Останься

Когда сон куда-то улетучился, маленькие глазки распахнулись и сразу себе нашли развлечение. Девочка следила за тенями лошадок, которые, пытаясь справиться с рассветным освещением, бегали по стенам. Наблюдая еле различимое движение, Кейли сладко зевнула и села. Потянувшись к лампе, которая была включена и благодаря которой по комнате все еще носился табун призрачных лошадей, малышка заметила в кресле спящую мать. Женщина, судя по шелковому халату, уже собиралась идти к себе, но отчего-то задержалась в детской и уснула. Глядя, как Регина хмурится во сне, подтягивая к груди сползающий плед, Кейли на время замерла. Когда мама опять затихла, склоняя голову на плечо, девочка выбралась из постели и ускользнула гулять по дому. Второй этаж пугал своей тишиной и закрытыми комнатами. Ребенку даже не хотелось никуда пробраться, потому что за каждой дверью виделось чудовище и, как бы ни храбрилась Кейли, вниз она скатилась буквально кубарем. - Ух! – вступив босыми пятками на холодный пол в холле, девочка огляделась и подумала о том, куда бы ей хотелось отправиться. Больше всего привлекал кабинет – мама запретила туда ходить и даже плотно прикрыла дверь. Почему-то казалось, что монстров впереди нет, зато там точно пряталось что-то интересное и приключенческое. Уже повиснув на дверной ручке, Кейли отвлеклась на раздавшийся в парадную дверь стук. Это увлекло девочку еще больше, и она, не тратя минуты, убежала встречать гостей. Когда дверь перестала быть преградой, ребенок с любопытством уставился на незнакомого мужчину. Он был таким большим, что Кейли, чтобы хорошо рассмотреть, закинула голову вверх. - Привет! – неожиданно незнакомец опустился на корточки, заставляя девочку отступить и нахмуриться. Если бы не его теплые голубые глаза, Кейли бы точно бросилась бежать, как ее и учила мама. Но мужчина так взволнованно следил за ней, что девочка не смогла побороть свой интерес. Размышляя о своих новых приключениях, Кейли вступила на порог и, протянув руку, погладила гостя по щеке, водя зачарованно пальчиками по щетине. - Ты такой колючий, - выдохнула девочка. В ответ на это мужчина улыбнулся и стал похож на веселого принца, нарисованного детским воображением. Только тогда и сама Кейли подарила ему свою улыбку, показав ямочки на пухлых щечках. - Кейли! Кейли… На лестнице раздались быстрые шаги и громкий голос Регины. Сбежав вниз и увидев, как дочь стоит в шаге от сидящего на корточках Робина, женщина остолбенела и ухватилась за перила. В груди стало больно от пискнувшего сердца, и, побледнев, Королева заметила, как темнеют глаза у осунувшегося разбойника. Эта ночь была ужасна из-за оживших кошмаров. Они заходили в комнату, встряхивали хозяйку дома, дышали в лицо и заставляли мучиться от дьявольских видений. Покрываясь потом, Регина в бреду видела кричащего Робина, то, как он забирает у нее какую-то одеревеневшую Кейли. А еще была Мэриан, что тянула пальцы к малышке. - Мама, ты проснулась, - подбежав к женщине, Кейли ухватила ее за руку, но не смогла разорвать сцепленные воедино взгляды двух отчаявшихся людей. Увидев, как Робин медленно поднимается, Регина отвлеклась от накатывающих на сознание ужасающих картинок и подхватила болтающую дочь. Спрятав горящее лицо в волосах девочки, Регина унесла ребенка на кухню. Находясь где-то далеко от своего дома, буквально паря над этим местом, на реплики дочки Королева отвечала односложно и все же смогла отвлечь ее