Знамение Звезд

Несколько дней после инцидента все племя ходило подавленным. Особенно это сказалось на нескольких котах и одной кошке: на Вечернем, который очень боялся одного только вида крови, и его много раз пыталась взбодрить сестра Гроза; на Непокорном, который стал еще нелюдимее, чем раньше, что ужасно огорчало Мелодию; на Камыше, который не выходил из палатки несколько дней кряду; и на Темношерстке, которая перестала разговаривать со всеми, кроме сестры Серогривки. Но особенно смерть незнакомца давила на плечи троим: Туману, Пеплолапке и Холодку. После этого кровавого действа на Яролику и ее серую подругу никто не стал обращать внимания – сперва нужно было куда-то убрать тело кота, да и всем надо было оправиться от пережитого ужаса. Но вот прошло уже несколько дней, и Пеплолапку страшила неотвратимость наказания, о котором, в общем-то, никто и не упоминал. Все эти дни она прожила в страхе, много часов подряд смотря в одну точку на небе и думая, думая, думая… А кругом уже начинался сезон Листопада. Все вокруг еще было зеленым, но утренняя прохлада и вечерний холод как бы говорили, что уже скоро грянут ветра, а дальше и листья спадут, став желтыми и пожухлыми. А потом выпадет снег, белый-белый, чище, чем вода в реке, которая замерзнет и покроется толстым слоем льда. Но это произойдет не так скоро – сейчас же все еще густая крона деревьев величаво раскинулась где-то высоко над головами котов. Прохладный ветер слегка шевелил листья, и те едва слышно шептались, говоря о чем-то своем, ведомом лишь им одним. К концу седьмого дня со дня смерти незнакомца Пеплолапка небрежно изучала все племя – непонятно какой уже раз с начала жизни – с вершины одной из двух скал, которые окружали лагерь. Всех этих котов ученица знала с самого рождения, с тех самых пор, когда у нее впервые открылись глаза. Тогда кошечка понимала, что ее рождения ждали все – ее мать Полосатка принесла очень много потомства, несколько сильных и крепких воинов: Перламутровую, Амаранта, Кровоуса, Одуванчик, Галактита и тогда Пеплолапку с сестрой… В палатку воителей зашли несколько котов. Даже в вечерних сумерках и с высоты скалы Пеплолапка могла безошибочно назвать их имена: это были золотистая с серым Искрящаяся Буря, темно-рыжая Вишня, почти черный Серогрудый и рыже-золотой красавец Феникс. Следом же за ними в палатку примчалась белая Капля Росы, но через пару секунд с довольным лицом выбежала обратно на поляну. Видимо, случилось что-то очень и очень хорошее, раз Капля Росы буквально светилась от счастья. Хотя Пеплолапка уже давно приметила, что белоснежная кошка часто прибегала к Туману и о чем-то долго с ним шепталась. "Наверное, она ждет котят", — без особого энтузиазма подумала серая ученица, подметая своим черным хвостом серый валун. Ее желтые глаза без интереса и со скукой смотрели на поляну, на окружающее ее кольцо деревьев и кустов. Отсюда, с высоты, был идеальный обзор. Если бы были враги, то для наблюдения они бы наверняка избрали бы эти две похожие на когти скалы. Из-под чьих-то лап вниз посыпались мелкий камни и сор. Пеплолапке даже не нужно было оборачиваться, что бы понять, кто это пришел. Знакомый с первых секунд ее существования запах приятно и в то же время тревожно защекотал ноздри. — Привет, мам. — Здравствуй, дочь, — настороженно промурлыкала Полосатка. Полосатка была кошкой просто необыкновенной – на всем ее жизненном пути воительницу с тигровой шкурой поджидали смертельные опасности, но Полосатка была еще жива, чему несказанно были рады все в племени. Один раз она была тремя лапами в Звездном племени, но Туман выходил ее. — Пеплолапка, впервые за эту неделю я прошу тебя спуститься вниз и поговорить со мной и Лучом. Я понимаю, вся эта неделя была