Вне зоны доступа

Мятые простыни, неубранная постель и запах кофе. Обычное утро в воскресные деньки, да вот только был тогда будний день – среда. Сакура лежала на кровати, держа продрогшими руками чашку горячего напитка. В квартире отключили отопление, и согреться было сложно. Девушке оставалось лишь включать чайник, падать в не заправленную кровать, прятаться простынях, которые нисколько не грели и мечтательно прикрывать красные от слез глаза, дрожа всем телом от холода. Сакура благодарила небеса, что сегодня не было пар и можно было сидеть дома, никого не видя. Будь она тут месяц назад, она бы набрала номер Наруто, посмеиваясь, и позвала бы его к себе домой. Он бы притащил очередной боевик, с каким-то нелепым сюжетом, больше наполненным перестрелками и погонями, чем диалогами и моментами, сосредоточенными на развитии каких-либо отношений. Харуно бы притащила попкорн, плюхнулась на диван рядом с другом, и на протяжении всего фильма они бы с ним хихикали над не состыковками в сюжете, а в конце она сказала бы, что Узумаки надо быть поизбирательнее в выборе фильмов. Слишком много «бы». Сакура одернула саму себя, зная, что это не поможет. Воспоминания соленой рекой хлынут в память, и через некоторое время она будет заливать комнату слезами. Сама же знала, что калечит себя этими воспоминаниями, но иначе не могла. Они были частью ее души, даже можно было сказать, что они целиком были ее душой. Теплая улыбка, заставляющая ее верить в себя, и восставать из пепла. Голубые глаза, как небо над ее головой. Он – неотъемлемая часть ее сердца, исчерченного болячками. Он – ее половина, которой она лишилась, потому-что «так было нужно». Чушь. Сакура бы с охотой продала душу демону, дабы увидеть его, хотя бы раз, хотя бы на секунду. Она снова любит до чертиков, до потери пульса. Розоволосая прикрыла глаза, и еще крепче сжав в руках кружку с едва не расплескавшимся кофе, она откинула голову назад, а на подушку упало несколько слез. Истеричка. Харуно поставила кружку на тумбочку и начала вытирать руками то и дело выступающую влагу из глаз, ругая саму себя. Не помогало. Ладони уже были мокрые от слез, как тогда, в тот день, точнее в утро после маскарада. А что, в общем-то, произошло? Ночь страсти, и утро, предательское утро и невыносимые муки совести перед самой собой. Как вчера, хоть этот разговор произошел неделю назад, звенят в ушах отрывки из него. «– Наруто, уходи! – Сакура кричала на парня, уже не замечая, что по ее лицу ручьями текут слезы, падающие на паркет, – Я должна была это оборвать еще давно, но видимо запоздала. Однако, я это исправлю! Уходи! – Сакура, я люблю тебя! – голос парня также срывался на крик, а глаза Узумаки блестели от отчаяния, словно как у утопающего, у которого обрывается последняя ниточка, на которой он пытается удержаться, – Я хочу быть с тобой! – А какое это имеет значение?! – девушка буквально сорвала глотку, крича то ли от боли, то ли от отчаяния, сковывавшего душу. Наруто замолчал, ошарашенно посмотрев на Сакуру. Через мгновенье его взгляд потускнел, и блондин, накинув куртку, выскочил из квартиры, громко хлопнув дверь, даже не попрощавшись с розоволосой. Та, едва справившись со жгучим желанием броситься за ним, рухнула на пол, прижав ладони к груди и зарыдав, уже не сдерживаясь…» Сакура встала с кровати, и подошла к шкафчику. Покопавшись в вещах, она достала старую, выцветшую фотографию, вставленную в запыленную рамку. Девушка протерла ее рукавом, и с тоской взглянула на нее. Мда уж. Она, Наруто и Саске, запечатлённые в парке около фонтана криворуким прохожим. Одна из любимых ее фотографий, несмотря на некоторые детали. Тогда друзьям было всего по 13 лет, совсем еще дети. Беззаботный Наруто, вечно хмурый Саске и Сакура между ними, улыбающаяся, как дурочка. Тогда все было просто. Тогда они не делились на альф или омег. Тогда они были просто людьми. Они были искренни друг с другом, не врали и не обманывали. Куда же все это делось сейчас? Когда-то тетка, старая женщина, склонная к маразму приезжала к Сакуре с родителями в гости, кажется, она была сестрой отца. Она была альфой, любившей алкоголь, сигареты и иногда баловалась наркотиками. Образец настоящего «человека, который взял от жизни все». Сакуре тогда было 12. Она была девочкой со взрослыми очень скромной и послушной, поэтому в просьбе тетки посидеть с ней отказать не смогла. Девушка помнила, как слушала ее рассказы о жизни, определении, сыне-бете, умершем в 21 год. Тетка была разговорчива и не особо заботилась о том, что вещи, которые она рассказывала девочке, та должна была услышать года через два. Тетка говорила о том, что розоволосым не везет любви. Она сказала это, потрепав волосы Сакуры, после чего последняя вскочила и покинула комнату, не в силах слушать бредни родственницы. Через 7 лет тетка умерла от рака легких, и как раз от нее Сакуре и досталась эта квартира, и видимо слова о том, что «розоволосым не везет в любви» Сакура отпустила из рук фотографию, когда в дверь позвонили. Затянув посильнее поясок на кофточке, она направилась открывать дверь, не думая, что через минуту на пороге увидела Саске, растрепанного и немного злого. Харуно равнодушно глянула на Учиху и протянула: – Ну, здравствуйте, товарищ Учиха-сан, – брюнета передернуло от этих слов, и девушка чуть усмехнулась. Она знала, что Саске злит, когда она его так называет. – Сакура, я должен тебе кое-что рассказать, – очевидно «перешел сразу к делу» парень. – Валяй. – Может пропустишь меня, для начала? – Саске немного бесило пофигистическое поведение Сакуры. – Заходи, – девушка распахнула дверь. Саске зашел в квартиру. Скинув с себя верхнюю одежду он вошел на кухню, где его уже ждала Сакура. Она со скукой смотрела на Учиху, и интерес в ее глазах загорелся только тогда, когда он сел на стул и начал говорить: – Сакура, ты ведь знаешь, что Наруто сирота? – Да, как я могу об этом не знать? – розоволосая недоверчиво взглянула на Саске. – А том, кем были его родители, он тебе не рассказывал? – Нет. – Тогда, я расскажу тебе об этом. Говорю сразу: об этом рассказала мне мама, которая сильно дружила с мамой Наруто и была ее лучшей подругой.

