Bad Behavior

POV Ёнгук В то время новый день означал для меня лишь пришествия нового похмелья. Скрутившись на диване посреди своей грязной квартиры, я переживал нападение тошноты с головной болью одновременно. В голове все стучало и стучало, стучало и стучало, в такие моменты я думал, что сойду с ума. Но в скором времени я обнаружил, что стучало не в моей голове, а кто-то нагло ломился ко мне в дверь.       Я простонал, мешком скатываясь с дивана на пол и слыша хруст собственных костей. Дверь распахнулась и ураган из коричневого, белого и розового ворвался внутрь. Я знал, что это был Химчан. Недовольно простонав, я попытался забраться обратно на диван. - Эй, Банг Ёнгук, поднимай свою пьяную задницу с кровати, - это была не просьба, а требование. Сон был так близко, сладко напевая мне о себе. Я решил, что меня проклянут, если я разрешу Химчану отобрать его у меня и в этот раз. Поэтому просто проигнорировал его, надеясь, что исчезну каким-то образом и уплыву вслед за облаками туда, где нет таких вещей как похмелье, работа или раздражающие соседи. - Это важно, - он настаивал, его голос звучал для меня словно лопанье мыльных пузырей. Я мог чувствовать, как слюна скользила по моему горлу, а застывшая корка в уголках глаз не позволяла открыть их. Даже если бы я и хотел, то все равно не смог бы вырваться из железной хватки похмельного человечка. - Проваливай, - заплетаясь, пробурчал я. То ли мой голос и вправду прозвучал как кваканье, то ли мой больной мозг отказывался нормально воспринимать реальность. - Ты должен подписать документы на счет развода сегодня. Все как рукой сняло. Внезапно я свалился обратно на Землю, чувствуя себя куском космического мусора. Атмосфера старательно пыталась сжечь меня дотла, так что физическая боль отсутствовала, пока я не достиг земли, и реальность не обрушилась на меня огромной волной. Развод. Попытки залить горе нескончаемым количеством алкоголя. Потеря самой прекрасной женщины в Корее. Беспомощность. - Она уже ждет тебя в здании суда. Поэтому, одевайся и, ради всех святых, попытайся хотя бы на половину выглядеть мужчиной. Я не мог обвинять Химчана в грубых словах, но они все еще жалили мое сердце. В течение нескольких недель я прекратил ходить на работу и даже не удосужился позвонить начальству. Я был уверен - меня уже уволили, а все сбережения, которые у меня были, утонули в выпивке в ту ночь, когда я напился до чертиков, не в состоянии вспомнить даже своего имени, не говоря уже о том, кем я был. Я знал, что это такое - упасть в отчаяние, по крайней мере, именно так я себя и ощущал. Я отодрал свою тушу от дивана и почувствовал, как по всем мышцами прошлась ноющая боль. После быстрого душа и бритья, я сидел у себя в спальне, глядя на то, что у меня осталось. На протяжении двух месяцев я жил в этой дыре, в то время как ей достался наш дом. Она также забрала машину, да и большинство друзей перешли на её сторону. А мне достался Химчан. Всего лишь Химчан. Он постучал в дверь, заставляя меня поторопиться. Одевался я в каком-то оцепенении, как будто находился в трансе. Инстинкты взяли верх с тех пор, как мой мозг не мог выйти из состояния сожаления и тоски и трезво проанализировать ситуацию. Химчан отвез меня в здание суда, а маленькая пожилая женщина указала мне на нужную дверь. Хим встретился с её адвокатом в вестибюле, обсуждая условия договора, я же сел напротив неё. Сон Джиён, вероятно, самая прекрасная женщина в Корее. Она выглядела хорошо, даже сейчас, одета как с иголочки и ничего лишнего в прическе. Она всегда была такой. Смотрела за своей внешностью, не смотря ни на что. Наверное, поэтому я не заметил нашего разваливающегося брака, пока она не поставила меня перед фактом развода. - Это разорит его окончательно! Я слышал, как Химчан прорычал эту фразу сквозь тонкие стены. Джиён отвернула голову в сторону, отказываясь смотреть на меня в таком жалком состоянии. Открыв раздвижные двери, я пригласил враждующих адвокатов войти. - Пусть забирает, что хочет, просто дай мне подписать эти, чертовы, бумаги, Химчан. - Это дает эй право на половину твоего имущества, а так же ровно на половину твоего банковского счета! – воскликнул тот. - Я же сказал, пусть забирает все что хочет. Меня это больше не волнует. Он посмотрел на меня сумасшедшим взглядом, но вздохнувши, протянул бумаги и указал где подписать. Джиён пристально следила за каждым моим действием, будто в любой момент я мог разорвать документ в клочья. В договоре я заметил строчку мелким шрифтом, в которой говорилось, что с сегодняшнего дня я не имею права подходить к ней ближе, чем на сто шагов. Моя челюсть отвисла, и я перевел свой взгляд на женщину, которую все еще любил. Как она могла быть такой