Mental

'Быть больным из-за сумасшедшего мира — это не поражение'. Джанетт Уинтерсон

POV Эвелин

Медленно открываю глаза и замечаю, что все вокруг меня белое. Я понимаю, что нахожусь не на полу своего гостиничного номера. Вместо этого я лежу на кровати, плотно укутанная в одеяло. У меня в горле пересохло, поэтому я с трудом глотаю, чтобы смочить его. Но мне кажется, что у меня нет ни капли влаги во рту. Я осматриваю комнату и замечаю на противоположной стене телевизор. Я вытягиваю руку из-под одеяла и вижу на своей руке катетер. Бросаю свой взгляд в сторону и замечаю пластиковый пакет с прозрачной жидкостью. Мне не требуется слишком много времени, чтобы понять, где я нахожусь. Я в больнице. Я пытаюсь смочить рот языком, но ничего не получается. Почему у меня во рту так сухо? Я сажусь и стаскиваю с себя тяжелое одеяло. Как я попала сюда? На мне больничная рубашка и белые носки. Я хватаю капельницу и иду к двери, хочу спросить у кого-нибудь, как я сюда попала. Когда я выхожу из палаты, то с сожалением замечаю, что я одна. К сожалению... Я одна... Как и была в гостиничном номере, когда Луи ушел за горячим шоколадом для меня. — Луи, — шепчу я. Не думаю, что у меня получится произнести что-то громче. Где он? Если я здесь, то он так же должен быть здесь, верно? Что, если это именно он принес меня в больницу? Но я чувствую надежду, что он где-то здесь, в больнице. Я поворачиваю за угол и замечаю серые двери лифта. Нажимаю на кнопку и с нетерпением ожидаю его. Если Луи здесь, то я обязана увидеть его. Я осматриваюсь вокруг. На каком я этаже? Двери лифта открываются, и я замечаю женщину, которая внимательно смотрит на меня. — Что ты делаешь здесь, вне постели? Её каштановые волосы завязаны в тугой хвостик, а поверх её одежды надет белый больничный халат. — Луи, — шепчу. У меня во рту слишком сухо, чтобы попытаться ей что-нибудь объяснить. — Идем, — улыбается она. — Доктор Гибсон будет не очень доволен, если узнает, что ты покинула свою кровать. Я отведу тебя обратно, и мы сможем сделать вид, что ничего не произошло, — она хватает меня за запястье без катетера. — Луи, — хриплю я, а женщина улыбается мне в ответ. — Я принесу тебе воды, как только мы вернемся в палату. Когда ты попала к нам несколько часов назад, то была слишком обезвожена. — Луи! — я хочу закричать, но получается лишь какой-то сдавленный низкий хрип. — Я надеюсь, тебе не было слишком тяжело под одеялом? — она тащит меня дальше по коридору. — Мне нужно было уложить тебя так, чтобы ты не упала с кровати, — я пытаюсь вырваться из её хватки, но женщина лишь смеется. — Некоторые люди способны на многое, чтобы получить желанный глоток воды. — Луи, — шепчу я, а мое горло пронзает острая боль. — Кино? — спрашивает врач, а затем кивает. — Конечно, я могу включить тебе фильм. Что именно ты хочешь? — Нет, — шепчу, качая головой. — Гном? — женщина смеется. — Не думаю, что у нас есть такие фильмы, но могу посмотреть для тебя, — я снова пытаюсь высвободиться из её хватки, но она лишь становится сильнее. Мне нужно выяснить, где Луи. Мы возвращаемся в палату, и медсестра отводит меня к моей кровати. — Я пойду посмотрю, есть ли у нас какие-то фильмы с гномами, ладно? Просто оставайся в постели. О, и я совсем забыла о воде. Дай мне пару минут, и я скоро вернусь, — она выбегает из палаты, как только я сажусь на кровать, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Луи, — бормочу я. — Где же ты? Ложусь на кровать и укутываюсь в свое одеяло. Подношу руки в своему лицу и глубоко вдыхаю. Если бы я не встретила медсестру в лифте, то была бы на шаг ближе к Луи. А теперь... Теперь я на шаг позади. Интересно, Гарри добрался до Луи после того, как напал на меня? Я быстро сажусь, и