Mental

'В музыке есть прекрасная вещь — когда она попадает в тебя, ты не чувствуешь боли.' Боб Марли

POV Эвелин

Открыв глаза, я понимаю, что лежу на голой груди Луи. Внутренний инстинкт подсказывает мне сделать вид, словно ничего нет, но рука Луи обернута вокруг моей талии. Я внимательно всматриваюсь в его лицо, глаза закрыты. Он выглядит таким умиротворенным, словно нашим жизням ничего не угрожает. Я осторожно сажусь, и его рука отпускает меня. Луи громко выдыхает, из-за чего я задерживаю дыхание, боясь, что он проснулся. Его рука тянется к волосам на голове, и он слегка покашливает. Я поднимаюсь на ноги, разминаю руки и смотрю в окно, замечая кромешную тьму на улице. Как долго Луи позволил мне спать? Я продолжаю разминать руки, покидая гостиную, чтобы исследовать дом. Я уверена, что Луи уже успел все здесь осмотреть. Теперь пришла моя очередь. Я собираюсь подняться по лестнице наверх, но краем глаза замечаю дверь справа. Несколько секунд я смотрю на нее, наклонив голову набок. Затем поворачиваюсь всем телом к двери и иду к ней. Я крепко обхватываю ручку двери, готовясь к тому, чтобы в случае опасности быстро запереть дверь обратно. Я толкаю дверь, и моему взору представляется множество коробок. На одной из них большими буквами написано "Кухня". Что это? Ставлю коробку на пол и сдираю верхний скотч, открывая коробку. Я замечаю там сковородки и вытаскиваю одну. Она выглядит новой и неиспользованной. Я пытаюсь найти что-то съедобное, но ничего нет, поэтому поднимаюсь на ноги и выбегаю из комнаты. Я тормошу Луи, и он просыпается. — Что? — он быстро осматривает комнату. — Что случилось? — Я нашла кое-что. — Что? — его глаза широко раскрыты. — Я же сказал тебе оставаться здесь, чтобы ничего не произошло. Что ты нашла? Насколько это плохо? — Это не плохо, — успокаиваю Луи. — Это хорошо, — он садится, потирая глаза, а затем следует за мной. Мы входим в комнату, которую я нашла, и я сажусь неподалеку от ящиков. Луи следует моему примеру. — Я не понимаю, — парень качает головой. — Этот дом должен быть пустым. Для чего здесь все эти коробки? — Может, их оставил последний владелец? — предполагаю я. — Можешь вытащить несколько коробок? Я хочу посмотреть, что внутри них. Может, мы расставим вещи на свои места. — Эвелин, — начинает Луи, внимательно смотря мне в глаза, — это не наш дом. Мы не можем просто взять и начать распаковывать вещи, которые не принадлежат нам. — Я знаю, что это не наше, — соглашаюсь я, слегка наклоняя голову набок. — Но это место, где мы проведем кое-какое время. Мы можем использовать эти вещи, Луи. Мы можем распаковать их и начать использовать. Что, если владелец никогда не вернется в дом и не заберет эти коробки? Мы оставим их впустую, — он потирает переносицу и берет одну из коробок. Одна стоит рядом, и я хватаю её. Надпись гласит, что там лежит что-то хрупкое. Я сдираю скотч и достаю оттуда радио. — Луи, смотри, что я нашла. — Что там у тебя? — Луи оборачивается. — Радио, — отвечаю я и кладу его на пол. — Я так давно не слушала музыку. — Насколько давно? — Недели, — признаюсь. — Наверное, более месяца. — Я четыре года, — бормочет Луи. — Ты не слушал музыку четыре года? — мои глаза расширяются. Он кивает, и пряди волос падают ему на лоб. — Почему? — Из-за лечебницы, — он пожимает плечами. — Музыка может плохо повлиять на некоторых пациентов. — Мы собираемся слушать музыку. — Мы? — Мы, — утверждаю я, поднимаясь