Spirit in the sky

Проспала! КАК?! Как можно было проспать Совет безопасности?! Сталкиваясь с людьми и едва не падая на каждом повороте из-за скользкой плитки, я неслась со всех ног. Когда я проснулась и поняла, что отведённые мне два часа вышли, то выскочила за дверь так резво, что и забыла про оставленный на кровати лифчик. Конечно, пришлось вернуться. А теперь у меня на щеке отпечаталась подушка, на голове осиное гнездо, а в мозгу бешеная мысль: «Идиотка! Нашла время дрыхнуть!». Я так разогналась, что проскользила по плитке и, не рискнув тормозить, чтобы не шлёпнуться, остановилась посредством двери. То есть я просто в неё врезалась, поднимая при этом шум. Потом быстро пригладила волосы (будто это поможет!), отряхнулась на всякий случай, постучала и вошла. — Простите, я опоздала. Задержали важные дела, — нагло соврала я, стараясь не обращать внимания, что взгляды всех присутствующих обращены на меня. Здесь были несколько офицеров Новы, Раель, Тесей, ну и Стражи. В общем буднично так, всё как всегда. Все стояли вокруг круглого стола с голографической картой Ксандара над ним. Надо сказать, смотрелось очень натурально. Я быстренько перетащила тушку от двери, протиснувшись между Грутом и Квиллом. Пришлось привстать на носочки, чтобы прошептать Питеру: — Что я пропустила? — Пять кораблей будут здесь завтра с утра. — Всего пять? — удивилась я. — Я думала, прибудет армада. — Ты когда-нибудь видела корабли людей, служащих безумному титану? — Эээ... нет, не довелось как-то. Можно будет сделать селфи на память? — усмехнулась я, но Питер не улыбнулся. Это встревожило меня куда сильнее, чем численность наших врагов. Улыбка как-то растворилась, и я, опершись о стол, отвлеклась на говоривших в это время. — Скорее всего, их поведёт Генерал Сакай. Он долгое время служил Таносу, но был смещён Ронаном, — с очень серьёзным видом поясняла Гамора, развернув на экране, поверх карты, неприятного вида лицо: синее, лысое и с длинными шрамами вокруг черепа. — Когда корабли прибудут — мы вызовем его на переговоры. — Переговоры с этими варварами — безумие, — вмешался один из офицеров. — Тех, кто ведёт переговоры, не убивают. Это единственное правило, соблюдаемое практически в любом уголке Галактики. Нам понадобится время. Без этого мы проиграем. Поверьте, Сакай лучший боец и тактик из всех, что я видела. У меня, если честно, затряслись колени от всех этих разговоров. — У нас же есть нормальный план, да? — поинтересовалась я и даже смогла сделать это спокойным голосом. — Куб нужно будет уничтожить. — Есть гарантия, что они не разнесут город за это? — А кто сказал, что мы его уничтожим? — Вы их подставите? — почти восхищённо спросила я, глядя то на Ирани Раель, то на Квилла. Последний кивнул с довольной улыбкой. — Ракета, — обратился Звёздный Лорд к еноту, передавая ему право говорить. — В прошлый раз против Ронана сработал кварниксовый усилитель. В этот раз мы подкинем этим ребятам кварниксовую бомбу. Мощь такая, что разнесёт все пять кораблей и щепок не останется, — воодушевлённо разъяснил Ракета, улыбаясь такой улыбкой, какую обычно используют злодеи, говоря об уничтожении мира. — Технически, Ронана уничтожил Камень Бесконечности, — аккуратно поправила одна из служащих Новы, но после взглядов, обращённых в её сторону, она умолкла и потупила взгляд. Я прям узнала в ней себя. — Стой-ка, Полоскун, а как на счёт Ксандара? Не разнесёт ли она и город? Гамора как всегда взяла на себя роль голоса разума. Я хмыкнула. — Вот для этого нам и нужно всё это, — довольно ухмыльнулся Ракета, подавая какой-то особый знак Груту позади него. Тот поднял с пола довольно внушительную по размерам коробку (откуда она вообще здесь?!) и опрокинул на стол. Голографический город даже немного забарахлил. По столу рассыпалась целая куча... какой-то фигни? Я не знаю, что это было. Некоторые вещи, судя по виду, служили, как оружие. — А это сработает? — попыталась уточнить я. — Ну, не было шанса его испытать, так что я без понятия. — Речь идёт о Ксандаре... — начала своим суровым и громким голосом Нова Прайм. — Всех эвакуируют, — прервала я, хотя тут же закусила губу, потому что сложилось впечатление, что я вообще ничего об этом не знаю. — Эвакуируют ведь? — Полностью отчистить город не удастся, — спокойно и как-то сокрушённо, что ли, отозвалась Раель, а я увидела в этом такое сожаление. Она боялась за всех этих людей, отвечала за их жизни и не хотела терять ни одну из них. Это было заметно. Питер выглядит таким же, когда речь идёт о жизнях членов его команды. Видимо, это какая-то особая связь, которую мне не постичь. Я вдруг поняла, о чём она. Бойцы