Миры и Грани Шестигранника. История шестнадцатая. "Молнии бьют в небо"

В день выхода Гальфара из кокона он устроил настоящий праздник в его понимании: вкусную еду, торт, испеченный своими руками, те самые шарики, похожие на мыльные пузыри, программу развлечений, если подростку захочется. Хотя он почему-то думал, что Ежику больше придется по душе тихий семейный вечер. А в качестве развлечения сойдет Клэнсис, у которого было неисчислимое количество баек и рассказов. Около кокона собрались всем семейством, явился и Скарсис, сразу же переобнимал всех родичей и уставился на Тэрри: - А ты кто? Чем болеешь? Мелкий, иглы короткие. Недоедал в коконе? Тэрри растерялся, неприязни этот Скарсис больше не вызывал, он и вел себя по-другому, и говорил, и улыбался так же, как улыбался Алексис, вернее, очень похоже. Различал их Тэрри легко, каким-то внутренним чутьем. - Нет, я просто не совсем вендау. - Удивительно, но иглы все равно очень слабые. Мало кхана пьешь, надо больше. А еще лучше, устраивать душ из кхана. Тогда иглы будут крепкие. И тут из кокона быстро и решительно полезло нечто мокрое, мелкое и жаждущее обниматься. Сперва ушла питательная жидкость, погасли слои энергии, потом открылась капсула. - Папа! - облапили иглами и руками сразу и Тэрри, и Алексиса. Гальфар был мокрый, холодный и счастливый. Подрос он, конечно, значительно, но все равно, был на голову ниже отца и в два раза уже в плечах. Зато сравнялся в росте - да и перерос - Тэрри. Иглы у него были сапфирово-черные, как и хотел Алексис, а вот глаза сменили цвет и стали походить на его глаза, видимо, это у семейства Кай было в крови доминантой. Тэрри накинул на подростка простынку, погладил по иглам, усмехаясь: - Ну вот... теперь меня за твоего ровесника принимать будут. А то и за младшего братишку. - Так, позвольте нарушить торжественность момента, - вмешался Скарсис. - Юноша, марш в душ, потом в санузел. Алексис, что стоишь, волоки кхан, ты, - он показал на Тэрри. - Тоже тащи кхан. Папа, которых два, тоже волоките. Ему надо хорошенько промыться изнутри. Мне не нравится зарегистрированная активность капсулы и то, как малыш там весело плескался. Все семейство послушно отправилось за кханом, в восемь рук принесли каждый по два бидона, без добавок, обычный травяной витаминный напиток. - Гальфар, пей. - Я столько не выпью, - ужаснулся подросток, выбираясь из душа. - А ты понемножку и думая о чем-нибудь приятном. И на самом деле, выпьешь. Три. Два. Один. Как хорошо пошло восполнение всех веществ организма... Гальфар выпил примерно полтора бидона, метнулся в санузел. - Осталось всего шесть с половиной емкостей, - крикнул вслед Скарсис. - Да уж, - вздохнул Алексис. - Но с ним все будет в порядке? - Если б твоя бывшая не наградила его столь слабым иммунитетом, склонностью к ломкости крыльев и игл... Ничего, ванны с кханом, кхан на обед, перед обедом, после обеда, вместо завтрака и ужина. Смазывание крыльев и игл примерно неделю. - Зато будет, чем заняться, - спокойно улыбнулся Тэрри. - Варить кхан в промышленных масштабах. - Учитывая, что тебе рекомендована та же диета и ванны, да. Так, пока все умиляются тому, как Гальфар пьет, идем, надо взять кровь на анализ и проверить иглы на состав. - Ну нет, спасибо! Я совершенно здоров! - попятился Тэрри, прячась за спину Алексиса и готовясь или сбежать, или как следует приложить врача-энтузиаста своей энергией. - Это надо проверить. Когда проходил в последний раз медосмотр? Или проходила? Пол? Возраст? Жалобы? - Три дня назад, как раз когда получал идентификатор. Я... эм... наверное, гермафродит, но мне точно пока ничего не надо отрезать. Двадцать три года. Жалоб нет, честное слово. - Ладно. Если внезапно что-то заболит - сразу же приходи. - Угу, как только - так сразу, закивал Тэрри, мысленно поклявшись, что