Червовая Шестерка

Джек, с таким трудом смывшийся из-под надзора своего дуала, сейчас шел по улице в поисках. В поисках чего? Идей, конечно же. Виктиму было скучно сидеть на месте, и он отчаянно искал приключений на свою... кхм... Ладно, он просто искал приключений. В своих поисках он зашел довольно далеко — аж до бетанского дома. Дом их был сравнительно меньше, чем у Гаммы — ибо царь Наполеон не терпел, чтобы хоть что-то в его доме было хуже, даже если речь шла о самом доме — зато дом Беты смотрелся органичнее. В принципе, Джек забрел туда, куда надо. С бетанцами никогда не соскучишься — эти всегда найдут занятие. Вот уши Предпринимателя уловили легкий смех. Смеялся определенно Лирик — только у этого бетанца могло получаться так легко и звонко. — Я снова выиграл, — подал голос второй бетанец. Кажется, это был Гамлет, — отыгрываться будешь? Джеку стало интересно, и он заглянул в ближайшее окно. Есенин лишь слегка пожал плечами. Он не боялся проигрывать и спокойно принимал проигрыш. Он уже просто привык, что победу за него завоевывает Жуков, а ему самому остается лишь роль поддержки. Эта роль его устраивала, и даже нравилась в какой-то степени. И потому Есенин часто поддавался Гамлету, который был более восприимчив к неудачам. — Буду, — улыбнулся белокурый виктим, — все равно больше ничего не остается. Он только взял колоду в руки, чтобы раздать карты на новую партию, но сделать это ему не дали: — Эй! — крикнул с улицы гаммийский манипулятор. — Третьим возьмете? Оба бетанца выглянули на улицу. Пред взором их предстал юноша, лет этак двадцати, с короткими, слегка вьющимися русыми волосами. — О, Джек. Ты чего это здесь позабыл? — усмехнулся Гамлет. — Драйзер из дома выгнал за твои грешки, жулик? — Скучно мне, Гам, скучно. Надоели нравоучения. Но можете считать, что я на разведку пришел, — жулик усмехнулся. — Так возьмете третьего, или мне обратно идти? — Ладно уж, иди к нам, — Гамлет открыл окно, и жестом пригласил Джека в комнату. Тот ухватился за предложение и подоконник одновременно и влез в комнату. Да, именно через окно, потому что так быстрее. — Во что играете? В дурака? Да, я так и знал, — Джек понимающе ухмыльнулся. — А на что играете? Что? Как это «просто так»?! Давайте играть на желание, — в глазах жуликоватого виктима загорелся азартный огонек, — так же гораздо интереснее! Есенин посмотрел на Джека и задумался. Интереснее-то, оно, конечно, интереснее, однако проигрывать желания Джеку — штука стремная и опасная. Они на пару с Гамлетом такого напридумывают, что потом всю жизнь стыдно будет. А если проигрывать начнет Гамлет, это, конечно, будет весело, но... жалко. И нет, не Гамлета, а Макса. Он же потом ему, Есенину, будет жаловаться! Была, конечно, вероятность, что проигрывать будет Джек, но... Лондон ведь продуманный. Он не станет лезть туда, куда ему не выгодно. Поэтому Есенин промолчал, и оставил право выбора своему зеркальщику. Гамлету это предложение показалось заманчивым. Он же любил каверзы всех мастей. И так же свято верил, что его «бедный Йорик» приносит ему удачу. И ведь правда, сколько они с Есей не играли, Наставник выигрывал большинство партий. Поэтому он сходу согласился на предложение гаммийца. — Эх, была не была. Где наша не пропадала? — заявил Гамлет, тем самым подтвердив свое согласие. — А ты что думаешь, Есь? — обратился к белокурому мальчику Лондон. Есенин, не отрываясь от раздумий, медленно кивнул.