Новы останутся на своих постах, а это уже очень много. А если прибавить туда тех, кого не успеют эвакуировать? Ведь нельзя даже за столько дней, что были в запасе, подготовить всё идеально. Конечно, большую часть города отчистят. Тот, кто сможет уехать к своим друзьям или родным — уедет. А что насчёт остальных? Это было действительно ПУГАЮЩЕ. Я отвлеклась на Ракету и его суперштучки. Этот ящик напоминал женскую сумочку, по-моему, там было всё. Я подняла какой-то стальной шарик, покрутив его в руках, пока приказной голос енота не вернул меня на землю бренную. — Положи на место! Я вздрогнула. — Что это? — Телепортатор. Я потерял второй где-то на Килне, так что если не хочешь там оказаться — не трогай. Круто, настоящий телепорт. Наверное, этот шар вроде «входа». Заходишь через него, а выходишь через второй. Удобно. С поправкой на рабочее состояние, конечно. — Где ты всё это взял? — Кое-что купил, кое-что стащил, но в основном собрал сам. — Да ты просто гений. — Я сказала это без доли иронии, совершенно серьёзным тоном и, по-моему, Ракета остался доволен. Ну правда, думаете много существ в Галактике собирает такие штуки собственными руками? Да меньше десяти, скорее всего. И ничего, что руки слегка лапы. — В общем, слушайте меня внимательно. — Он вытащил из общей кучи кое-какие вещи, разложив их в центре стола. — Вот эти штуки — маячки, а это — триггер защиты. То, что он называл первым походило на микроплаты компьютера. Их было ровно пять, величиной чуть меньше моей ладони. А вторая штуковина была похожа на китайскую дискету: такая же по размеру, с буквами на непонятном языке. Остальные участники либо реально понимали о чём речь, либо напряжённо делали вид, что понимали. Дальше следовало очень долгое объяснение, зачем нам всё это нужно, но я обрисую вам вкратце, чтобы ваши головы не лопнули, как почти лопнула моя. Хотя на втором абзаце я едва не захрапела. Если говорить в общих чертах, то Ракета и Дракс (когда блин?!) успели растащить по всему периметру Ксандара какие-то штуки, на которые и ориентировалось поле. Я тут всё называю «штуками», потому что просто не знаю, как это называется, а если и знаю, то не акцентирую на этом внимание. Короче, сначала нужно будет связать все корабли так, чтобы взрыв одного привёл к взрыву других, потому что пяти таких бомб у нас, к сожалению, не завалялось. Для этого и нужны были маячки, любезно предоставленные Ракетой. Затем активировать поле для защиты и просто подождать, пока корабли людей Таноса разнесёт на кусочки. Вот только проблема в том, что корабли будут висеть в воздухе, а поле вовсе не выглядит, как купол. Это просто тонкий слой на каждом здании, кустике, аквариуме и каждой урне города. Выходит все на земле будут под защитой, а те, кто окажется в воздухе — всё равно что с такой же бомбой на борту. Вообще это всё выглядело как-то подловато. Гамора отправляется на переговоры, отдаёт им ненастоящий куб (как отлично нам пригодились папье-маше, сделанные Квиллом), а потом мы активируем бомбу вместе с защитой. К моему великому несчастью, активировать защиту до этого нельзя, потом что это как-то... ну, подозрительно, я не знаю. То есть они убираются с Ксандара, а потом получают удар в спину. Но другого шанса выжить не предоставляется, так что... Но и это, друзья мои, ещё не всё! Оказалось, что так просто они не улетят. Это логично, потому что любой, увидев, как на его корабль пробираются, чтобы подключить маячок, возмутился бы. А эти ребята не просто бросят что-то типа: «Эй, уважаемый, ты что-то перепутал?!», а начнут ответную атаку. От всего этого у меня просто трещала голова, и это было почти так же тяжело, как тренировки с Хароном. Которые, судя по его лицу, меня сегодня всё же ждали. Я скуксилась, как от проглоченного лимона, и тихо заскулила, уже не в силах выносить второй час Совета безопасности. Это я тут всё быстренько разъяснила, а на обсуждение всех деталей у нашей бравой армии ушло два часа. В конце концов все решили, что люди Тесея будто заниматься маячками, проделывая дыры в обшивке кораблей и помещая их в систему управления. В это время люди Новы под предводительством (барабанная дробь и похоронный марш) Звёздного Лорда на «Милано» будут сдерживать солдат с этих самых кораблей и попытаются не дать им сесть, пока Ракета в главной башне Корпуса будет руководить запуском бомбы и синхронизацией кораблей. Фуух... как-то так. После синхронизации все дружно вернутся на Ксандар, включат защиту и разнесут корабли Таноса. Я почти зааплодировала в конце этой трогательной истории. Тогда я ещё не осознавала, НАСКОЛЬКО всё серьёзно и что на деле всё не будет так