Лагерь

Вы когда-нибудь проклинали утро? Да ладно вам. Я же знаю. А утро в лагере? Не знаю как вы, а я частенько хотела убить нашу воспитательницу лопатой с пожарного щита. Да, было дело. Эх, детство… — Подъем, первый! Наступил идеальный день для великих дел! Бегом на зарядку! — распахивая дверь в четвертую комнату мальчиков, Кисляк громко возмутился. — Я не въехал, почему ваши царственные попки еще под одеялом?! Подъем, мои маленькие Наполеончики! — Вообще-то, я всегда мечтал быть Александром ll, — выглядывая из-под одеяла, промямлил Миронов. — Ой, молчи, историк чертов. По всем законам жанра после этой фразы в парня должна была полеть подушка с соседней кровати. И она полетела… Ан нет, ошибочка вышла. Вместо такой ожидаемой подушечки полетел кроссовок. — Вася, ты дебил! Че ты творишь-то?! — разъяренный Миронов швырнул ботинок обратно. — Так, можете кидаться обувью сколько душе угодно, но чтобы через пять минут были на зарядке, — лениво произнес Кисляк, постучав пальцем по наручным часам. — А то что? — скептично хмыкнул Илья — третий из компании Игоря. — В лучшем случае, будешь съеден мной, в худшем — Аленой Алексеевной. — Может она вегетарианка? — Неа, проверял. Вчера съела всю солянку, а солянка была с тушенкой. Такие дела, парни, так что торопитесь, если не хотите оказаться в пищевом тракте голодных вожатых. И напевая песенку, которая исправляет прикус и передается воздушно-капельным путём, Андрей направился на балкон, откуда открывался потрясный вид на сонных детей. Девчата только проснулись, и потому стояли лохматые, ненакрашенные, в длинных, выцветших толстовках, ежились и мило зевая, прикрывая рот ладошками. А парни, развалившись на скамейке на солнышке, тихонько дремали. Второй же отряд сбился в одну кучку, больше напоминающую разноцветный пестрый блин, нежели столпотворение подростков. Хотя если поднапрячь орган зрения, то среди этих ярких пятен проявлялись закрученные волосы, не по возрасту намазаные мордашки. Впрочем, это, пожалуй, единственное, что отличало детишек от подопечных хоккеиста. — Так не пойдет, — около Кисляка появился диджей. — Пошли за ведрами. — Зачем? — из-под солнечных очков косо глянул Андрей на коллегу. — За водой. — Потише нельзя, — из уютной вожатской выполз Вадим Назаров. — Я отсыпаюсь после этой ночи. — Что же такое у тебя было этой ночью, а, Назарчик? — повел бровями нападающий, хитро глядя на друга. А когда тот смерил Кисляка взглядом aʼla «шутка не удалась» и показал такой прозаичный средний палец, Андрей добавил. — Если ты не хочешь душ в постель, то тебе лучше пойти с нами в ванную, дабы подставить эти чудесные ведерки под не менее чудесные краны водой, чтобы потом освежить и взбодрить наших любимых ребятишек.

***

— Он крут. Как они сегодня бабеней из второго облили. — Это точно. Я думала, оглохну от их свинных визгов. Возвращясь из столовой после полдника, Юля со своей верной подругой обсуждали утренний инцидент, пока… споткнушись, на них не налетел Игорёк. — Кто крут? Вы про меня, надеюсь? — Вася, слюной не захлебнись, а то как мы без командира. Я, конечно, смогу тебя заменить, но, думаю, девушки не смогут жить без красавчика-капитана, — подруга Абрамовой обреченно вздохнула. Он была невысокой, не худой, но и избытка веса не наблюдалось. С мальчиками общалась на равных, а вот некоторых девочек явно недолюбливала. Это было не потому что природа обделила её внешностью. Это далеко не так. Машиным личиком хотела обладать каждая вторая. Просто что-то отталкивало девушку от этих напыщенных ей подобных. — Сегодня же игра на сплочение, да? — спросила неунывающая Маша. — Жаль, новичков много. — Смирись, их меньше не станет, — парень обнадеживающе похлопал её по плечу. — Так, ладно, я побежал. Встретимся на построении. И он убежал. Довольно забавно. Болтая головой и руками, аки тюлень. Кажется, девочки из второго отряда восторженно заохали, наблюдая за спиной удаляющегося командира. Спустя час все отряды стояли на специально выделенной им площадке. Ангелина Павловна нервно расхаживала и то и дело поглядывала на время. Она ожидала вожатых, которые должны были стоять на конкурсных этапах. До начала игры оставались считаные минуты, а организаторов не было. Кажется, что настроение директора постепенно становилось хуже и хуже… Но вот появились ОНИ. В фильмах для создания должного эффекта обычно включают эпичную музыку, но увы и ах у нас не кино, а услышать музыку читатель не может. Поэтому обойдемся привычным: «Шли молодые люди медленно и пафосно». Они бы с такой же скоростью и продолжали бы идти, если бы не попались под строгий взгляд директора. Пять минут разглагольствований на счет важности данного мероприятия, и игра началась. Первой станцией для первой команды стала точка, возглавляемая Артурчиком. Ясен пень, что детишек заставили надрывать связки, исполняя любимые песни коварного диджея. Последующие три этапа так же с легкостью оказались за спиной воспитанников самого наглого «Медведя». Ну, а дальше им пришлось изрядно попотеть. На горизонте показалась очередная табличка с цифрой — номером станции. Кто-то нервно хихикнул, кто-то обреченно вздохнул, завидев там определенную личность. Алена. Именно она сейчас поиздевается над первой командой. — Игра это очень милая. Вставайте в колонну мальчик-девочка. Теперь, сцепившись, вы должны пройти эту полосу препятствий. Девушка отошла в сторону. Позволяя увидеть ту самую полосу. Вскоре выстроилась колонна длинной в сорок человек. — Обняли друга пред собой и сцепили руки в «замок». Кто не сделает этого, тот отныне живет во втором отряде, — объяснял Вася, прежде чем встать в начало. — Но я не хочу тебя обнимать! — возмутилась Юля. — Придется, — и он сам взял руки девушки и «скрепил» их у себя на поясе. Хоть она и отвращенно скривилась, где-то внутри всё трепетало. В нос ударил сладкий запах парфюма, от которого кружило голову. Юля бы не выдержала и уткнулась бы носом в джинсовку командира самостоятельно, если бы этот самый командир не двинулся с места, торопясь пройти полосу препятствий. Сначало было достаточно просто — пройти по начерченной на земле дорожке. Затем пролезть сквозь обруч и так далее и тому подобное. И все бы ничего, но последнее были препятствия. Большие такие, как на Олимпийских играх. Сам Вася их просто перешагнул, не обратив внимания, о остальным это далось с превеликим трудом. Не всем были даны длинющие модельные ноги.

