Bad Behavior

POV Чжунхон - Чжунхон. Я слышал, как мама звала меня, но не сдвинулся с места, чувствуя, как басы в наушниках взрывали мои барабанные перепонки. Я знал, что делаю. Если игнорировать её какое-то время, то она разозлится, но вместо того чтобы подняться на верх, просто оставит меня в покое. Всегда надеялся на последнее. Не поймите меня неправильно, моя мама была хорошей. Действительно классной девчонкой и намного лучше моего отца, но это не делало звучание её голоса приятным для моих ушей. Я растянулся на кровати, надеясь, что смахиваю на мертвого, ну или хотя бы на спящего. Глаза были закрыты, неприступная крепость из… - Чжунхон. Одеяло полетело прочь, а наушники были грубо изъяты из пользованья. - Извините, абонент не может принять Ваш вызов сейчас, пожалуйста, оставьте свой номер телефона, и он перезвонит, как только сможет. Мою шутку никто не оценил кроме меня. Мама всегда была слишком сдержанной и скучной и, честно говоря, я не понимал, как она ладит с моим вспыльчивым отцом. - Ты был крайне груб сегодня днем, - опять она взялась за свои лекции. Я не был уверен, чего она пыталась добиться от меня, но продолжал слушать. Может, хочет, чтобы я извинился? Но я не сделал ничего плохого, просто задал интересующие меня вопросы, чтобы посмотреть, как он будет неуютно ерзать на стуле. Может она и не заметила, но после вопроса о разводе, он хотел как можно скорее покинуть наш дом. - Я хочу, чтобы ты извинился перед Мистером Бангом завтра, когда он придет помогать тебе с английским. - Ага, конечно, - закатив глаза, ответил я. - Чжунхон, я серьезно. - Ну что еще? Я же сказал – ХОРОШО, чего тебе еще нужно от меня? Вздохнувши, она оставила меня без ответа и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собою дверь. Мог с точностью сказать – она была зла, но вела себя спокойно и сдержанно, пытаясь скрыть это. Я всегда получал выговор за мой неконтролируемый характер от неё, впрочем, как и от всех взрослых. Они только притворялись взрослыми, на самом деле все как один носили маски спокойствия, но стоило мне сделать неверный шаг, как их кровь тут же закипала, и они были готовы разодрать меня в клочья. Как дети в песочнице готовые закопать любого, кто испортит их творения. Я просто ждал того дня, когда мама ударила бы меня достаточно сильно, чтобы остался синяк и я смог бы сбежать из этого дома раз и навсегда. Я оставался в своей комнате, пока не настало время спускаться обедать. На самом деле я ничего не делал, просто лежал в полудреме. Люблю это состояние, когда ты можешь чувствовать, как сон обволакивает твое тело, и ты не можешь пошевелиться, хотя все еще в сознании. Как будто находишься в коме, за исключением того, что все же приходится видеть своих родителей несколько раз на день. Будь моя воля, я бы не видел их неделями, месяцами. У нас не было длинного стола в гостиной, как заведено в фильмах, но мне хотелось, чтобы он был. Я сел рядом со своей мамой, в том время как отец обедал за барной стойкой. С того времени как мы ели все вместе прошла ровно неделя и прошла ровно неделя с тех пор как нас перестало это волновать. - Ты сделал домашнее задание? – немного отпив виски, спросил отец. - Пап, сегодня воскресенье, - снисходительно указал я. Чоноп, наш повар, поставил перед нами три разных блюда. Моя мама никогда не пыталась научиться готовить, а мой отец был слишком занят, чтобы проявлять свое внимание к подобным мелочам. Мне повезло, что у нас работал Чоноп, иначе я бы, вероятно, умер от недоедания до того, как кто-то из них додумался бы приготовить что-либо самостоятельно. Он сжал мое плечо, когда ставил пиццу передо мной. Жирная и острая, все как я любил. Я усмехнулся ему, пока тот расставлял блюда перед моими родителями. Чоноп был