просто. Я не могла даже представить сколько ЯРОСТИ, ГНЕВА и БОЛИ принесёт восход трёх солнц завтра. Это всё казалось картинкой из фильма, где в конце все хорошие парни всё равно побеждают, а ты выбрасываешь ведро от низкокалорийного покорна и идёшь домой по тихим, спокойным улицам. Но произошедшее было далеко от этого. У нас ведь ничего и никогда не идёт по плану, верно?.. Во всей этой тираде я не уловила только один факт, который и решила уточнить: — А кто будет активировать защиту? То есть, это же суперважное задание. И как вообще всё это работает? Квилл и Гамора нервно переглянулись. Ощущение было, что я одна не в курсе происходящего. Сквозь напряжённое молчание до меня стало доходить. — Что?! Нет! Только не я! — тут же завопила я так громко и возмущённо, как могла. — Это же... слишком... слишком важно! Я не могу. У меня... руки у меня не из того места. Такая маленькая зараза «ответственность» подкралась ко мне сзади и упала на плечи десятитонным грузом. Они не могут. Им, в конце концов, жить надоело что ли? Они хотят, чтобы я отвечала за защиту. ЧТОБЫ Я ОТВЕЧАЛА ЗА ЦЕЛЫЙ ГОРОД! А если я не смогу? Если не успею, не соображу, что делать, растеряюсь, испугаюсь или что-нибудь ещё?! Если я накосячу? Опять. Только я буду ответственна за все разрушения, что могут произойти. ЭТО БУДЕТ МОЯ ВИНА. — Нет, найдите кого-то другого. — Теперь моё возмущение переросло в тихую истерику, я сжала руки, пока они не побелели, чтобы только не видеть, как они трясутся. — Я не могу. Простите, но нет. Нова Прайм тихо выдохнула, переводя взгляд на Тесея, потом на Квилла. Но остальные смотрели на меня. У меня же всё дрожало и рассыпалось. Ирани Раель первая прервала пытку, обращаясь к Тесею: — У вас найдётся надёжный человек? — Ещё один? Конечно, — спокойно отозвался он, на секунду кинув на меня снисходительный взгляд. На этом всё закончилось. Они, тихо переговариваясь, стали расходиться, а я, даже не взглянув ни на кого, вылетела из зала, толком не понимая, куда иду. Мне снова было так же страшно, как в момент, когда я узнала о временной волне и опасности для Земли. Не спорю, тогда я зря паниковала. Но сейчас. Я пролетала коридоры, глядя только под ноги, когда вдруг заметила знакомую высокую фигуру во внутреннем саду корпуса. Парень с рыжими волосами отлично вписывался в общую обстановку, наполненную красками. Я медленно вернулась назад. С ума сойти, когда я видела его в последний раз? Я застыла у дверей садика. — Луи? Он неуверенно обернулся, словно ему что-то показалось, но потом заметил меня, и его лицо просияло, украшаясь широкой улыбкой. И от этого и я невольно заулыбалась, ускоряя шаг, потом и вовсе переходя на бег, пока не повисла на его шее. Мы знали друг друга так мало, но у меня внутри закрепилось чувство, что мы были друзьями уже полвека. — Что с тобой? У тебя руки трясутся как после югготского виски, — прокомментировал он, когда освободился от моих объятий. (Прим. Автора: На самом деле планета Юггот действительно существует в мире фантастики. Она упоминалась Говардом Лафкрафтом в мифах о Ктулху) — Пустяки, — отмахнулась я, тут же впиваясь ему в плечи. — Ты не представляешь, сколько всего произошло! Я даже не знаю, сколько вообще мы просидели на скамейке в саду. Я рассказала про Тесея и про то, как он спас нас от рабства, как бы глупо это не звучало. Про то, через какие испытания мне пришлось пройти, и что я получила в конце всех этих испытаний. — Великовозрастная барышня и так втрескалась! — Он расхохотался, за что получил локтем в бок. — Ты же замуж собиралась. Упоминание о Тэдди оставило у меня неприятный привкус, будто во рту была кровь и она собиралась у меня под языком. — Какая теперь разница. — Я пожала плечами. По моим ощущениям, прошло не меньше двух часов в таких разговорах. Вечер стал медленно вступать в свои права, и сквозь панорамные окна сада я видела, как всё становится замедленным, сонным, усталым и... вечерним. Я спросила про Землю. Не знаю, зачем, ведь это просто... Земля. Они там не представляют, что за пределами планеты есть трагедии похуже, чем ипотека. И места не менее удивительные, чем, скажем, Гранд Каньон. — Ну не так весело, как тут у вас, но тоже есть чем заняться. Этот шизанутый миллионер Старк создал такого же шизанутого робота. Земля как всегда побывала на грани уничтожения, но всё утрясли, — не очень-то весело отозвался Лу. Кажется, я поторопилась с выводами о безопасности моей родной планеты. Я услышала от Луи об Альтроне и о том, что земной филиал Новы очень недоволен моим отсутствием. То есть, не то чтобы они так дорожили мной, просто я уже фиг знает сколько не появляюсь