Лагерь

Летнее утро обладает своей романтикой. Кухню заливало светом. В открытое окно поддувал легкий ветерок, своими мягкими прикосновениями лаская нежно-голубой тюль. Над чашкой с кофе поднимался еле заметный пар. Рядом на тарелочке нетронутой лежала румяная булочка с маслом. Всю эту безмятежность нарушила раздраженная ругань из коридора. — Твою мать, где они?! Сука, куда же я их засунул! Андрей Кисляк пытался найти свои ключи. Он уже перекопал содержимое всех курток, полочек в прихожей, заглянул в старые кроссовки, которые уже второй год пылились в углу. Он так усердно пытался найти свой залог выхода из квартиры, что, пока пятился задом, задел свой чемодан и упал на него сам. Всё еще нелицеприятно выражаясь Андрей поднялся и потер бедро. Ушиб мог бы быть не таким болезненным и обидным, если бы ключи оказались в кармане джинсов. Кисляк младший очень торопился. Он не боялся припоздниться на тренировку или на пары, но жутко боялся приехать не вовремя сейчас. Андрей Кисляк опаздывал на новую работу. Неделю назад В раздевалке хоккейной команды «Медведи» шум от громких мужских голосов заполнял все пространство. Закончилась последняя тренировка в сезоне. — Ну, что, пацаны? Как июль планируете провести? — выходя из душа, спросил Кисляк. Пара человек смутились и стали бормотать что-то невнятное себе под нос. Другие просто игнорировали надоедливого друга, который в отличие от них уж точно распланировал свой отпуск. — Тебе-то чего, Кислый? Боишься, что у кого-то отдых будет лучше, чем у тебя? — обходя друга со спины, гоготнул Антипов. — Я и так прекрасно знаю, что отдохну лучше всех. А спрашиваю чисто для интереса. Кто-то еще хотел вставить свою фразочку, но у главного шута зазвонил телефон. Андрей жестом призвал всех к тишине и, выждав пару секунд, ответил, делая ударение на последний слог: — Да, папа. Нет, я нисколечки не занят. Подожди, я сяду. Андрей нащупал позади себя лавочку и уселся. Он напряженно потер лоб, видимо, ожидая, что ему скажет отец. Затем последовала двухминутная пауза, пока лицо парня сменило все эмоции, на которые была способна его мимика. — Не, пап. Я не могу. У меня тренировки целыми днями. Макеев убьет меня, если я пропущу тренировки. Я не могу. — А я говорю, что можешь. К тому же, в июле у тебя нет никаких тренировок, а Сергей Петрович сам посоветовал найти тебе работу. В раздевалку зашел отец Кисляка в сопровождении главного тренера «Медведей». Оба мужчины выглядели очень довольными. Они нашли способ занять самого резвого астронавта, чтобы он не наделал делов в свое свободное время, что и стало поводом для их хорошего настроения. — Кому-нибудь нужна работа на лето? Никто не осмеливался ответить. Кто-то перешептывался, но любой шорох стихал под строгим взглядом Сергея Петровича. — Я бы не отказался. Вперед вышел Щукин-старший. По сравнению с прокурором, он выглядел очень внушительно. Мужчина очень подозрительно глянул на парня. За командиром повторил Назаров и тоже попался под пристальный взгляд важной городской шишки. Больше никто не торопился согласиться на эту загадочную работу. Убедившись, что больше никто не горит желанием выскочить вперед с криками «Мне нужна эта работа! Я хочу!», Виктор Анатольевич продолжил: — Поздравляю, парни, вы будете работать вожатыми в летнем лагере. У тебя неплохая компания, Андрей. Могло бы быть и хуже. Дети ведь не самый ужасный приговор. Настоящее время Настроение у Андрея было крайне кислое. Ничего не хотелось. Только спать и есть. Какой к черту лагерь?! «Самый обычный детский оздоровительный лагерь,» — как сказал Виктор Анатольевич. — «Детишки бегают, вожатые за ними». После этого воспоминания парня в очередной раз передернуло, и он выронил свою любимую чашку, которая, наверное, с Божьей милости не разбилась, упав в раковину. — Фуф, повезло. Поставил на место свое фарфоровое чудо. Вернулся в прихожую и тысячный раз стал проверять содержимое рюкзака. Чайник, фен, чай, кофе, сахар, чайная ложка, бритва, гель для бритья, шайба на счастье, хоккейная майка… В упавший чемодан Кисляк даже заглядывать не стал. Там только одежда, что не особо страшно забыть. — Ноутбук не взял! Схватившись за голову, нападающий помчался в спальню за таким необходимым чудом техники. Вскоре всё было готово к незабываемому путешествию в страну детства (Боги, сколько пафоса) и Андрей Кисляк, увешанный сумками, пошлёпал к машине, ибо ему еще предстояло заехать за друзьями по несчастью, то бишь за Егором и Вадимом.

***

На площади перед «Ледовым дворцом» толкалась куча народу. Мамаши, папаши, бабушки, дедушки, тети, дяди и, наконец, дети. Виновники всего этого. Трое хоккеистов стояли рядышком и изнывали от жары. Футболки сырые от пота прилипали к телу. Кроссовки, казалось, скоро начнут плавиться от жара асфальта. В руках у каждого хоккеиста было по табличке. Главный Дон Жуан «Медведей» яро размахивал надписью «1 отряд», а Щукин и Назаров — табличками «3 отряд» и «4 отряд» соответственно. Периодически к ним подбегали детишки, дабы отметится в листочке с фамилиями и прочей контактной информацией. Андрей внимательно осматривал каждого подходящего к нему подростка. — Абрамова Юлия, — начал перекличку новоиспеченный вожатый. — Тут я, — откликнулась светленькая девочка. — Отлично. Васильев Игорь. — Здеся, — с дальних мест послышался хамоватый голос, обладателем которого был высоченный (для Кисляка не очень, кстати) парень с темными кудрявыми волосами и челочкой a'la Джастин Бибер в свои лучшие годы. На нем, к сожалению, перекличка не закончилась, и Андрей продолжал замечать все более колоритных личностей. «Мать моя женщина, неужели это мой отряд?» — Уважаемый вожатый, а чем вы занимаетесь во время свободное от университета? — Хоккеем, — безразлично ответил Кислый, копаясь в каких-то документах. — А чем докажете? — Смотри, открываешь гугл, набираешь в поиске «команда «Медведи» состав» и читаешь первую ссылку. Господи, всему учить нужно. Какие же вы несамостоятельные! Андрей продолжал перечислять фамилии, но все, о чем он мог думать, это о своем проклятии на этот месяц, которое приобретало всё более четкие очертания с каждым новым именем в списке отряда Кисляка.