Миры и Грани Шестигранника. История шестнадцатая. "Молнии бьют в небо"

Тэрри была счастлива, сияла и светилась, и от этого казалась на самом деле редкостно красивой, и ее необычная внешность и заметная беременность заставляла встречных оборачиваться. Алексиса поздравляли. Счастливый отец смущался, отчего все веселились еще больше. - Где ты нашел такую красавицу, Алексис Кай? - Где нашел, больше нету, она у меня одна такая. Алексис был горд и счастлив - обе любимые дамы рядом, Гальфар наверняка уже успел приготовить кхан. Тихий семейный уютный вечер. Только надо Тэрри в диагност положить все-таки. Посадить, как минимум, побольше подушек под спину. И отслеживающую программу. Первым вокруг Тэрри запрыгал Гальфар, стрекоча, будто снова вернулся в детство. - Мама-мама-мамочка! Тэрри расплакалась. Алексис сразу же повел ее к диагносту, Гальфар носился кругами и стрекотал, счастливый до безумия. - Я в порядке, просто... ну... просто... - впрочем, от диагноста Тэрри отбиваться не стала - ребенок толкался с каждым днем все сильнее, и она переживала не самые положительные ощущения от его активности. - Ежик, тише. Иди сюда. И оценки неси. - Мама, тебе нельзя волноваться. - Гальфар, только не говори мне, что, стоило отваляться мне две недели в капсуле, и ты скатился с первого места в рейтинге класса?! Гальфар, сопя, притащил лист оценок. Тэрри только вздохнула: - Ежик, ну как же так? Ну ты же лучший, мы все это знаем. Что это за... "ола" по поведению? "Ола"? За драку? Галь! Рассказывай. - А что тут рассказывать, он сказал, что я урод, и у меня иглы много заряда не накопят, ну я и стукнул. - Надеюсь, до отключки? - Тэрри погладила сына по иглам. Да, непедагогично, да, так нельзя было говорить. Но это был их с Алексисом сын. За него она бы и сама стукнула, чтоб размазать тонким слоем... Диагност отреагировал на скакнувшее давление и пульс тревожным писком. - Ну, в общем-то, да. - Тэр, тебе какой кхан? - крикнул с кухни Алексис. - Рыбный, - буркнула Тэрри. - И с мятой. И сахару побольше. - Хорошо, сейчас придумаю... И он даже придумал, как удовлетворить такой запрос. - Вот твой кхан, милая, - Алексис уставился на дисплей датчиков. Тэрри залпом выглотала тот ужас, который ему удалось смастрячить из мятного кхана и рыбного бульона, расплылась в блаженной улыбке. Диагност возмущался о чем-то, чего не хватало ребенку и матери, но Алексис и слов-то таких не знал. - Я ничего не понимаю, чего тебе такого не хватает. А вдруг это что-то важное? Тэрри посмотрела на него, на дисплей, и... отключила легким тычком пальца. - Тебя мне не хватает. Вас. Вот я дома - и все хорошо. Просто иди сюда, ладно? Алексис уселся рядом на койке диагноста, с другой стороны на табуретке примостился Гальфар, уткнулся матери в живот носом и застрекотал. Тэрри пришлось стиснуть зубы, чтобы не показывать, что ребенок, использующий ее печень, кишечник и даже, кажется, легкие вместо боксерской груши, доставляет отнюдь не райское наслаждение. Она прижалась к плечу Алексиса лицом и стиснула с совершенно неженской силой его руку. Вендау поцеловал ее в висок. Гальфар продолжал стрекот, разговаривая с сестрой. Минут через десять Тэрри все же не выдержала, тихо охнула и вздрогнула от особенно острой вспышки боли от очередного удара по своим потрохам. - Милая, что с тобой? Ребенок вертится? - Она реагирует на Ежика, да и на тебя, когда слышит ваши голоса. На меня не так. А это... немного больно. Там и так маловато места, чтобы еще и в футбол моими внутренностями играть, - чуть виновато улыбнулась девушка. Гальфар тут же перестал стрекотать и полез матери носом в плечо. - Ничего, милый, ей это нужно. Вы же - ее семья, она вас знает пока через меня, но слушает сама. - А когда мы купим ей игрушки? И где она будет жить, у нас же такая маленькая квартира. - Переберемся в дом побольше, например, к родителям. У них там и детская наша старая все еще сохранилась. - А родители? Они не будут против? - встревожилась Тэрри. В ее понимании, места в небольшой квартире Алексиса было достаточно для всех, но это в ее понимании. На Невмарсе вендау могли себе позволить большие квартиры и дома, вернее, это было прописано прямым текстом: отдельная и неприкосновенная территория для каждого вендау, место, где никто не тронет ни пылинки, как не станет трогать и хозяина. - Они будут только за, переберутся сюда. Все равно, Химера либо в библиотеке, либо с мужем, а Кленсис... Ну, ты помнишь. - Помню, - улыбнулась Тэрри. - Помоги мне встать, Аль. В этом доме снова не пахнет едой, и я отсюда чувствую, как хором бурчат ваши желудки. Алексис поднял ее, Гальфар тут же обрадовался: - Ура, нормальная еда! Девушка укоризненно покосилась на Алексиса. И пошла на кухню, смущаясь проявившейся косолапости и медленной, неуклюжей походки. Живот был тяжеловат, сместился центр тяжести, вообще чувствовать себя не собой было странно. Но любимых мужчин надо кормить. И срочно! Алексис потопал за ней: - Ну не умею я готовить. Только кхан. - Я молчу, молчу. Молчать Тэрри умела, эта черта откуда-то всплыла в бывшем пилоте Тэрри Лейне, переданная по наследству от Роуз Лейн. Его мать тоже могла промолчать так выразительно, что хотелось сразу раскаяться во всех грехах и стать самым послушным в мире сыном. Алексис виновато погремел иглами. Потом взялся помогать, чистить овощи, резать мясо. Не то, чтобы пока еще не потерявшая окончательно все наработанные мускулы Тэрри не могла его порезать. Просто - помощь же, и получить откровенно смеющийся и понимающий взгляд было приятно. А еще приятнее было, когда к его боку прижималось горячее тело, а то и не к боку, и не просто прижималось. Короткие, вроде бы такие невинные прикосновения были ужаснее впрыснутого в кровь возбуждающего. Это обещали быть самые сложные месяцы в жизни Алексиса. Как-то бывшая такого желания не вызывала вообще. Когда под термокрышками доходили почти готовые блюда, а Алексис просто рвался надвое от чувств голода и желания, Тэрри поманила его в ванную. - Потерпи еще буквально минуток пять, скоро будет готова еда. А с этой проблемищей я лучше сам..