Покажи мне

  Оставшиеся полтора часа Донни провел в лаборатории, наблюдая за образцом крови Карай, который простоял всю ночь в Средостроителе. Проба не изменилась, ни капли, ни молекулы мутагена. Дон пропустил облегченный вздох – возможно, все-таки лекарство сработает, и Карай навсегда сможет вернуться в свой настоящий облик. Как говорится, вспомнишь лучик – вот и солнышко. Дверь лаборатории открылась, и в нее просунулась голова Карай. Девушка выглядела ужасно – двухцветная шевелюра растрепалась и кое-где торчала, как иголки у ежа, под зелеными змеиными глазами залегли темные круги, нос покраснел, а лоб со сбитой набок челкой был покрыт испариной. -Донни? – удивленно произнесла куноити, проходя в комнату. На ней была растянутая голубая футболка с каким-то цветком и серые шорты. Шестоносец вздрогнул и выронил ручку – голос девушки был таким, как если бы она была курильщицей и алкоголичкой с двадцатилетним стажем. Дон развернулся в кресле и оглядел Карай с головы до ног. -Я. Доброе утро, - наконец улыбнулся он. –Чего пришла? -Доброе. Слушай, у тебя градусник есть? – девушка потерла нос и закашлялась. Улыбка постепенно сползла с зеленого лица, ее сменила привычная серьезность. Донни кивнул на стул рядом. -Садись, - сказал он и поднялся с места. Карай послушно села, наблюдая за братом, который прошел к шкафу, стоявшему возле Средостроителя и начал в нем копаться. Достав на свет Божий ящик с красным крестом, шестоносец плечом закрыл дверцы и пошел обратно. Металлическая крышка со звонким хлопком упала на стол, Донни достал из чехла электронный градусник и, нажав на кнопку, протянул его девушке, которая шустро сунула его в рот. Через пять минут, которые Дон ковырялся в аптечке, термометр издал писк, заставив обоих ниндзя вздрогнуть. -Тридцать восемь и два, - произнесла Карай, взглянув на дисплей, а потом недоуменно подняла бровь. –Это по Цельсию что ли? -Да, - кивнул умник и забрал у сестры градусник. –Мда, сестренка, у тебя жар. Нормальная температура человека – тридцать шесть и шесть по Цельсию. Открой-ка рот. Девушка разинула рот, вытащив раздвоенный язык. Донни надавил на него лопаточкой и вгляделся в горло, потом ощупал миндалины. -Карай, а ты мороженое ела? – хитро спросил он, закрывая сестре рот. Та кивнула. -Да, вчера с Микки поспорили, что я не съем ведро шоколадного мороженого с орешками. Спорили на желание, если проиграю я – я хлопну Кейси по заднице, - брюнетка поежилась и изобразила тошноту, - а если проиграет Микки, то он будет весь день называть Рафа «Рафи». -И ты победила, так? – Донни, продолжая улыбаться, сел обратно в кресло. -Да, - куноити гордо улыбнулась. –Поэтому, если сегодня Раф будет орать громче обычного, то извини. Кареглазый не сдержался и расхохотался, стуча кулаком по колену. О да, уменьшительно-ласкательное имя введет саеносца в бешенство! Однако в то же время ему стало обидно за Микки – сегодня брат получит явно больше подзатыльников, чем обычно. «Но зато он придет к тебе жаловаться» - прозвучало где-то в мозгу. - «А ты его обнимешь, поцелуешь в лоб, а может и…» Дон резко замолчал и покраснел. Черт подери, он точно начал влюбляться в Микки! -Д-думаю, у тебя ангина, - заикаясь, произнес он, снова копошась в аптечке и извлекая оттуда спрей. –Д-должно помочь. Карай пшикнула в горло и скривилась – вкус был не из приятных. Что-то внутри нее потянуло за невидимую ниточку, заставив спросить: -Дон, что случилось? -А? – Донни был далеко отсюда, то есть, по уши в своих мыслях. Ему было страшно, с Микки у него было гораздо больше шансов, чем с Эйприл, но он не знал, радоваться