Mental

‘Если Вы собираетесь быть сумасшедшим, вы должны получать за это деньги, иначе будете заперты.’ Хантер Стоктон Томпсон

POV Эвелин

— Аннабель? — доктор Санчес входит в палату первой, я по-прежнему стою в дверях. Мне некомфортно возвращаться сюда. Но отныне я должна делать это. Аннабель теперь моя пациентка, а Луи — пациент доктора Санчес. — Аннабель, у меня замечательные новости. Ответа не последовало. Я помню, доктор Санчес говорила, что она почти не разговаривает. Смогу ли я стать первым человеком, с которым она заговорит? — Доктор Фостер, пожалуйста, подойдите сюда, — я в шоке от того, как она меня назвала. Делаю шаг в палату, замечаю Аннабель, которая лежит на кровати и смотрит в потолок. Её кровать белая, как и все остальное здесь. — Снова здравствуй, Аннабель, — говорю я, и девушка смотрит в мою сторону. — Ты вернулась, — говорит она, приподнимаясь на локтях. — Я… я думала, что ты была просто посетителем. — Мне очень нравится здесь, — я пожимаю плечами. Аннабель улыбается первый раз при мне, и я замечаю ровный ряд белых зубов. Я наклоняюсь к доктору Санчес. — У нее были брекеты раньше? — Боюсь, что да, — отвечает она, будто это слишком плохая вещь. — Их пришлось снять. Она причиняла себе вред ими. — Как это вообще возможно? — Она пыталась их сорвать, — объясняет женщина. — Это было ужасно. Везде была кровь,— я вздрагиваю, представляя Аннабель, которая срывает с себя брекеты. — Но ей уже стало лучше. — Она даже не разговаривает с вами, — издевательски отвечаю я. — Но она разговаривает с тобой. Этого мало, но это ведь лишь начало, — она улыбается. — С тобой в лице её нового психолога я возлагаю большие надежды на её будущее. Пожалуйста, будь осторожна. Аннабель очень легко может снова закрыться в себе. Если что-то пойдет не так, придется начинать сначала. — Что мне делать? — спрашиваю я. — Задавай ей вопросы, — она протягивает мне папку с вопросами. — Это нужно делать каждый день, хорошо? — я киваю. — Если что-нибудь пойдет не так, на стене есть кнопка вызова. Я смотрю на стену и замечаю большую красную кнопку. — Что насчет Аннабель? Она когда-нибудь нажимала на эту кнопку? — Пациенты не могут нажимать кнопку паники. Отвечая на твой вопрос, да, она делала это несколько раз, когда только попала сюда, — объясняет доктор. — К счастью, она научилась не делать того, что ей запрещают, — я смотрю на свою новую пациентку, но она больше не смотрит на нас. Аннабель снова ложится на кровать и смотрит в потолок. — Это все, что она делает? — я киваю в ее сторону. — Да, — доктор Санчес кивает, а я хмурюсь. Я не хочу такого скучного пациента, как Аннабель. Я хочу пациента, который находится не здесь, и является не таким, как остальные. Я хочу такого пациента, как Луи. Пациента, который будет делать то, чего никто не ожидает. — Мне лучше уйти, пока не проснулся Луи. Будь осторожна в том, что ты говоришь. Одно неверное слово спустит курок. — Курок? — переспрашиваю. — Курок в её разуме, — объясняет доктор Санчес. — Если его спустить, она никогда не станет прежней. — Никогда? — Никогда. — Никогда, — повторяю я шепотом и смотрю на Аннабель. Она машет одной рукой в воздухе и разговаривает сама с собой. Я не понимаю, о чем она говорит, но вижу, как шевелятся её губы. Доктор Санчес похлопывает меня по спине и уходит. Я смотрю на вопросы в папке, ходя по палате из стороны в сторону. — Аннабель, можно сесть на кровать? — когда я собираюсь сесть, она