Spirit in the sky

— Мисс Берг! — Я вздрогнула от произношения собственной фамилии. — Зайдите ко мне. Конечно, как я вообще живу с такой фамилией. Вроде ничего необычного, но меня раздражает. Отец родился и прожил жизнь в Германии, а немцы любят придумывать заковыристые фамилии, о которые можно сломать язык. Так что мне даже повезло немного. «Берг» не означает что-то вроде «храбрый воин» или «божественный сад». На самом деле, это «груда» или «гора». Блеск. Через минуту, стоя в кабинете босса, я смерила взглядом огромную стопку папок на краю тёмной столешницы. И немного впала в замешательство. Миссис Рид — приятная на вид, надушенная «Шанель №5», женщина сорока двух лет, с аккуратным каре — медленно перевела на меня взгляд своих кошачьих глаз. — И куда мне всё это? — Это нужно будет доставить в Архив и распределить в секции, — она всегда отвечала длинными полными предложениями, будто боялась, что иначе её не поймут. Я закатила глаза, но всё же, скрипя зубами, подняла стопку. По высоте она как раз доходила мне до подбородка. Время шло к вечеру, и в здании оставалось всё меньше и меньше народу. Так что рассчитывать на чью-то помощь не приходилось. Я, затащив стопку в лифт, бухнула её прямо на пол, выдавив кнопку нулевой этаж. Не верится, что, проработав здесь почти десять лет, я всё ещё занимаюсь бессмысленной работой офисной крысы. И это — учитывая, что я работаю в Корпусе Нова. Нет, я не видела звёзды. Разве что с крыши собственного дома. Ни разу не сидела в салоне звездолётов. Да и вообще все мои знания о космосе ограничиваются просмотром «Звёздных войн». Но отец однажды притащил меня сюда, решив, что земной филиал межгалактической полиции может выбить из моей головы всякую чушь. С тех пор я пленница этого места. Бегаю по поручениям, занимаюсь пыльной работой и ношу огромные стопки бумаг в Архив, когда все нормальные люди уже едут домой. Зеркальные двери открылись на пустом этаже. Я быстро закончила с волокитой по безопасности, внеся время визита и имя в журнал. На белой странице появилось два слова: «Андреа Берг». Потом приложила ладонь к датчику и вошла внутрь. В Архиве было темно, холодно и пахло столетней пылью. Сейчас почти все документы переводились в электронный вид, но кое-что ещё оставалось в бумажном. И из-за этого внизу всегда пахло, как в старой-старой библиотеке. Что ж, мы значительно отставали от своих «космических» товарищей. Но это Земля, в конце-то концов. Каблуки стучали по плитке, пока я вышагивала вдоль рядов процессоров к дальнему отсеку. Прошла мимо компьютера с огромным монитором. Эта штука называлась Мировой Разум. И премия «Самое Пафосное Название» вручается авторам этой системы. Уж не знаю, кто её там придумал, но всех новичков учат, что если тебе дорога свобода — лучше держись подальше от Разума. Говорят, что в этой системе находится история, наука, культура, искусство и философия ксандарианского народа. Ну, и много чего ещё. Поворот, потом ещё один, и наконец нужный стеллаж. Почти на всех папках стояла маркировка L, кроме двух. Стараясь думать о каком-нибудь хорошем кино, а не о пробках по дороге домой, я торопливо стала распихивать папки по нужным секциям. Одна сюда, потом туда и ещё одна здесь. Стало не хватать кислорода, и я ускорилась, только бы побыстрее закончить со всем. Что бы сказала бабушка, увидев, что её любимая внучка занимается подобной чушью? Она была единственной, кто не уставал убеждать меня, что я не такая, как все, и меня ждёт великое будущее. Да уж, бабуль, жаль, я не оправдала твоих фантазий. Я скучаю по ней, особенно длинными вечерами. От мыслей отвлёк неожиданный звук. Словно пришла смс на телефон. Но мой мобильник остался в кабинете. Я оглянулась по сторонам. Померещилось? Взгляд вдруг застыл на слабом свечении где-то между полок и процессоров. Оттуда, где стоял Разум. Сердце заколотилось, я