с пола вместе с радио. — Нужно найти розетку. Я возвращаюсь в гостиную и нахожу одну на стене слева от меня. Я подключаю радио и скрещиваю руки, ожидая, что оно заработает. Но этого не происходит. Наверное, электричество отключено, так как здесь никто не живет. Я нажимаю на кнопку, и, к моему удивлению, из динамиков гремит музыка. Я даже не пытаюсь понять, почему оно все-таки заработало. Я зову Луи. Когда он приходит, то я могу понять по его лицу, что парень целиком сосредоточен на музыке. Музыка медленная, и я начинаю мягко двигаться ей в такт. — Что ты делаешь? — спрашивает Луи, изумленно глядя на меня. — Танцую, — отвечаю я и закрываю свои глаза, продолжая двигаться в ритм. — Ты выглядишь неуклюже, — говорит Луи, и я открываю глаза. — Ну и ну, — улыбаюсь я. — Спасибо. — Прошу, — Луи отвечает мне улыбкой. — Тебе некомфортно от этой песни? — Впервые слышу её, — говорю я. — Просто нужно настроиться, как и тебе. Давай танцевать? — Не думаю, что это хорошая идея. — Почему нет? Мы прошли через многое, Луи, поэтому можем сделать себе небольшой перерыв. Неужели мы не можем сделать себе небольшую приятную паузу? — он закусывает нижнюю губу. — Давай же, это наш отдых. Мы можем отдаться музыке и почувствовать себя свободными. Ты не хочешь почувствовать себя свободным? — Я не свободен, — вздыхает Луи. — Я слишком далек от свободы. Я оборачиваюсь и выключаю радио. Луи выглядит смущенным, когда я впиваюсь в него своим взглядом. — Я пыталась развлечься с тобой. Но ты нашел способ все разрушить. — Включи радио обратно, — требует Луи. — Я слушал, — я смотрю на него. — Пожалуйста, — я пожимаю плечами и включаю радио. Луи закрывает глаза и начинает двигаться в такт музыке, как это делала я. Это странно, смотреть, как Луи танцует, но я чувствую себя умиротворенной. На моем лице появляется слабая улыбка. — Ты чувствуешь музыку? — шепчу я. — Да, — отвечает парень. — Я чувствую её. — Хорошо. — Ты танцуешь? — спрашивает Луи, не открывая глаз. — Конечно, — я начинаю слабо двигаться. Луи делает первый шаг ко мне, затем еще один. Я пячусь к противоположной стене, совершенно не зная, что должна чувствовать из-за такой близости. В последний раз, когда он был так близко ко мне, мы должны были поцеловаться. Луи делает еще несколько шагов, и я двигаюсь влево от него. Он выставляет руки перед собой, и я чувствую на своей коже его прикосновение. Луи открывает глаза и смотрит на меня, а я продолжаю пятиться. Луи хмурится. — Пожалуйста, не убегай от меня. — Я не убегаю, — бормочу я. — Всего лишь иду. — Пожалуйста, не уходи от меня, — исправляется он. — Я хочу потанцевать с тобой, Эвелин, — песня заканчивается, и мы смотрим друг на друга в полной тишине. Луи протягивает мне руку, и я, ни секунды не колеблясь, принимаю её. Он притягивает меня к себе настолько близко, что я касаюсь его голой груди. Моя правая рука дотрагивается до его груди, но при попытке убрать руку Луи аккуратно кладет свою руку поверх моей. — Не убирай её, — я сглатываю, и он оборачивает руку вокруг моей талии. Начинает играть следующая песня, гораздо медленнее предыдущей. Луи делает шаг влево, завлекая меня с собой. Его глаза внимательно смотрят на меня. Луи осторожно убирает прядь с моего лица и заправляет её за ухо. Я наклоняю голову в сторону, и мы продолжаем двигаться в такт музыке. — Могу я спросить кое-что о твоем прошлом? — шепчу я. — Зависит... — шепчет он мне на ухо, от чего