сложной, ведь ты никогда не видела смерти, но нам все-таки нужно поговорить. — И о чем же нам разговаривать нужно? – безнадежно буркнула серая ученица, подставляя мордочку ночному уже ветру. — Не разговаривай так со мной, — тут же ощерилась полосатая кошка, сверкнув такими же янтарными глазами, как и у дочери. — Но все равно, прошла уже неделя! Я все это время думала о том, как я сбежала… Я все поняла! — Так скажи об этом отцу, своим сестрам и братьям. Все они беспокоились. Кстати, что ты сказала Туману? – осуждающе хмыкнула Полосатка. Пеплолапка замялась, отведя глаза вбок и вниз. Прямо из пещеры, которая находилась в этой скале-когте, вышел Туман. Он был хмурым и сгорбленным, каким-то уставшим. Серебристый кот направился в детскую и столкнулся с отцом единственного котенка племени, Холодка. Бурый Орел тоже выглядел измученным, словно его все кругом достали. — Ну так что? – прервала размышления Пеплолапки Полосатка, выжидающе прищурив глаза. — Я ничего ему не сказала, — прошептала серая кошка. – Да, не сказала. Он был слишком подавленным все это время, я не хотела… — И о чем ты думала? – горько усмехнулась тигровая кошка. – Ведь именно из-за тебя он и находится в таком состоянии… — Ты его не понимаешь! – возразила Пеплолапка, вспомнив невидящий взгляд своего наставника, когда погиб тот черно-белый незнакомец. – Он не хотел, что бы тот кот умирал… — Но все равно извинись перед ним, он очень беспокоился. Пеплолапка изумленно взглянула на свою мать – в ее голосе не было ни злости, ничего такого. Просто мудрость. А ведь все ученики считают своих родителей просто котами… Но это не так. Желто-янтарные глаза Полосатки смотрели одновременно тепло и резко, очень контрастно. Сама воительница словно сливалась с окружающей ее листвой и деревьями, будто и сама была зеленой и колышущейся... Пеплолапка моргнула, и наваждение исчезло. Полосатка снова стала обычной кошкой, просто очень похожей на тигра в джунглях. Ее глаза снова стали колючими и настороженными и выглядели янтарными льдинками. — Ну… ладно, — нехотя согласилась Пеплолапка, уже заранее приготовившись к выволочке. Искоса посмотрев на землю, она увидела, что Туман опять возвращается в свою пещеру, по ходу кидая какие-то фразы-указания Нике, Одуванчик и Речушке. Сам он выглядел еще более мрачным, чем несколько минут назад. Это очень встревожило Пеплолапку. Когда он в таком настроении, к нему лучше не подходить… — Ты это сделаешь, — мяукнула, словно бы прочитав ее мысли, Полосатка. – Просто поверь в себя. — Ладно, — решилась серая кошка. *** — Идиоты! Олухи! Что бы я их всю свою жизнь не видел!.. – бушевал в пещере целителей Туман. Пеплолапка сглотнула и отодвинула полог из листьев. Это осталось почти незамеченным, потому что солнце уже село… — Туман? – тихо мяукнула серо-полосатая кошка, выискивая серебристого кота во тьме палатки. Но тут же раздался раздраженный и сердитый голос наставника. — Чего тебе? – буркнул он неприязненно, все еще оставаясь невидимым и, похоже, не собираясь никому показываться в ближайшее время. — Вообще-то я тут живу, — неожиданно резко фыркнула серая ученица. Из пещеры раздалось тихое угрожающее рычание, и Пеплолапка отступила от пещеры на шаг, чтобы, если что, так можно было убежать. Но, похоже, Туман решил сменить гнев на милость. — Ну ладно уж, раз ты тут живешь, ты заходи, — мурлыкнул вкрадчиво серебряный кот. Что-то в его голосе насторожило пепельную ученицу, но это было столь незаметным, что Пеплолапка решила пренебречь всеми предчувствиями и последствиями. Она ступила в палатку, осторожно и тихо переставляя лапы, и уже на пороге поняла, что в пещере находится не только Туман. Там, у дальней стены, был еще один кот – светло-бурый, полосатый… Луч. Отец