фломастерами и альбомом. Выпрямляя спину и, отвлекаясь от хаоса в голове, Регина вышла из кухни. Услышав шаги, стоявший в гостиной мужчина обернулся и пригвоздил ее мрачным взглядом к полу. На секунду Регина прижалась спиной к косяку, а после потуже затянула пояс на халате. Так ей не казалось, что она стоит почти обнаженной. - Она – моя… - было заметно, как Робин сглотнул и скривился, будто ему было больно. - Она – моя! – сверкнула глазами, тут же загораясь, Регина. – Моя дочь! - В этом деле еще и мужчина нужен, - съязвил с горьким оттенком в голосе Робин. - Кто сказал, что у меня его не было? Не ты один был в моей жизни, - бросила она в своей королевской вызывающей манере. Страх из-за открытия правды был сильнее и принуждал стоять до последнего. Это же заставило Робина буквально окаменеть и всмотреться, изучить каждую черту ее напряженного лица, жадно скользить взглядом, что становился еще тяжелее от осознания того, что она лжет. - Ты бы никогда мне не сказала? – голос дрожал от ярости, загнанной разбойником куда-то под ребра. Регине даже на секунду показалось, что она услышала клокотанье, вырывавшееся из его обездвиженной груди. – Почему ты мне не дала шанса, Регина? - Что-то я не помню, чтобы ты пошел за мной… Ты остался в том чертовом кафе, - вырвалось из нее. Отвернувшись, Регина попыталась справиться с эмоциями, но они были сильнее. Память с наслаждением палача подсовывала ей разрозненные картинки: появившаяся Мэриан, объятья Робина, Роланд, ошалевший от происходящего… Уходя с гордо поднятой головой Регина ждала, вслушивалась – вдруг раздадутся за спиной шаги. Но их не было. - Но я пришел к тебе. Пришел! - рванув стремительно в сторону, Гуд рывком развернул женщину и, вцепившись в запястья, привлек к себе, чтобы внимательно вглядеться в ее черные глаза. – Только тебя уже не было… Не было… Эта правда, заглянувшая в ее лицо, оставила Регину без сил. Чувствуя, что еще секунда и она рухнет пеплом от прожигающего взгляда вздрагивающего мужчины, Королева попыталась вырвать руки. - Пусти меня… - горевшие льдом ясные глаза говорили о тщетности этой попытки. – Робин! - Ты уехала… не спросив меня… - Да потому что ты в любом случае бы ошибся! – уголок ее губ потянулся вниз, и Регина с трудом справилась с тем, чтобы не скривиться. Вместо этого она даже смогла усмехнуться. – Я не хотела быть неправильным выбором… - Мама… Тихий голосок заставил их двоих замереть и повернуть головы к стоявшей на пороге Кейли. Девочка впервые видела, чтобы кто-то так обращался с ее матерью, и, кроме страха, это ничего не вызывало. А еще истинный ребенок Королевы собирался бросаться за нее в бой – об этом говорили ее заблестевшие карие глаза. - Кейли! – чувствуя, что сейчас происходит внутри малышки, Регина оттолкнула Робина и, подскочив, взяла дочь на руки. – Все хорошо, все в порядке… Уходи! Уйди! Безапелляционный, угрожающий голос предназначался для следящего за ними Локсли, у которого так сжались зубы, что казалось еще немного и скулы лопнут, обнажая его плоть. Мужчина пытался прийти в себя и вглядывался в девочку, что сама настороженно наблюдала за ним. Они стояли в нескольких шагах от него, а чувствовалось, что между ними оказались десятки километров и, что даже если он будет быстро бежать, то так и не сможет преодолеть это расстояние. Когда Робин все же решил уйти и прошел мимо, Регина зажмурилась, пытаясь в черноте перед глазами растворить слишком мучительный для нее образ.