на работе, тут любой начальник взбунтуется. Поэтому Лу и был здесь, чтобы проверить не съели ли меня ксандарианцы. Эх, если бы в нашей Нове знали, через что я прошла. Надо сделать это своей фишкой, нет, серьёзно. «Здравствуйте, я Андреа Берг, и вы не представляете, ГДЕ я была и ЧТО делала» — произносить при любом знакомстве с нужной интонацией. Гениально. Мы закончили, когда сумерки стали превращаться в ночь. Я знала, что по-хорошему должна была разыскать Харона и продолжить тренировки, вместо того, чтобы сидеть и чесать языком. Но время, потерянное в разговоре с человеком, которого ты очень давно не видела, с тем единственным, кто связывает тебя с Землёй — твоим домом — не считается потерянным зря. Так что особой вины я не чувствовала. — Я рада была увидеть тебя, Лу, — честно и от сердца произнесла я, поднимаясь со скамьи. — Ты точно не собираешься возвращаться? — Не думаю, что могу. — Как знаешь. В любом случае постарайся быть осторожной. Ну, я просто лужа, окей. От милого Луи это звучало так трогательно, что я не удержалась и ещё раз обняла его. А потом он направился по своим делам, а я по своим. Дел, кстати, у меня особенно не было. Нужно было, наверное, выспаться перед завтрашним днём, но спать мне совсем не хотелось. Так что я со скуки стала искать Квилла. Точнее, я просто решила побродить по коридорам, надеясь наткнуться на него случайно. Однажды уже сработало. После нескольких минут таких блужданий, я, слава труду, наткнулась на Орфея и поинтересовалась у него, не видел ли он нашего Звёздного Лорда. Тот сказал, что недавно «Милано» покинул палубу «Арго», а из этого само собой вытекало, что Квилл возится со своим ненаглядным кораблём. Ну хоть что-то. И да, я либо супер крутая, либо супер везучая, впрочем, одно зависит от другого. Потому что спустя ещё время моему взору предстал «Милано», который пока что стоял в нижнем ангаре базы. Я сразу же уловила стук, скрежет и заметила торчащие из-под корабля ноги. — Слушай, Питер, нам надо поговорить, — очень серьёзно начала я. Он попытался сдвинуться и что-то под кораблём стукнуло, возможно, в знак возражения, но я тут же прервала: — Нет, не перебивай меня. Я понятия не имею, с чего должна была начать. Просто я только что видела Луи, того парня, что когда-то доставил меня сюда. Вот я и подумала, вся эта защита Ксандара, армия Таноса, всё это так... сложно. Я знаю, что все на борту считают меня обузой, ребёнком, от которого нет пользы. Также знаю, что им было бы проще без меня, но я не хочу уезжать просто потому, что КТО-ТО хочет этого. Теперь я совсем не в порядке. Я сейчас скажу ужасную розовую муть, но я не смогу уехать, зная, что больше не увижу всё это и не увижу тебя. Скажи, что понял меня, или я свихнусь. Я только сейчас заметила, что шум из-под корабля стих. Неужто он слушает весь этот бред, который я несу? Я замолчала и закусила губу, надеясь, что сейчас он скажет что-то очень нужное, и мне полегчает. Но Квилл упорно молчал. У меня сдавали нервы. — Питер, блин, ты меня вообще слушаешь?! Со злости я даже пнула его по подошве сапога, на что получила какой-то нечленораздельный звук. Вот только это был не голос Питера. Я даже испугалась и отшатнулась назад, но не прошло и пары секунд, как вдобавок к ногам, появился и их обладатель. И нет, это был не Квилл, это был Харон, мать его! Я ЖЕ ТОЛЬКО ЧТО ЕМУ ТУТ ДУШУ ИЗЛИВАЛА! У меня в голове лопались шестерёнки, и я уже схватилась за неё. — Да что ж за день-то такой! Ты что, не мог сказать! Хоть бы постучал там, я не знаю! — уже истерически визжала я, даже не вспомнив, что в начале он именно это и сделал. — Простите, маленькая мисс, это было слишком сентиментально, чтобы прерывать вас. В свою защиту скажу, что почти ничего не слышал. От прежнего, немного пугающего Харона остались только глаза: такие же ледяные. В остальном он выглядел как студент, подглядывающий за однокурсницами в душевой. Мне хотелось удариться обо что-то головой. Один день и столько косяков! Это же просто невыносимо! Я отвернулась, потому что лицо, кажется, покраснело настолько, насколько это вообще возможно. Это было нелепо. Я уж думала на сегодня неурядиц достаточно, но нет, друзья мои! — Если вам всё ещё нужно поговорить с Питером, то он на нижней палубе, — спокойно ответил Харон и снова скрылся под кораблём. Но я-то уловила издевательскую усмешку в его голосе. Только когда стук и скрежет возобновился, я рискнула повернуться и подняться на борт. На «Милано» было тихо, если не считать шума снизу. Над креслами в передней части горел свет, а в остальном стоял полумрак. На смену дикому возгласу «Позорище!» внутри меня пришло такое