ноги его в этом медцентре не будет. - И лучше все-таки с полом определиться. "Без сопливых гололед", - буркнул Тэрри мысленно. - "Только не сейчас" Скарсис переключился на Клэнсиса. Несчастный космолетчик страдал и желал покинуть медцентр через окно, даже если его придется проделывать лично. - Я ж говорил, он зануда, - шепнул Алексис. - Ну, это получше фанатика, пока, по крайней мере, он не рвется меня вскрыть и посмотреть, что внутри, - согласился Тэрри. *** - Эй, не грусти, я все равно вернусь вечером, - Тэрри собирался на работу, попутно пытаясь утешить сына. Он уже два месяца летал на переделанном в почтовик "Эльфе", чему был рад безумно. Летал в системе Скайдуса, с Невмарса на колонии и обратно. Вендау называли его "кузнечиком", сам Тэрри смеялся и говорил, что "хоть блохой называйте, только ненароком не прихлопните". Этот день был таким же, как обычно: он проверил загрузку крохотного багажного отсека, в который помещались срочные курьерские заказы, взял планшет с документами и вывел "Эльфа" в космос. До цели назначения самостоятельно добраться у него не вышло: пилот почувствовал себя так плохо, что вынужден был вызвать наземные службы и запросить помощь дежурного спасательного спрайта. Подобрали его вместе с корабликом в опасной близости от солнечных батарей. В себя Тэрри пришел только на больничной койке. Вернее, в диагносте. - Что за хуй? - осведомился у незнакомого вендау, просматривавшему данные с диагноста. - Простите? - не понял тот. - Вы уточняете, кто я? - Я вижу, кто вы, у вас это на бейдже написано. Я пытаюсь понять, что за хуйня со мной произошла? И где я нахожусь. И простите за мат, это нервное. - Вы потеряли сознание из-за перестройки организма под текущие условия. Сейчас вы находитесь на Лираи, это колония. Гремящей кометой влетел Скарсис, сразу же оттеснил коллегу, принялся командовать диагносту ввести то, это, вот это. И в лечебный сон непременно. - Это для лучшего перенесения транспортировки на Невмарс. - В жопу! - воспротивился Тэрри. - Никакого сна. Какие еще условия? Что за хуйня, еще раз повторяю, только ответ хочу услышать понятный для меня. - Беременность. Это достаточно понятно? У вас с Алем будет ребенок. Тэрри побледнел, вернее, посерел, с учетом своей смуглости, привстал, тараща на Скарсиса глаза, и потерял сознание. - Ну, вот, теперь можно давать снотворное. И в транспортную капсулу ее. - Его. В идентификаторе указан мужской пол. Хотя пилот Лейн фактически является гермафродитом. Ума не приложу, каким образом он умудрился забеременеть. И вообще, с его партнером надо поговорить властям – неслыханно, брать в партнерство не прошедшего первый кокон ребенка! - Это не ребенок, это взрослая особь с другой планеты, частично мутировавшая под воздействием крови вендау, - Скарсис затрещал иглами, может, не так внушительно, как брат, но тоже грозно. Коллега предпочел слиться со стеной и сделать вид что он часть панели. Скарсис лично отвез диагност в капсулу и позвонил брату: - Поздравляю, вы дотрахались. Тэрри беременное. На том конце связи послышался грохот: Алексис свалился со стула. - Что? Как? Правда? Где он? Что с ним? - Правда. Он в капсуле, спит, сейчас повезу его на Невмарс к себе в центр. Прими двадцать мер успокоительного внутривенно. - Я вас жду в центре, - Алексис отключился, подумал, решил, что рекомендация брата не лишена смысла - иглы уже потрескивали от разрядов. - Папа? Что-то случилось с Тэрри? - в кабинет заглянул привлеченный шумом Гальфар. - У тебя будет сестренка, как ты и хотел, - Алексис вытащил аптечку. - Ура!! - подросток вскинул кулаки и встопорщил иглы. Потом присмотрелся к отцу: - Ты что, не рад? - Я волнуюсь, - Алексис ввел успокоительное. - Ну, бл... кхм... теперь волнуюсь и я. Он же такой маленький и хрупкий! - Десять мер успокоительного, и