***

То, что Кейли приняли дети, успокоило Регину. В первые часы, гуляя по парку, она пыталась справиться не только со злостью, отчаянием, но и с тем, что ей хотелось разорвать каждого, кто пялился на бегающую девочку. И все же, когда они остались на детской площадке, малышка быстро нашла себе компанию и, кажется, была принята в мир, где мальчики и девочки не ассоциировали Регину со Злой Королевой. В этом большая заслуга была маленького Нила – малыш взял новую родственницу под опеку и познакомил ее со своими друзьями. Судя по довольному лицу Белоснежки, к этому приложила руку и сказочная принцесса. - Какая же она у тебя чудесная, - Мэри Маргарет опустилась на скамью и продолжила смотреть на площадку. - Как и все дети в ее возрасте, - сдержанно отозвалась Регина. Неожиданно Белоснежка потянулась и схватила ее крепко за руку, заставив вздрогнуть и с недоумением уставиться в чуть расширенные глаза. - Мне очень жаль… - протянула с придыханием Мэри Маргарет. – Генри рассказал, что Робин все понял… Я даже представить не могу, как тебе сейчас тяжело. Но подумай, что он сейчас ощущает… - Белоснежка, - Регина аккуратно выдернула свою руку и отвела взгляд. От воспоминаний об утренней встрече с Робином до сих пор было не по себе. Тошнота, засевшая где-то в горле, подтверждала, что на этом дело не закончится. – Я не нуждаюсь в сочувствии… Что бы ни узнал Локсли, это не имеет значения… В конце недели я уеду, а он заживет своей прежней жизнью. - Но это неправда. Так нечестно… - А что честно? – ощутив, как в груди заскребла когтями едва сдерживаемая ярость, Регина прожгла взглядом падчерицу. – Честно, что твоя дочь притащила любимую жену Робина и испортила мне жизнь? Честно, что он оказался перед неравнозначным выбором – я, как Злая Королева, и его любовь, подарившая ему сына? Честно, что моя дочь должна стать причиной разрушения семьи? Что честно, Белоснежка?! - Нечестно, что ты вновь решаешь за остальных, - грустно и немного отрешенно отозвалась Мэри Маргарет. Задохнувшись от этой нелепицы, Королева собралась искать слова для того, чтобы поставить на место эту зарвавшуюся принцессу. Но раздавшийся рядом голос лишил Регину аргументов для любой защиты. - Добрый день… Глядя на подступившую Мэриан, у которой на лице читалось, что она готова на все ради общения, ощущая, как каждая клетка в теле напрягается и дрожит от желания скрыться, Регина медленно встала. Пристальный взгляд прошелся по женщине, и Королева осознала, что не может найти никакого изъяна в этой простоватой, но все же миловидной жительнице Сторибрука. - Привет, Мэриан, - Белоснежка тоже поднялась и своим веселым голосом попробовала разрядить напряжение между ними. Но молчавшая Регина не хотела, чтобы вообще кто-то вмешивался в эту ситуацию. Уж тем более вездесущая падчерица. - Регина…- жена Гуда попыталась натянуто улыбнуться, но ничего не получилось. Кривая усмешка только заставила Регину еще больше напрячься. – Мне бы хотелось поговорить. - О чем? Разве нас что-то связывает? – холодно уточнила Королева. От ее тона Мэриан, кажется, растерялась. - Регина просто скоро уезжает. У нее не так много времени, как нам хотелось бы, - сообщила, будто извиняясь за мачеху, Белоснежка. - Но хотя бы пару минут? И Вы знаете, что нас связывает. Робин, - явно собралась с духом Мэриан. От того, как пристально на нее уставилась миссис Гуд, Регина почувствовала, как предательский пот стекает по спине. - Нас уже не связывает Ваш