нежное и странное чувство, будто я успела привязаться к этому кораблю. Да, здесь был абсолютный свинарник. Да, ты можешь сломать ногу, пытаясь найти что-то нужное. Да, я провела здесь не так много времени. Но даже за этот месяц с лишним я ощущала себя здесь, как дома. Знала, что аптечка лежит в самом верхнем шкафчике. Знала, что правый подлокотник моего кресла расшатан. Знала, что вторая ступенька на лестнице вниз изредка поскрипывает. И все эти мелочи, какие-то штучки. Может, дело было в том, что Питер сделал «Милано» отражением себя, как когда-то моя комната была отражением меня самой. Я вдохнула. Здесь пахло машинным маслом, кожей, старой краской и почему-то осенней листвой. Никаких ароматов бергамота или жасмина. Но это было то, что нужно. И, думая об этом, я спустилась вниз. Кажется, всё меняется. Квилл обернулся через плечо. Там, где он возился, был разобран пол, вокруг лежали какие-то инструменты, кажется, он что-то ремонтировал. — А, это ты, — довольно задорно для восьми вечера объявил Питер, улыбаясь. — Я думал, ты должна тренироваться. — Мне надо с тобой поговорить, — уже второй раз за вечер произнесла я, в этот раз это звучало, скорее, жалко, чем требовательно. — Что-то случилось? — насторожённо спросил Питер. Он выпрямился, поворачиваясь ко мне уже полностью. Куртки на нём не было, только синяя футболка, в которой он кажется таскался уже не знаю сколько, чуть ли не по всей Галактике. Руки по локоть были измазаны машинным маслом, и Квилл взял со стола какую-то тряпку, вытирая их. Надо сказать, смотрелся он очень... брутально. Я даже на пару минут забыла, зачем вообще пришла. — Да. Я абсолютно не знаю, что должна делать. — Начинать второй раз одну и ту же пластинку, мне не хотелось, но не могла же я послать его к Харону. — Знаю, раньше ты говорил, что я могу остаться, если хочу. Но тогда я была против, а сейчас... сейчас, кажется, я хочу этого, но ничего не слышу от тебя и уже не так уверена. Да и вся эта тягомотина с защитой города... Чёрт, Питер, я с самого начала не просила тебя всё время вытаскивать меня из задницы мира, но ты делал это. Ты был рядом, когда мне было нужно и когда нет тоже. И сейчас мне кажется, что мне снова нужна твоя помощь. Если ты считаешь, что мне нужно вернуться на Землю, я пойму, но ты мог бы сказать мне об этом. Я... Господи, да я даже не знаю, как себя вести и... Я даже сама не понимала, что несу, но остановиться уже не могла. Только тараторила, почти задыхаясь от каких-то смешанных эмоций внутри меня самой. — Андреа. — Он шагнул вперёд так резко, что я невольно замолчала, хотя хотела сказать ещё очень много всего. Руки Квилла легли на моё лицо, заставляя поднять голову и глядеть в его глаза. — Ты можешь помолчать хоть секунду? Питер наклонился вперёд и просто... поцеловал меня. Хотя нет, если я скажу, что это было так просто, то совру. У меня в животе не то что бабочки порхали, в тот момент там наверное был целый рой всяких насекомых и членистоногих, настолько этот поцелуй был нужен мне. Наполовину, чтобы заткнуть те глупые мысли в голове, а наполовину, чтобы просто почувствовать себя нужной здесь. По сравнению с прошлыми, этот казался чем-то особенным, потому что был самый подходящий момент. Да и поцелуй был таким, каким должен быть: с фейерверками в голове, теплом, нежностью и страстью — словом, таким, каким он только может быть, когда ты целуешь Звёздного Лорда. Квилл отпустил меня, хотя его руки, даже измазанные в машинном масле (теперь-то кому какая разница?!), держали моё лицо. — Ты — часть нашей команды, — тихо произнёс он. — Знаю, как глупо это прозвучит, но я смотрю на тебя и думаю, что не видел ещё кого-то смелее, потому что ты ведь ничего не умеешь. — Что?! — Я почти оскорбилась, но Питер поспешил объяснить. — Прости, я в том смысле, что ты не владеешь оружием и не умеешь драться, но ты так рвёшься защищать тех, кто тебе дорог. И я никак не могу позволить тебе уйти. Не могу потерять тебя. Серьёзно. Это так странно, но, когда я вижу все эти глупости, что ты делаешь, или слышу, как ты смеёшься, мне хочется сделать всё, что угодно, чтобы ты осталась. Ты меня понимаешь? Мама дорогая... и всё это таким чувственным шёпотом, да с хрипотцой. Это был МОЙ МОМЕНТ. Единственный момент за всю жизнь, когда я почувствовала себя ВАЖНОЙ. Я вдруг почувствовала, что сейчас либо заржу, либо расплачусь — одно из двух. Столько эмоций оказалось во мне. И, чтобы не допустить этого, я просто поднялась на носочках и снова поцеловала Квилла. Теперь быстрее, но так же глубже и гораздо сильнее, просто надеясь, что он поймёт, что я имела в виду. На задний фон напрашивалась