Пеплолапки. Серая кошка изумлено охнула и собралась уже идти назад, как вдруг поняла, что Туман был быстрее и встал прямо у нее за спиной. Она прямо кожей чувствовала его самодовольную улыбку и блеск хитрых голубых глаз. — Что ты встала? Проходи, нам предстоит долгий разговор, — тихо промурлыкал серебристый целитель. – Заходи же. Пеплолапке пришлось повиноваться. Она петляла между кучками высохших трав в серо-синем сумраке пещеры, слушая, как ее сердце колотится, словно бешеное. Узкая и длинная пещера уже стала для кошки как дом родной, но еще никогда она не чувствовала себя такой отдаленной от своего долга целительницы. — Итак, — сурово пробасил Луч, сверкнув своими желто-зелеными глазами, — юная леди, я думаю, нам пора вернуться на несколько дней назад. Объясняй, почему ты сбежала. Луч, как всегда, был немногословен, но именно в такой его речи чувствовалась властность и сила настоящего воина и отца. Именно поэтому иногда казалось, что стоит ему попросить — и ты расскажешь все, даже ни о чем не спрашивая… — Я пошла за Яроликой, — сдавать подругу не хотелось, даже под пристальным взглядом круглых глаз отца. Неправильно это. Немыслимо. — Понятно, — протянул Луч, прикрыв глаза. – Ты хоть понимала, во что это выльется? — Да. Пеплолапка знала, во что это может перейти, чем все это может закончиться. Но она тогда и не представляла, что, едва Перламутровая начет ругаться, из дальних кустов раздастся предсмертный стон и хрип… — Понимала? Понимала? – взвился Туман, пока что до сих пор молчавший. – Ничего ты не понимала, ты даже не знала, что за тебя все племя волнуется, что все коты были собраны идти тебя искать! И ты говоришь, что понимала! Туман по-настоящему разозлился. Его глаза чуть ли не полыхали холодным огнем, а когти скребли землю. Он в два прыжка допрыгнул до отца с дочерью и прошипел Лучу: — Ты можешь завтра с ней поговорить. Сейчас ей вправлять мозги буду я. — Ладно, — вздохнул бурый кот. – Тем более что я просто был немного разочарован, не более… И отец пошел к выходу. Пеплолапка смотрела на него и чувствовала, что тонет в окружающих ее злости и раздражении Тумана. Кажется, разборка была не просто неизбежной – она уже вот-вот случится… — Ну, — прошипел Туман, прищурив глаза так, что он почти закрыл их, — давай. Объясняй свое поведение. — Туман, — тонким голосом пискнула Пеплолапка, — успокойся, пожалуйста!.. — Успокоиться? – взвизгнул Туман. – Да чем ты думала? Ты не могла раньше ко мне подойти и извиниться? А теперь ты еще мне и говоришь, что бы я успокоился? Ах ты!.. Серый целитель в одно мгновение длинными острыми клыками укусил свою ученицу за левое ухо. Та сначала не поняла, что произошло – кот сделал это очень быстро; но уже через мгновение страшная боль пронзила голову маленькой целительницы. — Мряу-ай-ай-ай! – заверещала Пеплолапка, дергая головой и пытаясь хоть как-то освободиться, но Туман еще сильнее сжал челюсти, словно намереваясь откусить злосчастное ухо. — Туман! Прекрати! – взвизгнула серая кошка. Ее янтарные глаза заслезились от боли. Однажды ее наставник уже проделал это с ней – но тогда это не было так больно!.. — Это твое наказание, — буркнул целитель, отпуская Пеплолапку. Та заскулила, уставившись желтыми глазами куда-то в пол. — Все, я простил тебя, — хмыкнул Туман. – А теперь ложись спать, и дай Звездное племя, что бы ты больше не сбегала. Иначе будет еще хуже. "Куда же хуже?" – ненавидяще подумала Пеплолапка, упав на свою мягкую подстилку изо мха и закрывая глаза. Боль уже утихала, но зато она стала куда более неприятной, пульсирующей, словно из ушка откачивали кровь. По телу разливалась обида, горькая, как тысячелистник. Думая о Тумане, мести и обиде, кошка так и заснула, проваливаясь куда-то в темноту…