идем в медцентр. Гальфар протянул ему руку, принял укол и поспешил переодеться. Лето кончилось, в этом полушарии Невмарса господствовала поздняя осень, у юноши начались занятия в школе. Но сегодня Алексис решил позволить ему пропустить один день. Важное событие ведь. В медцентре пришлось подождать, пока Скарсис осматривал Тэрри, все еще спящего в диагносте. Наконец, тот открыл дверь и впустил родственников. - Ну, что я могу сказать. Он здоров, но сейчас абсолютно гормонально нестабилен. Никаких полетов, само собой. Я бы его вообще из капсулы не выпустил. Вернее, ее, потому что на время беременности твоя Тэрри станет практически полностью женщиной. - А что это значит? Ну, нестабильность? Ее можно скорректировать? Чем это грозит? - Грозит выкидышем, если не принять меры и не помочь организму прийти в стабильное состояние. Все-таки, у нее обе половые системы вырабатывали гормоны в равных количествах. Это редкость, и огромная, притом. Уникум. - Ну так помоги, - иглы заискрились. - Успокойся. Если ты еще тут будешь зарядами раскидываться, это Тэрри не поможет, - Скарсис резко кивнул брату на кресло для посетителей. - Я сделаю для нее все, что в моих силах и в силах медицины в принципе. Но если встанет вопрос - ее жизнь, или ребенка, что выбирать? - Конечно же, ее. - Хорошо. Гальфар, не маячь, сядь на стул, - рявкнул Скарсис. - Так вот, сейчас есть выбор: или я хирургически удаляю ее мужскую часть, чтобы женская начала работать в полную силу, без сбоев. Или назначаю ей гормонотерапию, но тут возможны накладки. И для ее здоровья и жизни это опаснее. - А спросить Тэрри? Я не могу решать такое за него. - А придется, Аль. Ну же. У него крепкий здоровый организм, потом просто сменим пол. - У него другой менталитет, им эта мужская часть очень важна. Все-таки, спроси у Тэрри. - Да не спрошу я у него! - Скарсис вскочил. - Сейчас он спит, и разбудить его нельзя, пока идет стабилизация организма хотя бы до состояния обычной беременности девяти недель. И чем дольше затягиваем с решением, тем меньше шансов на то, что ребенок выживет. - Хорошо. Убирай мужскую часть, сделай все, чтобы они оба выжили. - Аль, ты потом все ей объяснишь. В крайнем случае, после родов я попробую восстановить все, как было, если уж этот кусок плоти так для него важен. Но сейчас важнее спасти жизни ей и ребенку. И, кстати, это будет девочка. Гальфар прижался к отцу: - Сестре-енка. Скарсис вздохнул и поспешил к капсуле, операцию проводить он решил сам, никого из ассистентов не подпуская. Очнуться Тэрри позволили только через три дня после операции, когда Скарсис окончательно уверился в том, что организм полукровки пришел в норму, соответствующую положению. Он в принципе был не удивлен тем, что ни Тэрри, ни Алексис не знали о беременности землянина: внешних признаков не было пока заметно, ну, кроме, может быть, слегка раздавшихся бедер и чуть-чуть выпирающей выпуклости под ребрами. А к нему в медцентр Тэрри категорически не приходил, проходя предполетную проверку в порту, а там проверяли реакции, а не гормоны. Сейчас же, после операции, после подпитки организма кханом и энергией, беременность стала куда заметнее - на девяносто процентов ребенок будет вендау, а им всегда требовалась энергия для стабильного роста. Правда, реагировал ребенок на подпитку странно, но все же положительно. - Так, не вскакивай. Лежи. Ты в медцентре, ребенок питается. - Этого не может быть, - Тэрри прикусила губу, положила ладонь на живот и принялась ощупывать его, словно не веря. - Я же не женщина... Ну, только наполовину... - В данный момент на все сто процентов. Ореховый или мятный кхан? Тэрри еще шире распахнула глаза. Рука метнулась ниже, замерла, ощущая только гладкую кожу, даже без волос, и тоненькие складки, окружающие "лишнее" отверстие. - Нет... нет, нет, нет! Нет! - Нестабильное состояние, требуется успокоительное, - сообщил диагност. - Влить. Тэрри, ты меня выслушать можешь? Тэрри сцепила зубы до хруста, сжала кулаки, заставляя себя дышать и успокоиться. Вспомнила, что она - пилот, и не пристало впадать в истерику, пусть даже по такому поводу. - Да, говори. Я тебя слушаю. - Спасти ребенка можно было лишь так. Сейчас вы оба в безопасности. Когда твой организм после родов придет в норму, прирастим тебе обратно второй комплект. - Да, я понял. Сколько длится беременность у вендау? - голос был подозрительно спокойный, но Скарсис списал это на внушительную дозу успокоительного. - Пять месяцев. Обильно питаться, лежать, думать позитивно и разговаривать с ребенком. - Какой у меня срок? - Девять из двадцати одной недели. Почти половина, - рад и горд Скарсис был словно отец. - Будет девочка. - Хорошо. Аля ко мне не пускай. Не хочу, чтоб он меня видел таким. - Почему? Они волнуются, ждут. А ты прекрасно выглядишь. - Не хочу, - Тэрри закрыла глаза. - Господи, ну почему я, а? Сначала сделали из меня полубабу, теперь и вовсе хуя лишили, баба стопроцентная... Еще и истеричка вдобавок... Дай хоть прикрыться чем-нибудь, извращенец гребаный. Скарсис не понял, но дал простыню. И отозвался на комм: - Она не хочет, чтоб ты ее видел. Так что иди домой, желание пациента - закон. Не пущу. - Что значит - "не хочет видеть"? - не понял Алексис. - Но... почему? Я же должен ей все объяснить! - То и значит. Все, я должен заниматься своими делами, а ты иди отсюда. - А мне можно? - влез Гальфар. - Можно, - тяжело вздохнула Тэрри. Гальфара Скарсис впустил через дезинфектор. - Любуйся. - Мама! - обрадовался подросток. - Как ты? Все хорошо? Тэрри жалко скривила губы в попытке улыбнуться, глаза заблестели от слез. - Ну какая я мама, Ежик... Хотя, ты прав, наверное. Все хорошо, просто папе скажи, что я не хочу, чтоб он на меня смотрел. Потому что страшный же, как смерть. Ладно? - она вытянула руку из-под простыни - ни на йоту не изменившуюся, только волос больше не было, впрочем, лишнюю волосатость Тэрри потерял еще в момент перестройки организма под воздействием крови вендау. Довольно широкие ладони, хотя пальцы тонкие и почти изящные, но не женские. И запястье широковато, и рука мускулистая, мужская. - Неправда, ты красивый, самый лучший во Вселенной, - Гальфар уткнулся Тэрри в ладонь носом, засопел. - Я тебя тоже люблю, мелкий, очень. Как у тебя с учебой? И чем вы с отцом там питаетесь? Опять в столовую ходите, небось? - Учеба нормально. Питаемся дома, Алексис готовит мясо. Очень по тебе скучаем. - Скарсис говорит, мне нужно лежать, чтобы с твоей сестренкой все было хорошо. Прости, что так вышло. Я не хочу рисковать ее жизнью. Потерпите без меня, ладно? - Тэрри гладила антрацитово-сапфировые иглы, успокаиваясь. Ладно, жизнь-то не кончена, в ней внутри растет еще одна, от любимого человека, между прочим, и неважно, что он вендау. А что любимый - она уже поняла давно. Ну, или только что, это, в принципе, не играет никакой роли. - Потерпим. Алексис сказал, что тебе покажет ассортимент магазина для детей. Тэрри снова скривилась, все-таки зашмыгала носом. - Ну ты чего, пап? - Так мама или папа, Ежик? - Тэрри вытерла слезы краем простыни. - Я сам... сама запуталась уже. Вот если еще и грудь вырастет - тогда точно мамой можешь звать, не ошибешься. - Но она же вырастет... Тэрри снова разрыдалась, молча, кусая губы и отворачиваясь, чтобы Гальфар не видел подобного непотребства. Притом, что в принципе, Тэрри уже принял произошедшие изменения, ведь сейчас он все равно не мог ничего сделать. Как и тогда, после насильственной мутации. Тем более, что, если Скарсис прав, и на кону стоял или его член, или жизнь дочери, он однозначно выбирал дочь. А член... ну, что - член? Ну, если