кожа покрывается мурашками. — Зависит от чего? — От вопроса. — Точно. Могу ли я спросить о шрамах на твоей спине? — Что именно? — Я хочу... узнать, откуда они. — Это случилось так же, как и с тобой, — говорит Луи. — Гарри напал на меня, а когда я проснулся, то вся спина была в крови, — я вспоминаю, как была в больнице и проснулась с порезами на боку. Я дергаю руку, чтобы прикоснуться к ним, но Луи крепко прижимает ладонь к своей груди. Он поднимает руку вверх, а я смотрю на него широко раскрытыми глазами. — Покрутись, — шепчет он, и я делаю оборот под его рукой. А затем Луи притягивает меня к себе. — Но... почему он напал на тебя? — Я был непослушным, — вздыхает он. — Я не хотел делать то, что приказывал мне Гарри. Это и стало причиной появления шрамов у меня на спине. Хочешь узнать еще что-то? — я качаю головой. — Хорошо. Мы танцуем в полной тишине, и лишь тогда я осознаю, что ногой выдернула провод из розетки. — Черт, — шиплю я, пытаясь вырваться из объятий Луи, чтобы включить радио обратно. — Оставь, — он не отпускает меня. — И как мы теперь будем танцевать? — шепчу я, наслаждаясь бабочками в своем животе. Он кладет руку мне на грудь, и мои глаза расширяются. — Будем танцевать в такт твоего сердца, — я облизываю свои сухие губы и двигаюсь так, как того хочет Луи. Он снова поднимает руку, и я поворачиваюсь без лишних слов. Всего лишь на секунду мы останавливаемся, а затем снова начинаем двигаться. Луи смотрит на меня сверху вниз. Я смотрю на него, а он проводит рукой по моим волосам. Я знаю, что Луи собирается сделать. Он собирается попробовать поцеловать меня. Я вижу это у него в глазах. У него был такой же взгляд, когда мы впервые поцеловались. — Не... Мой протест остается на наших губах, когда сухие губы Луи накрывают мои. Я чувствую себя еще более неуютно, чем в прошлый раз. Мне не нравится. Мне совершенно не нравится это. Я упираюсь руками в грудь Луи, пытаясь отстраниться. Но он даже не двигается с места. Вместо этого он лишь сильнее прижимает меня к своему горячему телу. Я несколько раз ударяю его по груди, пока окончательно не понимаю, что это совсем не помогает. Я решаю пойти на более серьезные меры, поэтому даю парню пощечину. Луи отшатывается и кладет руку на свою щеку. Его лицо полно удивления. — Осел, — шиплю я. — Что я сделал? — Ты не можешь просто так целовать людей! — Почему нет? — спрашивает Луи. — Я люблю тебя, поэтому, думаю, имею право целовать тебя! — Нет, — я качаю головой. — Ты не можешь так делать. Джо умер не так давно, поэтому я не могу переключиться на тебя. Это сумасшествие! — он потирает красную щеку, и я чувствую себя почти виновной в этом. Почти. Я смотрю на белый ковер, а затем резко оборачиваюсь, чтобы покинуть гостиную. Но замечаю пару черных ног. — Какое шоу! — Гарри хлопает в ладони. — Какое шоу! — Когда ты сюда вошел? — Ах, ты такая милая, когда спишь! — Он все время был здесь? — я поворачиваю к Луи, но он лишь пожимает плечами. Я прекрасно знаю, что у него нет ответа на мой вопрос. — Обожаю смотреть, как вы ссоритесь. Помеченные мной не ладят между собой. Но когда один из них закончит смертью, то второй всегда будет убиваться из-за этого, — объясняет Гарри, испуская преувеличенный зевок. — Какой позор. Ай-ай-ай, — я дергаюсь от каждого звука. — У меня есть около пятнадцати помеченных мной на Земле. — Ни один из нас не умрет, — говорит Луи, а я изо всех сил стараюсь унять дрожь в