Anhedonia

Пролог. Доводилось ли вам испытывать поразительное, не поддающееся никаким разумным объяснениям забытьё? Ощущение, когда вопреки всем законам логики ускользает из памяти ряд пережитых событий, а водоворот знакомых лиц и имён пропадает в никуда. Столь слаженно работавший механизм неизбежно терпит крах. Сознание, прежде не дававшее осечек, распадается на бесчисленную россыпь калечащих разум осколков. Пребывая в подобном состоянии, вам не дано осмыслить – чья незримая рука опрометчивым движением безукоризненно и необратимо произвела корректировку ваших мыслей, стирая самую важную информацию. А каково признать тот факт, что отныне вы представляете собой не более чем чистый лист бумаги? Загадочный и неприступный материал, ложащийся на стол тонкой белой фактурой, не подающий ни единого признака жизни. Или новая, открывшаяся вам реальность - это нечто иное, очередная защитная реакция организма на пережитые потрясения и душевные тяготы? Смею предположить, что такого кошмара, или, быть может, на чей-то взгляд – щедрого дара преисподней, вам пережить не приходилось, и надеюсь, что не придётся пережить никогда. [17/3/2011] Холодный и тягостный воздух поверженного стихией города, изрядно уставшего от недавних волнений, слабо колебался порывами несмелого утреннего ветра. Редкие капли мокрого снега оставляли слёзные отметины на пустынной дороге, тотчас же растворяясь, и возвращая земле её пугающее одиночество. Ни единого признака человеческого существования – всё безжизненно и хмуро на многие километры вокруг, лишь витиеватая тропа пролегает между унылыми руинами, которые до недавних пор были чьим-то уютным домашним очагом... Всевышний, за какие грехи ты обрёк на муки и страдания тысячи людей? За что была ниспослана свыше эта суровая кара, ставшая безумствующей природой? Она хладнокровно искалечила и погубила детей и стариков, мужчин и женщин - всех тех, кому некуда было бежать, да и куда бежать, когда вокруг лишь тёмные воды равнодушного океана…. Одичавшая стихия мгновенно сметала всё на своём роковом пути, разрушала жилые дома, больницы и школы, швыряла автомобили, словно невесомые спичечные коробки. И что рассуждать об этом теперь, когда многое обратилось прахом, а наше бездейственное сострадание ни стоит ровным счётом ничего! Бессилие. Молчаливая и смиренная никчёмность. Но вернёмся к нашей одинокой дороге. Её одиночество было нарушено появлением вдалеке фигуры человека, с трудом осуществлявшего своё передвижение. Приглядевшись, мы понимаем, что этот человек – молодой мужчина, чудом уцелевший после недавних бедствий. Весь измученный облик странника дополняет впечатление о произошедшем. Хрупкая, в некоторой степени женственная фигура, острые линии ключиц и узковатые плечи, выбившиеся из под жалкой тряпицы, некогда бывшей пиджаком, блондинистые волосы, подобные цвету пепла - всё это вкупе с невысоким ростом словно кричало о беспомощности Лицо его приняло отрешённый вид, на губах застыли какие-то судорожно повторяющиеся слова, разобрать которых нет возможности, из-за не поддающихся регуляции и безудержно дрожащих мимических мускулов.