не получится восстановить, он смирится, тем более, что секс "в женском варианте" оказался едва ли не приятнее, чем "в мужском". И Алексису он нравился. Гальфар укрыл ее иглами и сопел, как возмущенный еж. - Так, а что это ты так сопишь? Простыл? Ну-ка, дай потрогаю нос. Ну, так и есть, и лоб горячий! Кто без шарфа ходил? И кхан, наверное, пил в школе холодный? - слезы высохли, Тэрри обеспокоилась. - Ну... Немножко. Но ты не волнуйся, я просто чуть-чуть простыл. - В диагност. Ежик, не заставляй меня еще и за тебя нервничать, ладно? Ну, все, иди. Уроки еще даже не брался учить, да? - Тэрри потихоньку взлохматила ему иглы. - К дяде подойди, он тебе витамины даст и быстренько вылечит. Скарсис тут же возник рядом, племянника уволок в соседний диагност. - Так-так, кое-кто опять летал без шарфа. - Дядя, ну, хоть ты не начинай? Мама уже вставила пистон. - Так, ввести противопростудное и укрепляющее. Гальфар жалобно охнул - уколы были не самые безболезненные, ну так он уже и не ребенок. И тут в кабинете появился с боем прорвавшийся Алексис, который за время общения сына с Тэрри успел накрутить себя до состояния "Не влезай - убьет". Скарсис тут же перегородил ему дорогу: - Все в диагностах. - Уйди с дороги, - Алексис шипел и рычал одновременно, иглы стояли дыбом. - Так, ты напугаешь жену до выкидыша, придурок. Успокоился, быстро. - Это я придурок? Знаешь, это не я сотворил из обычного парня-землянина подобное! Дай пройти, я хочу ее видеть! Одновременно панически запищал диагност, и прозвучал тихий, но звенящий от ярости голос Тэрри: - Смотри, а потом убирайся. Она стояла, опираясь на капсулу, окутанная почти зримым облаком своей странной силы. Неженственная фигура, только бедра широковаты для парня, да под ребрами заметно выпирает живот, и на груди чуть обозначились припухлости, где потихоньку растут молочные железы. - Полюбовался на "подобное"? Насмотрелся? Вон отсюда. - Тэр, - Алексис сразу пригладил иглы. - Ну зачем ты встал? - Уходи. Просто уйди. - Но почему? - вендау растерялся. - Почему ты меня прогоняешь? Тэрри тяжело оперлась на капсулу. Скарсис развернул брата и вытолкал его из кабинета. - Потому что ты придурок, вот почему. Да, я сотворил "подобное", только это подобное – твоя партнерша, у которой мозги работают сейчас совершенно не так, как подсказывает логика. - Но почему она меня выгнала? - Я тебе потом объясню, братец, иди отсюда. За сыном хотя бы пригляди, он без шарфа летает. Поговорить с Тэрри Скарсису не удалось, на все реплики медика та молчала, делая вид, что спит. Диагност не обманула, да и стиснутые зубы и кулаки спокойному сну не присущи. Объяснить, что брат вовсе ничего плохого не имел в виду, говоря, что он, Скарсис, сотворил из Тэрри "подобное", вендау пытался долго. Но, видимо, так и не достучался до разума беременной. Наконец, оставил присматривать за ней ассистента, закутал племянника в шарф и повел его домой, пытаться объяснить близнецу, что за языком ему теперь придется следить в три раза тщательнее. Это если допросится прощения у Тэрри. - Но что я сказал-то такого? - не понял Алексис. Скарсис помассировал виски и с тоской подумал, что сейчас бы напиться, да нельзя. - Скажи, у Тэрри вообще отношение к себе какое было? Ну, там, может ему иглы не нравились, или цвет глаз? - Да нет, ему все нравилось, - растерялся Алексис. - Уверен? Может, он что-то говорил про то, что его двуполость неприятна, или у тебя выспрашивал, как ты к нему такому относишься? - Нет, ничего такого. А я ему всегда говорил, что люблю. - Ну, тогда я не знаю, почему, но Тэрри сочла твою реплику оскорбительной. И меня слушать – слушает, но не слышит. Не воспринимает объяснения, понимаешь? - Да. Но что я такого сказал? - Ну, если я понял ее логику, ты назвал ее "подобное". То есть, фактически, обозначил