вскакивает с кровати и начинает задыхаться. Девушка прислоняется к стене, её дыхание учащается. — Пожалуйста, не трогай меня, — просит девушка. — Почему ты считаешь, что я хотела коснуться тебя? — мои брови вздымаются вверх. — Они все так делают, — шепчет она. — Все они плохие. — Хм, сейчас вернусь, Аннабель, — говорю я, но девушка не кивает и ничего не отвечает. Я быстро выхожу из комнаты и замечаю доктора Санчес, которая стоит у лифта. Двери открываются, и она вот-вот войдет внутрь. — Доктор Санчес! — она смотрит в сторону, и её глаза расширяются. Я бегу в её сторону. — Доктор Фостер, что вы делаете? Вы должны быть с Аннабель. — Есть еще что-то, что я должна знать? — Дорогая, я сказала тебе все, что ты должна знать. Теперь, если ты позволишь, я пойду, ведь мне нужно проверить нового пациента прежде, чем он снова потеряет контроль над собой, — она пытается войти в лифт, но я становлюсь перед ней. — Кто-нибудь прикасался к ней раньше? — задаю вопрос, а глаза доктора расширяются. — П-почему ты спрашиваешь меня об этом? — Она не хотела, чтобы я садилась к ней на кровать, потому что я буду касаться её, — я вздыхаю. — Я спросила, почему, как она думает, я должна была делать это, и она ответила, что так делают все. И это не заканчивается ничем хорошим, — доктор Санчес смотрит в пол. — Что-то произошло в её прошлом? Мне нужно знать об этом. — Ты уже видела и слышала достаточно для одного дня. Пожалуйста, вернись обратно и проведи время с Аннабель. После того, как ты задашь нужные вопросы и запишешь ответы, можешь покинуть её палату. Но до тех пор ты не должна покидать её. Я киваю. Это не то, что я ожидала услышать. Я просто разворачиваюсь, прижимаю папку к груди и направляюсь обратно к Аннабель. Стучу в дверь и, когда вхожу, то замечаю, что Аннабель прижимает руки к ушам. Мои плечи опускаются. Я совсем забыла, что у нее очень чувствительный слух. Я также отмечаю, что девушка по-прежнему прислоняется к стене. — Аннабель, пожалуйста, садись. — Нет, — она качает головой. — Я буду сидеть на полу. Я осматриваюсь, надеясь найти еще хоть какой-то стул. Но в палате стоит лишь одна кровать, и Аннабель не хочет, чтобы я на нее садилась. Когда я сажусь на пол, девушка внимательно осматривает меня. Я быстро отвожу взгляд. Не знаю, похожа ли она на Энди. Волнует ли её, если кто-то смотрит на неё. — Я хочу доктора Санчес, — требует Аннабель. — Я хочу её сейчас. — Она придет к нам на следующую встречу, — я лгу, но слова вылетают слишком легко. Аннабель закусывает нижнюю губу и проводит рукой по волосам. Она раздумывает, следует ли ей сесть на кровать. Я кладу папку себе на колени и скрещиваю руки на груди. — Как ты сегодня, Аннабель? Она садится на кровать и опускает голову на подушку. Я не виню её в том, что она слишком далека от меня. Аннабель ведь даже не знает меня. Она рассматривает свои бледные руки, так и не ответив на мой вопрос. — Как ты сегодня, Аннабель? — повторяюсь, но она снова игнорирует меня. — Аннабель, планируешь лишь ты когда-нибудь выйти отсюда? — я задаю вопрос, и девушка кивает. — Извини, что говорю такое, но ты не покинешь институт. Она быстро моргает. Снова и снова. — Ч-что? — Ты не сотрудничаешь. Как я могу знать, что как только мы тебя выпустим, ты не сбежишь и не убьешь кого-нибудь? — отвечаю я, и лицо Аннабель становится мрачнее. — Помоги сама себе, отвечая на вопросы, которые я задаю. Ничего плохого не случится. — Я устала, — отвечает