хорошим парнем. Он не был хорош во всем, но готовка давалась ему лучше всего, и еще он был немного медленным в мышлении, но всегда улыбался. И мне нравилось это в нем. Мы не разговаривали без необходимости. Ты сделал домашнее задание? Твоя комната чистая? Нужны ли тебе деньги на карманные расходы? Ответом всегда было краткое и четкое «нет» за исключением первых двух вопросов. - Тебе нравится мистер Банг? – спросила мама, пока я набивал щеки едой. - О, да, он большой молодец, - скептично ответил я. – Я даже не разговаривал с ним, мам. - Не смей спорить со своей матерью, - отец одарил меня холодным взглядом. Ненавидел кусать язык, чтобы не съязвить ему в ответ. - Да, папа, - прошипел я сквозь стиснутые зубы. Мой стул неприятно завизжал по плитке. Я ушел, не спрашивая о разрешении, мне опять захотелось взбунтовать. Тихо вздыхая, я закрылся в своей комнате и, завалившись на кровать, попытался уснуть до того, как кошмарные ночные развлеченья лишат сна на всю ночь. В первый раз я застал своих родителей во время драки в кабинете, они выглядели отвратительно. Сделав вид, что ничего не было, я просто забыл об этом случае. Но за последние два года это стало для меня ночным испытанием. Как бы я не прятался в коконе из одеял, их крики всегда находили лазейки, чтобы проникнуть в мою комнату. Между нами было негласное соглашение – я не спрашиваю, они не упоминают. Хотя это была палка двух концов. Они всегда совали свой нос в мои дела и пытались сделать то, что звалось «воспитанием ребенка», но каждый раз проваливались с треском. Не то чтобы они были противны мне или что-то в этом роде, но и хорошими я их не мог назвать. Все что меня связывало с ними так это расписание. Я видел их каждый день в одно и то же время, а они задавали одни и те же вопросы. Ненавидел эту скучную репетицию счастливого семейства! Вздохнув, я нырнул в свою кровать, позволяя снам овладеть мной. Тем временем этажом ниже ночная война уже начиналась. Я зажмурил глаза и закрыл уши, чтобы не слышать ни звука. И все было так, как и должно было быть. Именно так, до моего первого занятия с Банг Ёнгуком. Я валялся на диване после школы, когда он пришел. Я и не шевельнулся, игнорируя реальность. Чоноп растеряно посмотрел на меня. - Скажи ему, что я умер или что-то в этом роде. - Дай ему шанс, - призвал он, одобряюще хлопая меня по плечу. Иногда оптимисты доводили меня до состояния, когда хотелось блевать. Вздохнув, я плюхнулся на свое рабочее место. Как было указано в договоре, он должен был заниматься со мной по два часа каждый вечер. Первый час был предназначен для моего домашнего задания, а ко второму часу наставало время для него строить из себя профессора и преподавать мне предметы на его усмотрение. Я занимался с профессорами ранее, но этот вовсе не был похож, ни на одного из них. Я даже предполагал, что он врал нам или был из богатой семьи и просто оплатил всю свою карьеру. - Хорошо, я понял. Дверь в гостиную открылась, и мой учитель вошел, улыбаясь и согласно кивая Чонопу. Мне стало интересно. Они только что говорили обо мне? Хах, если Чоноп думает, что может подготовить этого парня к встрече со мной, то глубоко ошибается. Я дал себе месяц, чтобы избавиться от этого человека, но судя по его вспыльчивому характеру, я управлюсь за две недели. - Добрый вечер, - произнес тот, доставая какие-то тетради и книги из своей сумки. Я фыркнул, похоже, он действительно принял репетиторство всерьез. - Сегодня Вы достаточно трезвы, чтобы соображать какое время суток, Мистер Банг? – попытался задеть его, выпрямляясь. Я ожидал его реакции, но, ни один мускул не дрогнул на его лице. Возможно, Чоноп рассказал ему больше, чем я ожидал. Отлично, так даже интересней. - Твои школьные книги, где они? - В школе. Он