а помогу тебе, - она запустила руку в домашние просторные брюки Алексиса, с улыбкой отмечая его попытки сдержаться – даже член не выпустил, бедный. Вендау жалобно застрекотал. Тэрри сдернула с него брюки, медленно опустилась на колени, с силой проводя кончиками пальцев по двум самым чувствительным сейчас местам - пояснице и выпуклости под мышечным корсетом низа живота. - Ну же, Аль. Алексис снова застрекотал и расставил ноги, выпуская член наружу. Было стыдно - жена в положении, а у него тут инстинкты. Потом стыд смыло волной просто невероятного по силе возбуждения, стоило опустить взгляд и увидеть абсолютно бесстыдную картинку. И почувствовать прошедший вибрацией по телу задавленный стон самой Тэрри, увидеть и ощутить, как она будто невзначай трется затвердевшими сосками о его ноги, придвинувшись ближе. Алексис прекрасно помнил, что уже нельзя заниматься любовью с Тэрри. И сколько ж придется потом наверстывать упущенных сладких моментов! Почему конкретно нельзя – он так и не понял, но выполнять предписание Скарсиса собирался строго. А сейчас оставалось только стрекотать, чувствуя, что там внизу вытворяет Тэрри. И как неотвратимо накатывает грозовым фронтом приближающийся оргазм. И как сжимаются руки Тэрри на кончиках игл, словно в предвкушении разряда. Разряд прошел, Алексис решил, что ребенку и жене энергия нужна. Совершенно безумное ощущение, и непонятно, то ли хочется попросить больше никогда так не делать, то ли немедленно повторить. Разряд почти без треска впитался в тело Тэрри, тихо-тихо стонущей, все еще стоя на коленях. - Все хорошо, Тэр? Тэр? - Все хорошо... мне... нам этого не хватало. Твоей силы, Аль. Она нужна мне и Роуз. - Роуз? В честь бабушки? - Если ты не против, конечно, - Тэрри пришлось крепко опереться на его руку, чтобы подняться. Ноги всего лишь за какие-то минут сорок, пока вертелась на кухне и сейчас, отекли. Все "прелести" второй половины беременности были, так сказать, налицо. - Нет, что ты, это очень красивое имя, - Алексис обнял ее иглами. - Идем кормить сына, пока он не помер с расстройства около кастрюль с едой. Итак, имя будущей Роуз Кай было дано, и Тэрри думала, что мать гордилась бы тем, что ее внучка носит ее имя. Правда, она даже не могла предположить, как отнеслась бы Роуз Лейн к тому, что ее сын стал вдруг женщиной и родил ребенка. Ну, еще не родил, но близок к тому. Наверное, ей такое и в голову бы не могло прийти. Семейный ужин получился отнюдь не тихим и скромным, как думалось Тэрри. Словно учуяв аппетитную еду, в гости нагрянули родители Алексиса, не с пустыми руками. Создавалось впечатление, что ассортимент не одного магазина для новорожденных был ими скуплен на корню. - А теперь тащите это все в ваш дом. - Может, проще достроить вам детскую и еще пару комнат, пока Тэрри будет в медцентре? У вас тут уютно. И к тому же, ну зачем ради одной детской перебираться в дом на тридцать комнат, на который уходит прорва энергии? Тэрри просияла: - Это хорошая идея, правда! Ну, Ежик ведь привык к этому дому, а детскую можно ведь и дополнительно прикрыть звуконепроницаемым материалом, чтобы ребенок не мешал ему заниматься уроками, и Алексису тоже. - Так и сделаем. Расширим немного ваш дом. Планы по расширению и достраиванию дома засели разрабатывать после того, как Алексис унес Тэрри спать в диагност, пообещав, что, как только уверится, что с ней все в порядке, сразу заберет в спальню. Когда вернулся в кабинет, Клэнсис посмотрел на него таким взглядом, что инженер аж попятился. - Что?! - Иди отсюда быстро! К жене! И подпитывай ее! Ты - энергетик, а не видишь, что ей требуется твое присутствие почти постоянно?! Химерис только хмыкнул: можно превратить женщину в мужчину, но вытравить из мужчины женщину нельзя никак и ничем. - Что-то не так, милый? - Все отлично. Алексис улепетнул к жене, унес в спальню: - Сами разберутся. Клэнсис, бравый космолетчик и первооткрыватель планет, покаянно вздохнул. - Я начинаю испытывать ужасные, просто кошмарные муки вины. Мне следовало остаться и научить его, да и Скарсиса многому, чему может научить только мать... - Ну, ты решила улететь, сменив пол, - Химерис развел руками. - Давайте лучше перейдем к Скарсису вместе с планами, не будем мешать им. Гальфара, правда, деды с собой не взяли: ему нужно было рано вставать на занятия, а возвращение мамы из медцентра домой уважительной причиной пропуска не являлось. Обиженный подросток по детской привычке сунулся, было, в спальню к отцу, но постоял в дверях, подумал и решил не тревожить родителей. В темноте мерцали золотистыми волнами-всполохами иглы отца, словно сеть, оплетающие плечи, грудь и живот Тэрри, это было красиво. Гальфар твердо решил, что его партнерша обязательно будет похожа на маму. А спать можно было и на диване отца в кабинете, как раньше. А утром их снова разбудил аппетитный запах так полюбившихся за эти месяцы фруктовых оладий. Гальфар, просыпаясь, подумал, что если бы Тэрри не существовало, ее стоило бы придумать и воплотить, как волшебную сказку. Потому что это же