этому или нет. В то время, как одна его часть вовсю голосила, что так нельзя, они, мало того, что парни, так еще и родные братья, что это неправильно, аморально, противоестественно, в конце концов, противно, другая часть нежно пела на ухо, что Микки по-любому поймет его, простит, если что, а если его расцветающие чувства еще и взаимны, то наверняка будет радовать Дона милыми сюрпризами, подарочками без повода, делать всякие маленькие приятности, целовать, обнимать, рассказывать и доверять ему все-все и, конечно же, вытворять с ним в постели просто безумные вещи. Донни несомненно привлекала вторая сторона, это же так здорово, когда не только ты любишь, но и тебя, но ему действительно было противно. Нет, не от Микки, а от самого себя. Он просто не мог сотворить такого с ним, таким мягким, веселым, наивным и… маленьким? Да, Дон все еще считал его ребенком, хоть Микки и мог в нужную минуту быть серьезнее любого из братьев. Возможно, это было из-за его нескончаемого оптимизма и вечной веселости, кто знает, но другим представить свое солнце Донни уже не мог. -Донни? – Карай предприняла еще одну попытку. Задумавшийся ниндзя поднял на нее голову. -Что? -Это я тебя хочу спросить! Что с тобой? Не выспался? -Скорее, влюбился, - признавая поражение перед природным обаянием брата, тихо произнес Донни. -Чего? – куноити вытаращилась на него, не веря своим ушам. Влюбился? Э, здрассте, а Эйприл? Но Дон почувствовал, что ляпнул лишнего и перевел тему. -Я создал ретро-мутаген, - парень кивнул на большую колбу с бирюзовым веществом. –Ты сможешь навсегда стать человеком. Но, пожалуйста, подумай, действительно ли ты этого хочешь, все-таки ты мутант лишь наполовину. Иметь такую силу, как у тебя и нас всех, очень здорово и полезно в бою. Это вещество также может сделать человеком сенсея, попроси его подумать над этим тоже. Ведь силу мутанта нельзя будет вернуть назад. -Дон, - Карай тепло улыбнулась. –Ты сейчас не шутишь? Ты правда создал антидот? -Я серьезен как никогда, - ответил умник, поднимаясь. –Пожалуйста, хорошо подумай над этим. -Спасибо, братишка! – брюнетка тоже встала и обняла брата, потираясь щекой о его плечо. –Я обязательно подумаю и сообщу отцу. – Карай направилась к двери, но обернулась на полпути. -Знаешь, я стала в этой семье настоящей розовой соплей, несмотря на то, что живу с пятью мужиками. Но мне так нравится больше, чем быть холодной убийцей, которой наплевать на все и вся. Девушка улыбнулась и ушла. Донни посмотрел на часы – пресвятая пицца с анчоусами, сейчас начнется тренировка! Умник охнул и побежал в додзе. -Рафаэль! Что с тобой? – Сплинтер вошел в додзе и оглядел своих учеников – как обычно спокойного Лео, зевающего Микки, переводящего взгляд с Микки на Эйприл Донни, трясущегося и чихающего Рафа, потирающую горло Карай и поправляющую челку Эйприл. -Я – апчхи! – простудился, сенсей. У меня в комнате труба с холодной водой протекает, похоже, -Раф шмыгнул носом и еще раз смачно чихнул, услышав коллективное «Будь здоров!». -После тренировки обязательно зайдешь к Донателло за лекарствами. –Сплинтер остановился напротив темперамента. -Hai, сенсей, - ответили «красный» и «фиолетовый». -Итак, разбейтесь на пары, - скомандовал учитель. Ребята разбежались по додзе: Лео с Рафом, Донни с Эйприл, Микки с Карай, и встали в боевую позицию. –Hajime! Пары закружились по залу. На Лео моментально посыпался град ударов, правда, они были довольно слабыми, а сам Раф едва стоял на ногах. -Почему ты не остался в постели? – спросил Лео, блокируя хук слева, а потом, уже тише, добавил: -Я еще ночью