почувствовала, как дрожат ноги, пока пробиралась между стеллажей, затаившись недалеко. Вход и выход через главную дверь фиксируются, и я бы услышала характерный сигнал. Значит, кто-то зашёл окольными путями. Как такое вообще возможно? И зачем? Толком нельзя было разглядеть, что происходит, но я заметила чью-то широкую спину, обтянутую кожаной курткой и склонившуюся над клавиатурой. Пальцы стучали с такой скоростью, что мне казалось, будто это стучит собственное сердце. Нельзя стоять. Я попыталась привести мозг в чувство и тихими шагами направилась подальше от Разума и поближе к противоположной стене, где светилась «тревожная кнопка». Раздался выстрел совсем рядом; я вскрикнула, скорее, инстинктивно и пригнулась. И только после этого бегом бросилась к стене. Сирена взвыла, я обернулась. Но спина незнакомца уже поспешно удалялась в темноте. Что-то треснуло, и я заметила, что вор обронил вещицу. Звук сирены орал в голове, руки тряслись, а я стояла впечатавшись в стену. Меня отлепили от неё только спустя минуту, когда явилась вооружённая до зубов охрана. Они рыскали, смотрели, что пропало, выглядели, как дикие звери, обыскивая каждый сантиметр. — Что вы видели, мэм? — обратился один из мужчин, чьего лица не было видно под маской, но я почти чувствовала его прошивающий, колючий взгляд. — Какого-то человека. Он что-то сделал с Мировым Разумом, — я едва не подавилась названием системы. — Возможно, взломал. Компьютер приковал внимание почти всех бойцов, лишь несколько обшаривали Архив в поисках улик. Я двинулась вперёд. В голове всё ещё не укладывалось, как можно так просто влезть в один из самых охраняемых объектов Штатов, а потом спокойно выйти? Только направляясь куда-то между полок, я додумалась мимоходом осмотреть себя. К счастью, вор промахнулся. Если мама узнает, устроит целую трагедию. Я решила ничего не говорить родителям. Никогда в жизни со мной не случалось ничего необычного. И угораздило же меня вляпаться. Теперь точно начнутся допросы: кого я видела, как всё происходило, куда он побежал. Я опустилась на колени примерно на том месте, где что-то громыхнуло об пол. Ничего необычного. Понадобилось около минуты, чтобы заметить уголок, торчащий из под стола. Я выудила вещицу. В руках оказался допотопный кассетный плеер Sony. Неужели в век айподов кто-то ещё пользуется такими? — Мэм? — Я съёжилась от неожиданного голоса бойца за спиной. Потом поднялась и протянула плеер мужчине. — Спасибо за помощь, мэм. Вы можете идти. Отдохните. Что это ещё значит? Они бы ещё плед мне дали, сославшись на шок. Хотя чувствовала я себя и вправду неважно.

***

Я гоняла по тарелке варёную фасоль, положив голову на руку. — Милая, что-то не так? — Голос матери отвлёк от увлекательного футбола фасолиной. — Ты ничего не съела. — У нас была кража. — Я оторвала взгляд. Мама глядела внимательно своими серыми глазами. Отец же даже не поднял глаз от газеты. — Взломали Мировой Разум. — Ха, какой сумасшедший на это пойдёт. У нас на Земле таких не водится, — отец всегда говорил «Земля» с каплей спеси, без этого он не был бы собой. — Есть один подозреваемый. Нашли улику, на него показывающую. Плотные портьеры были задёрнуты, а главная люстра включена, по-моему, слишком ярко. Свет резал глаза, но родители похоже не обращали внимания. Что? Да мне стыдно, что в двадцать восемь я живу с родителями, но не настолько. Тем более они настояли. После моего молчания отец оторвался от газеты; тёмно-зелёные глаза глядели в упор. Ура, он наконец-таки заметил, что у него есть дочь! В тёмных волосах отчётливо проблёскивали серебряные нити. — Некий Звёздный Лорд, — продолжила я, убеждаясь, что родители меня вообще видят. Отец закатил глаза, улыбаясь. На лице промелькнула тень презрения. Было видно, что он (в отличие от меня) знает, о ком идёт речь, но спрашивать было бессмысленно. — Даже не