***

Минато Намикадзе был обычным ребенком, родившимся в семье двух известных депутатов. В доме всегда было все самое лучшее, и жили Намикадзе в достатке, ни в чем не нуждаясь. В такой обстановке разбаловать ребенка было довольно легко, ведь, с такими деньгами, что не пожелаешь – уже в твоих руках. Но, несмотря на это, Минато вырос скромным и спокойным ребенком, который с ранних лет довольствовался жизненным принципом – «богат не тот, у кого много, а тот, кому хватает». Мудрости малышу у него было не занимать, и такому ребенку мог позавидовать любой, да вот только у него было два недостатка – излишняя застенчивость и неуверенность. Пока все дети мечтали о новых игрушках и планшетах, Минато хотел завести настоящих друзей, и это было его мечтой. Он хотел, чтобы с ним дружили не только из-за денег родителей, какой опыт он имел несколько раз, потому стал немного придирчив к людям. Жизнь Намикадзе можно было смело назвать скучной и обыденной, до того момента, пока ему не исполнилось 15 лет. Ведь именно тогда к нему в класс пришла девушка, беженка из полуразрушенной страны Водопада, полностью перевернувшая его привычный мир. У нее были красные волосы, напоминающие реки крови. Характером она была немного вздорной, веселой и вспыльчивой. Он мечтала стать мэром города, Хокаге, и «утереть всем в этом городе нос». Ее звали Кушина. Она с первого дня приглянулась Минато. Ему нравилась эта гордая, своенравная девушка. Его восхищала ее храбрость, честность, прямота и доброта. Он так хотел приблизиться к ней, но ему мешала его скромность. Он думал, что никогда не осмелится сказать ей что-то большее, чем «привет», но все изменилось в один вечер, когда он случайно защитил девушку от хулиганов, которые хотели побить ее. Минато разделался с ними по-свойски и даже не получил ни одного синяка. Ошарашенная Кушина, считавшая его слабаком, прониклась к нему уважением и даже разрешила проводить до дома. Всю дорогу она о чем-то болтала, а Минато с замиранием сердца смотрел на нее. Она оказалась такой, какой он ее представлял. Она говорила ему о своей мечте стать Хокаге, о том, как она этого желает. Неожиданно, Минато остановился посреди дороги. Красноволосая вопросительно на него посмотрела. – Кушина, – парень немного покраснел и произнес, – Я тоже хочу стать Хокаге! Девушка немного опешила и вопросительным взглядом окинула блондина: – Для Хокаге ты слишком не уверен, но все же, ты мог бы быть неплохим правителем. А вообще, если ты станешь Хокаге, ей Богу, я подарю тебе ночь! То ли Кушина слишком раскрепостилась, то ли настолько не верила в силы Минато, так никто и не узнал. А у того в тот момент чуть не отвалилась челюсть от мысли, что красноволосая может вытворять в постели. – А аванс? – сам понимая, что сказал, ляпнул блондин и зажмурил глаза, боясь получить по голове. Вместо подзатыльника, Минато накрыли мягкие губы Кушины, которая тут же отпрянула и поводила пальчиком в воздухе, со словами «Только никому об этом» и ушла домой. Блондин улыбнулся, глупо кивнув головой. Он точно знал, что добьется своих новых целей – стать Хокаге и быть с Кушиной, даже несмотря на то, что оба окажутся альфами. И что у них родится замечательный мальчишка Наруто, так похожий внешностью в отца и характером в мать. Не важно, кем были Минато и Кушина. У них было главное – их любовь.