уничижительное отношение к ней после мутации по сравнению с "обычным парнем Тэрри". - Чего-о? - опешил Алексис. - Ты меня услышал. Повторять не буду. Как расхлебывать - думай сам. Алексис уже ничего не понимал. Тэрри не хотела его видеть и до того, как он прорвался в палату. А теперь не хочет видеть совсем. И что она такого услышала вообще? - Не хотела, чтоб ты видел ее такой страшненькой, - пояснил на его недоумение Скарсис. - А в твоих словах именно подтверждение своему уродству и услышала. - Но она же очень красивая. Скарсис только махнул рукой: - Она женщина, хоть и не совсем. Вот это "не совсем" сейчас играет очень большую роль. Сначала я насильно сделал из Тэрри нечто двуполое. Он сумел смириться и даже плюсы нашел, так? Потом его вообще лишили последних признаков первоначального пола. Он почти смирился, назвал себя в женском роде. Но тут что-то щелкнуло в мозгах – и его психику переклинило на том, что как женщина он некрасив. Ну, по сути-то это правда. - Неправда! - в дверях кухни замер подросток, набычившийся и взъерошенный. - Тэрри самая красивая мама в мире! Красивее той, что меня родила! - Вот и я о чем, - поддакнул Алексис. - Тэрри прекрасна. - Вот и объясните ей это оба, а я умываю руки. Гальфар с Алексисом переглянулись и пошли в медцентр. В этот раз объяснить ничего не удалось: Тэрри спала. Ассистент пояснил, что у нее была тяжелая истерика, ему пришлось вколоть успокоительное и снотворное. Скарсис выматерился, выгнал всех и взялся колдовать над диагностом. Не хватало еще ей потерять ребенка. На половине-то срока. Еще неделю он продержал Тэрри в лечебном сне, чтоб наверняка. А потом прилетел спрайт Кленсиса, и Алексис взял его за грудки, утащив разбираться в женской психологии. - Ну что мне ей сказать, а? - Что ты идиот и не ведал, что говорил. А ты идиот. Забыл, какими глазами она на нас с Химерой смотрела? - Какими? - безнадежно поинтересовался Алексис. - Такими. Как на что-то далекое и прекрасное. Не скажу, что мне не польстило, но ты-то умный мужик, мог бы и заметить первый звоночек. Она же считает себя теперь уродиной. Родня мужа и сам муж - красавцы, а она - мутант. Почитай хоть пару книг по психологии землян. - Да она прекрасней чем свет звезд... то есть, ты хочешь сказать, что я говорил ей про ее красоту – она считала, что я лгу, хотя ложь чувствует? Или что? Я этого не понимаю. То есть, все мои слова о ее красоте она просто обесценивает в ноль? - Сейчас - возможно. Земные женщины, особенно, беременные, считаются некрасивыми. Последние двести лет, уж не знаю, откуда это пошло, я так глубоко не копал. Алексис взялся за иглы и пошел обратно в медцентр. - Ты просто говори, не слушай ее! - крикнул вдогонку Кленсис. И тихо добавил: - Может, пробьешься, и она все-таки прислушается к своему сердцу. Алексис к жене прорвался, ассистент не уследил. Тэрри дремала, и вендау, нейтрализовавший сородича аккуратным ударом по затылку и тихо уложивший его на койку, ее не потревожил. За прошедшую неделю она немного изменилась, виной тому были гормоны, или что-то еще, но теперь она казалась немного более женственной. Округлились уже довольно заметно груди, подрос живот, зато похудело и стало казаться более узким лицо, да и все тело. А еще подросли волосы и иглы, рассыпаясь вокруг головы ало-рыжим ореолом, как на сакральных картинах землян. Алексис наклонился к ее уху и сообщил интимным шепотом: - Не знаю, что ты там такое себе навоображала, любимая, но ты самая прекрасная на свете. И моя самая родная. А Гальфар вообще сказал, что ты красивей той, что его родила. И я с этим полностью согласен. Ты безумно красивая, пойми же. У тебя чудесные глаза. И улыбка. И фигура. И вообще, ты же мое звездное чудо. - Аль... - Тэрри сонно вздохнула, открыла глаза и отпрянула, панически шаря рукой в поисках