в самом деле сказка – то, что у него теперь есть и папа, и мама, и будет сестренка. У вендау обычными были семьи, где был один ребенок. Два, три – это уже считалось едва ли не подвигом. Долгоживущая раса размножалась с трудом, те времена, когда только начиналось освоение Невмарса, теперь казались пережитым кошмаром. Тогда требовались взрослые, и детей, едва научившихся стрекотать, укладывали в коконы и искусственно выращивали ускоренными темпами, гипнообучение считалось приоритетным. Проблем с такими детьми в итоге возникало куда больше, в основном, социальных, конечно. И самыми неприспособленными для жизни в социуме были Кай, именно их выращивали первыми. Гениальные и очень странно мыслящие вендау. Хотя остальные были не лучше. Тогда лучше всего к излучению приспосабливались мужчины, к работе на станциях – женщины. Пол меняли едва ли не каждые несколько месяцев, возводя жилища и осваивая планету. Однако теперь дети, словно в противовес, долго были детьми, шебутные, любопытные, веселые, стрекочущие обо всем на свете и задающие свои "почему" со скоростью сотни вопросов в минуту. Гальфар, умываясь, думал, конечно, не об этом, а о том, что теперь никто не посмеет задирать его безнаказанно. Потому что, ну, мама же не стала ругать его за то, что он ударил обидчика. А "ола" за поведение... плохо, конечно. Впредь надо будет драться там и так, чтобы рядом не оказалось учителей и воспитателей. А вот оценки за остальные предметы ему придется подтянуть, потому что Тэрри права. Он лучший в классе, он Кай. И должен таким оставаться. Даже если очень сильно волнуется за маму. Главное что папа пока отвлекся. А то он бы мог и отругать за такое поведение, папа же правильный, воспитанный. Хотя его-то никто не задирает, все боятся. Хотя, когда ругает папа, не так стыдно, когда молчит Тэрри. Запах оладий стал просто невыносимо аппетитным, и Гальфар, натягивая на ходу свитер и пытаясь пропихнуть крылья в прорези на спине, вылетел на кухню: - Добрутро, мамочка! И папочка! Оладушки-и-и! - И кто-то не пригладил иглы, - в тон ему продолжил Алексис, протаскивая крылья через прорези. - Я потом, честное-пречестное. Ну так же пахнет! Ну я же так соскучился-а-а! Алексис чмокнул его в макушку: - Иди уже. Ешь и радуйся новому дню. Гальфар просто излучал эту радость, сияя и стрекоча. Потом, правда, замолчал - с набитым ртом болтать невежливо. Завтрак он проглотил в считанные мгновения, запросил добавки, съел и ее, несказанно радуя этим Алексиса: пока Тэрри лежал в медцентре, сын питался плохо, вяло ковырял завтрак, отказывался от ужина. А тут хотя б питается как нормальный растущий организм. Сын, перецеловав взрослых, умчался на занятия. - Комета, прямо, - смеялась Тэрри, убирая посуду в моечный агрегат и ставя перед Алексисом его любимый мятный кхан. Потом побледнела и неловко села на стул, прижимая руки к животу. - Ох, да что ж ты так пинаешься... Как же я теперь сочувствую всем беременным всей вселенной! - Ну, осталось совсем чуть-чуть, - Алексис погладил ее по животу, окутал иглами и поделился энергией со своими любимыми девочками. - Половина срока. У-у-у! - Тэрри подышала, стараясь утихомирить что-то слишком активно двигающегося ребенка. Отстранилась, улыбаясь мужу. - Рассказывай, какие планы на день? Как там твои "Солнечные соты"? - Развернулись и активно питают колонию. Планов особенно нет, все набираются сил перед рывком. Следующую колонию отправим на границу галактики, будут там наблюдать за звездами. - Значит, ты пока свободен? - Тэрри обрадовалась: можно будет не опасаться, что Алексиса снова выдернут куда-то в колонию, что-то налаживать. Ну, по крайней мере, до момента, когда она родит. Было без обиняков страшно. Когда-то Скарсис обвинял Тэрри в отсутствии инстинкта самосохранения. Сейчас он взял бы свои слова обратно с извинениями: будущая мама в полной мере обладала этим инстинктом. - Конечно, я от вас вообще улетать не собираюсь. Тэрри помолчала, обдумывая мысль, которая пришла ей в голову во время валяния в капсуле. - Аль, а, скажи, ты можешь узнать, как там прошла акклиматизация мигрантов с Земли? С моей стороны это свинство настоящее: выдернуть людей и бросить их на произвол судьбы, устраивая свою личную жизнь. А там ведь много детей, почти триста человек! - Конечно, смогу. Сейчас, позвоню Лире на Ирс-шесть. Лира ответила не сразу, и вид у молодой вендау был откровенно усталый. - Да, Алексис Кай, внимаю вам. - Как там наши новоприобретенные мигранты? Девушка застонала: - О-о-о, это моя головная боль! Алексис Кай, они же просто... просто... дикари какие-то! Эти мужчины, они отказываются учиться, дерутся, калечат друг друга! А женщины? Это кошмар, я не знаю, как им объяснить, что работники миграционного центра - это не объект приложения сексуальности, да и как им объяснить, что они же... ну... просто некрасивы с точки зрения вендау! Алексис мрачнел на глазах: - Не думал, что будет столько проблем... А как дети? Хотя бы они хорошо себя ведут? Тэрри вздохнула: вряд ли. Лира подтвердила ее опасения: - Неуправляемые маленькие дьяволята, агрессивные, невоспитанные. С самыми младшими гораздо легче, но вот старшие... Алексис Кай, я не знаю, что мне делать с ними. У меня опускаются крылья. - Попробуйте разобрать их по семьям, может быть, это поможет. Мужчинам предложите работу. Женщинам... Ну, не знаю, им тоже. А еще лучше, пускай заполнят стандартные анкеты - образование, умения, навыки, скинь их мне, я проанализирую. Тэрри тронула его за плечо: - Разреши, я скажу. - Да, милая, конечно же, - Алексис уступил ей место у