спокойной и сдержанной, подписывая документы, я не знал. Я хотел ненавидеть её так же сильно, как и она меня, но ничего не мог поделать с собой. Я все еще любил её всем своим сердцем. - Ёнгук. Её тонкие пальцы держались за подол моего рукава. Я шумно сглотнул, не смея пошевелиться. - Мне очень жаль, - мягко произнесла она. Смех. Я истерически рассмеялся над её глупой фразой, освобождая свой рукав от её пальцев. Химчан посмотрел на меня, как будто я сходил с ума, потому что прежде чем я успел заметить, смех превратился в слёзы, и я выглядел полнейшим идиотом перед моей с недавних пор уже бывшей женой. Когда мы вышли на улицу, Химчан протянул мне пару смятых купюр. - Возьми такси и хорошенько проспись. Я тяжело вздохнул, запуская пальцы в свои грязные волосы. - Ты видел её, Химчан? Она ни капли не изменилась. Её и вовсе это не заботит. Я сплюнул. Хим понимающе кивая, сжал мое плечо. - Я должен возвращаться, нужно сдать в архив договор, пока её адвокат не попытался провернуть еще какую-нибудь дрянь. Возможно, тебе стоит позвонить в университет и объяснить сложившуюся ситуацию. И на счет твоего банковского счета. Закрой его, прежде чем она доберется до него. Его советы всегда были целесообразными, но слышать их было убийственно для меня. Даже мой лучший друг не мог понять всю ту боль, которая заполняла мое тело. С сожалеющим взглядом, он вернулся к своей работе, оставляя меня одного на ступеньках. Я даже не попытался словить такси, глядя, как она уезжала на машине, купленной на мою зарплату, машине. С того момента все окончательно пошло наперекосяк. Я не был в том состоянии, чтобы преподавать, поэтому не появлялся в университете. Я продолжал жить, как жил до этого, пытаясь утопить боль потери в алкоголе, сне и снова в алкоголе. Это был единственный способ не позволить Джиён ворваться в мои мысли. Даже если её больше и не было здесь, она отняла у меня мою работу, и даже больше, мою гордость. Химчан навещал меня каждый день, чтобы убедиться, что я все еще жив и не сдох от алкогольного отравления. - Тебе нужно найти работу, - спустя почти месяц после развода, Химчан заявился ко мне с этой идеей. Я не платил за жилье, не покупал продуктов. Даже не помню когда принимал душ в последний раз. - Не могу. - Нет, ты можешь! Ради всего святого, ты был уважаемым профессором, тебе достаточно просто прогуляться по парку, чтобы получить работу. Он сплюнул. Я покачал головой, приземляясь обратно в кресло. Химчан не поймет. Он не мог понять. Он был жестким как доска, никогда не имел серьезных отношений. Ему было не понять, что когда ты по настоящему влюбляешься, ты отдаешь половину своего сердца этому человеку. Мою же половину украли и просто растоптали. - Не могу, - уже более решительно. Химчан одарил меня раздраженным взглядом и присел напротив. - Ёнгук. - Уходи, - простонал я. - Банг Ёнгук! - Я сказал, что не хочу слышать об этом! К сожалению Химчан никогда легко не сдавался. Даже то, что он был младше меня, не лишало его дерзости и возможности соревноваться со мной на одном уровне. - А что ты предпочтешь делать? Сидеть здесь и жалеть себя? Ты выглядишь жалким, Ёнгук! Ты даже на половину не мужик, ты позволил ей забрать у тебя все! Я съежился от его слов, или может от осознания, что все выше перечисленное чистая правда? Опуская свой взгляд на колени, я услышал, как Химчан вздохнул. - Я нашел тебе работу, - воздух в комнате вмиг электризовался и наполнился напряжением. - Что? - Ты слышал. Это репетиторство, поэтому должно быть вполне легко для тебя. Это для семьи, на которую я работаю. Ты на дне, друг, а с ними сможешь выплатить все долги и нормально жить. - Химчан…, - я устало вздохнул. У него всегда были наихудшие доводы, ибо они были правдивыми. - Всего лишь один ребенок. Подросток, мальчик. Чхве Чжунхон, он кажется вполне нормальным. Я уже сообщил им, что ты придешь на собеседование, так что иди, побрейся и помой голову. И ради всего святого, Ёнгук, почисти зубы. Таким способом Химчан заставил меня привести себя в порядок и выглядеть презентабельно перед авторитетной семьей Чхве. Конечно, не обошлось без споров, и Химчан получил заслуженный синяк на своих ребрах, за то, что пытался уложить мои волосы и напялить на меня самый идиотский наряд за всю мою жизнь. Под конец, я управился со своими чертовыми волосами и натянул белую v-образную футболку с черным пиджаком. Меня не волновало, как я выглядел. Но судя по довольной харе друга, процесс моего преображения забавлял его. Собеседование проходило в их доме, который находился в престижном районе почти в часе езди от моей квартиры. Всю поездку Химчан напоминал мне, чтобы я вел себя сдержанно и не болтал глупостей. Я прежде был на подобных собеседованиях