теле. — Это мы еще посмотрим, — ухмыляется Гарри, поглядывая на меня. — Когда ты в последний раз ела что-то, дорогая? Ты становишься слишком худой, — я складываю руки на груди и смотрю на стену. Я не ела в психиатрической больнице, и я не ела, когда мы были в лесу с Луи. Мысль о еде заставляет мой желудок заурчать. Гарри смеется. — Ты голодна! — Нет. — Я только что слышал урчание твоего желудка, — шипит Гарри. — Поэтому не лги мне, — я сдерживаю слабое всхлипывание, когда Луи подходит сзади и обнимает меня. Я хочу оттолкнуть его от меня. Я хочу накричать на него, лишь думая, что он может еще как-то прикоснуться ко мне. Луи должен убрать свои руки от меня! Но я не могу пнуть его или накричать, ведь Гарри внимательно наблюдает за мной. Он лишь улыбается, и я думаю, что это всего лишь игра. — Я её покормлю, — отвечает Луи. — Замечательно, — Гарри улыбается, и я вздрагиваю при виде его клыков. Они выглядят острее, чем обычно. — Ненавижу питаться голодными страхами, — едва успеваю моргнуть, как Гарри больше нет. Он ушел. Пользуюсь этой возможностью, чтобы высвободиться из объятий Луи. — Я не могу есть, — констатирую очевидный факт. Это является причиной, почему я не ела в больнице. Поэтому я не искала еду, когда Луи спал. — Почему? — Луи выглядит обеспокоенным. — Мое тело отторгнет еду в любом случае, — отвечаю я. — Слишком много всего происходит, Луи, мое тело получает стресс. Оно не хочет есть. — Ты не хочешь есть. — Это тоже. — Но ты должна, — говорит Луи. — Или случится еще что-то плохое. Я не позволю тебе морить себя голодом, пока ты просто не... — он затихает, но мы оба знаем концовку. — Давай. Здесь неподалеку должно быть какое-то кафе. Поедим и вернемся сюда. — Если мы выходим, то тебе нужно надеть рубашку. — Я посмотрю в шкафу, — говорит Луи и обходит меня, чтобы дойти до нужного места. — Ты действительно думаешь, что там есть что-то для тебя? — В комнате куча коробок. Думаю, я найду что-нибудь, — я иду за парнем. — Поможешь? — он поворачивает голову ко мне. Я киваю. Начинаю вытаскивать коробки по одной, надеясь найти нужную. На одной пометка "Мочалки и полотенца". Я откладываю её, а затем открываю коробку без надписи, истошно кричу, когда замечаю то, что находится внутри. — Что за черт? — Там, — я указываю на коробку. Луи смотрит внутрь, но не реагирует так, как я. Вместо крика он просто вытаскивает куклу из коробки. У нее огромные черные глаза и коричневые волосы. На ней красное платье и темно-красная помада на губах. — Ты закричала, потому что увидела куклу? — я киваю. — Почему? Ты боишься кукол или что-то такое? — я снова киваю. — Но это просто кукла. — Ты не видел "Настоящая кукла Чаки-убийца"? — спрашиваю я, а Луи просто качает головой. — Конечно, не видел. Ты потратил большинство времени на психиатрическую больницу. Я забыла. Сожалею. — Спасибо, что напомнила, — бормочет Луи, бросая куклу обратно в коробку. Я быстро закрываю ее. Никогда не любила кукол. Еще будучи маленькой я верила, что у куклы есть душа и она смотрит на меня ночью, когда я сплю. Когда я была маленькой, мой отец постоянно покупал мне куклы. — Есть! — Нашел рубашку? — Да, — отвечает Луи, и я поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть. Луи как раз натаскивает на себя черную кофту, которая выглядит больше как пижама. Он протягивает мне балетки, а сам обувает кроссовки. — Что теперь? — спрашиваю я. — Теперь мы идем кушать, — улыбается Луи.