нахмурился, а я победно ухмыльнулся. - Нам не задавали домашнее, - соврал я. Кивая, Ёнгук сел в кресло рядом и закинул нога на ногу. - Хорошо, тогда перейдем сразу к английскому. Или может, для начала ты хочешь попробовать что-нибудь математического плана? Я даже захватил тетрадь для этого. Ах, да, и не забывай, что твоя мама надеется увидеть всю проделанную работу в письменном виде, – самодовольство так и перло. Он ухмыльнулся мне прямо в глаза, и я захотел ударить его. Без тени сомнения, он открыл тетрадь полную математических задач. Возможно, он и не был садистом и не избивал свою жену (хотя, я не откидывал этих гипотез окончательно), но я точно знал – с ним что-то не так. - О, подождите, может нам и задали что-то. Он опять натянул победную ухмылку, и я заметил, что он имел довольно неприятное лицо. Его зубы были слишком длинные, а когда он широко улыбался, можно было увидеть десна. Встав со своего места, я зашагал прочь в поисках своей сумки, которую закинул неведомо куда, по прибытию домою. Я швырнул её к мужчине и тот, расстегнув молнию, начал вынимать мои школьные тетради и книги. Я пялился на него, пока он читал ежедневные записи, скрестив руки. - Даже не представишься? А ты не очень то и дружелюбный человек, - он неуверенно взглянул на меня. - Банг Ёнгук. Твой репетитор, приятно познакомиться, - прозвучало слишком саркастично. Я сощурил глаза, глядя, как он листал выбранный ним учебник по английскому. Когда я открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, он перебил меня. – Я был учителем на протяжении долгих лет, Чжунхон, и чтобы ты не говорил для того чтобы избавиться от меня, все это я уже слышал. Не думал, что признаю это когда-нибудь, но я нашел себе достойного противника. Неохотно, я согласился слушать его объяснения. Он не был настолько скучным как учителя в школе, но все же что-то мне в нем не нравилось. Было впечатление, что он скучал и был вовсе не заинтересован во мне и только работа удерживала его на плаву. Мне было интересно, какие мысли пленили его голову, и это отвлекало меня от учебы. После английского и математики, он немного выбился из сил и, уловив правильный момент, я задал интересующий меня вопрос: - Из-за чего она ушла от тебя? Он не смотрел на меня, но его губы сжались в тонкую полоску. Я ожидал от него чего-то вроде «это не твое дело», но услышал еще более раздражающую фразу. - Такому ребенку, как ты, не понять. - Тогда почему не отпустишь её? – я не отступал, наши взгляды встретились. Я хотел сделать ему больно еще раз и еще. Ребенок как я? Что он хотел этим сказать? Ненавидел, когда взрослые вели себя так заносчиво. - Такому ребенку, как ты, не понять, - вновь повторил он, - потому что даже такой взрослый, как я, не смог. Неуверен был ли это все еще тот Банг Ёнгук, но он обезоружил меня своими словами. Не было никакого «Оставь это, Чжунхон» или «Я не собираюсь повторять дважды, Чжунхон». Это была дерьмовая причина, но он поделился ею со мной, пусть и совсем немного. Мне не нравился мой репетитор ни капельки, но в тот момент, всего лишь на несколько секунд, я зауважал его. - Может быть, ты просто не хочешь понимать? – настаивал я, глядя в свои записи по биологии. - Как и ты, ребенок. Я посмотрел на него, как будто меня загнали в тупик. Я смотрел, как он вытирал краями футболки свои очки и вновь надевал их. - Ты отлично шаришь во всех предметах, тебе не нужен репетитор. Тогда почему заваливаешь учебу? Я завис на минуту, не в состоянии придумать ответ. Он был абсолютно прав. У меня не было проблем с решением поставленных задач передо мной, я просто не хотел их решать. Меня это не заботило. - Взрослый, как ты, не поймет, - резко выпалил я ему в ответ. Он лишь посмеялся надо мной, устало качая