комма. - Здравствуйте, Лира, - Тэрри аккуратно села, придерживая живот. - Меня зовут Тэрри, я тоже с Земли. Если со старшими детьми возникают проблемы, разделите их на группы по пять-семь человек. И к каждой приставьте тех мужчин, которые назовутся пилотами или проставят в анкете место службы корабль "Бразилия". Они быстро отыщут общий язык. Но перед тем как это сделать, соберите мужчин в конференц-зале, если таковой имеется, я скажу им пару слов. - Да, мэм, - Лира кивнула. - Я перезвоню, как только мы соберем все анкеты. А что делать с женщинами? И младшими детьми? Мы рассчитывали на материнский инстинкт, но они не тянутся к детям. - Малышей, как и сказал Алексис, лучше разделить и раздать по семьям. Я бы посоветовала вашим психологам поработать и сгладить память о доме. Возвращение на Землю пока нереально, но они не настолько малы, чтобы быстро забыть родителей. Это жестоко, но это единственный выход, что я вижу. Социализация детей пройдет успешнее, если они не станут сбиваться в однорасовые группы. Женщины... Здесь я вам не советчик. Но по себе знаю, что они болезненно воспримут сообщение о несоответствии канонам красоты вендау. И, тем не менее, эта информация... ее необходимо донести. Прямым текстом. Иначе могут возникнуть проблемы. Те, кто пожелает учиться, будут учиться. Остальные... как ни жестоко это прозвучит, но остальные, скорее всего, опустятся на самое дно социального строя. - Простите? А что это означает? Тэрри потерла лоб. - У вас нет понятия проституции? Лира и Алексис смотрели недоуменно, видимо, слово вообще не поняли. - Ясно. Я приволок на чужую планету бомбу замедленного действия... Так, хорошо, пойдем другим путем. Можно временно стерилизовать всех женщин-мигрантов? - Это первое, что мы сделали, временная стерилизация мужчин и женщин. Но я, правда, не знаю, что делать с остальными. Разве что предложить работу в Храме, но у вас как-то странно воспринимают сексуальную сферу. Теперь не поняла Тэрри. - Простите, я тоже еще не слишком разбираюсь в социальном укладе вендау. Что такое Храм, и какое отношение религия имеет к сексу? А... О, то есть, нет, лучше поясните. - Это не религия, - Алексис выглядел слегка смущенным. - Это, как там у вас аналог. Квартал красных фонарей. Сексуальная помощь. Ну, некоторым вендау иногда нужно расслабиться, отдохнуть. Они идут в Храм. Кхан, беседы, приватные танцы. - Бордель, - резюмировала Тэрри. - Это понятно. Вот там и окажутся те, кто жаждет понравиться служащим миграционной службы, в конце концов. Если не пожелают учиться. Знаете, Лира, соберите и женщин тоже, отдельным сеансом. Я, конечно, не совсем женщина, вернее, недолго ею являюсь, но постараюсь помочь. - Ты так говоришь, словно Храм - это что-то плохое. Это очень хорошая работа, храмовых все уважают и ценят, подростки к ним постоянно бегают учиться всем премудростям. - Соберу, мэм. И перезвоню. Тэрри кивнула и повернулась к Алексису. - Вот поэтому, Аль, именно поэтому первым, что я взялся читать, была этика и психология вендау. У нас очень разные понятия о сексе, разное отношение к нему. На Земле различается даже в пределах одного континента. Где-то секс - это вообще запретная тема. Где-то есть и такое, как у вас, отношение. Но в большинстве своем вот такие Храмы назвали бы борделями, их служительниц - проститутками... блядями, Аль, блядями. Так понятнее? - Да. Хм, наверное, не стоит им предлагать идти туда работать. - А вот здесь я с тобой поспорю. Сначала они будут орать, что они не проститутки. Потому что это вбито воспитанием: за секс получают деньги только продажные женщины. Вспомни мои вопли по поводу содержанок. - Но секс там совсем необязателен. Я в Храм вообще спать ходил. Тепло, пахнет цветами, фонтан в углу работает, утром кхан нальют и проводят улыбками. Ладно, проведем обзорную экскурсию, может, кто-то и согласится остаться. А мужчинам такое лучше вообще не предлагать, да? - Да. По крайней мере, тем, кого я видел тогда в ангаре кита. Воспитание не то. Это я был, наверное, настолько испорченным, – Тэрри усмехнулась. – Или ты – настолько притягательным. Нет, может быть, кто-то из парней и бисексуален, этот вопрос тоже стоило бы включить в анкеты, только сразу оговорить конфиденциальность информации. Но я бы не рассчитывал на правдивые ответы. Алексис отослал Лире сообщение, попросив добавить этот вопрос во все анкеты. - Что ж, вот и нашлась мне работа, пока сижу дома, - Тэрри придвинулась к вендау ближе, прижалась головой к плечу. - Ты поможешь? Оказывается, я тоже все еще очень многого не понимаю. - Конечно же, - Алексис поцеловал ее в иглы, пригладил их. Девушка тихо вздохнула, изумляясь тому, что даже такое простое прикосновение, практически не несущее для нее сексуального подтекста, сейчас воспринимается едва ли не откровенной лаской. - А-а-аль, у тебя такие руки... - Они только для тебя такие ласковые, Тэр. - Ну, скоро мне придется делить их нежность с еще одной особой, - лукаво усмехнулась Тэрри. - И я даже не буду к ней ревновать. - Я почти не помню, как это, когда такое маленькое... - А я вообще не знаю, как это. Но ты вспомнишь, а я научусь. Аль, - Тэрри развернулась к нему всем телом, обнимая, - я тебя люблю. Может, я и не вендау, может, у нас и отличаются понятия, но это-то... оно же одно на всю вселенную? - Да, оно одно, - Алексис перетащил жену на колени, укутать иглами, погладить энергией. - Я тоже тебя очень сильно люблю. Когда Роуз подрастет, возьму вас покататься на прозрачной "молнии". - А такие бывают? Вау! Аль... - Тэрри не знала, как сказать, что ей