Знамение Звезд

Холодок смотрел в бирюзовые глаза старшей кошки и сам не понимал своей внезапно нагрянувшей смелости. Он ждал этого почти ничего не значащего решения, надеясь, что Солнцелапка скажет своей сестре. Но он ошибался, думая, что все будет так просто. — Холодок, — протянула рыжая ученица, — ты бы мог и сам ей сказать. — Но я не решусь! — мотнул головой разноцветный котенок. — Но решился же сказать мне? Значит, сможешь и Пеплолапке это объявить. В этом нет ничего сложного. — Для меня — есть, — буркнул Холодок. Он прекрасно понимал всю истину слов Солнцелапки, но не мог ничего с собой поделать. Его робость была внутренней, глубинной и личной проблемой. Никто не смог бы излечить его от этого, разве что только лучший друг или брат. Но у Холодка не было ни того, ни другого. — Ну что же, — вздохнула рыжая кошка, — я ей скажу. Но объясни мне, почему ты думаешь, что станешь учеником Тумана? Ведь, в конце концов, я не думаю, что нам это необходимо, да и сначала это должна решить Красная Звезда. — Она уже решила, — пробормотал котенок. — Еще вчера. Короткие волны воспоминания закрыли на секунду желтые глаза Холодка, и он, не зная, зачем, стал рассказывать. Холодок встал в своём гнёздышке. Он отряхнул приставшие к шерсти комочки мха и вылизался. "Надо же выглядеть прилично". Он выбрался из детской и опасливо огляделся. Было раннее утро, и все вокруг еще скрывала тьма. Холодок постоял, задумавшись, и немного более решительно, чем обычно, пошел к палатке предводительницы. Он неслышно ступал по холодной земле, ежась от утренней свежести. Невозможно было понять, что выражали его светлые янтарные глаза, одиноко мерцавшие в темноте. Он осторожно взобрался по камням и отодвинул лапкой полог из плюща. Красная Звезда спала. Холодок содрогнулся и сглотнул, но все же протянул дрожащую лапу и осторожно потряс предводительницу. Та открыла глаза, резко встала и огляделась, но, заметив маленького котенка, успокоилась. — Что стряслось? — голос ее был холоден, как лед. — Зачем тебе понадобилось будить меня в такой час? Холодок дрогнул, но поднял голову и посмотрел в ее глаза. — Я... Можно вас попросить... — забормотал он, — сделать меня цели-ли-лителем? — Но у племени уже есть два целителя, — недоуменно фыркнула предводительница. — А вот я не против, — прозвучал знакомый голос у входа. — Туман! — одновременно воскликнули Красная Звезда и Холодок. Первая — несколько обеспокоенно, а второй — с робкой надеждой. — Что ты тут делаешь? — спросила предводительница. — Да делать мне нечего, кроме как гоняться за котятами в такую рань, — добродушно хмыкнул Туман. — Иду я по своим делам и вижу, как из детской выползает этот негодник, вот и решил за ним проследить. Но ближе к делу. В нашем племени много котов, два целителя явно не справятся со всей работой, так что помощь нам не помешает. — Уррааа! — подскочил Холодок, но осекся, увидев, как на него смотрят. Туман и Красная Звезда едва сдерживали смех. Но тут на морде у Тумана отразилось нечто, что было очень трудно понять. Он попятился к выходу. — Эмм... Я забыл кое-что сделать, — пробормотал он и куда-то убежал. Холодок понимающе кивнул. "Ох уж эти великие дела..." — Ты точно этого хочешь? — предводительница вопросительно наклонила голову вбок, выжидательно смотря на крошечного котенка. — Да. — Ты не познаешь радости охоты, не сможешь драться, если нужно будет. Хотя Туман тебя этому и научит, не сомневайся. — Я не сомневаюсь в своём желании стать целителем, — ответил Холодок. — Просто я не хочу быть как все. И потом, племени нужны ещё целители. — Холодок махнул хвостом. "Ведь в этом случае я буду уметь почти всё — охотиться, исцелять — и вот тогда-а..." Красная Звезда легко усмехнулась. — Хороший ответ. А теперь иди в детскую и дай уже всем, в том числе и себе, нормально поспать, негодник. Холодок почтительно опустил голову, стараясь не показывать, как он радостно улыбается. — Холодок, — потрясенно выдавила Солнцелапка, — я никогда бы не подумала, что ты на такое решишься. Котёнок гордо выпятил грудь и прищурил глаза. — Ну это всё-таки я, а не кто-нибудь другой, — фыркнул он. — Кстати, ты же хотела, что бы я помог тебе со старейшинами? Так чего мы встали? Солнцелапка ухмыльнулась. — Ну что же, пойдем тогда... — Холодок! — радостно проскрипела Оляпка, едва ученица и котенок зашли в палатку