резкая боль пронзает мое тело. Шиплю от боли в боку и касаюсь дрожащими пальцами ушибленного места, морщась. Что за черт? Медленно я приподнимаю больничный халат к лифчику, и мои глаза изумленно расширяются. Следы когтей пронзают мой бок, должно быть, их там около двух десятков. Кожа там красная, а мои глаза продолжают исследовать мою кожу, переходя к животу. Порезы есть и там. Я отпускаю больничную рубашку, все мое тело ужасно дрожит. Когда Гарри сделал это? Я не помню... — Я вернулась, — щебечет медсестра, входя в палату с подносом, на котором стоят пластиковый стаканчик и две бутылки воды. — Рекомендую выпить воду из обеих бутылок. Не сразу, но когда я вернусь, чтобы проверить все ли в порядке, ты должна выпить хотя бы одну, — женщина протягивает мне стаканчик и одну бутылку, вторую ставит на тумбочку рядом. — На кровати сбоку есть красная кнопка. Нажми на нее, если что-то случится, — я киваю. — Я собираюсь навестить еще одного пациента. — Погодите, — вскрикиваю я. — Что со мной случилось? — Нападение животных, — отвечает она. — Кто-то нашел тебя в лесу за отелем несколько часов назад. — Это невозможно, — бормочу я. — Царапины на твоем теле говорят об обратном, — говорит медсестра. — Теперь, пожалуйста, расслабься и пей воду. Я не смогла найти фильм с гномами, поэтому смотри то, что идет по телевизору. Я вернусь где-то через час, — она выходит из палаты и закрывает за собой дверь. Я открываю бутылку с водой и делаю большой глоток. Сажусь на кровати и смотрю в потолок. Как Гарри удалось вытащить меня из отеля так, что никто этого не заметил? Зачем? Делаю еще один глоток воды и качаю головой. Я хочу узнать, кто нашел меня. Может, это сделал Луи? Если это так, то почему он сейчас не здесь, не рядом со мной? Мне нужно узнать, где он находится. — Эвелин, — шепот наполняет мои уши. Я поднимаюсь на ноги, и свет начинает мигать. — Кто здесь? — Ты должна обращать внимание на то, что ты пьешь, Эвелин, — шепчет голос. — Будет стыдно, если ты задохнешься. — О чем ты говоришь? — спрашиваю я и смотрю на бутылку в моей руке. Я ничего не вижу из-за того, что свет постоянно включается и выключается. — Я... Я не могу... — свет перестает мигать, и я прекрасно вижу содержимое бутылки. Там нет воды. Бутылка наполнена личинками. Я кричу и отбрасываю бутылку куда-то в сторону. Бутылка попадет в стену, из-за чего личинки вырываются наружу. Гарри сидит на потолке и выглядит не как человек. Он выглядит как демон, который вечно будет преследовать меня в ночных кошмарах. Мои глаза широко открыты, а тело пронзает дрожь. Гарри смеется. — Я думал, что сделаю тебе приятный подарок. — Нет! — кричу я. — Я не хочу подарков от тебя! — Тише, — требует Гарри. — Мы ведь не хотим, чтобы кто-нибудь прервал нашу с тобой милую беседу, верно? — Личинки, — слезы капают из моих глаз. — Из всех вещей... почему именно личинки? — Оглянись, девчонка. Посмотри, какой беспорядок ты развела, — говорит Гарри, и я смотрю на стену. Нет ни единой личинки. Я встаю на ноги и осматриваюсь вокруг. Но нигде не нахожу ни намека на личинки. Я бросаю быстрый взгляд на стену и замечаю воду, которая стекает вниз на пол. Я схожу с ума. Гарри делает все, чтобы я сошла с ума. — Ты не должна верить всему, что видишь. — Должна ли я верить в тебя? — спрашиваю я. — Должна? — он улыбается, демонстрируя свои белые клыки. Я волнуюсь. Он падает с потолка на пол, и я не могу сдержать истошный крик, который срывается с моих губ. Если бы я была с Луи, то мне не было бы так страшно. Я хочу, чтобы Луи был рядом. А лучше быть там, где Луи. — Что ты сделал с Луи? — со злостью спрашиваю я. — Я закопал его на шесть футов под землю, — отвечает Гарри. — Что? — мои глаза расширяются от испуга. — Ты