хочется ласки, сейчас - как никогда остро. Да, нормальное соитие им не светит, но воспринимать свое тело нормально она еще не могла. И как просить Алексиса приласкать этот кусок неполноценной плоти, не могла придумать. Да, он не лгал, говоря, что она красива, Тэрри это чувствовала. Но принять себя такой было трудно, даже при всей гибкости ее психики, а время показало, что она весьма гибка. - Ага, один на всю Галактику. Там психологически очень сложно находиться, потому что ты не видишь границы. И впечатление, что ты совсем беззащитен перед космосом, цитирую трусишку Скарсиса, - Алексис поцеловал ее в шею. Тэрри прижалась еще сильнее, насколько позволил живот, потерлась грудью. На ней сейчас вместо комбеза была рубашка Алексиса, вполне подходившая под определение платья, тонкая ткань была легкой, не скрывала напрягшихся сосков, а потом вообще стала влажной там, где они ее касались. Формирование ткани молочных желез завершилось, теперь они были готовы вырабатывать молоко. Алексис поцеловал супругу снова, легко и нежно. Тэрри задышала быстрее, путаясь пальцами в его иглах, поглаживая затылок, шею, плечи. - Аль, пожалуйста... Алексис отнес ее на постель. Полноценное соитие запрещено, но просто приласкать любимую – это же не вредно? Это было, пожалуй, еще более возбуждающе, чем просто секс. Особенно, с Тэрри, только с ней. Ни в какое сравнение не шло с его бывшей, та принимала его ласки со снисходительностью королевы и темпераментом бронтозавра зимой. Тэрри же горела, плавилась, коротко вскрикивала и пыталась ласкать в ответ, целовалась и даже кусалась. Алексис сливал всю энергию в своих девочек. В этот момент, когда его иглы касались ее тела, потрескивая от разрядов, он будто подключился к ее нервам, слился воедино с ее телом. Почувствовал дочь, ее сердцебиение, ее движения, удовольствие крошечного тела, плавающего в наполненной их смешавшимися энергиями жидкости. Алексис погладил ее энергией. "Расти большой, малышка, мы любим тебя и ждем". Ребенок довольно потянулся и снова свернулся, ощущения Тэрри при этом были достаточно болезненными. Алексис поцеловал жену, отвлекая и переживая доставшуюся ему долю ощущений. Тэрри расслабленно замерла в его руках, уплывая в дрему. Алексис укутал их простыней: пищал замок, пришел из школы Гальфар. Сообщать во всеуслышание, что дома, подросток не стал, наоборот, тихонько прокрался на кухню. Видимо, явился голодным и рассчитывал на остатки оладий. В холодильнике стояли приготовленные Тэрри вкусности, но вредное создание сначала налопается сладкого! Алексис опустил иглу на пол. И треснул сына по пальцам разрядом от дверцы холодильника. - Яй! Ладно-ладно, я понял! - возмущенно отозвался Гальфар, отдергивая руку от накрытых салфеткой оладий. - А поку-у-ушать? Красноречиво сверкнул разряд над овощным рагу. - А мя-а-а-аска? - Гальфар прекрасно знал, что Тэрри готовила мясные рулеты, которые он обожал и готов был есть столько, что, как смеялась девушка, на первом сидел, а последний в рот затолкать не мог. Разряд указал на кастрюлю с рулетами. В разогрев тут же отправилась внушительная горка оных, Гальфар подумал и все-таки наложил себе еще и миску рагу. Ну, не мог же он пройти мимо него? Это же готовила мама! И вкуснее, чем в столовой в арс раз! Алексис мысленно затребовал дневник. Сын сделал вид, что мысль отца не уловил, принялся уминать обед, словно голодал год. Алексис терпеливо ждал. Наверное, это было в психологии всех детей вселенной - нелюбовь к ознакомлению родителей с оценками. Особенно, если среди хороших оценок затесалась одна не самая лучшая. У Гальфара их сегодня было две - "ола" и "ита", и он все сильнее хмурился, раздумывая, как будет объяснять их родителям. Особенно то, что обе были по поведению и "ита" - на три балла ниже "ола" - за безобразнейшую драку. Но он не чувствовал себя виноватым. Вот ни на кончик иглы! Он был в своем праве - защищал честь Тэрри. Никто, ни один вендау в мире не имел права называть ее уродиной и чужой ему. И хуже всего, если разбираться пойдет папа. С родителями. Он же разберется! Лучше было бы не показывать ему вообще эти оценки. Но ждет же... Одна надежда на Тэрри, но, судя по тишине в доме, мама спит, и ее лучше не тревожить. Алексис напомнил про дневник. Гальфар, опустив иглы и голову, принес его в кабинет. - Пап, только не ходи разбираться, ладно? Я сам. Алексис просмотрел. - За что? - Подрался, - повинная голова опустилась еще ниже. На скуле подростка чуть темнело пятно, с одной стороны были сломаны несколько игл. - И что на этот раз? Гальфар стиснул кулаки. Жест был знакомый, до появления Тэрри сын так не делал. Значит, что-то связанное именно с ней. - Так-так... Надеюсь, ты как следует его приложил? Гальфар вскинул на него удивленный взгляд, кивнул: - Без диагноста не поправится. Пап, ну почему? Ну как они вообще могут говорить, что она некрасивая? И что она мне не мама? - Потому что они все идиоты, сынок. - А Тэрри говорит, что мозги можно вправить через задницу, - протянул подросток. - Ага, если по ней дать как следует иглами. - А еще она говорит, что это непедагогично, и что труд на благо общества вправляет их гораздо лучше, - Гальфар быстро сообразил, куда ветер дует. - Пообщаюсь с их родителями... - Ну, я так и знал! Ну, папа, ты же снова нагонишь на всех ужас, а потом надо мной будут смеяться, что я пожаловался тебе! - А ты предлагаешь просто лечить тебя и помалкивать, когда мою жену какой-то малолетний недоростыш оскорбляет? Гальфар склонил голову, подумал. - Да, папа, ты прав, наверное. Если оскорбляет