Mental

'Мы вольны выбирать наш путь, но мы не можем выбирать последствия, которые идут после.' Шон Кови

POV Луи.

Я привязан к стулу. Веревка туго затянута на моих запястьях и лодыжках, а рот заклеен скотчем, чтобы я не мог говорить. По комнате ходит человек, потирая свои руки, обтянутые черными перчатками. Я не знаю, кто этот человек. На нем черная шапка. На самом деле, на нем все черное. — Где я? — меня охватывает приступ кашля. — Заткнись, малыш, — я слышу, как он сплевывает на пол. — Я не ребенок, — шиплю я. — Я взрослый человек. — Я сказал: заткнись, — кричит мужчина, и я замечаю маску на его лице. Я открываю рот, чтобы задать вопрос, но меня останавливает резкая боль в плече. Передо мной появляется женщина, держащая шприц в одной руке. Мои глаза расширяются, я смотрю на женщину, а затем на свое плечо. — Что ты сделала со мной? — Тише, — шепчет она, приложив палец к своим губам. — Что ты сделала со мной? — я кричу и начинаю быстро моргать. Я вижу пятна перед глазами, но у меня нет чувства, словно я сейчас потеряю сознание. Женщина быстро выходит из комнаты, и я качаю головой. Я оттягиваю свои запястья и лодыжки, но знаю, что у меня не выйдет освободиться. Человек смеется и хлопает в ладони. — Дурак, — смеется он. — Ничего из этого не случилось бы, если бы ты заткнулся. Я смотрю и вижу руки. Много рук. Они все тянутся ко мне, и я замечаю черные ногти, больше похожие на когти животного. Я начинаю кричать. И это заставляет мужчину засмеяться громче. — Помоги мне, — умоляю я. Руки становятся ближе. — О Боже, пожалуйста, помоги мне! Пожалуйста, — я закрываю глаза, когда руки оказываются совсем рядом, но не чувствую ничего. Они не касаются меня. Медленно я открываю глаза и замечаю, что руки исчезли. Я тяжело дышу, на моем лбу появляется испарина. — Ч-что со мной п-происходит? — У тебя, мой друг, — он усмехается и соединяет руки за спиной, — галлюцинации. — Почему? — спрашиваю я, делая глубокий вдох. — Месть, — усмехается мужчина. — Сладкая месть. — Что я тебе сделал? — Ты напал на меня, — кричит он. — Я даже не знаю, кто ты, — кричу я в ответ. — Нет? — спрашивает мужчина и смеется. — Ты не знаешь, кто я? — я качаю головой, а мужчина подходит на шаг ближе и стаскивает свою маску. — Н-найл? — шепчу я. Он усмехается, и я качаю головой. — Это невозможно. Тебя положили в больницу. Ты должен быть в больнице! — Возможно, Луи, — говорит Найл. — Я был в больнице. Но это называется "выписали", — я жмурюсь из-за сильной головной боли. — Ох, побочный эффект от препарата, который тебе ввела моя подруга. Не беспокойся. Это пройдет через какое-то время, а затем начнется реальная пытка, — я шиплю от боли, закусывая внутреннюю сторону щеки. На данный момент меня совсем не беспокоит то, что я кусаю собственную кожу. — Эвелин, — я смотрю на Найла с чистой ненавистью. — Где она? — Ушла, — хихикает парень. — Далеко, — я открываю рот, чтобы накричать на него, но вместо этого издаю непонятный всхлип. Его глаза полностью красные, а кожа черная. Он улыбается, и я замечаю его зубы, белые, как печатная бумага. Они похожи на клыки, и это напоминает мне Гарри. Я закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Я воображаю это. Найл ввел мне наркотик, и теперь у меня галлюцинации. Как я должен понять, что реально, а что нет? — Что ты сделал с ней? — спрашиваю я с закрытыми глазами. — Это могу знать я, но не ты, — резко отвечает мужчина. — Давай сыграем в игру? — Н-нет, — прошу я. — Пожалуйста. — Отвечай на все мои вопросы только правду, и я не буду пытать тебя, — смеется Найл. — Если ты будешь лгать, то я буду пытать тебя этим восхитительным ножом. Понял? — я открываю глаза и замечаю карманный нож у него в руке. Только сейчас я в полной мере рассматриваю его лицо. Оно покрыто синяками и ссадинами. Мне требуется время, чтобы понять, что все это — моя работа. — Понял? — Понял, — рычу