старейшин. Старая кошка приветливо улыбнулась — что совершенно не вязалось с ее колючим характером. — Тише, Оляпка, не мешай мне спать, — пробурчал тихий голос где-то у самой дальней стенки. Там лежала Перепелка. Крайняя редкость — она зашла в пещеру, где вообще-то должна обитать по своей "должности". Большую часть времени эта кошка проводила в детской, вместе с Холодком и его мамой, но теперь, видимо, решила поспать здесь. — Оляпка, Перепелка, здравствуйте, — почтительно мяукнул Холодок, приветливо улыбаясь. — Я пришел послушать сказку! Можно же? — Конечно, — ласково промурчала Оляпка. — Я расскажу тебе то, о чем еще не рассказывала. Это старая легенда про великую битву, которая потрясла все наше озеро... Она про Четырех — тех самых котах, кровь которых течет в жилах нашей предводительницы, если верить моей маме, да живет она вечно в Звездном племени... — Тревога! Тревога! — раздался зычный крик с главной поляны. — Что случилось? — испуганно пискнула Солнцелапка, только начавшая убирать в палатке. — Не знаю, — насторожено прошептала Перепелка. — Но чувствую, что что-то очень нехорошее... Коты выбрались на главную поляну. Там уже и желудю негде было упасть — все место заполонили коты. Вечерний — маленький рыжий кот — застыл на месте, невидящими глазами уставившись в центре поляну. Повсюду раздавались испуганные крики. Мельком в толпе Холодок разглядел Пеплолапку и Тумана, но они тут же пропали среди котов. "Интересно, что там такое? – зачарованно и со страхом подумал разноцветный котенок. – Неужели что-то случилось настолько серьезное?.." Увлекаемый Солнцелапкой и Оляпкой, котенок незаметно сам для себя оказался почти посередине поляны. То, что открылось его глазам, повергло его в ужас. Посередине поляны стояла Перламутровая с Фортуной. Между кошками лежал незнакомый черно-белый кот. Выглядел он ужасающе. Вся его шерсть была залита кровью, на губах лопались пузырьки кровавой пены. Кот хрипло дышал, подергивая лапами и смотря остекленевшими зелеными глазами куда-то вдаль. Холодок вздрогнул, не в силах оторвать лапы от земли. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, и он потерял сознание от этого пряного запаха крови… ** Кот что-то шептал, бьясь в истерике, которая подрывала его силы еще больше, чем рана. Его глаза слезились, и в них застыл такой ужас, что словами передать невозможно. У Тумана похолодели кончики лап от страха, но он пересилил себя и большим рывком подпрыгнул к раненому. На котенка, который забылся в беспамятстве, он уже не обращал внимания – не до того было. — Успокойся, — сказал серебристый кот срывающимся голосом. – Успокойся. Я помогу тебе. Пеплолапка, давай паутину… — Уже слишком поздно, — вдруг четко и ясно произнес черно-белый кот. — Сюда идет тьма за мной по пятам. Я подставил всех, подложил ловушку. Она же меня и пожрала… Из кончика губ кота вытекла струйка крови. Рана на животе не просто была устрашающей, через нее уже проглядывали блестящие влажные внутренности. Туман поморщился. — Пеплолапка!.. — Не зови ее, серый кот, — прошептал незнакомец. – Поздно. Я уже не… жи… жилец… Прячьтесь… У кота резко дернулись все четыре лапы, словно он куда-то бежал или его преследовали. Незнакомец закашлялся, пытаясь поймать ртом хоть немного спасительного воздуха, а затем в последний раз вздрогнул и затих. Его глаза помутнели, и в них уже отражался лишь серо-зеленый лес, эти лиственные брызги, которые незнакомец уже был не в состоянии увидеть больше. Туман застыл. Еще один кот умер по его вине, от его халатности. Он уже и забыл, что это такое. Рядом стояла Пеплолапка с охапкой паутины. По ее неровному дыханию можно было услышать, что она боится. Боится до дрожи этого вида крови, ее запаха. Серебристый кот едва заметно дернул темным хвостом, а потом в глазах потемнело. Перед ним снова встала старая картина – молоденькая серая ученица с рыжими полосками и пятнами, смотрящая в небо большими изумленными глазами; Перламутровая, еще ученица, испуганно дрожащая, глядя на свою сестру; Луч, со странным прискорбным спокойствием смотрящий на тело дочери; и, наконец, сам Туман, еще только ставший целителем, не знающий, как спасти молодую кошку. Снова это произошло. Туман, едва сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику, повернулся к притихшему племени и сказал, громко, почти срывая голос: — Он погиб.