не должна верить всему, что слышишь, — бормочет он. У меня такое чувство, словно моя грудь сейчас взорвется. — Я ничего с ним не делал. — Я знаю, ты сделал! — я обхватываю руками свою шею и падаю на колени. Я не могу дышать. Я царапаю кожу шеи ногтями, а глаза жжет от слез. Гарри смотрит на меня, немного наклонив голову. Я падаю на бок и кричу, что является большой ошибкой для меня. Картинка передо мной становится размытой, и я кашляю, отчего грудь горит огнем. — Quem te ipsum facis? Nescis, quid a me! — кричит Гарри. — Кто ты, как думаешь? Ты не знаешь обо мне ничего! — одна из моих рук отпускает шею и тянется к Гарри. Я знаю, что это делает он, и я хочу, чтобы он прекратил это. — Хочешь, чтобы я остановился? — я киваю, а он начинает смеяться. — Почему я должен это сделать? — я открываю рот, но у меня вырывается только стон. — Ох, точно. Ты не можешь говорить, я прав? — я задыхаюсь, когда кислород снова попадает в мои легкие, а из глаз текут горячие слезы. — Говори! — я поднимаюсь, но все равно смотрю в пол. Если меня стошнит, то я не буду удивлена. — Я сказал: говори! — Я... ценна... для тебя, — я поднимаю свой взгляд на демона. — Почему ты так думаешь? — Гарри смеется. Я указываю на черный круг на моей шее, и он перестает смеяться. — Моя метка на тебе ничего не значит. Совершенно ничего! — Тогда почему... — я останавливаюсь и делаю несколько неглубоких вдохов, — ты делаешь это? — Потому что могу, — отвечает Гарри. — Потому что я собираюсь питаться всем, чем могу. — Ты только... пометил меня, — возражаю я. Дверь распахивается, и в палату входит медсестра. Её глаза расширяются, когда она замечает меня. — Дорогая, как тебе удалось выбраться из кровати? — Я не... — начинаю говорить. — Это неважно, милая. Давай просто уложим тебя обратно, — она улыбается и помогает мне встать. Гарри находится в палате, и, кажется, медсестра совершенно не замечает его. Однако я не свожу своих глаз с него. Он по-прежнему не говорит мне, что с Луи, а мне нужны ответы. Я очень слабая без него. В последнее время Гарри приходит именно тогда, когда рядом нет Луи. Наверное, Гарри делает так, потому что знает, насколько я уязвима. Я не могу сопротивляться. Медсестра помогает мне лечь в постель. — Просто лежи здесь, и ты будешь в порядке. — Хорошо, — бормочу я, чтобы она знала, что я не игнорирую её. Она накрывает меня одеялом и оборачивается. Женщина задерживает дыхание, и на долю секунды мне кажется, что медсестра замечает Гарри. — Ты бросила бутылку с водой к стене? — спрашивает медсестра, медленно поворачиваясь ко мне. Я просто отворачиваюсь и вздыхаю. Я не хочу думать о личинках. Гарри смеется, и я закрываю глаза. Я хочу блокировать себя от него. — Мисс Фостер, мне нужно, чтобы ты была честна со мной. Ты бросила бутылку к стене? — Нет, не я, — я качаю головой. — Ты не делала это, да? — она упирается своими руками в бедра. — Нет. — Получается, что каким-то волшебным образом бутылка перелетела через всю палату? — спрашивает медсестра. — Что-то вроде этого, — бормочу я, когда замечаю, как Гарри прикладывает палец к своим губам. Я и не собиралась говорить, что выбросила бутылку, потому что увидела там опарышей. Она подумает, что я сошла с ума, и отправит меня в психиатрическую клинику. Тогда я никогда не узнаю, где Луи, а он не узнает, где я. Я закрываю лицо руками и качаю головой. — Луи. — Прости? — спрашивает женщина. — Луи, — повторяю я. — Где он? — Я не знаю никого с таким именем, — качает головой медсестра, а когда я смотрю на нее, кажется, она чувствует себя неловко. — Луи Томлинсон, — я настаиваю на своем. — Он должен быть здесь! — я встаю с кровати, а женщина делает шаг назад. Мне все равно. — Если я здесь, то Луи так же должен быть