ребенок, значит, и родители тоже не чужды? Иначе у кого бы он этого набрался? - Рад, что ты это понимаешь. - Но маме про оценки не говори, ладно? - Что мне не говорить? - Тэрри потерла еще сонные глаза и оглядела притихших мужчин. Заметила дневник, который Гальфар, да и Алексис не сообразили быстро убрать из поля ее зрения. - Кушать? - Алексис загородил дневник иглами, обнял жену. - Обязательно, - девушка выудила планшет-дневник из рук пытавшегося убрать его сына, не отстраняясь от мужа. - Кто мне принесет кусочек мела и пару лимонов, тот будет просто умница. Гальфар тут же сбегал и притащил все, что просила мама. - Вот... - Итак, - Тэрри бестрепетно отгрызла кусок лимона прямо с кожурой и посмотрела на сына, - что на сей раз и по какому поводу? Иди сюда. Ближе, ближе. Вот так, не больно? - она принялась гладить все больше наливающуюся цветом скулу, под пальцами синяк будто стирался, как пятно обычной сажи или пыли. - Да все то же, - Гальфар посопел. - Нет, не больно. А как вы с сестренкой? - Отлично. Ну-ка, посмотри на меня. Галь, Ежонок мой, никто тебе не может сказать, что ты слабый. Но все же доказывать силу кулаками и иглами - не дело. Иногда нужно просто пройти мимо. Но лучше научись не руки распускать, потому что сила провоцирует насилие, а отточи язык. Слова зачастую ранят больнее оружия. Тебе сказали, что ты слаб - высмей их, выстави дураками. Длинные иглы - не показатель ума. Я, наверное, слишком увлекла тебя развитием физической силы. Гальфар только фырчал как ежик, тыкался носом в живот Тэрри. Хорошо, что мама не слышала всего. Пусть лучше считает, что он дрался из-за того, что его считают слабым. - Они все равно идиоты, как папа говорит. - А ты умница. Так, а что с остальными оценками? - Тэрри догрызла лимон и с урчанием принялась точить кусочек медицинского кальция, между прочим, принесенный Кленсисом. Тот по себе знал, насколько странными бывают запросы беременных. - О, моя ж ты радость! Гиперфизика - "алеф"! Йес! - Ну я же умный, - Гальфар растопырил все иглы. Его тут же потискали и еще больше взъерошили иглы. Тэрри понятия не имел, что такое гиперфизика, до того момента, как сел с сыном однажды за уроки. Он до сих пор в принципе не мог понять, КАК ребенок может решать такие задачи, хотя ребенку было уже десять тысяч лет, и мозг у Гальфара был устроен несколько сложнее, чем мозг человека. Тэрри смог усвоить только несколько понятий из этой науки, хотя в университете влет щелкал задачи высшей математики и физики. В дверь постучали, явился Скарсис, забирать Тэрри. - Не-е-ет, ну зачем? Мне хорошо! У меня ничего не болит! - Тэрри вцепилась в мужа всеми конечностями. - На профилактические процедуры. Так, ванну с кханом принимала? - Ы-ы-ы, нет... В кисель лезть! - А надо, - строго заметил Скарсис. - Но это же ненадолго, да? - Нет, я просто проверю все, мне надо убедиться, что все идет как надо. - Хорошо, - Тэрри пошла переодеваться. На ее возмущенный рык в комнату влетели муж и сын. Девушка стояла у зеркала и пыталась застегнуть комбез. Естественно, он даже не думал сходиться на животе. Скарсис молча протянул халат брату. Пришлось Тэрри кутаться в халат, пока шли от двери до полетки. - Купи уже своей жене что-нибудь женственное. Платье, там, теплое и красивое, палантин. Только разрезы на спине пусть зашьют, - тихо посоветовал Алексису близнец. - А... Хорошо, куплю. А что такое палантин? Скарсис прикрыл глаза рукой: - Спроси в магазине, а? Вот я еще тебе не объяснял детали женской одежды. Ну, или хватай отца, который мама, пока он не улетел, и пусть поработает во благо отдельной семьи, поможет тебе с подарками для Тэрри. Все, прилетишь за ней часа через четыре. Алексис поцеловал жену. И рванул к Кленсису за консультацией. Тот почесал в затылке и просиял: - Ну, конечно же, я тебе помогу. Идем! Надеюсь, для любимой девушки тебе не жаль денег? - Конечно же, нет, что угодно куплю. - Ну, что угодно - это потом, когда родит, а сейчас на три месяца надо купить теплую и удобную одежду для беременных. Потому что зима, а чем ближе срок, тем необходимее ей будут прогулки на свежем воздухе. Хотя бы по часу в день, чтобы не отекали ноги, чтобы хватало кислорода ребенку. Поэтому иди за мной и внимай, о, юный Кай. Алексис послушно поплелся за отцом, готовясь запоминать и внимать. Как раз часа через четыре он вывалился из последнего магазина - взмыленный, растерянный, с кучей пакетов в руках, совершенно ошалевший от обилия увиденной и услышанной информации. Вспомнил, что еще нужно лететь за женой, впихнул пакеты в руки отцу и усвистал за полеткой, прихватив только симпатичный комбинезон с псевдо-меховой опушкой. Были там платья, были. Но если немножечко порадовать Тэрри тем, что не рядить ее сразу в женские наряды, дать освоиться еще немного - это ведь не плохо? - Милая, смотри, какая прелесть. Нравится? Комбинезон был нежного золотистого цвета, опушка походила на лисий мех, по размеру он подошел идеально, а еще можно было расстегнуть запаски, когда живот еще увеличится. Тэрри всхлипнула и кивнула - было ужасно приятно, что любимый муж позаботился. Потому что в расстегнутом комбезе она по пути в медцентр замерзла, несмотря на обогрев в кабине полетки. - Тебе нравится, Тэр? - Очень. Так уютно. Спасибо, Аль. - Брат, можно тебя на пару слов? - Скарсис выглядел немного хмурым. - Конечно. Милая, я сейчас. Когда дверь кабинета закрылась, Скарсис прошелся у стола, сцепив пальцы. - Не знаю, считать это хорошей новостью или плохой, но Тэрри не проходит все пять месяцев беременности. Скорее всего, придется делать сечение