Рыжая...

      — О, ты пришла? — весело заметил Виктор, обернувшись на хлопнувшую дверь. Сейчас он отвязывал канат от стенки. — А я уж подумал, что сбежишь.       — От тебя сбежишь тут… — недовольно фыркнула в пустоту девушка.       — И правильно, не сбежишь — Виктор спрыгнул с шатающейся скамейки и подозвал рыжую к себе: — Сегодня мы будем лазать по канату, — убедившись, что девушка подошла сказал учитель и посмотрел на крепление каната к потолку. — Сначала я покажу, а потом ты повторишь. Договорились?       Аня провела взглядом по канату от досок на полу до потолка, который пересекали железные балки, и утвердительно кивнула.       Парень подошел к снаряду. Одну ногу он подставил под канат, вторую на него. Получилось, что канат зажат у него между стопами. Подтянулся на руках, помогая себе ногами. Так он добрался до самого верха и плавно спустился вниз. Притащил пару матов и подозвал девушку к снаряду.       — Теперь твоя очередь, — мягко улыбнулся учитель. — Попробуй для начала просто пару раз подтянуться. А затем посмотрим, как работать с твоим желешками.       Последняя фраза дала девушке такой толчек, что она без колебаний ухватилась за канат и начала стремительно подниматься вверх. Сначала руки и ноги отказывались работать сообща. Пыхтя и делая очередной порыв, девушка приструнила свои конечности. В определенном ритме она добралась до потолка и посмотрела вниз. То, что увидела девушка, очень ее взбодрило.       — Все, рыжая, можешь слезать, — донесся до нее крик физрука. — Это безусловная пятерка!       Но девушка и не думала слезать. Ей очень понравилось наверху. Она увидела железную балку и протянула к ней ногу…       — Аня, не смей! — опять крик учителя.       Но Аня его не слышала, а лишь перенесла вес тела на кусок железа. Вскоре она уже сидела и мило болтала ножками в воздухе. Высота ее завораживала. Она поняла, чего ей так не хватало в жизни.       — Рыжих, если ты сейчас же не слезешь… — опять гневный окрик Виктора. Но девушка уже не слушала. Она полностью растворилась в своих мыслях о свободе. До тех пор пока не появилась белобрысая макушка, а затем вся голова учителя. — Я тебя предупреждал. Не слезешь — скину.       Девушка посмотрела на него удивленным взглядом. Только сейчас она вспомнила, что находится в спортзале. И она не одна. Когда до нее дошел смысл сказанных физруком слов, она поспешно завопила:       — Что?! Не надо меня скидывать! Я сама слезу!       Виктор подозрительно на нее посмотрел, отметив всполошившийся вид подопечной. Дождавшись пока парень скатится по канату вниз, Аня повторила ту же процедуру и съежилась под нависшей над ней фигурой разозленного парня.       — Я вот просто не понимаю, Рыжая, ты что творишь?! Жить надоело?! — к концу фразы он просто кричал. — Так ты просто скажи. Я тебя живо захороню под близстоящим дубом! Упор лежа! Живо!       Девушка нехотя подчинилась. Там наверху ей на самом деле было хорошо, спокойно… А сейчас за минуты свободы надо платить. Хотя парня тоже можно было понять. Ведь не каждый день увидишь такое. В основном все ученицы истерически визжат, умоляя снять их оттуда. Если быть честным, то он планировал наблюдать такую ситуацию и у Рыжих. Что ж, она его удивила. Но безнаказанным данный поступок он оставлять не собирался. Эта бестия хоть и ломала все стереотипы девушек в его понимании, но она же чуть не довела его до инфаркта. А что бы случилось с ним, если бы она упала? Как бы он объяснил это ее брату, хотя, судя по всему, его мало чем уже можно было удивить.       Он отвлекся от своих мыслей на рыжую, которая уже утроилась в упоре:       — Чего спим? Особого приглашения надо? — строго произнес Виктор. — Отжимания. Двадцать, — девушка посмотрела на него большими глазами, на что он невозмутимо повысил: — Двадцать пять, — глаза девушки поползли на лоб. — Если ты сейчас же не начнешь работать, будет сто! Ясно?! — получив утвердительный кивок перепуганной девушки, он отправился убирать канат и маты, краем глаза следя за ученицей.       Закончив уборку снарядов, Виктор сел на лавочку и начал наблюдать за потугами глупой девчонки. У той то и дело не получалось. С горем пополам она закончила двадцать пятое отжимание и подошла к учителю. Тот смотрел на нее снизу вверх и ухмылялся. Сейчас он скажет то, чего рыжая никак не могла ожидать:       — Неправильно, — его улыбка стала шире. — Делай еще раз.       Аня смотрела на него и медленно переваривала только что полученную информацию.       — Что?! — воскликнула она. — Не буду я ничего переделывать! Я сделала положенные двадцать пять раз и…       Ее бесцеремонно перебили:       — Ты сделала неправильно. Руки надо сгибать хотя бы до 90 градусов в локте, — начал разжевывать учитель, — и выпрямлять полностью. Туловище с ногами должно создавать одну прямую линию. Прямую, Рыжих, а не ломанную, — подчеркнул он. — Так что давай, еще двадцать пять и приступим к другому зачету, — но девушка даже и не подумала подчиниться. — Рыжая, я не понял? Ты испытываешь мое терпение? Или как? Поверь мне, лучше тебе этого не делать. Так что упор лежа и покончим с этим, — самодовольная улыбка не сходила с его лица. Он сам помнил, как его за малейший проступок заставляли отжиматься. Тренер был безжалостным. Дело доходило до трехсот. Виктор и подумать не мог, что он сам будет применять подобные методы и пошел на попятную: — Ты можешь отдохнуть, а потом начать заново, если хочешь…       У Аньки назревал план мести. Теперь она уже всерьез подумывала о том, как отомстить физруку. Ведь этот напыщенный индюк слишком многое себе позволяет. К счастью, его отвлек стук в дверь:       — Виктор Алексеевич, — дверь зала открылась, явив взору математичку бальзаковского возраста, — можно Вас на минутку?       — Да, да, конечно, — физрук поспешно ретировался, кинув ученице напоследок: — Сиди здесь и никуда не уходи. Сбежишь — прибью.       Фыркнув на угрозу со стороны физрука, рыжая стала исполнять план. Она пошла в каморку учителя. Теперь у нее была пара лишних минут. Как там говорят… Месть надо подавать холодной. Так и быть…