Лагерь

— Первый, все в холл! — громкий голос вожатого прокатился по всему второму этажу кирпичного корпуса. — Пошевеливайтесь. Чем дольше вы собираетесь, тем дольше мы не идем на полдник. «А этот говнюк знает на что давить,» — Игорь лениво сел на кровати. А он так хорошо спал… В гостиной собрались почти все, кроме парочки личностей, которые сейчас зависали в курилке. Васильев точно знал, что они сидели там. Сам бы составил им компанию, но проспал. Пришлось отсиживать зад на диване, ожидая начала собрания. Игорь был заметно напряжен. Ему хотелось курить. Сильнее, чем обычно. Причиной этому стал Андрей Кисляк. Напыщенный, самовлюбленный хоккеист. Ладно бы он был забитым ботаником, который души не чает в детишках и нагрубить-то адекватно не может. А этот ещё и оплеуху влепит, да такую, что голова потом весь день трещать будет. Появился кто-то, кто может составить конкуренцию Игорю Васильеву. — Значит так, — начал Кисляк, когда мимо него протрусили те двое недостающих. — Я думаю, что вы уже запомнили, что меня зовут Андрей, и я ваш вожатый. — Здравствуйте, я ваша тетя, — хохотнул один из опоздавших. — Миронов, шутник ты наш, давай устроим юмористический батл чуть позже. Например, после того, как я лишу тебя полдника и заберу его себе, — очаровательно улыбаясь, произнес хоккеист. — Я не закончил. Снова сверкнув наилучшей своей улыбкой в сторону прекрасной половины отряда, Андрей обратил свое внимание ко второй половине отряда, которая вся одновременно испытали сильнейшее отвращение. — Сегодня в шесть часов у нас в клубе мероприятие… Черт, как же оно называется, — сокрушался парень, пролистывая толстую тетрадь. — В общем, знакомство с коллективом лагеря. Если кто-то опоздает, то я лишу его возможности удовлетворять свои… кхм… вредные привычки. Всем ясно? Отличненько, тогда выходим и быстренько строимся около крылечка. И помните, один косяк — и ваш полдник становится моим полдником. А я люблю покушать.

***

— Андрей… — Что? — А что самое важное в твоей жизни? — светловолосая девушка приподняла красивые темные брови и ожидающе взглянула на второго ведущего. — В моей? Хоккей, — не раздумывая, сказал Кисляк. — А в жизни человека, который сейчас возьмет в руки этот микрофон, наш лагерь. Встречайте, наш любимый директор — Ангелина Павловна. Овации! Вручив директрисе микрофон, ведущие ретировались за кулисы. Отсюда наблюдать за происходящим было намного приятнее, чем со сцены. К тому же, здесь не приходилось скалиться в улыбке. Еще Кисляка жутко бесила его напарница на этот концерт. Её самооценка была явно выше средней, но сама девушка была невероятно красивой, и Андрей, как парень, не мог этого не признать. — … А сейчас я с радостью представлю вам ваших вожатых, — Ангелина Павловна поудобнее перехватила микрофон и продолжила. — Первые и самые крепкие во всех отношениях — вожатые пятого отряда: Катя и Маша. На сцену поднялись две девушки лет двадцати. Обе рыжие и обе совершенно похожие. Близняшки. Они казались самыми воодушевленными из всех педагогов. Пританцовывали и широко улыбались. — За ними спешат к нам не менее крепкие ребята из четвертого отряда: Инна и Вадим. Подталкивая своего тугодумного коллегу, по ступенькам взлетела черноволосая красавица, а за ней семенил Назаров, иногда даря залу несмелую улыбку. — Замечательно. Я думаю, вожатые третьего домика тоже с радостью окажутся здесь. Встречайте Егора и Виолетту. Егор подхватил на руки хрупкую девушку с короткими белыми волосами и поспешил на сцену. В отличие от предыдущей пары эти двое оказались куда более расторопными и улыбчивыми. — И последними на эту сцену выходят руководители второго и первого отряда: Алена и Андрей. Зал взорвался аплодисментами, когда на сцену вернулись ведущие. Было не понятно, за кого сильнее болели дети. В общем шуме были едва различимы имена вожатых. Единственное, что совершенно ясно — это вечное напряжение между первым и вторым отрядом. Директор тепло улыбнулась. Она не понаслышке знала об этом. Год за годом. Сменяются поколения, но каждый раз, каждую смены не утихают конфликты между отрядами, которые делят единственный двухэтажный корпус. — Все-таки второй отряд уже спит. Первый, вы молодцы… — Мы красавчики!