я. — Хорошо, — восклицает он и становится на колени передо мной. — Что ты такое? — Человек, — коротко отвечаю я. — Лжешь, — кричит Найл, проводя ножом по моему бедру. Я всхлипываю от боли, пока Найл делает порез, а затем вытирает окровавленное лезвие о мои джинсы. — Я видел тебя в своем кабинете. Ни один человек не в состоянии сделать такое. Теперь... скажи мне, кто ты! — Я уже сказал тебе, — я делаю несколько коротких вдохов. — Я... — Не ври мне! — кричит Найл. — Я не вру, — хныкаю я, когда на втором моем бедре появляется порез. Мой рот открывается в немом крике, и я качаю головой. Я заслуживаю эту пытку. Я пытал Найла в его же кабинете, и теперь он желает отомстить. Я это понимаю, но хочу, чтобы он прекратил. Я хочу, чтобы Найл сказал мне, где Эвелин. Он поворачивает нож, который до сих пор вонзен в мое бедро, из-за чего я закидываю голову назад и кричу от боли. Мои волосы падают мне на глаза, слюна капает с уголков моего рта, но я продолжаю кричать из-за острой боли. Она слишком мучительна, мне кажется, словно кто-то кусает мою плоть. Нож вонзается в нее. Найл вытаскивает нож и снова вытирает лезвие о мои джинсы. — Почему ты лжешь мне? В следующий раз, когда ты будешь мне лгать, я проткну твое сердце ножом, — комната темная и туманная, поэтому мне кажется, что все это я воображаю. Что, если Найл не ранил меня? Что, если это всего лишь галлюцинации? Найл подбрасывает нож в воздух и ловит его. — Новый вопрос. Почему твои глаза становятся черными? — я смотрю ему в глаза. Боль в бедрах заставляет меня молчать. — Луи, я с тобой говорю! — Это происходит только тогда, когда мной владеют. — Когда кто владеет тобой? — спрашивает Найл, осторожно смотря на меня. — Я не могу произнести его имя, — шепчу я. — Он услышит меня и придет за тобой. — Ох, прекрати мне лгать! — кричит Найл, держа нож высоко над головой. Он собирается сделать это. Мужчина на самом деле собирается убить меня ударом ножа в сердце. — Гарри! — кричу я, а руки Найла опускаются. Я закрываю глаза, ожидая новой волны боли, но её нет. Я слышу стон Найла, а затем и его крик. Я медленно открываю глаза и замечаю Гарри, сидящего на Найле и царапающего его кожу. Найл пытается защитить себя ножом, но, кажется, у него не получается. — Помоги мне! — кричит Найл, но я не двигаюсь. Я не могу двигаться. Я привязан к стулу. — Луи, помоги мне! — я не должен этим наслаждаться, но мне это нравится. Я предупредил его, но Найл все равно вынудил меня назвать имя Гарри. — Louis interficere quenquam, erit ad interficiendum me facit! — кричит Гарри. — Если кто и будет убивать Луи, то это буду я! — на секунду мое сердце перестает биться, когда я слышу это. Гарри продолжает бить его, а Найл кричит так, словно его убивают. Я вздрагиваю, когда замечаю брызги крови на бледных стенах комнаты. — Прекрати, — говорю я. — Не убивай его. — Я буду делать с ним все, что захочу! — спорит Гарри. — Боже, — бормочу я. — Пожалуйста, просто не делай это передо мной, — Гарри останавливается и смотрит на меня, склонив голову. Найл рыдает, лежа на полу, и Гарри кладет руку ему на рот, заставив замолчать. Я смотрю на него, а он встает, поднимая за собой Найла, крепко схватив его за волосы. Он скулит, но Гарри просто тащит его из комнаты. — Подожди! Что со мной? — Что с тобой? — Гарри поворачивается и проговаривает сквозь зубы. — Как мне выбраться отсюда? Не хочешь мне помочь? — Прощай, Луи, — он усмехается. — Подожди! — хнычу я, когда Гарри вытаскивает Найла. — Гарри, подожди! Дверь закрывается, и теперь я совершенно один. Я отчаянно осматриваюсь, и мой взгляд останавливается на стене, которая теперь покрыта кровью Найла. Это выглядит так, словно кто-то или что-то пытается пройти сквозь стену. Я вижу очертания лица и две руки, которые толкают стену. Я моргаю, чтобы убедиться, что все это мне кажется, но видение не исчезает. То, что находится за ней, пытается