простыни, второй прикрывая пах. - Не смотри, только не смотри, пожалуйста... - Ну почему? Ты же прекрасна. У тебя чудесная фигура. И там... Там тоже все очень чудесное. Как лепестки розы. - Ага, блядь... только роза и осталась, - Тэрри прикусила губу, запрещая себе плакать. С опухшей рожей она будет еще "краше", дальше некуда. - Ну не расстраивайся, все вернут. Ну, не плачь только, ну, пожалуйста. Ты же очень красивая. И красивый тоже. Такой рыжий, как лиса. - Толстый, неповоротливый, и с сиськами... - Терри всхлипнула. - Это из-за беременности. А потом опять будешь легкий и стройный. И вообще, - Алексис аккуратно потыкался в образовывающиеся груди носом, - знаешь, как они выглядят... О-о-о. Это ж прям... воплощенный соблазн. - Аль! - Тэрри втянула воздух сквозь зубы: грудь оказалась неожиданно очень чувствительной. Слишком чувствительной, чтобы остаться равнодушной даже к такому легкому прикосновению. - Тэр? - Алексис снова проверил ее, теперь губами. - Блядь, Аль, ну что ж ты... ох... - Тэрри запустила руку в его иглы, прижимая голову вендау к груди. Тот продолжил вылизывать. Она застонала, но не оттолкнула. Он не врал, говоря о том, что она красивая, это Тэрри чувствовала. Читать Алексиса было легко, еще легче сейчас. Скарсис сказал, что ребенок, скорее всего, родится с даром, достойным символа Тэй в идентификаторе. - Моя самая прекрасная на свете... Забраться в капсулу было легко - она была достаточно просторной. Гораздо труднее было не накидываться на Тэрри, как голодный тираннозавр на добычу. Особенно потому, что она просто излучала сейчас сексуальную притягательность. Просто медленно и аккуратно трогать, ласкать, проверяя, насколько стала чувствительной кожа. Касаться губами круглого живота, в котором растет его ребенок. И ощутить первое, почти незаметное движение под щекой. - Ох... Она тебя узнала. И вытирать, слизывать, снимать губами сладко-соленые слезы с глаз Тэрри, будучи уверенным, что сейчас они не от боли или обиды. Это тоже было трудно. - Еще половина срока. И нас будет уже четверо. Гальфар уже весь в ажиотаже, выкинул половину кладовки. Твердит, что "Тамжепыль! Аунасжеребенок!" - Он же всегда хотел сестренку. Как по заказу, будет ему за кем присматривать и кого воспитывать. Он выздоровел? - Конечно, в тот же день. Тэрри отдыхала, вернее, засыпала, улегшись головой ему на плечо. В последнее время только то и делала, что спала. А хотелось на улицу, прогуляться, подышать не кондиционированным воздухом. - Аль, заберешь меня? Хоть на пару дней домой... - Я спрошу у Скарсиса, если он и разрешит, только с собой вместе. Тэрри вздохнула. - Я не собираюсь сбегать. Просто не могу больше лежать влежку. И вообще, основной опасности для ребенка он меня лишил? Лишил. Зачем мне тут бока отлеживать... Ох, блядство, да что ж такое, опять я в истерику скатываюсь... - Тише-тише, пойдем, просто погуляем в саду, я Гальфара позову, заодно тебе предъявит свои оценки по учебе. - Да-да, и хворостину мне, за неимением игл, тоже пусть сразу несет, - Тэрри усмехнулась, зевнула и провалилась в сон сразу и немедленно. Скарсис воздвигся над капсулой, посмотрел на брата, на данные диагноста и передумал шипеть. - Ладно, лежи. Алексис так и задремал, обнимая супругу и успокаивая ее. А в том, что как только Тэрри родит, а то и раньше, как только станет возможным в самом деле забрать ее домой на пару дней, они заключат настоящий брак, он не сомневался ни секунды. Главное, чтобы Скарсис разрешил. На просьбу отпустить Тэрри Скарсис сначала взвился, но потом подумал и пожал плечами: - Их жизнь пока вне опасности, так что на пару дней – без проблем. - Можешь даже у нас поселиться на это время. - Понадеюсь на ваше благоразумие. Учти, с сексом лучше завязать на все время беременности. - Хорошо, я же не совсем дурак.