тебя просил: чувствуешь себя плохо – давай не будем сегодня, нет, ты уперся, «хочу тебя» и все! -Но признайся, тебе понравилось! – в той же интонации и громкости ответил Раф, самодовольно ухмыляясь. Леонардо покраснел, как рак и врезал брату поддых. Тот пролетел между Эйприл и Доном и едва не сбил стойку с оружием. -Эй! Ты что, спятил?! – зеленоглазый поднялся и подошел к партнеру. Лидер огляделся и зашептал: -Да, мне понравилось, но пока не поправишься – никакого секса! О тебе же пекусь, пойми! Внезапно, Раф опустил голову и виновато ответил: -Ладно. Каюсь, я сам развел тебя на это, и пока я не поправлюсь, приставать не буду. Лео, не ожидавший подвоха, получил подножку и шмякнулся на пол. Нависший над ним саеносец довольно улыбался. -Но только не без температуры. -Карай, что у тебя с голосом? – Микки выставил перед собой нунчаки, о которые тут же звякнуло лезвие ниндзято. -Наше пари, - усмехнулась куноити и сделала подсечку, от которой Мик мастерски увернулся. –Ты, кстати, помнишь, что проиграл? Нунчаконосец сделал сальто и приземлился позади сестры. -Помню. Но если Раф убьет меня, виновата будешь ты, - Микки широко улыбнулся, заставив Карай сделать то же. -Хорошо! Донни, казалось, отражал удары машинально. Его мысли были опять не здесь. В его голове крутился образ Микки, вгоняя шестоносца в краску. Нет, он не думал о чем-то эротическом, он просто представлял себе примерное развитие событий: как они начнут оказывать друг другу знаки внимания, потом признания, поцелуй, секс, они начнут встречаться, потом, наверняка, расскажут все остальным, а дальше – пробел. Как это воспримут Сплинтер и братья? Как они отреагируют на то, что младшие состоят в отношениях? «Глупости! Еще даже нет никаких отношений!» - Дон мысленно дал себе затрещину. Задумавшись, он пропустил удар и рухнул на пол, получив своей же палкой бо по голове. -Донни! – Эйприл присела рядом с другом, который потирал ушибленную черепушку. – Прости! -Ничего, это я виноват, задумался, - шестоносец поднялся. Голова тихо гудела и побаливала, а еще боль отдавалась где-то в ребрах – Эйприл явно поработала над этим ударом. Кстати, о птичках – Эйп виновато посмотрела на парня. -Дон, с тобой все хорошо? -А? Да, все нормально, - кареглазый больше не чувствовал того волнения, которое возникало, когда Эйприл обращалась к нему по имени, руки-ноги больше не тряслись, как у эпилептика, а перед глазами перестали плясать назойливые сердечки. Сомнений не оставалось – чувства начали неумолимо гаснуть. -Но Донни, я же вижу, что с тобой что-то… -Донателло, - голос Сплинтера прервал рыжую. Крыс подошел к сыну и вгляделся в него. –Ты в порядке? -Да, учитель Сплинтер. -Ты задумался. Это твое слабое место. Помнишь, что я тебе говорил? Старайся меньше думать во время схватки, сын мой, иначе можешь получить что-то сильнее удара по ребрам и палкой по голове. - Hai, сенсей, - Донни опустил голову. Ну вот, мысли ему не дадут сосредоточиться даже на тренировке! Одно радует – ребята не изучали новых приемов, пока он был занят работой. -На сегодня все, можете идти, - прозвучал голос Сплинтера. Микки выбрался из захвата и убежал готовить завтрак, девочки ушли в ванную, Бог знает зачем, а Раф и Лео потрусили за младшим, обсуждая не так давно посмотренный «Пятый элемент». Донни вздохнул и обреченно поплелся за старшими, но сенсей окликнул его: -Донателло, Карай сказала, что ты снова создал ретро-мутаген? Донни обернулся и подошел ближе к учителю. -Да, отец. Вы тоже можете стать человеком и… -Сынок, - крыс улыбнулся и положил свою ладонь на плечо шестоносца. –Я однажды