девушка и ложится на кровать. — Аннабель, наш сеанс еще не окончен. Ты не можешь заснуть прямо сейчас, — я закусываю нижнюю губу. — Пожалуйста, уйди. — Аннабель, я не могу сделать это. Наш сеанс все еще не окончен. — Убирайся! — кричит девушка, садясь на кровати. — Или я нажму кнопку паники. Я поднимаюсь на ноги и иду к двери. Кладу руку на дверную ручку и делаю глубокий вдох. Жду, что Аннабель что-нибудь скажет, но когда она не делает этого, я поворачиваю ручку и открываю дверь. Когда я оборачиваюсь, чтобы закрыть дверь, замечаю, что Аннабель снова ложится и закрывает глаза. Я не ухожу. Только спустя минуту Аннабель начинает говорить. — Я попросила тебя уйти. — Я не позволю тебе приказывать, что мне делать, — я качаю головой. — Я старше тебя, и ты будешь слушать меня, а не я тебя. Это не «Шоу Аннабель». Ты будешь делать то, что тебе говорят, и я не расскажу об этом доктору Санчес. — Расскажи ей, — шипит девушка, скрещивая руки на груди. Её светлые волосы прикрывают половину её лица, от этого она действительно выглядит сумасшедше. Игнорируя ее слова, я сажусь на пол. — Давай начнем? Аннабель что-то бормочет себе под нос, но я продолжаю игнорировать её. Я наделялась стать первым человеком, с которым она заговорит, но такого я не ожидала. — Как ты сегодня, Аннабель? — она рассматривает свои ногти, будто я ничего и не спрашивала. — Ты действительно хочешь, чтобы я рассказала доктору Санчес, что ты делаешь, а что нет? — Аннабель не смотрит на меня. — Может, я нажму кнопку паники? — Ты не сделаешь этого! — рычит девушка. — Почему нет? — Я не нападаю на тебя. Я не трогаю тебя. Ты не трогаешь меня. Просто… не нажимай на эту кнопку. — Я собираюсь нажать её, — качаю головой я и встаю на ноги. — Ты нападешь на меня не физически, а морально. Боль проявляется внутри, — она выглядит смущенной, когда я подхожу к кнопке. Я вскидываю руку, чтобы нажать на кнопку, и Аннабель начинает задыхаться. — Я в порядке! Доктор Фостер, я в порядке! Я хорошо чувствую себя сегодня, — она почти кричит. Я смотрю через плечо и замечаю, что она склонилась над кроватью с протянутой ко мне рукой, будто пытаясь остановить меня. Её глаза широко раскрыты, щеки покраснели. — Ты будешь сотрудничать? — Да, — кричит она. — Буду слушаться и отвечать на все вопросы. Моя рука опускается, и Аннабель снова садится на кровать. Её красные щеки становятся единственным источником цвета в этой комнате. Я одета в белую блузку и черную юбку. Блузка сливается с белыми стенами. Вместо того чтобы сесть на пол, я записываю ответ Аннабель. — Здесь говорится, что ты тут уже год? — Да. — Хочешь рассказать, почему ты оказалась здесь? — я записываю предыдущий ответ. Мы обе знаем, почему она здесь. У нее раздвоение личности, и никто не знает, когда она окончательно уничтожит свой разум. — Не хочу, — Аннабель вздыхает и смотрит в мою сторону. — Я бы не хотела. — Мы только что все выяснили, и ты говорила, что будешь сотрудничать, — скрипя зубами, я крепко сжимаю черную ручку. Аннабель качает головой. — Я думала, ты собираешься сотрудничать. — Я не хочу отвечать на этот вопрос. — Почему? — мой голос становится громче. Ручка проходит по бумаге, оставляя тонкую черную линию. Я пораженно вздрагиваю, когда смотрю вниз на бумагу. Я ведь не смогу записать её ответы. Аннабель садится на кровати, прижимаясь к спинке. — Думаю, наш сеанс на сегодня окончен. — Хм? — Да, — бормочу я. — Увидимся