муж. И никогда этого не делал. Уж не знаю, что Вы себе напридумывали, но Вам лучше все это забыть… Выбросите из головы и займитесь своей жизнью… Сходите вон к парикмахеру, - жестко хлестала словами Регина. – Удивите мужа… - Регина, - возмущенно воскликнула Белоснежка. Собираясь и ее поставить на место, Королева развернулась и расширила глаза из-за бегущей к ней Кейли. Малышка протягивала вперед ладошку, на которой сидела, не шелохнувшись, стрекоза с разноцветными крыльями. - Мама, мама… Из-за подогнувшихся ног Регина присела и оказалась на одном уровне с малышкой – видя ее восторженные глазки, которые из-за замершего насекомого сошлись на переносице, женщина на иллюзорный миг ощутила тепло и спокойствие. Как будто это день, когда они отдыхают в Бостоне, и рядом нет никого, кто мог бы им помешать. - Она спит, - выдохнула, сложив губы в трубочку, Кейли. Но в этот же момент стрекоза встрепенулась и взлетела с детской ладошки. – Эй, ты куда? – девочка подпрыгнула и замахала руками. Только тогда Регина выпрямилась и заставила себя посмотреть на обмершую Мэриан. У Гуд все читалось в глазах и, когда она уставилась на Королеву, та с предупреждением прищурилась. - Регина… - Кейли, а, пойдем-ка, Нила отругаем за то, что он опять на песке валяется… Идем, дорогая, - Белоснежка утащила ребенка на детскую площадку. - Она… твоя дочь? – голос получился резким и на тон ниже того, каким обычно говорила Мэриан. - Да. Это моя дочь, - пальцы судорожно сжались в кулаки, но внешне Регина продолжала оставаться неприступной Королевой. Ни на секунду она не отводила взгляда, надеясь, что все же жена Робина окажется глупой и не сможет прийти к однозначному выводу. И все же озарение исказило симпатичное лицо Мэриан. - И Робина, - ахнув, женщина зажала рот рукой, а большие глаза наполнились влагой. Наблюдая за этим, чувствуя, как у самой все внутри переворачивается, а еда просится наружу, Регина выдерживала паузу. - Не надо придумывать себе больше, чем ты можешь, - наконец, она вымолвила побелевшими губами. - Зачем ты приехала? – вскрикнув, Мэриан показала, что все же на место отчаянию приходит злость. С этим хотя бы можно бороться. Подумав об этом, Королева быстро взяла себя в руки и не дала себе шанса на жалость по отношению к бывшей сопернице. - Я не обязана отчитываться… Но, нет, не за твоим мужем. - И поэтому ты решила привезти вашу дочь? Конечно, не для того, чтобы разрушить мою семью. Как ты уже однажды сделала… - Я не знала, что у тебя есть муж и ребенок. А ты могла бы о них подумать прежде, чем решишь помогать Белоснежке, - сдвинула брови Регина. - Ты еще скажи, что не собиралась меня убивать, - Мэриан трясло от еле сдерживаемых эмоций. - Если ты не вернулась домой, то я тебя убила, - была безжалостна к себе и заодно к ней Регина. – И то, что ты здесь… Пользуйся этим шансом. Я не стану его отбирать… Регина развернулась, собираясь отправиться к дочери и забрать ее, а потом отвезти подальше от всех любопытных глаз. Но она не успела даже шаг сделать, Мэриан так крепко вцепилась в ее запястье, что Королева на миг растерялась, уставившись на нее. - Отпусти, - темнели стремительно глаза Регины. - Если ты думаешь, что с помощью дочери ты его отберешь… - Я не так низко пала, чтобы удерживать мужчину, используя ребенка, - прошипела в ответ Королева. То ли от осознания, что перегнула палку, то ли от упрека в ее адрес, но в следующую секунду Мэриан разжала пальцы и Регина направилась к детям.