пропихнуться сквозь нее. И, кажется, это удается. Я закрываю глаза и качаю головой. Это не реально. Это не может быть реальностью. За стеной не может быть ничего. Это невозможно. Во всем виновен Найл. Это его подруга накачала меня чем-то. Во мне слишком много боли, поэтому я просто плачу. Мне не хватает сил, чтобы держаться. Я больше не могу. Нечто за стеной ворчит, поэтому я стискиваю зубы и открываю глаза. Оно продолжает пытаться пройти сквозь стену, поэтому я вижу теперь очертания носа. Я знаю, что это не реально. Если это реальность, то обои должны разорваться. Я закусываю нижнюю губу и внимательно слежу. Как долго будет длиться действие этого препарата. Нечто снова рычит, и я закрываю глаза. Я слышу, как открывается дверь, и сжимаю руки в кулаки. Наверное, это возвращается Гарри, чтобы поиздеваться надо мной. Я держу голову опущенной и молчу. — Луи? Мое сердце замирает, но я не двигаюсь. Как я могу быть уверенным, что это на самом деле Эвелин? Я могу представлять её, и когда действие препарата закончится, то она будет слишком далеко. Я не хочу признать, что все это — действие препарата. Нечто у стены продолжает рычать. Я чувствую руку на своем лице и вздрагиваю. Галлюцинации не могут прикасаться ко мне. Или могут? — Луи, это ты? Это воображение. — Боже, Луи, мы должны выбираться отсюда. Это все в моей голове. — Луи! — я открываю глаза, напрягаясь всем телом, а она падает на колени. Её руки касаются моих бедер, и я хныкаю от боли. Она смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. — Луи? — она убирает волосы с моих глаз и гладит мои щеки. — Ты плачешь? — я неуклюже киваю. — Что случилось? — её руки сильнее надавливают на мое бедра, и я шиплю от боли. Она смотрит вниз и затаивает дыхание. — Боже мой. — Я не могу уйти со своими ногами, — я тяжело сглатываю. — Но мы должны выбраться отсюда, — возражает она. — Ты можешь опереться на меня, и мы сможем уйти. — Как ты оказалась здесь? — шепчу я. — Гарри, — отвечает Эвелин. — Он помог мне, — она уже возится с веревками, которые связывают меня. — Кто привязал тебя к стулу? — Найл. — Найл? — она останавливается. — Но... Но он в больнице! — Говори тише! — говорю я, а она лишь кивает. — Он был в больнице. Но теперь он здесь. И хочет отомстить. — За что? — вскрикивает Эвелин, а я опускаю голову вниз. — Ох, ладно... Я забыла... Прости, — она снова начинает рассматривать веревки и качает головой. — Веревки затянуты слишком туго, Луи. Найл прекрасно знал, что он делает. — Да, — бормочу я, как существо за стеной. — Он знал. — Мне нужны ножницы, — утверждает Эвелин, внимательно осматривая меня. — Что-нибудь острое, — поправляю я. — Верно, — она тянет веревку сильнее. — Что-то острое, — Эвелин поднимается и кладет руку себе на лоб. — Я не могу вернуться туда, Луи. Гарри все еще там, поэтому, если я уйду, он может снова напасть на меня. Ты бы видел, что он сделал с медсестрой. Луи, Гарри убил её на моих глазах! — Ч-что? — Он сомкнул свои пальцы на её шее, — она стискивает мое горло своими руками, я тяжело сглатываю. — Вот так. А затем вонзил свои когти ей под кожу. Она умерла, Луи. И я наблюдала за тем, как она умирала. Эта женщина была очень милой, и я совсем не хотела, чтобы Гарри убивал её, — я хочу убрать её пальцы со своей шеи. Я не хочу испытывать то, что чувствовала медсестра. Кажется, Эвелин читает мои мысли, так как отнимает руки и начинает ходить по комнате. — Когда он вернется, то застанет меня вне себя. — Вне себя? — Да! — прикрикивает Эвелин. — Лекарства, — мои брови вздымаются вверх. — Все дело в моих таблетках. Я не смогу продержаться без них еще хотя бы день, — она запускает руки в свои волосы. — Я сойду с ума. Я потеряю его и в конечном итоге разрушу жизнь нас обоих. — Зачем тебе таблетки? — Я не могу, — она качает головой. — Скажи мне, и мы достанем их, как только выберемся отсюда. — Все не так