уже говорил – мне нет места в мире людей, мое место рядом с вами пятерыми. На самом деле, жизнь мутанта не так уж и плоха. Я не буду использовать ретро-мутаген, отдай все Миве, если она, конечно, захочет. -Хорошо, сенсей, - Донни улыбнулся, но тут над его головой зажглась знаменитая лампочка. –А что, если облить всех, кто мутировал по нашей вине этим антидотом и вернуть им прежний облик? -Отличная идея, Донни, - Сплинтер направился к выходу, все еще приобнимая сына за плечо. –Тогда количество мутантов в Нью-Йорке сократится, мы избавимся от многих врагов, а также лишим Шреддера его сильных воинов. Продолжая беседовать об этом, они дошли до кухни, откуда уже шел заманчивый запах яичницы с беконом. Все уже сидели за столом, а Микки сновал вокруг, расставляя перед домашними тарелки с едой. Стоило Донни опуститься на свое место, как перед ним оказалась порция яичницы и стакан сока. Микки сел рядом и пожелал всем приятного аппетита. Девочки продолжили о чем-то разговаривать, одновременно с этим поедая завтрак, Раф перемежал еду и кашель, Лео перебрасывался словами с сенсеем, украдкой поглядывая на любимого и младших братьев, подозревая, что между ними что-то есть. Убедившись, что никто не видит, Донни достал из-за пояса большой «Сникерс», который недавно ему принесла Эйприл (правда, батончика было два, но один шестоносец все же захомячил) и положил его перед братом, отчего-то задумчиво ковырявшимся в своей тарелке. -Оу, это мне? – тихо спросил Микки, сверкнув глазами. Ему нечасто перепадали шоколадки, обычно за них приходилось драться с Рафом, а тут целый «Сникерс» сам лег ему в руки. -Тебе-тебе, - улыбнулся покрасневший Донни. Ну, будь, что будет! Не сложилось с Эйприл, которая недавно, у него на глазах (он тогда вышел, чтобы отнести тарелку из-под пиццы на кухню) поцеловала Кейси в щеку – может, повезет с Микки? -Спасибо, Донни! – младший чмокнул брата в щеку и уставился на шоколадку. Дон махом запихнул в себя яичницу, проглотил, почти не жуя и чудом не подавившись, вылил в рот сок и, бросив «Спасибо», вышел из кухни. -Э, Донни, а посуду? – крикнул ему вслед Раф. -Я уберу, - Микки спрятал батончик и поставил тарелку брата в раковину. –сегодня все равно очередь Рафи. Карай прыснула, Раф зарычал и хотел было наподдать младшему, но был остановлен Сплинтером, а Эйприл, тоже убрав свою тарелку, побежала за Доном. Она нашла его в лаборатории. Дон сидел за столом, положив голову на руки. Эйприл тихо зашла и положила руку на зеленое плечо. -Донни, что с тобой сегодня? Это из-за того, что я тебя приложила? -Нет, Эйприл, дело не в этом, - голос уже не дрожит, когда он произносит ее имя. -А в чем? Дон вздохнул. -Я не могу сказать. -Но Донни… -Не сейчас. Может, позже. Здесь нас могут услышать, - нет, она должна знать, что за Санта-Барбара творится у него внутри! И о том, что он ее любил, она должна знать! -Хорошо, - Эйприл опустила голову и прошла вглубь лаборатории. Она чувствовала, что он сообщит что-то важное. Микки проглотил уже остывший последний кусочек яичницы, позволив Рафу забрать тарелку. Саеносец зашебуршился у мойки, а голубоглазый оперся локтями о стол. Ему показалось, или Донни начал проявлять к нему то-самое-внимание, о котором талдычат все романтические фильмы? Может, безответно любящее сердце просто обманулось, и Донни всего лишь хотел угостить брата, но Мик был настолько измучен этими чувствами, что просто отбросил эту версию и влюбленными глазами уставился на шоколадку в своей руке. А ведь он даже не догадывался, насколько был прав, приняв «Сникерс» за долгожданный знак внимания!