здесь. Просто скажите мне, где он, и разрешите увидеть его. — Мисс Фостер, вернись обратно в свою кровать. Ты не в порядке. — Со мной все хорошо, — шиплю я. — Отведите меня к Луи! — Луи нет в больнице, — говорит женщина дрожащим голосом. — Может, ты его с кем-то спутала? — Нет! — Кричи, — шепчет Гарри. — Ч-что? — я смотрю на него. — Я сказала, возможно, ты его с кем-то спутала? — повторяет медсестра, и я поднимаю руку, чтобы она молчала. — Кричи, — снова говорит Гарри. — Кричи, а позабочусь об остальном, — я просто продолжаю смотреть на него. Что он имеет в виду, говоря, что позаботится об остальном. Если я закричу, как я могу быть уверенной, что они не отправят меня в психиатрическую больницу? — Нет, — шепчу я. — Кричи, — кричит Гарри, и я вздрагиваю. — Кричи, или ты никогда больше не увидишь своего драгоценного Луи, — я сжимаю кулаки и смотрю на медсестру. Её глаза широко открыты, она выглядит немного смущенной. Я облизываю свои сухие губы и смотрю в потолок. — Простите, — шепчу я. — Простите? — смеется женщина. — За что ты извиняешься? Я кричу. Медсестра выпускает из рук поднос и подносит руки к ушам. Я смотрю на Гарри, он улыбается. Это выглядит слишком демонически, он начинает прыгать по комнате. Я отшатываюсь назад, но не прекращаю кричать. Все, что я вижу, вызывается у меня пронзительный крик. Гарри толкает медсестру на пол, из-за чего та глядит вокруг испуганными глазами. Женщина смотрит в глаза Гарри и начинает громко кричать. Он позволил ей увидеть его... — Отпусти меня, — вскрикивает она. — Отпусти! Она продолжает кричать, и лишь тогда я понимаю, что сама больше не издаю ни звука. Мой рот широко открыт, но из него ничего не исходит. Гарри хватает её за плечи и открывает свой рот. Медсестра голосит еще громче, и демон начинает кричать прямо в нее. Его когти вонзаются под её кожу, поэтому она не прекращает греметь. Медсестра плачет, а Гарри быстро вонзает один коготь ей в шею. Я закрываю глаза, когда в палате моментально воцаряется гробовая тишина. — Иди, — говорит мне Гарри, тяжело дыша. Я открываю глаза и смотрю на него. — Иди! Я поворачиваюсь к двери, когда та открывается. Я машинально падаю на пол, начиная кричать. Входят двое мужчин, которые внимательно смотрят на меня. Мое тело дрожит, и я указываю на тело мертвой женщины рядом. Гарри отходит от нее на несколько шагов, но ни один из мужчин не видит его. — Что случилось? — спрашивает один из них. Я просто продолжаю кричать. — Выведи её отсюда и отведи в другую палату, — второй подходит ко мне и хватает за запястье. Я продолжаю кричать, пытаясь выхватить свою руку из его хватки, но та становится лишь сильнее. Он вытаскивает меня из палаты, и когда мы оказываемся в коридоре, я прекращаю кричать. Гарри стоит перед нами, и хватка мужчины постепенно слабеет. — Гарри, — шепчу я. — К черту это, — говорит мужчина и начинает бежать. — Ох, как я люблю, когда они убегают, — бормочет Гарри и тоже начинает бежать. Я поднимаюсь на ноги и продолжаю идти по коридору. Я проверяю каждую комнату, надеясь, что найду Луи. Нет ничего, кроме прямоугольного стекла в стене. Я хмурюсь и подхожу ближе. Стекло с одной стороны затемненное, поэтому я ничего не вижу. Крики эхом разносятся по коридору, а я открываю дверь, ведущую к нужной комнате. В ней слишком темно и туманно, чтобы рассмотреть все. Я иду вглубь комнаты, часто моргая, так как глаза начинают гореть. Мои босые ноги идут по холодному полу, а руки держатся за стену. Мои руки находят что-то, но это не стена. Кажется, это... лицо. Это лицо, и дальше я касаюсь волос. Это кажется мне знакомым, и я падаю на колени. — Луи? Ответа нет. — Луи, это ты? Но снова нет ответа. — Боже, Луи, мы должны выбираться отсюда. Ничего. — Луи!