***

— Поздравляю, вы доковыляли до последнего этапа. Достойно аплодисментов, — в голосе вожатого третьего отряда, Егора Щукина, промелькнули ехидные нотки. — Итак, немного «интеллектуалочки». — То есть? — нахмурившись спросил кто-то из-за спин стоящих впереди людей. — То есть я спрашиваю, вы отвечаете… Еу, по вашим глазам я вижу, что все готовы, — и не дожидаясь их согласия, задал первый вопрос. — Год первого матча игр суперсерии с канадцами. — Семьдесят второй. — Количество беседок в лагере? — Тринадцать. Вопросы-то прежних лет? Ох, уж эта ностальгия, — и театрально вздохнув, Маша драматично смахнула несуществующую слезу воспоминаний. После того, как на все вопросы были даны ответы, Егор подвел итог: — Итак, пятнадцать баллов. — А почему пятнадцать? Отвечали-то на шестнадцать? — Первый вопрос не входил в рейтинг. — И зачем он тогда? — Если бы вы на него не ответили, я бы отказался проводить вам конкурс, расплакался бы и убежал, — съязвил Щукин.

***

В столовой царил жуткий хаос. Особенно не повезло дежурному отряду. Но сейчас не об этом. Бедному вожатому первой команды пришлось включить такую привычную способность нападающего. Обойти, не задеть, не ударить локтем в глаз, не разлить горячий чай, который обжигает руку сквозь стенки кружки. Вновь и вновь повторяя эти аккуратные телодвижения, Кислый пробрался к директорскому столу. — Ба, я не могу так. — Не можешь — схо… — Я не об этом, — отмахнулся Кисляк. — Мне нужен помощник. Ну, типо, второй вожатый, напарник. — Я не могу тебе помочь. Никто не хочет работать. Даже пришлось поднапрячь твоего отца. И вот, нас стало на троих больше. Давай так договоримся: если ты найдешь помощников, то так и быть. — Сколько у меня времени? — Ты же не продержишься один долго? — Да ты оптимист! Хорошо, жди завтра пополнение.

***

— Жаль, ладно, пока, Антип. Андрей кинул телефон на кровать и зачеркнул очередное имя в тетради. Осталось всего два. И вот они точно должны согласиться. У этих ребят выбора уже нет. А зная талант Кисляка убалтывать людей, не оставалось сомнений, что всё же ещё вожатые появятся. Что вы думаете? Он это сделал! Теперь хоть через ночь получится спать. Потом выпинав всех подопечных, включая такую упрямую Марию, на дискотеку, парень со спокойной душой подремал, помылся и пропустил вожатский сбор… Но это же Андрей Кисляк — ему можно. В конце лагерного дня я с нетерпением ждала свечки. Вечером становится уютнее всего в компании окружающих. Так и хочется высказаться. И та свеча для наших героев была особенной… особенно странной. Речи ребят закончились. И настала пора вожатого глаголить. — Во-первых, господа, должен вас поздравить. Среди старших мы самые сплоченные. Во-вторых, завтра у нас чертовски сложный день. Завтра открытие смены. Надо состряпать визитку. Желательно годную и эпичную. И опережая ваши вопросы, такую, чтобы второй был где-то там, куда глаза не глянут. И в-третьих, самое приятное — ждите завтра сюрприза. — А что этот сюрприз будет представлять из себя? — Ну, Миронов, это же сюрприз! — взвыл Кислый. — Хотя ладно. Вожатых станет на двоих больше. Да, дядя Андрей позаботился об этом. — А на этих сюрпризах будут бантики? — Всё, что душе твоей угодно, красавица, — подмигнул Кисляк неугомонной Машке. — Кстати, отличная идея.