***

В клубе громыхала музыка. Лагерь пустовал, ибо все отмечали начало смены на первой дискотеке. Кисляк тащился к корпусу после вечерней планерки. На душе уже было легко. Утренний негатив испарился сразу после ужина. Солянка дяди Валеры сделала свое дело. — Почему не на дискотеке? — Андрей зашел в беседку, где одиноко сидела девочка из его отряда. Она испуганно оглянулась на вожатого, но потом пожала плечами и снова отвернулась. — Ты чем-то расстроена? — молодой человек обеспокоенно коснулся ее плеча. Девушка качнула головой и подозрительно глянула на его руку на своем плече. Андрей убрал руку, присел не слишком близко. — Тогда я вообще не вижу причины твоего сидения здесь! — Понимаете, Андрей Викторович… — поймав недовольный взгляд Кисляка, Юля быстренько исправилась: — Понимаешь, Андрей, не ходить на первую дискотеку — это традиция. — Дурацкая традиция, честно говоря. — Возможно. — Так все, пора подкорректировать традицию, — хоккеист подскочил с лавочки и, крепко схватив девушку за руку, потащил свою жертву к клубу. — Ну, Андрей Викторович, давайте пойдем туда хотя бы после того, как свалят все мелкие… Пожалуйста… Щенячьи глазки всегда действовали на хоккеиста, а щенячьи глазки в исполнении красивой девушки вообще отдельная тема. — Ладно, договорились. Сидим здесь до десяти… — Да, да, да. Абрамова активно закивала, присаживаясь на ближайшую скамеечку. Она о чем-то начала спрашивать Андрея. Он охотно отвечал на её вопросы. Пока девушка не затронула очень щекотливую тему: — Почему Ангелина Павловна так к тебе относится? — Юля сделала паузу, заметив вопросительный взгляд вожатого. — Ну, так, как будто все о тебе знает… — Понимаешь, это секрет. О нем в этом лагере знают пока только два человека и ты. Дело в том, что… — Кисляк, тебя же посадят, — послышался звонкий голос, проходящей мимо Алены Она тащила какие-то папки и бумаги в одной руке, а второй сжимала пакет до отказа набитый красками, цветной бумагой и прочим барахлом для творчества. — И вообще, Артурчик сказал, что если после десяти в клубе будет меньше двадцати человек — он прикроет лавочку. — Мы уже идем, не переживайте, Алена Алексеевна. Когда девушка скрылась за поворотом, хоккеист закатил глаза и на выдохе произнес: — Бесит она меня. — Кто? Алена? Она очень милая и добрая. А таких, как ты, всегда принимает в штыки. — Спасибо за разъяснение. — О, да брось. Она тебе понравилась! Я же вижу! Значит, сегодня на последнем медленном танце ты её приглашаешь, — Абрамова хитренько прищурилась, тыкая пальцем в плечо вожатому. — Ладно, но, — от этих слов девочку пробила слабая дрожь, — ты тогда приглашаешь Игоря. — Что?! Васян ни с кем не танцует. — Попытка не пытка, — жизнерадостно заявил хоккеист, потирая ладони. «Ещё какая пытка,» — безысходно вздохнула Юля. Она хотела уже скиснуть от тленности ситуации, но тут же вспомнила про недосказанную тайну. — Так что с Ангелиной Павловной? — Она моя бабуля. Пять секунд. Десять. Двадцать. Тридцать. Минута… — Что?! Серьезно? Ты не шутишь?! Вау, круто, вот так бабуля.