какая-то попсовая песенка. Если завтра что-то случится, то мы, по крайней мере, точно будем знать, что я его, а он мой. Чёрт. Я знаю, что сказала, но будь вы на моём месте — подумали о том же. Питер отстранился, не отводя от меня взгляда. И тут чей-то наглый голос так невыносимо разрушил всю идиллию: — НАКОНЕЦ-ТО! Вы должны мне двадцатку! — прокричал кому-то снаружи енот, стоящий на ступеньках. — Что? Не сегодня же! — донёсся голос сверху. — Сейчас! — ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ ВСЕ, ЧТО ЛИ?! — завопила я, отскакивая от Квилла и закрывая стремительно краснеющее лицо руками. Питер рассмеялся, глядя, как Ракета исчезает наверху, и там ещё долго идёт спор о деньгах. Чёрт, они там ещё и ставки делали! Засранцы. — Ну всё, я отсюда больше не выйду. Мне хватило! — Придётся привыкнуть, — развёл руками Квилл. Я глубоко и шумно дышала, зажмурив глаза. По-прежнему не убирая ладоней, я проговорила: — Ты давно репетировал эту отповедь? — Я почти заржала, честное слово, сдерживалась, как могла. Вот что мне нравится в Питере. Можно сначала говорить такие розовые и пушистые вещи, а потом издевательски посмеяться над ними же. — Не хуже, чем твоя. Я тут же убрала руки и почему-то мгновенно вспомнила, о чём он. — Ну сколько раз повторять: я думала, что умру, обалдуй ты этакий! А завтра не... Неожиданная заминка вдруг напугала меня. Что завтра? Никто не умрёт? Я не могла это гарантировать. Я сама лично отказалась помочь с защитой города, так как я могу ручаться, что завтра всё будет хорошо? Мне стало как-то грустно, и от улыбки ничего не осталось. Я прижалась к Квиллу, закрывая глаза и стараясь просто ни о чём не думать. — Ты думаешь завтра всё получится? — негромко спросила я. — Ракета знает, что делает. Верь ему. Да и мы же Стражи Галактики. — Слушай, а есть у вас какие-нибудь испытания для новичков? Ну, типа, пробежать в простыне по площади города, выкрикивая, что ты «жуткий, но симпатиШный». Или передразнивать Кристен Стюарт на корейском, ну или играть английскую королеву, флиртующую с Камбербэтчем. Просто, если да, то можно я не буду членом вашего клуба? То есть я с вами, но как бы не из Стражей. — Мне нужно будет обсудить это с остальными. И, кажется, я испачкал твою майку. — Квилл поднял свои вымазанные в масле руки, неутешительно оглядывая пятна на моей талии. — Моя последняя чистая вещь, — проскулила я, забыв, что он только что касался этими руками моего лица. — Я так уж и быть прощу тебя, если позволишь остаться здесь на сегодняшнюю ночь. — Будешь смотреть, как я разбираю корабль? — недоверчиво поинтересовался Квилл. — Почему бы и нет? — бросила я и прошагала до стола, забираясь на него, а затем иронично хмыкнула: — Звёздный Лорд возится с запчастями, в машинном масле, весь такой крутой и брутальный. Уверена, это увлекательное зрелище. — Ну, я бы так не сказал. Доля правды в этом, конечно, есть. Не то чтобы я считаю себя таким уж крутым, хотя ходят слухи, что... Договорить он не смог, потому что мой весёлый смех его перебил.

***

Первый летний дождь. Новая еда. Мороженное в жару. Поздний киносеанс. Чистые простыни. Цветной воздушный змей. Болтать ногами в воде. Светлячки. Треск дров в камине. Новая книга. Улыбка Тэдди. Смех отца. И голос мамы. На мне лёгкое платье, кажется, я купила его года три назад на какой-то распродаже. Оно давно порвалось. Но теперь я вижу, что оно снова на мне — целое и ещё более прекрасное, чем прежде. Вокруг только светлый лес лиственных деревьев, которые так красиво золотит солнце. — Андреа! Кто-то называет моё имя так чётко, что я вздрагиваю, будто оно и не принадлежит мне. Оборачиваясь, вижу старика, совершенно незнакомого с первого взгляда, но, присматриваясь всё сильнее, я вдруг начинаю понимать. Когда-то тёмные волосы стали совершенно седыми, глаза поблёкли, лицо покрыто сеткой морщин. И костюм. Он был в нём на мой десятый день рождения. — Пап? — Надо же как всё меняется, правда? — Папа, ты не злишься на меня? — Почему-то только это приходит мне в голову сейчас. — За сорок лет забываются любые обиды. — Он мягко улыбается, и я не узнаю своего отца в этой улыбке. Что за бред? Какие сорок лет? Я опускаю взгляд на собственные руки. Кожа дряблая, покрытая пятнами. Какой-то инстинктивный ужас охватывает меня. Касаясь лица ощущаю каждую морщинку: вокруг глаз, рта, на лбу. И самое главное я совсем не помню, как это произошло. Неожиданно резко поднимаю глаза и вдруг понимаю, что никакого леса никогда не было вокруг меня. Я просто чувствую это, хотя воспоминания о нём ещё свежи в памяти. Теперь я отчётливо вижу семь идентичных башен с дырами вместо окон и