завтра, ладно? — Хорошо. — Все в порядке, — шепчу я сама себе и спешу выйти из палаты. Когда я мчусь по коридору, ручка вылетает из моей руки. Я не беспокоюсь о том, чтобы поднять её. Слишком много мыслей. Остановившись перед лифтом, нажимаю нужную кнопку. Смотрю на часы, уже почти полдень. Двери лифта открываются, и я делаю шаг вперед. Смотрю вверх, слушаю приглушенную музыку. Меня снова удивляет, что в таких лифтах играет музыка. Когда дверь начинает закрываться, чья-то рука скользит внутрь, препятствуя их полному закрытию. Высокий мужчина со светлыми волосами шагает в мою сторону. Прежде чем наши взгляды встречаются, я опускаю глаза в пол. — Отличная погода, правда? — говорит мужчина, а мои глаза расширяются, когда я улавливаю его акцент. — Не вижу ничего отличного. Вечером дождь. Завтра тоже. — Дождь в институте, как машина посреди дороги, — смеется он. — Ч-что? — Ничего, — выдыхает мужчина. — Я не видел тебя раньше. — Я новенькая, — отвечаю я. — Сегодня мой первый день. Он прислоняется спиной к стенке лифта. — Я люблю запах новичков в первое утро, — я вскидываю брови, надеясь, что он этого не замечает. Ни для кого уже не утро. Полдень… или пять минут после полудня. — Уже знаешь, когда получишь пациента? — У меня уже есть пациент. Почему он спрашивает об этом? — Правда? И кто? Я знаю всех здешних пациентов. Иногда я украдкой даю им печенья во время обеда. — Даже пациентов на четвертом этаже? — Черт, нет! — говорит он, грубо встряхивая головой, отчего его волосы разлетаются. — Там охранники, — мужчина смотрит в потолок. — Кто твой пациент? — Аннабель. — Аннабель? Она ведь у доктора Санчес. — Она мой пациент. Доктор Санчес получила Луи, — мои глаза встречаются с голубыми глазами мужчины. — Этот идиот вернулся? — Идиот? — Каждый раз, когда его отпускают домой, спустя пару недель он возвращается, — объясняет мужчина, медленно качая головой. — Ты знаешь, чем он болен? — О, нет, новичок, — он качает пальцем. — Я не распространяю личную информацию о пациентах незнакомцам. Мое доверие нужно заслужить. — Расскажи, как ты узнал о том, чем он болен. — Он — открытая книга. Если потратишь пять минут, чтобы поговорить с ним, то поймешь о чем я, — отвечает мужчина, кусая ноготь на большом пальце. Лифт останавливается, и незнакомец пропускает меня вперед. Он поворачивает налево, а я иду направо. Когда он свистит, я поворачиваюсь на пятках и следую за мужчиной, который зовет меня к узкому коридору. — Что ты имеешь в виду? — Я не говорю об этом с новенькими, — он снова качает пальцем. — Пожалуйста, — прошу я. — Луи — самый интересный пациент здесь. — Ты глупая, — он смеется. — Луи — самый сумасшедший. — Неужели! — вскрикиваю я. Он улыбается и останавливается, поворачиваясь ко мне. — Давай выпьем по чашечке кофе, и я все тебе расскажу? — Я новенькая, помнишь? — моя очередь качать пальчиком. — Нет, если ты скажешь мне свое имя. — Эвелин Фостер, — говорю я, и мы делаем шаг в комнату. Здесь никого нет, я смотрю прямо на кофеварку. Мой рот наполняется слюной. Я на работе с пяти часов утра. Думаю, кофе мне необходим. — Эвелин? — он переспрашивает, а я лишь киваю. — Интересное имя. — Что насчет тебя? — Это история для другого дня, — он начинает делать кофе. — Так нечестно, — я топаю ногой, как маленький ребенок. — Я сказала тебе свое имя. — Полагаю, обмен будет справедливым, — бормочет мужчина и протягивает мне свою руку. — Я Найл. Найл Хоран. Я пожимаю его руку и улыбаюсь.