хочу знать, как он это проделал. — Корпус открывает расследование. Говорят, украдена очень важная информация, — я замялась, но потом выпалила на одном дыхании: — Они хотят, чтобы я присоединилась. Мама едва не подавилась апельсиновым соком. Отец сжал газету, я видела, как напряглись его скулы, а на лбу залегли морщины. — Я была в Архиве во время кражи и видела вора. Миссис Рид рассчитывает, что я смогу его опознать. — Речи быть не может. — Глаза отца потемнели, я нервно сглотнула. Я всегда была прилежной дочкой, а все подростковые бунтарства обошли меня стороной. Похоже, гормоны решили отыграться за это сейчас. Я резко вскочила, опрокинув стул. Горничная поспешила его поднять, но я пресекла её попытки одним жестом. — Почему нет? Ты не даёшь мне ни единственного шанса развиваться. Мне не пятнадцать лет, и я сама могу решить. — Андреа, — строго, чеканя каждую букву и таким тоном, от которого бежали мурашки, отец всегда произносил моё имя, когда злился. — Для начала понизь тон. Я запрещаю. Такие авантюры не для моей дочери. — Дело не в том, что я твоя дочь, а в том, что тебе нужно кого-то контролировать. Ты — тиран! — Голос сорвался на крик, я едва дышала. — Андреа! — Мама попыталась встать, моё имя её голосом звучало как из-под толщи льда. — Мне надоела твоя опека! Колледж, балет два раза в неделю, французский язык, Нова — это не моя жизнь. Я то, что ты из меня сделал! Я всего лишь прошу воздуха! — Если ты ещё раз скажешь «Я»…. — Что? С друзьями гулять запретишь? Так у меня нет друзей, папочка, потому что они не вписывались в твоё представление об идеальной дочери-роботе! — Я с грохотом вернула стул в обычное положение. — И я соглашусь. Сделаю хоть раз в жизнь что-то так, как ХОЧУ Я. Я развернулась, гордо вскинув подбородок, и зашагала в сторону лестницы наверх. Голос отца снова раздался за спиной, облетев помещение и вернувшись мне кинжалом в спину: — Если согласишься — не смей возвращаться! — Ну и здорово! Тогда я казалась себе невероятно смелой и офигительно гордой. Оказавшись в спальне, я хорошенько наподдала дверью так, что задребезжали статуэтки в серванте. Хотелось схватить что-нибудь и разнести об стену, но вместо этого я только беспомощно съехала по двери на пол. Внутри всё болело. И я не знала, то ли это побочный эффект свободы, то ли привкус ссоры. Вынув мобильник, я быстро набрала Ньюту — одному из коллег, которому пообещала дать ответ до завтра: «Я согласна». Через пару минут пришёл ответ: «Можно было и повеселее, я ж тебя не замуж зову ;)». Я слабо усмехнулась. Затем вызвала знакомый номер, но вместо родного голоса, к которому привыкла за год, слышались только гудки и искусственное сообщение на автоответчике: «Привет, это Теодор Уолдорф. Я сейчас занят, но вы можете оставить своё сообщение после смешного сигнала». — Привет, Тэдди. Я поссорилась с родителями и, кажется, перееду к тебе раньше, чем мы поженимся. — Я глянула на золотое колечко, красовавшееся на пальце. — У меня важные дела по работе, но можешь не беспокоиться. Привезу тебе ксандарианский магнитик. Целую, пока. Я ощутила себя шариком, из которого выпустили воздух. Лёгкие всё ещё с трудом глотали кислород, но действительно стало легче. И тут мне в голову что-то ударило, и я засмеялась. Беззвучно и тихо. Пытаясь прикусить губу, чтобы не ржать в голос. Я — Андреа Берг — едва ли не самая послушная дочь на планете Земля — поссорилась с родителями. Мозг лихорадочно пытался вспомнить, когда вообще такое было в моей жизни. Но ничего не шло в голову. Боже, да я и не ссорилась с ними никогда! Ненавидя балет и гимнастику, я всё равно не смела перечить; меня притащили в Корпус в девятнадцать лет, я и тогда спокойно согласилась: «Как скажешь, папочка». Несмотря на дрожь в руках, я почувствовала себя как никогда взрослой. Вот только это был последний раз, когда я видела родителей.