каменистую пустыню. Я знаю это место. Это Исскон. Здесь я впервые отхватила такой заряд адреналина и одновременно шока, что хватит на всю жизнь. Отец стоит на ступеньках у огромной арки, что служит входом. — Погляди-ка, — спокойно произносит он каким-то сухим голосом и указывает внутрь замка. И сквозь эту арку я вдруг вижу девушку и парня. Она стоит в его пиджаке, а под ними расстилается город. Девушка рассказывает какой-то анекдот, над которым сама же и смеётся. Потом парень вдруг берёт её руку, что-то спрашивает, а после встаёт на одно колено. О Боже... Я лихорадочно глотаю воздух, кидаюсь вперёд, к отцу, стремясь только коснуться его своими морщинистыми руками. Но всё становится меньше, будто уходя на второй план. Всё тоньше, а потом и вовсе тает, как туман на рассвете. Последнее, что я успеваю уловить — мой крик и взгляд мужчины на ступеньках, который уже совсем не похож на моего отца. Ощущение было, будто я лежала под водой, и она давила мне на грудь бетонной плитой. А теперь, как только появилась возможность подняться на поверхность, я схватила воздух. Дыша прерывисто и часто, отчаянно пытаясь нормализовать состояние и понять, где вообще нахожусь. Чувство, будто я задыхаюсь стало постепенно уходить на задний план. ЭТО ЧТО ВООБЩЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, БЫЛО? Так. Я лежу на широкой скамье в конце салона. Ладно, ничего необычного. Стоило мне об этом подумать, как я поняла, что не так уж это и буднично. Во-первых, я опять заснула на «Милано» и даже не запомнила, как. А, во-вторых, я чувствую спиной торс Квилла. Чёрт. Я. Лежу. Рядом. С Питером. Божечки, о каких бабочках вы там можете говорить? Это было так необычно. Может, мне просто было трудно свыкнуться с тем, что теперь можно вот так просто прижиматься к нему и не беспокоиться, что придётся что-то объяснять. Подбородок Питера касался моей макушки, а правая рука покоилась на талии. Ощущения такие, что я съела кучу тёплых зефирок, и внутри у меня такое чудное умиротворение. Тем не менее момент всё-таки был испорчен моим кошмаром. Я почувствовала, что: а) мне холодно, б) у меня мокрые глаза и в) я вообще не знаю почему. Дабы не разбудить мужчину, я как можно более аккуратно вывернулась и слезла со скамьи. Потом попыталась так же тихонько покинуть корабль, вот только в темноте не заметила стол. Я НЕ ЗАМЕТИЛА СТОЛ, РЕБЯТ. Ударилась об него боком, закусила губу, чтобы не издать ни звука, и даже умудрилась ничего не уронить. Пронесло. Шум был не сильный, но я в каком-то заботливом жесте обернулась, чтобы убедиться, что не разбудила Квилла. Что ему станется! Без своего обычного прикида и нагловатой улыбки на пол-лица Питер выглядел мальчишкой. И вдобавок таким... домашним и уютным, что я даже собиралась вернуться назад. Ладно-ладно, я согласна, что начинаю вести себя как помешанная и влюблённая идиотка. Ко всему этому, шибанувшись головой о люк, который какой-то умник догадался закрыть, я, слава Ктулху, наконец выбралась на улицу. Сегодня было прохладно. По сравнению со стабильной ксандарианской температурой это было странно. Зима близко. Ха-ха, как остроумно. Потирая ушибленные части тела, я пошлёпала вдоль аллеи куда-то в неизвестность. Что хорошо на этой идеальной планете — можно не бояться всяких маньяков. Не считая Небулы и ей подобных, конечно. Оказалось, что аквариумы подсвечивались ночью. Почему я раньше не замечала? Так, идя куда глаза глядят, я поднялась на какой-то мостик. Отсюда отлично можно было разглядеть базу Корпуса Новы. Она выглядела более величественно, чем на Земле. Здесь они собой гордились, а на Земле просто существовали и всё. Я присела на край скамейки, обхватывая себя за плечи. Хорошо, Андреа, может, тебе просто стоит успокоиться? А может, стоит подумать о предложении Ирани Раель и согласиться? В конце концов, я и так всё время показывала себя как... балласт. Так что, если это мой шанс? Вот только страх провалить его неприятно грыз изнутри. — Видимо, тоже бессонница? Я вздрогнула и обернулась, поднимая голову. В относительной темноте сложно было разглядеть лицо незнакомца, но я всё же заметила, что он был на вскидку не многим старше меня. С острыми чертами лица и светлой, до неприличия ухоженной кожей. Светлые волосы казались почти белыми от освещения фонарей. На нём были какие-то серебряные штаны по местной моде, обычная футболка и жакет от формы Новы, накинутый на плечи. Он глянул на место рядом. — Можно? Я как-то инстинктивно кивнула, хотя вряд ли хотела видеть кого-то рядом сейчас. — Вы Андреа, верно? О вас говорят. — Он присел рядом. — Надеюсь, только хорошее, — с вымученной улыбкой