Вопрос времени

- Ааа, - выл Драко в голос, нисколько не стесняясь присутствия бывшего врага. – А все затем, чтоб мы загнулись здесь, как пауки в банке, и тем все и кончится, я же чую: убьемся друг о друга на хрен. Он не знал, сколько прошло времени, но, судя по тому, что к краям пергамента подступил мрак, предполагал, что день подошел к концу. Поттер вернулся перепачканный и злой. И тотчас же начал возиться и раздражать, а когда услышал об этом, еще и кричать. В этот момент Драко захотелось убить его или убиться самому, и такое его вдруг охватило отчаяние, что герой даже заткнулся от неожиданности. Аристократ вовсе не собирался плакать и падать духом, где попало, но на этот раз обстоятельства явно были сильнее, и от собственной беспомощности хотелось рвать на себе одежду и волосы, а еще - рыдать, пока не станет легче, ну или ком, застрявший в горле, окончательно не задушит. Сначала Драко даже не понял, что звон звучит снаружи, а не в его идущей кругом от нечитабельных рун и напряжения голове. Тем временем герой от души угощал пощечинами товарища по несчастью. Идея подраться внезапно показалась Драко вдохновляющей, и он уже приготовился свалить Гарри с ног коротким ударом в челюсть, как вдруг тот схватился за клочки пергамента и смял их в руке. - Нет! – закричал аристократ, с удвоенной силой обрушившись на противника. Но тот был чуточку выше и руку с зажатыми в кулак подсказками вытянул над собой. - Я уничтожу пергаменты, и морок рассеется, - решительно заявил Гарри. - Нет! – Драко подпрыгивал, как дрессированная собачонка, норовя навалиться на героя плечом и сбить тем самым с ног, но безрезультатно. – Ты сделаешь только хуже! Мы так никогда не выберемся. Это не просто морок! Под ним проклятие жизненной силы, оно рассеивает энергию, чтобы мы измотались, послушай меня, прошу! Драко перестал подпрыгивать и, задыхаясь, тяжело опустился на пол. Гарри смотрел на него с недоверием и злостью, но не предпринимал попыток осуществить свою угрозу. - Похоже на правду, - наконец сказал он, сев по-турецки рядом с аристократом. – Судя по тому, что я вышел с той стороны, откуда мы пришли, а уходил в противоположном направлении. - Я так и знал, - Драко снова заплакал. – Мы здесь просто умрем, если я не смогу решить эту головоломку! Его жгучие слезы были единственным источником тепла в том царстве вечной мерзлоты, в котором парочка волшебников очутилась против своей воли. До тех пор, пока жаркие геройские губы не накрыли искривленный горечью рот. - Что ты делаешь? – пробормотал Драко обескуражено прямо в эти приоткрытые в поисках ответа горячие губы. - Греюсь, - прошептал Гарри, проталкивая непослушные от холода пальцы под пояс малфоевских тонких брюк. - Когда холодно, не встает же, - заметил Драко. - Хвала всем волшебникам, что мы прокляты, - хихикнул Гарри. – Я собираюсь хорошенько этим воспользоваться, - он двинул бедрами. – И извлечь всю возможную выгоду. Ты мне не поможешь? Как большинство аристократов, Драко предпочитал ленивый неспешный секс с неизменными атрибутами статуса в виде зеркальных стен, шелковых простыней, кружевных балдахинов над гигантскими кроватями с вензелями на спинках и, конечно же, долгие, преисполненные томной нежности, прелюдии. Гарри, хоть и был романтиком, постоянно говорившим о каком-то идеальном свидании, церемониться не любил, брал аристократа почти что силой и трахался грубо и размашисто, несмотря ни на свою тонкую душевную организацию, ни на хрупкое малфоевское телосложение. Именно это, вопреки всякой логике и здравому смыслу, приводило Драко в чистейший восторг и безыскусно поспешное движение. С учетом перспективы окоченения последнее было очень кстати. - Хорошо, - решился Драко. – Давай! Гарри даже растерялся, глядя, как аристократ деловито становится на четвереньки. - Мантию бы подложить, - посетовал он. - Может, согревающее? Драко аккуратно расстелил потрепанные пергаменты на ближайшем камушке, подумал и помотал головой. – Тебе ведь не очень холодно? - Мне-то не очень, - ответил Гарри уклончиво. – А вот тебе, я вижу, прохладно. - Не то слово, - хмыкнул Драко и звякнул пряжкой