и знал как себя вести… ну, по крайней мере, я так думал. Никакие тренировки, советы и преждевременные разговоры не могли меня подготовить к тому, что я увидел, когда мы прибыли на место Особняк был огромен. Глядя на него снаружи, по моим скромным подсчетам, я с уверенностью мог сказать, что здесь было шесть или семь спален. Их дом был изолирован от соседних и располагался в самом конце дороги. Мы с Джиён жили в достаточно хорошем доме, но не настолько хорошем. - Не засматривайся, просто иди. Покажи им, на что ты способен, - сказал Химчан, похлопывая меня по плечу. Вздох. Я напоминал ребенка, которого отец провожал на первую бейсбольную тренировку. Не смотря на поддержку папочки Химчана, я не видел своего светлого будущего в этой команде Как только я подошел к двери, то заметил, что она была не заперта и несколько других мужчин выстраивались в очередь внутри. Неловко, я занял место рядом с ними. Большинство из них были даже старше меня, приближаясь к своим пятидесяти и шестидесяти годам. Я чувствовал себя не в своей тарелке, но более неловко чувствовала себя единственная девушка напротив нас. Все замолчали, когда открылась дверь, и в помещения вошел мальчишка. Он был высокий и худой, одет в мешковатые брюки и футболку со шляпой на голове, под которой прятались розовые кудри. Я приподнял бровь, интересуясь про себя, за что Химчан мстит мне. Розововолосый просканировал нас взглядом и, остановившись на девушке, произнес: - Ты. Она нервно подскочила. - Убирайся, терпеть не могу учителей женского пола. Я сдержал стон. Отлично, Химчан хочет, чтобы я занимался репетиторством с избалованным ребенком. Мальчишка повторил несколько раз свои действия, отсылая прочь всех тех, кто ему не подходил. Вскоре в помещении остались только я и еще один мужчина. Указывая на меня, он ухмыльнулся. Вздохнув, я поднялся, чтобы уйти, но его слова остановили меня. - Иди сюда. Мы примем тебя первым. Я проследовал за ним к двери, которая вела в рабочий кабинет. Книжные полки выстроены в одну линию около стены, напротив них было кресло, в котором сидела женщина и читала какие-то бумаги. Скорее всего, это была мать ребенка, он подбежал и плюхнулся на пол рядом с ней. Заметив одинокий стул напротив, я предположил, что он был для меня. Заняв свое место, я взглянул на них. - Доброе утро, - поклонившись, я попытался выдавить из себя подобие улыбки. - Уже прошел целый час после полудня, - исправил меня малой. Мои губы дрогнули, когда я попытался отшутиться. - Упс, кажется, время пролетело незаметно. Конечно, когда у тебя дикое похмелье ты не в состоянии уследить, когда ел в последний раз, что уже говорить о времени. После этого, к счастью, мальчишка заткнулся. Его мать мне показалась более приятной, хоть она и выглядела уставшей и выполняла почти все действия на уровне робота. Это было обыкновенное собеседование. Она спрашивала меня про мою прежнюю работу, мое образование, а я в свою очередь без намека на волнение отвечал. Я рассказал о своем знакомстве с Химчаном и кратко описал ситуацию с недавним разводом. Мальчишку это заинтересовало. - Почему она бросила тебя? – вопрос прозвучал неожиданно. Я немного заерзал на стуле, а его мать кинула злобный взгляд на своего сына. - Чжунхон! - Ну что? А вдруг он садист и избивает свою жену? Ты действительно хочешь оставить меня одного с этим пугающим человеком? Ответа не последовала, женщина только тяжело вздохнула и покачала головой. - Мне следует извиниться за него, Чжунхон иногда болтает, не используя при этом свой мозг. Я улыбнулся ей, показывая, что все в порядке. Чжунхон же скривился и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулся. Я всеми силами пытался сосредоточить свое внимания на Миссис Чхве, когда мы обсуждали условия договора, но едва слышал её. Я мог чувствовать, как Чжунхон пялился на меня и это бесило до чертиков. - Что же, это все, что мы хотели услышать. Можно переходить к следующему… - В этом нет нужды, я хочу его, - Чжунхон грубо перебил свою мать и указал на меня пальцем, словно я был щенком в зоомагазине. Женщина вздохнула, но отправилась за печатью для скрепления договора. Как только дверь закрылась, мальчишка возник передо мной, оглядывая меня с головы до ног. - Я даю тебе месяц. Затем ты уволишься. Я ничего не смог с собой поделать и рассмеялся. - Что? Схватив меня за ворот пиджака, он приблизился ко мне в плотную. - Я уничтожу тебя, Банг Ёнгук. Точно так же как я уничтожил Ю Ёндже, Чон Дэхёна и Чан Хёсон. Всех их. Так что, берегись. Мальчишка отстранился от меня в ту секунду, когда дверь открылась и в кабинет вернулась его мать. Не раздумывая, я поставил свою подпись там, где она указала. Голова шла кругом. И за что Химчан так ненавидит меня?