед ним на небольшом светлом диване сидела его потерянная ученица, за которую он так беспокоился пару часов назад. Он даже не понял, почему его так сильно потянуло в дом своего старого друга, с которым встретился в колледже. Он смотрел на рыжую и никак не мог понять, почему этот мир так любит его. Просто неожиданно вспомнил, что Леша живет где-то в этом городе, а пару знакомых помогли найти ему его адрес. — Как поживаешь, Рыжих? Точно ничего не болит? — без доли смущения, даже с улыбкой, произнес парень.       — Виктор Алексеевич? — застыла девушка в удивлении. — Что Вы… ты тут делаешь?       Сказать, что это было неожиданно, — это ничего не сказать. Кто мог подумать, что новоявленный учитель физкультуры, свалившийся словно снег на голову медалистке и отличнице Анне Рыжих, оказывается чуть ли не лучшим другом родного старшего брата. Только сейчас Леша перевел взгляд на сестру. Она даже приподнялась с дивана, а взгляд застыл в легком недоумении. Что скрывать, рыжий сам был такой. Он вовремя оправился и задал насущный ему вопрос:       —А теперь по порядку. Откуда, как и почему вы друг друга знаете?       — Она моя ученица... Он мой учитель… — сказали они одновременно. Кажется, все уже отошли от шока и хотели найти путы их непростого.       — А вот с этого места, прошу, по-подробнее… — заинтересованно попросил брат.