***

После смерти жены в Зачарованном лесу он нечасто пил. Просто считал, что Роланду нужен здравомыслящий отец, который не вляпается в неприятность во время очередной попойки. А вот в Сторибруке он впервые напился почти до потери пульса – в тот день, когда узнал, что Регина уехала из города. Бежал, задыхаясь к границе, и, наверное, оказался бы за ее пределами, но успевший на своем автомобиле Дэвид – остановил его. Он же остался с ним в баре, где Робин узнал вкус почти всей выпивки нового мира. И вот теперь пришло время напиться снова. Робин, правда, пытался заглушить выпивкой обиду и злость. Он искал ответы на дне стакана, заливал в себя все больше и больше алкоголя. Только спасительного хмеля, бессвязного сознания, все так и не было. Как и не было объяснения тому, почему Регина добровольно лишила его дочери, а себя – их семьи. - Черт! – отставив пустой стакан, Робин стукнул им по барной стойке. Пришлось запустить пальцы в уже влажные волосы и с остервенением дернуть их. Даже от боли ничего внутри не менялось. - Не думал, что найду тебя здесь, - когда рядом уселся Джон, Робин смог окончательно избавиться от ложного опьянения. - Оказывается, здесь можно открыть счет и не платить за выпивку, - усмехнулся он. – Наши ведь все об этом знают? - Знают, - Джон похлопал его по плечу. – Все так паршиво? – он заметил, как друг напрягся. – Говорят, она почти не изменилась. Все такая же красивая гордячка… - Джон всегда разбирался в женщинах. - Когда-нибудь ее это и сгубит. Хотя… Правда, что с ней девочка? Маленькая такая… - Дочь. Кажется, ее зовут Кейли. Регина так и не познакомила нас, - скривились губы у Робина. – Она моя… - Что? – нахмурился Джон. Гуд повернулся к нему и горько усмехнулся. Только, увидев его глаза, Малыш все понял. – Разрази меня гром… Джон прогрохотал на весь бар и отвлек бармена, который по его требованию принес еще одну бутылку виски. Великан тут же разлил и первым сделал внушительный глоток. - Папаша, - после этого разбойник вновь захлопал Робина по плечу. - Ты меня убить решил? – закашлявшись от того, что виски попало в нос, Локсли отстранился и скривился. – Тише… - Я просто рад за тебя… Давно говорил, что тебе надо новую команду создавать. Только ты уверен? Что это не происки Королевы? Ну, ты знаешь… Она могла ведь… - Она говорит, что это не моя дочь. Но я ведь чувствую, - замотал головой Робин. – Наверное, из-за этого она и уехала. Просто потому что не хотела ставить меня перед выбором. Потому что хотела, чтобы я остался в семье. И сейчас она собирается уехать. Даже не подпускает меня к ней. Регина просто не даст нам нового шанса… - А что бы ты сделал? Тогда, пять лет назад… Когда она бы пришла и сказала, что у вас будет ребенок… Я же помню, как ты метался, как боялся сделать шаг и обидеть кого-то из этих женщин. Поэтому она и решила уехать. - Черт, да это было в первый день, - рявкнул Робин. – Ты же знаешь, что утром я к ней пришел! Она уже тогда сбежала… ее не было… - Наверное, хотела дать тебе время. Или боялась, что ее не выберут, - с сочувствием отозвался Джон. Он потянулся и осторожно вытащил стакан из скрюченных пальцев Робина – так стекло не могло лопнуть. - Я не мог ее не выбрать. Я бы… - пробормотал Робин. Он вновь пододвинул стакан, налил виски и обжег им уже горящее горло. Хотелось закрыть глаза и дождаться, что все это закончится. Только сердце болезненно сжималось и требовало перестать выжидать и сделать хотя бы раз то, что требовало оно, а не обстоятельства. - Расскажи, какая там у тебя девочка растет, - ощутив его терзания, Джон попытался отвлечь Робина. – Лук ей еще не подарил? - Чтобы Регина от меня кучку пепла оставила? – усмехнулся разбойник. – Она уже попыталась… Кейли… Она похожа на Регину. Те же волосы, те же глаза… Кажется, у нее мой подбородок… И точно мои щеки… Ну ты, понимаешь… - Тогда она точно твоя, - расхохотавшись от того, что главарь пытается скрыть ямочки и улыбку, Джон налил себе порцию. Выпивая, он продолжил допытывать детали у друга и Робин понял, что воспоминания о девочке, которая гладила его по щеке, следила за тем, как он держит в объятьях Регину, а потом провожает его взглядом – именно они стали одними из самых лучших воспоминаний в его жизни.