просто, — объясняет Эвелин. — Мне нужно позвонить в больницу, и прежде чем я смогу забрать таблетки из аптеки, пройдет несколько часов. — Успокойся, — говорю я. — Успокойся? — спрашивает она, а я киваю. — Ты хочешь, чтобы я успокоилась? — я снова киваю. — Я не могу успокоиться. Мое заболевание зависит от этих таблеток. Без них я могу совершить ужасные вещи. Ужасные, Луи. Ты никогда не видел ничего подобного. — Заболевание? — я наклоняю голову немного в сторону. — Что у тебя за болезнь? — если она будет рядом со мной, то я должен знать. Мне нужно знать, с кем я имею дело. Судя по ней, болезнь не может быть хорошей. — У меня биполярность, — Эвелин прекращает ходить и смотрит на меня. — О, — бормочу я. — О? — О. — Это все? — спрашивает Эвелин и качает головой. — Тебя не волнует, что у меня биполярность? — Волнует, — я киваю. — У тебя не такая реакция, как у других людей, — поясняет она. — Ладно, как я должен реагировать? — я неловко ерзаю на стуле. Сторона стула касается моего бедра, что вызывает у меня острую боль. — Никогда не забывай об этом, — Эвелин качает головой. — Нужно освободить тебя отсюда. Если у Найла есть план, то он может вернуться с минуты на минуту, — я открываю рот, чтобы сказать ей, что Гарри уволок его отсюда, но решаю повременить с этим. Она возвращается к веревкам, а я слышу, как что-то бьется. Поворачиваю голову к стене и замечаю, что она разбита на несколько частей. Мои глаза расширяются, когда то существо выходит и рычит в мою сторону. Его кожа имеет зеленый оттенок, а когти полностью черные. Оно напоминает скелет. — Оно идет за мной, — шепчу я. — Что идет за тобой? — Эвелин быстрым взглядом осматривает комнату. — Это, — я продолжаю шептать. — Что? — Разве ты не видишь? — Я ничего не вижу! — Оно прямо перед тобой, — шиплю я и опускаю свой взгляд на ноги. Джинсы приобрели красный оттенок, и я чувствую легкое головокружение из-за потери крови. Существо начинает кричать. Оно закидывает голову назад и начинает кричать так, что кажется, у меня лопнут барабанные перепонки. — О Боже, — выдыхает Эвелин. — Ты теряешь кровь. — Я буду в порядке, — успокаиваю Эвелин, и существо замолкает и смотрит на меня. У него нет глаз. Просто дыры. Как оно вообще может видеть меня? Рот существа снова открывается, и оно начинает громко-громко кричать. Мои глаза расширяются, когда это двигается ко мне. — Нет! — существо исчезает, пройдя сквозь меня, и я с опаской осматриваюсь вокруг. Его нигде нет. — Луи? — Найл накачал меня чем-то, — мне тяжело дышать. — Чем-то — это чем? — Не знаю, — громко выдыхаю. — Но это вызывает у меня галлюцинации. — Черт подери, — шипит Эвелин. — Может, ты используешь свои... демонические силы, чтобы освободиться от этих веревок? — Демонические силы? — спрашиваю я, а Эвелин лишь кивает. — Должно быть, ты шутишь. — Я не знаю, что еще сделать, Луи, — она вскидывает руки в воздухе. — Я не могу просто перетащить стул вместе с тобой. — На самом деле, можешь. — Что? — Ты гений. — Я?.. — Потяни стул вместе со мной, Эвелин. Это лучше, чем просто сидеть здесь и ничего не делать, — говорю я, а она помещает руки на стул, чтобы было удобно тянуть. Она начинает тащить меня на нем, и дверь комнаты открывается. Охранники везде. — Луи, — шепчет Эвелин, сплетая свою руку с моей. — Руки вверх! — кричит один из охранников. — Руки вверх, иначе мы будем стрелять! — Думаю, это невозможно, — ухмыляюсь я. — Видите, я привязан к стулу. — Ты! — кричит он, и Эвелин позади вздрагивает. — Руки вверх! — она сильнее стискивает мою ладонь. — Не заставляй нас стрелять в тебя. — За что? — кричит она. — За то, что не подняла руки? — Подними их прямо сейчас! — Луи, — бормочет Эвелин. — Что мы делаем? — Подними свои руки вверх, — шепчу я. — Что? — едва не вскрикивает Эвелин. — Я думаю, пришло время. — Время для чего? — Время для нас, ну, знаешь, — говорю я и мягко улыбаюсь, — сдаться.