ремня. – Будешь трахать или смотреть? Гарри неуверенно переступил с ноги на ногу. Аристократ только залечил свои сбитые об узкий земной лаз коленки и опять норовил оцарапаться о мелкие камешки, раскиданные по дну жизни, на которое волшебники опустились по вине злого рока. - Я так не хочу, - буркнул Гарри, потирая руки. - А выглядишь воодушевленным, - вымученно усмехнулся аристократ, игриво вильнув задницей. - Я ладони грею, - изумленно моргнул герой. Драко одарил его усмешкой через плечо и возвратился в исходную позицию, кокетливо приспустив брюки. Глядя на его беззащитную, послушно согнутую спину, одиноко белеющую в сгущавшемся мраке, герой ощутил благоговейный трепет. Преодолев разделяющее их расстояние, он опустился перед сгруппировавшимся аристократом на колени и осторожно поцеловал ближайший выпирающий позвонок. Драко сладко вздохнул. - Поттер, - позвал он томно и устало, - не время для телячьих нежностей. Шевелись! – внезапно гаркнул он. – Не то околеем! Гарри вздрогнул от резкого звука и, почувствовав прилив раздражения, решил наплевать на обязательную в подобных случаях подготовку. В прямом смысле этого слова. Раздвинув бледные, как луна, ягодицы и одарив заветную звездочку сфинктера прицельной порцией слюны, он для порядка потыкал в него указательным пальцем и, наспех разделавшись с пряжкой собственного ремня, сдернул брюки до колен. От злости член героя частенько привставал, так как перед дракой Гарри чувствовал ничуть не меньшее возбуждение, чем перед соитием. В конце концов, и то, и другое до сих пор являлось для него не более, чем способом сбыть агрессию. Так что довести эрекцию до предела не составляло никакого труда. Но на этот раз Гарри не собирался облегчать задачу ни себе, ни Драко. Пару раз деловито дернув себя за член, он счел угол постановки вопроса более чем приемлемым. А вот с аристократом пришлось повозиться. - Что ты там про хрен говорил? – усмехнулся Гарри невесело, машинально поглаживая его мошонку. - Когда холодно, не встает? - Нет, про то, что убьемся друг о дружку на хрен, - Гарри сжал всю волю в кулак – заодно туда угодило и вялое малфоевское достоинство – и принялся мозолить крайнюю плоть аристократа подушечкой большого пальца. Вскоре Драко благодарно застонал, задергался и сам наделся на упиравшийся в его горемычную задницу член. Гарри тут же задвигался, не давая партнеру свыкнуться с ощущением заполненности. В конце концов, это превратилось в механическую долбежку, поскольку Драко никак не удавалось подстроиться под слишком быстрый ритм. Его ноги и руки то и дело разъезжались, оскальзываясь на каменном полу, цепляясь за острые неровности и царапаясь об их края. Зато его ягодицы порозовели, а тело покрылось испариной. Чувствуя себя отмщенным, Гарри слепо оглаживал свое строптивое сокровище непослушными руками, неумолимо приближаясь к заветной разрядке. Аристократ недолго оставался узким и равнодушным. Очень скоро он расслабился, обмяк и принялся скулить, моля о пощаде. Герой с удовольствием вслушивался в хлюпающий звук, сопровождавший фрикции, и с бешенством сознавал, что Драко уже поплыл, в то время как сам он только завелся. Однако в какой-то момент состояние аристократа неуловимым образом переменилось, тело задеревенело, и герой с облегчением излился в его узкую глубину. В тот же миг руку Гарри, сжимавшую обмякший малфоевский член, оросила теплая влага. Однако сам аристократ не спешил шевелиться. Напряженно вытянув шею, он как будто разглядывал что-то перед собой. Глядя на четко обозначенные под бледной кожей мышцы спины, Гарри нахмурился. - Ты там, что ли, руны свои расшифровываешь, пока я тут стараюсь?! Драко ничего не ответил, только сжал ягодицы, и Гарри, чей член все еще оставался внутри партнера, наконец-то почувствовал то блаженство, ради которого все, собственно, и затевалось. В глазах потемнело, а в животе и груди, наоборот, что-то вспыхнуло, и, будто бы по сигналу, ненадолго выдернуло его из собственного тела, подвесило за пределом сознания на границе яви и сна, макнуло в тягучую пьянящую истому и безжалостно уронило обратно с высоты вершины мира.