Червовая Шестерка

— Нет, Максик, не оставляй меня в одиночестве! — послышался дрожащий голос Наставника. — Ты не можешь так со мной поступить! — Не валяй дурака, я же скоро вернусь, — послышался голос потише и поспокойней, уверенней. Наверняка он принадлежал дуалу Гамлета, Максиму. — А если нет? — в голосе Гамлета послышались нотки ужаса. — А если что-то случится? Вдруг я тебя никогда не увижу больше! — Да что со мной может случиться? — Инспектор скептично хмыкнул. — А если не с тобой? — М-да, вот с тобой и правда может что-то случиться, — заметил Максим не без сарказма в голосе. — Макс! — возмутился виктим. — Чего? — Ты совсем за меня не волнуешься? — в голосе прозвучала нескрываемая обида. — Ты совсем меня не любишь! — Конечно, — обладатель второго голоса сказал это совершенно спокойно. Возмутительно спокойно. Он знал, что к вечеру пожалеет об этом разговоре, но сейчас это был самый эффективный способ отвязаться от дуала. Ничего, он никуда не денется. — Но... Ну... — Гамлет растерялся в ответ на такое спокойствие — он-то ожидал совсем другого! — и не сразу нашелся, что ответить. — Ну и проваливай! Видеть тебя не желаю! — голос бетанского виктима дрожал от возмущения. Максим воспользовался случаем, ухмыльнулся и вышел за дверь. Еще не понятно, кто здесь агрессор, а кто виктим. «Когда это уже закончится?» — пронеслось в голове у белокурого мальчика, сидевшего в соседней комнате. Он уже привык к таким «шоу» и поэтому не придал этой мысли особого значения. Мальчик поднялся с кровати, на которой под этот шум и гам пытался заснуть, но так и не смог. Если ничего не предпринять, то скоро он не сможет уснуть уже по другой причине. Поэтому он вышел на кухню, и заварил две чашки чая. Добавив к ним пакетик конфет, белокурый направился в комнату Гамлета. Для приличия пнув открытую нараспашку дверь (руки-то заняты!), мальчик спросил: — Гамлет, я к тебе. Можно? — и не дожидаясь ответа, зашел в комнату. — Я тебе чай принес. Ты будешь? Пройдя в комнату, он посмотрел на Гамлета. Хрупкая фигурка сидела на подоконнике, уставившись в открытое окно. Волосы блестящими локонами спадали по щекам и лицу, закрывая его от чужих глаз. Волосы были черными, но этот цвет был не родным Гамлету. В общем-то и сам Наставник уже не помнил настоящего цвета своих волос, настолько часто он его менял. Но черный цвет ему явно шел — он хорошо сочетался с его светлой кожей. На голос вошедшего Гамлет повернулся, и его волосы сползли с лица. — Буду. Мальчик поставил чашку на подоконник, Гамлет ее с радостью принял. — Ну, что у вас там опять случилось? — поинтересовался белокурый. — Чего не поделили? — Максик... Он меня не любит! — Гамлет судорожно всхлипнул и отхлебнул чая. — Правда? Он прям так и сказал? - мальчик удивленно захлопал голубыми глазами. — Нет, но... — Гамлет запнулся. А ведь Максик и правда ничего не говорил. — Но ведь и то, что любит, он тоже не сказал! — А тебе мало того, что он тебя столько времени терпит? — Вот именно, что терпит, а не любит! — А ты сам-то его любишь? — мальчик развернул конфетку, и откусил от нее. Конфета оказалась шоколадная. — Есь, ну ты чего?! Конечно, это же Максик! — Гамлет ошарашено уставился на Есенина. — Как можно?! — А он это знает? — Есенин запил конфету чаем. — Конечно, я же ему это каждый день говорю! — Говоришь..? — Да. — А ты доверяешь? — Есенин отхлебнул чай. — Ты веришь Горькому? — Ну... — Гам запнулся. — Верю. — Тогда успокойся, выпей чаю, и приведи себя в порядок. Он любит тебя, Гам. Наставник вздохнул: — Давай отвлечемся от грустного и поиграем? — белокурый вытащил из кармана небольшую колоду карт. Пристрастие к азартным играм, видимо, передалось ему от дуала. — Ну давай, — Гамлет вдруг улыбнулся. Он не ждал ничего подобного от Еси. Но отвлечься ему не помешало бы в любом случае, — спасибо, Есь.