отозвалась я. — Я Оливер. — Он протянул широкую ладонь, а я почему-то, не задумываясь, пожала её. Не знаю, чего меня так потянуло быть открытой. — У вас странное имя. — Это прозвучало не очень красиво, и я принялась объяснять, что не имела ничего плохо в виду. — Странное — в смысле обычное. Это хорошо. — Я понял. — Мужчина улыбнулся. — Мой отец был землянин. А мать сантарианка. — А где он теперь? — Не знаю. Я ни разу его не видел. — Я тоже не видела своего уже давным-давно. — Я поджала губы. То ли мрак вокруг, то ли воздух Ксандара, то ли предчувствие нехорошего так подействовали на меня, но в груди ожила отчаянная тоска по дому. Я помнила всё дорогое для меня так, будто не прошло этого месяца с лишним. Но ощущение было уже не то. Как будто я вижу свой дом, свою спальню, мою глупую собаку, книги Тэдди, усталое лицо отца, но не могу коснуться всего этого. Оно становится неощутимым и постепенно растворяется. То же, что было пару минут назад в моём сне. — Волнуетесь? — спокойно спросил Оливер. Я кивнула. — Перед тем, как я сбежала из дома, он сказал мне, что если я уйду, то могу больше не возвращаться. — Похоже, все родители говорят так в порыве злости. — Что бы завтра ни произошло, я не вернусь. И мне больно от одной мысли, что он винит в этом себя. Я бы не хотела, чтобы он жил с мыслью, что выгнал собственную дочь. Я пыталась связаться с ним, но расстояние всё-таки даёт о себе знать. Видимо, однажды мне просто повезло. Мы оба молчали. Я разглядывала собственные ладошки. Мысли приходили и уходили, а я даже не успевала за них хвататься. А может, просто не хотела. — Я думаю, он и так знает, что с вами всё в порядке. Не могу представить, как это происходит, но матери или отцы всегда чувствуют, когда с их детьми происходит что-то не совсем привычное. Наверное, учишься этому, только когда сам становишься родителем. Он откинулся на спинку скамьи, не обращая внимания на мой пристальный взгляд. А я слушала это и проникалась словами, скорее всего, потому что хотела это слушать. Хотела, чтобы кто-то успокоил меня, даже если это окажется неправдой. — Я в детстве был ужасным сыном. Сбегал из дома, постоянно связывался не с теми компаниями. И как бы я ни скрывал это, моя мать всегда знала, что что-то не так. Так что я абсолютно уверен, что родители — это какой-то абсолютно отличный от других людей вид. Он грустно усмехнулся, будто это всё вернуло ему какую-то ностальгию. Я огляделась вокруг. Впервые Ксандар казался мне таким пустым. Ни души, только мы вдвоём. Два полуночных, едва знакомых человека, разговаривающие, как ни странно, о семье. — Вы участвуете завтра в... — Он замялся, подбирая слово. Я не стала его напрягать, заговорив раньше, чем он нашёл бы нужный синоним к слову «битва». Не такой громкий и пафосный, наверное. — А вы? — Было не очень вежливо отвечать вопросом на вопрос, но не всё ли равно? — Да, бок о бок со Спартами. Довольно странная честь для ксандарианца. Хотя, если я могу чем-то помочь, то сделаю всё, что будет в моих силах. — Здорово звучит, — с улыбкой заметила я. — Так я воспитан, — пожал плечами в ответ Оливер. — Неужели, вы не боитесь? — Боюсь. Даже слишком. Ох, я не должен был этого говорить. — Он устало рассмеялся. — У меня нет крутого корабля или Разрушителя в друзьях. — Я вас познакомлю. Могу даже взять автограф. Мужчина рассмеялся, а я широко зевнула, вдруг понимая, что уже не думаю о своём сне и вообще начинаю его забывать. — Простите, наверное, мне лучше выспаться, — неловко прервала я его весёлый вид, поднимаясь. — Нам всем стоит это сделать. — Он обвёл глазами город, остановившись на здании Корпуса Новы. — Тогда, спокойной ночи. — Почему-то вышло тише, чем я планировала. — И вам, Андреа. — Оливер кивнул. Хотя мы оба знали, что едва ли на всём Ксандаре найдется человек, для которого эта ночь будет спокойной. Когда я уже преодолела приличное расстояние, то вдруг повернулась, снова окликнула моего нового знакомого и произнесла довольно громко для такой прекрасной тишины: — Спасибо, Оливер. Я даже не знала, за что ИМЕННО поблагодарила его, но почему-то казалось, что именно это я и должна сделать. — Не за что. — Он легко пожал плечами. Я решила не тревожить больше Питера и направилась в свою комнату. Там было темно и абсолютно тихо. Мои вещи всё ещё были аккуратно разложены. Я вдруг почувствовала себя опустошённой и равнодушной. Мне хотелось спать, но стоило лечь, как сон уходил прочь, и я бездумно пялилась в потолок. Не знаю, что двигало мной в тот момент, но я встала, зажгла лампу над столом, отыскала в рюкзаке ручку, захватила ни разу не тронутый скетчбук и вдруг принялась писать.