головой. - Хорошо, тогда давай вернемся к работе, Чжунхон. Я не стал спорить. Отныне разговоры с этим человеком были не комфортны мне. Еще ни один из репетиторов не позволял себе говорить со мной в таком тоне, как делал это он. Они знали, я мог уволить их в любую секунду, но казалось Ёнгука это не пугало. Вскоре домашнее задание было сделано, благодаря его постоянному раздражавшему бурчанию и мы перешли ко второй части. - Что ты преподавал? Он не был похож на профессора, как бы я старался в нем увидеть его. Он был невысоким и подкачанным, да и выглядел слишком молодо. - Угадай. Репетитор ухмыльнулся мне, пока собирал свои книги обратно в рюкзак. Я закатил глаза, пытаясь не выйти из себя. Все-таки меня бесили подобные люди. - Я учил всему и ни чему одновременно. - Математика, - произнес я. Он качнул головой в ответ. - Тепло. - Художественна культура? – он немного задержался с ответом, но вновь отрицающие качнул головой. - Теплее. - Психология. - Горячо. Вскоре я устал от игры, поэтому просто решил дождаться, когда он сам мне все расскажет. - Я преподавал философию. Философия подходит почти ко всему, поэтому её сложно угадать, - объяснил он. Так вот что оно, поэтому я и не мог увидеть в нем профессора. Потому что он преподавал то, что нельзя было применить на практике. - Так ты будешь учить меня философии? - Честно говоря, давай мы не будем ничего делать, но скажем обратное. И опять, Банг Ёнгук удивил меня. - Так ты разрешишь мне просто смотреть телевизор и ничего не делать? – он пожал плечами. - Человек учится только тогда, когда сам этого хочет. Просто улыбнись и скажи, что хён научил тебя многому сегодня, когда твоя мама спросит, хорошо? Несколько долгих секунд я просто хлопал глазами и пытался скрыть улыбку. Возможно, я оставлю его на целый месяц. Я не показывал ему своей растущей приязни, так как он был все таким же раздражающим в своих действиях для меня. В течение следующего часа он занял себя книгой, а я телевизором, по большему счету просто клацая каналы. Он молчал, а я следовал его примеру. Я часто ловил его взгляды в свою сторону, но потом понял, что он смотрел в окно, ожидая приезда родителей домой. Я же смотрел только на него, ожидая действий с его стороны, на которые я бы смог ответить колким словом. Но он не делал ни черта! Просто сидел и читал целый битый час! Мое отношение к Банг Ёнгуку было неясным. Оно балансировало между нравится и не нравится. В один момент он был раздражающим, а в следующий почти веселым, но тут же брал себя в руки и превращался в скучного. Это было странно, я ожидал большего от него, и он удивил меня делая… абсолютно ничего не делая. Он кардинально отличался от всех взрослых, которых я знал, но в то же время был до чертиков скучным. Неожиданно он посмотрел в упор на меня, и я быстро отвел взгляд. - О, так вот как ты решил эту задачу, похвально с твоей стороны. С каждым словом он повышал свой голос, а книга уже покоилась в сумке. Я быстро сообразил, что к чему и, выключив телевизор, отрыл тетрадь. - Спасибо, что уделили мне внимание, Мистер Банг, - улыбаясь, произнес я. В этот момент моя мама зашла в комнату, видя, как мы фальшиво улыбаемся друг другу. К моему удивлению, она ничего не заметила и выглядела счастливой. - Как прошло первое занятие? - Я все сделал, - будто не поверив мне, мама перевела взгляд на него и вопросительно уставилась. - Он хороший ребенок, - он, обняв меня за плечо, улыбнулся. Это должно было выглядеть действительно трогательно, потому что мама была готова расплакаться в следующую секунду, после того как Ёнгук похвалил меня. Я же опять натянул улыбку и смущенно заерзал на стуле. Он отстранился. Я мог чувствовать запах дешевого одеколона и алкоголя исходящего от него, это было омерзительно. Я