и укладывать ребенка в кокон недель через шесть. При всей своей силе и даже при твоей подпитке, Тэрри может потерять очень много энергии на последней стадии, когда формируется энергетическое ядро. Ей я пока говорить не стал, но если ты присмотришься, то заметишь, что я прав. У нее уже на лице одни глаза торчат, она очень похудела, ведь мышечная масса преобразуется в энергию в первую очередь. - Это опасно для кого-то из них? - А сам как думаешь? Самое странное то, что вся, абсолютно вся энергия идет не Тэрри, а плоду. Я боюсь предположить, какой силы родится эта девчонка. Взгляни. Скарсис протянул брату планшет. На картинке с монитора диагноста, вместо четкого снимка плода было яркое белое пятно "засвета". - Я даже посмотреть не могу, как развивается дитя. Уже сейчас. - Ладно, я поговорю с Тэрри. Скарсис кивнул. Вот угораздило же его создать такое! Нет, безусловно, он гений. Но какой-то злой. Алексис направился к супруге, рассказывать новости. Предсказуемо-женской реакции не последовало, хотя глаза Тэрри и заблестели. - Аль, мне надо подумать. Он уверен, что я не справлюсь? Нет, я не сомневаюсь в его познаниях, но все-таки до сих пор у вендау такие, как я, не беременели. И вообще не появлялись. Я хочу доходить столько, сколько смогу. - Хорошо, Тэр, я буду вас подпитывать столько, сколько потребуется. - Смотри только, сам не останься без энергии, - Тэрри ласково погладила его по щеке. - Домой? Прогуляемся? Мне теперь тепло и удобно, можно пройти по Голубому бульвару. - Давай пройдемся, - Алексис помог ей подняться. Он так и не спросил у сына, с кем именно тот дрался, и, осторожно ведя Тэрри под руку по широкой аллее бульвара, здороваясь и принимая поздравления с грядущим прибавлением в семействе, напряженно думал, кто же так на него обижен? Он никогда особо не сдерживался, высказывая свое мнение и порицание тем, кто этого заслуживал. Гальфар учился с детьми многих его коллег. Кто же? Кому вообще могло хватить или не хватить ума на такие слова? Если так посудить, то этот неизвестный пока ему "доброжелатель" - явный самоубийца. Или же женщина, которую он в свое время обидел отказом вступить в партнерство, а таких было много. Надо будет спросить, что за подростки были. И выяснить, кто их родители. Пока что взгляды, которыми их провожали, не были и на йоту недобрыми. За Алексиса Кая все радовались, хотя, судя по эмоциональному фону, его жене сочувствовали и жалели ее. Ну да, ну да, он же тиран и чудовище. Но с другой стороны, да, он заставлял работать и работать на совесть, не выпускал бракованные колонии, недостаточно прочные щиты, не укрепленные на совесть броневые пластины. Иглы мог пообломать. Тиран и деспот. Он невольно рассмеялся. - Что ты? - Тэрри подняла голову, заглядывая ему в лицо. - Ты чем-то расстроен. Чем? - Да вот, смотрю, как тебе сочувствуют, что в мужья достался такой тиран. Тэрри удивленно посмотрела, пожала плечами: - Тиран? Почему - тиран? - Ну, гонял я тут всех в свое время очень здорово. Чтобы никакого брака, все идеально и слаженно. - Но ведь во благо? Или у вас... у нас тут все настолько злопамятны, что до конца времен тебе будут припоминать обломанные иглы за неправильную укладку кабеля? - Да нет, - рассмеялся Алексис. - Просто все уверились, что я тиран и злобный монстр, а на таких не обижаются. Тэрри, отчаянно краснея, сгребла в кулак его иглы, заставляя наклониться, и поцеловала. В принципе, это было не запрещено, хотя и не слишком приветствовалось. Но ей было все равно. Пусть смотрят. - Мое маленькое любимое чудо. Два чуда. - Идем, твои чуды... чудища просто таки... в общем, мы с Роуз как-то проголодались. - Идем. Что вы сегодня хотите поесть? - Не знаю, как она, а я хочу простого мяса. С чем-нибудь острым. И kvashenoy kapusty. Только у вас же тут kapusta не водится? - с тоской вздохнул Тэрри. - Я не понимаю. Это овощ, фрукт? - Овощ. Такой... многослойный, листик на листике, кочанчик. Бывает белой, а я вот красную люблю. Мама ее так замечательно квасила, м-м-м... Черт, я сейчас слюнками захлебнусь! - Ладно, сейчас достанем тебе kvashenoy kapusty. Красной, - Алексис связался с братом, велел добыть загадочный овощ и доставить его домой к Алексису. - И где я должен тебе его искать?! Ты очумел, что ли? Мне спуститься у земного супермаркета на "молнии", зайти и сказать: дайте мне kapusty? - Именно так, выполняй уже. Скарсис выругался: брат совсем помешался на своей Тэр. Вот совсем. У вендау не было понятий "приворот" и в магию они не верили, кажется, даже в самом начале развития своей цивилизации. Но если бы было, Скарсис подумал бы, что брата приворожили намертво. Но пришлось лететь, раз уж Аль так просит. Магазин он выбирал поменьше, и чтобы рядом было поле для приземления. Вроде бы, эти людские истребители летают не так уж и быстро, он очень надеялся успеть и ругался на самого себя, что, как идиот, взял свой спрайт, а не прозрачный брата. В супермаркете было почему-то пусто, хотя какие-то люди оттуда убегали. Скарсис нагреб в странную корзину на колесах все овощи, какие нашел и благополучно вернулся на Невмарс за минуту до момента, как к магазину подлетели "Эльфы". Квашеная капуста, на счастье Скарсиса, там была, иначе Алексис, несомненно, послал бы его еще раз. *** Генерал Джон Стеббинг сидел за своим столом и методично уничтожал в точилке карандаш, не осознавая, что делает. Буквально только что его огорошили новостями: спрайты снова появились у земли, и мало того, что на околоземной орбите, так они теперь еще и приземляются. Что было нужно спрайту у супермаркета