***

С утра я закинула всё, что могло понадобиться, в старый походный рюкзак и тихо покинула дом, до того, как проснулась мама, но когда отец уже ушёл на работу. Возможно, он решил, что я струсила или это был просто эмоциональный всплеск, и у меня не хватит духу уйти. А у меня хватило. Я оставила записку на холодильнике маме. И только ей. Вышагивая по подъездной дорожке, я ощущала себя суперагентом. И по сравнению с офисным ископаемым это было чертовски приятно. В рюкзак пришлось запихать медведо-шапку, которую я давно приметила на Джареде Лето и прошлой зимой обзавелась такой, а также сапоги и пуховик. На дворе стоял июнь, но взлётная база была на Аляске. На холодной, засыпанной снегом, мать вашу, Аляске! Позовите мне человека, придумавшего это, я вручу ему ленту «Мастер конспирации». Ночью я толком не спала, поэтому вырубилась сразу, как только села в самолёт. Полёт обошёлся в восемь часов, так что я с лихвой компенсировала недостаток сна. В аэропорту Фэрбенкса меня встретил рыжеволосый парень, в смешно надутом пуховике и с табличкой «Адриана Берг». Потом он, конечно, извинился за ошибку, но за такую милую улыбку я готова была простить недоразумение. Парень — Луи О'Коннел, — как оказалось, давно работал пилотом крохотных кораблей. Но последний рейс, что он совершил, был лет семь назад. Пока мы пробирались по заснеженной трассе к базе, я в наглую наблюдала, как его огненно-рыжие волосы контрастируют с белоснежным пейзажем за окном. — Перестань, пожалуйста, так смотреть на меня, а то мне уже стрёмно. — Он бросил короткий взгляд и улыбнулся. — Прости, — я скорчила виноватую рожицу. В кармане назойливо вибрировал мобильник. — Да нет, ничего. Просто тут отвыкаешь от такого внимания. Кто тут станет смотреть на тебя, разве что дикие белые медведи. Но им лишь бы пообедать тобой и всё. — Тут есть белые медведи? — Я невольно заерзала и вжала голову в плечи. — Шучу. Нет тут никого, кроме меня и ещё парочки таких же «счастливчиков». Они тебя есть не будут, но если что, в твоей путёвке прописана страховка? — Это не смешно! Но Луи рассмеялся. Свернул на узкую расчищенную тропку и остановился у самых дверей. Всю дорогу по коридорам и холлам базы я не ощущала, что иду к чему-то важному. То, что за какой-то дверью меня может ждать настоящий звездолёт, да и то, что вообще можно улететь куда-то дальше Америки — всё это не укладывалось в голове. Все истории про космос казались мне не больше чем... историями. Сюжетами фильмов и книг. Может, они и происходили с кем-то, но уж точно не со мной. Я выяснила у Луи, что такой корабль, который он ласково звал «Либерти», на Земле всего один и был доставлен с Ксандара уже очень давно. С тех пор его берегут, как зеницу ока. И пилот на «Либерти» всегда один и тот же. Луи толкнул тяжёлые стальные двери, и мы оказались в ангаре. Я застыла, ноги приросли к полу. — Ну, красавица, идёшь? — Парень протянул руку, поднявшись на одну из ступенек. — Других путей нет? — Я не сразу догнала, как глупо это звучало. — Можешь подождать, пока между Ксандаром и Аляской построят мост, но учитывая, что это невозможно, ждать тебе придётся примерно... до конца дней. — Он изобразил настоящую мину учёного. — Давай же! Эта прелесть безопаснее всего, на чём ты когда-либо передвигалась. — Сомневаюсь, что что-то сравнится с моими двумя, — съехидничала я, но всё же подала руку. В кабине оказалось тепло, и спина под пуховиком мгновенно вспотела. Я стянула шапку, Луи уведомил, что я могу оставить одежду в любом месте. Точнее, он сказал: «Швырни, куда хочешь». Я быстро сняла верхнюю одежду и переобулась. Луи так же сообщил, что на Ксандаре сейчас +21. Хм, неплохо для планеты, чёрт те знает где. — Слушай, ты мог бы как-нибудь поаккуратнее. Просто я... я боюсь высоты. — Я, кажется, покраснела под удивлённым взглядом парня. — Серьёзно? — Он, видимо, хотел добавить ещё что-то, но вместо этого только коротко и шутливо отозвался: — Как прикажете, мэм. — Не называй меня «мэм». Я не настолько старая. Даже не старше тебя! Я попыталась усесться в кабине пилота, но тут же была выгнана обратно в салон. В принципе, корабль чем-то напоминал очень частный Боинг бизнес-класса. Кроме моего, кресел было ещё три. Я точно знала, что два из них принадлежат лейтенанту Новы, мадам Розетт и старшему капитану по межгалактическим связям, имени которого я не знала. Четвёртый участник группы, видимо, ждал нас на месте. На фоне всех этих званий я почувствовала себя ничтожно. Они все офицеро-капитно-лейтинанты, а я? Только свидетель. Эх, знала бы я тогда, что не их, а почему-то именно меня ждут испытания, к которым я оказалась просто не готова... Когда все были в сборе, обменявшись короткими приветствиями, мы пристегнули ремни. Я постаралась лучше всех, замотав себя всеми ремнями безопасности, что были при кресле. Луи, или вернее теперь уже Капитан О'Коннел, произнёс какую-то нудную, но обязательную речь, и я почувствовала толчок. Внутренности прилипли к позвоночнику. Я закрыла глаза. Когда открыла, передо мной было лицо Луи, с улыбкой сообщающее, что мы прибыли на Ксандар.