вновь засомневался в этом человеке. После проверки домашнего задания и нескольких минут разговора ни о чем, мама выписала чек и попрощалась с мужчиной. - А он хорош. Я фыркнул. Если бы она только знала, что он был полным бездельником и преподавал абсолютно бесполезный предмет. Но я придержал язык за зубами, осознавая, что он намного лучше моего прежнего репетитора. С гордостью она отправилась показывать проделанную мной работу отцу, который был заперт в рабочем кабинете почти целый день. Он поверхностно проглянул мою писанину и сказал именно то, что я и ожидал услышать. - Как вовремя. Никакого «хорошая работа» от любимого папочки. Я так давно не слышал этих слов, что меня просто перестали волновать подобные пустяки, уже пустяки. Пожав плечами, я спустился ужинать, получая еще один одобрительный хлопок по плечу от нашего повара. Он смотрел на меня с большими, горящими интересом глазами, но я предпочел не замечать этого. Нечего было рассказывать, Банг Ёнгук – скучный. Тем не менее, этот скучный старик не выходил у меня из головы. Я продолжал прокручивать каждый удививший меня момент и его мелкие движения, которые были неуместны в той или иной ситуации. Я настолько глубоко ушел в свои мысли, что почти не притронулся к еде. Меня продолжал преследовать его горьковатый запах и терзающий мои мысли вопрос – как он докатился до подобной жизни? Но больше всего меня интересовал его развод. И этот интерес не покидал меня вплоть до ночи.

«Такой ребенок, как ты, не поймет, ибо даже такой взрослый, как я, не смог»

Эти слова воспроизводились в моей голове вновь и вновь. Что он пытался этим сказать? То время, что я провел с ним, он казался вполне нормальным. Не в моем вкусе, конечно, но я не предпочитал мужчин, по крайней мере, не старых мужчин. Что он мог сделать такого, чтобы заставить кого-то бросить его? Он всегда увиливал от прямого ответа, показывая тем самым, что ему больно говорить на эту тему. Думаю, если бы я разводился, то не хотел бы выставлять свою бывшую жену в дурном свете. Мне стало интересно, на какой женщине он был женат? Я бы так хотел иметь возможность приказать своим мыслям заткнуться, но, увы. Я ворочался в кровати в попытках уснуть, но как только сон приближался ко мне, желания знать правду опять всплывало. Было около полуночи, когда все стало на свои места. В моем доме начиналась Третья Мировая Война. Не было сигнала, который бы предупреждал меня об опасности, и не было бомбоубежища, куда бы я мог скрыться с поля боя. Не было ничего кроме взрывов между двумя противоборствующими силами. - Он старается! Я зарылся поглубже под одеяло. - Так всегда происходит, но к концу недели он вернется назад к тому откуда начал! - Может если бы ты поддерживал его каждый раз, такого бы не случалось! - Даже и не думай возлагать всю вину на меня, Сохён! Ты слишком мягко относишься к нему! Он не делает никаких выводов, почему я должен поощрять его за это? Их голоса становились все громче с тем, как они приближались к их спальне, расположенной дальше по коридору. Моя челюсть отвалилась от удивления, когда я услышал, что они спорили из-за меня. Я был той самой каплей, что переполняла чашу терпения брака, который не должен был существовать. Вина все еще проскальзывала между ними каждую ночь, но проблемой оставался я. Я был черной овечкой, которая любила играть со стаей диких волков. У меня были плохие оценки, и я связывался с плохими компаниями. Я проколол собственные уши и перекрасил волосы в розовый без их разрешения. Я был потерявшимся мальчишкой, я был причиной того, что моя семья распадалась на куски. Как только я услышал звуки пощечин, моя голова вновь наполнилась мыслями о разводе. Только вместо развода Банг Ёнгука, я думал о разводе своих родителей.