обычного провинциального городка, выяснилось очень скоро. Как и то, что этот странный объект, похожий на огненную медузу, был вовсе не пришельцем, а кораблем. А вот пришелец был человекообразен. Камеры зафиксировали двуногое создание, недоуменно разглядывающее банки с овощами. Потом создание расправило иглы (???) и сгребло с полок все, что там было в тележку на колесах, после чего ушло, волоча тележку и оставляя за собой пустые полки на одном-единственном стеллаже. Почему овощи? Почему консервированные? Почему только их? Что это за бред вообще - иглы. Оно дикобраз? Рассмотреть лицо не представлялось возможным, камеры в супермаркете стояли хреновые, да еще и засбоили в момент приземления спрайта. А после его отлета с ума сошли все электроприборы в округе, в радиусе трех миль! Но оно протягивало руку, шестипалую, правда, но вполне себе привычного вида. - Может, они просто решили познакомиться с нашей едой? - предположил кто-то из ученых. - Вдруг они по запаху или по цвету ориентируются. Или их привлекает пластик банок. Или понравилось то, что было за ним, он же прозрачный. - Или им надо кормить пленников, а местная еда не подходит. Правда, я боюсь предположить, сколько из похищенных здесь людей осталось в живых к этому моменту, - заметил второй. - Все овощи были консервированные, с уксусом. Может быть, их привлекает именно уксус? - Если б им надо было кормить людей, он взял бы все остальное. Там был хлеб. Или свежие овощи и фрукты. Или что-то из соков. - Уксус? Возможно, что да. - Но раньше они никогда не брали еду. - Может быть, они ищут то, чем с нами можно обмениваться? То есть, нам с ними? - Мне плевать, какого хера этот спрайт спиздил в супермаркете консервированную капусту! Мне нужно, чтобы вы поймали хотя бы одного живьем и не порезали на кусочки, как того, в Соларисе, а доставили моим спецам! - рявкнул генерал Стеббинг. - Чтобы они его порезали? Может, попробуем наладить сотрудничество? - Но если обмениваться... он ведь ничего не положил взамен. Единственная леди в кабинете, мисс Маргарет Лендон, молча смотрела на мужчин и постукивала наманикюренными ноготками по полировке стола. Эти мужики ничего не понимают. Ни-че-го. Среди тех, кого похитили спрайты, было достаточно много женщин - около двадцати с "Бразилии", трое учительниц и две медсестры из школы, мисс Бакленд и ее сестра из Орегона. Значит, спрайты попытались совместить свои гены и гены людей. Попросту - поимели пленниц. Кто-то явно забеременел. А то, что спрайт рискнул и рванул аж на Землю за тем, что попросила беременная, значит, ими дорожат. - Ну а вы что скажете? - обратился к ней генерал. - У вас есть идеи о том, зачем им квашеная капуста и как нам наладить контакт с ними или хотя б приволочь одного из них? - Они сами выйдут на контакт, генерал, - женщина подняла на Джона умело подкрашенные глаза и холодно усмехнулась. - Временной промежуток вам сказать не могу, но... от месяца до, примерно, пяти лет. Наберитесь терпения, сэр. - И чем обусловлен ваш прогноз? - Тем, что одна из похищенных, а может, и не одна - беременна. Этот спрайт прилетел за определенной пищей, земной, определенного способа приготовления. Кстати, вы совершенно верно назвали продукт, его очень часто употребляют именно беременные сам... кхм... женщины. - Вот как. И что же... думаете, он привезет ее сюда? - Если он рванул за едой, которой нет там, но которую она попросила, значит, она ему дорога, так? Значит, если начнутся проблемы с беременностью, которые они не смогут решить - они попросят помощи. Если же уровень медицины выше, и с проблемами справятся, если, конечно, она не погибнет, то рано или поздно спрайт уступит просьбам увидеться с родней. - Что ж, тогда будем ждать. Спрайтов отслеживайте, все силы на то, чтобы засечь, если они снова сюда прилетят... За подгузниками. Ни через месяц, ни через год спрайты над Землей не засверкали. Ну, кроме самых обычных космических молний, которые от кораблей пришельцев отличались и физическими параметрами, да и просто размерами. Словно пришельцы вообще потеряли интерес к людям. Налогоплательщики начали возмущаться тем, что их деньги уходят на содержание бесполезных военных баз и аэродромов для "Эльфов", на зарплату - и высокую - для пилотов. - Этих гребаных пришельцев никто не видел вот уже год! Может, они вообще устроили у себя апокалипсис и вымерли! - Хватит содержать бесполезную военщину! Еще через год правительству пришлось уступить. Около двух третей машин было законсервировано в ангарах, пилотов перевели в обычную авиацию, а то и проводили на пенсию - мало кто из "эльфов" мог после боевых машин сесть за штурвал гражданского тихохода. - Ну что, мисс Лендон, где спрайты с детьми? - негодовал генерал. Женщина только холодно улыбалась: - Я не безупречна, сэр, и я не аналитик, а биолог. Но, кажется, прошло только два года из пяти? - И что изменится еще за три года? Нас тут всех сократят с таким-то чертям. Доктор Лендон фыркнула: ей это не грозило, из Канадского университета уже пришло письмо с приглашением читать курс лекций, как специалист, она не пропадет. Терзания генерала-на-один-проект ее мало волновали. - Генерал. Спрайта засекли! - Ну так возьмите мне его! Как хотите, поднимайте всех оставшихся "Эльфов", хоть хороводы вокруг него водите! - А если он расценит это как попытку нападения? - Так вы не стреляйте, - рыкнул генерал и бросил трубку. Маргарет усмехнулась: - Вот видите, генерал, иногда я бываю права. - Еще не совсем правы, если он приземлится... Спрайт не приземлился, засек "Эльфов" и рванул прочь, исчезая.