***

Напевая и жутко коверкая мотив, Кейли сосредоточенно готовила салат. Девочка, устроившись по-турецки, сидела в центре стола и рвала зелень, которую складывала в миску. Доваривая макароны, Регина бросала взгляды на дочь и видела, как малышка отбрасывает все норовящие свалиться вперед волосы. В какой-то момент Регина не удержалась и, приподняв руку, сделала движение пальцем – от этого волосы ребенка разделились на проборы и стали заплетаться в косу. Увлеченная салатом малышка не видела, что происходит за ее спиной. Только, когда волосы затянулись в косу, девочка завертела головой. - Как дела с салатом? – отвлекая ее, Регина подступила к столу и, потянувшись, поцеловала дочь в макушку. Пока девочка с деловым видом отчитывалась о своей готовке, женщина отыскала резиночку в кармане брюк и завершила прическу последним штрихом. - А макароны? – Кейли сгримасничала и заполучила поцелуй в уголок губ. – Мы вообще есть будем? - Кто-то ведь не хотел ужинать… Уже поменяла планы? – посмеиваясь, Регина отвлеклась на плиту и сняла кастрюлю. - Это не я, - Кейли завертелась, следя за матерью. - Осторожно, не свались, - взглянула на нее Регина. Девочка с обреченным личиком погладила себя по животику и сообщила: - Это все он… Королевскому смеху помешал звонок во входную дверь. Отставив кастрюлю и предупреждающе погрозив дочери, Регина пошла в холл. Только взявшись за дверную ручку она забеспокоилась о том, что просто не перенесет очередные разборки с Локсли. Придется снова пользоваться магией. Хотя когда это останавливало разбойника? - Привет! Несколько минут Регина потратила на молчаливое изучение стоявшей у дома той, кого она меньше всего представляла в обычном платье. Не зеленого цвета. - Неужели Королева прикусила язык? – Тинкербелл точно не избавилась от своей язвительности. Только в ее глазах уже не было желания защищаться. Напротив, фея явно хотела общаться и, кажется, была рада тому, что встретилась с давней приятельницей. - От твоего вида можно не только дара речи лишиться, - усмехнувшись, Регина отступила и пропустила фею в дом. - Я теперь так хорошо выгляжу? – оглядывалась Тинкербелл. Регина невольно оглядела ее платье, уложенные волосы и мысленно согласилась с ней. Хотя, кажется, фея не нуждалась в этом одобрении. – Я всегда отлично выглядела, что бы ты там ни думала… - Ты пришла услышать модный приговор? – усмехнулась Регина. - Нет. Я пришла… - Мама, я уже ем свой салат! Они одновременно посмотрели в сторону кухни, откуда донесся звонкий вопль. Тинкербелл озадаченно следила за реакцией Регины, которая поняла, что фея все знает. Поколебавшись, Королева уточнила: - Поужинаешь с нами? - Шутишь? Феи никогда не отказываются от приглашений на ужин, - усмехнулась Тинкербелл. - Чего я еще не знаю о магических существах? – Регина провела ее следом за собой и они оказались на кухне, где Кейли как раз откусывала вытащенный из миски лист салата. Увидев незнакомую женщину, девочка первой поздоровалась. - Это Кейли. А это… - Регина замерла, но все же продолжила, - Тинкербелл… - Ого, - девочка округлила глаза. – Ты – фея? Королева вновь занялась ужином, но от возгласа дочери кинула взгляд на изумленную Тинкербелл. Та явно не была готова к тому, с какой непосредственностью с ней будет общаться королевская дочка. - Это ее любимая сказка, - объяснила Регина. Только это позволило Тинкербелл заговорщически кивнуть девочке, чем привела ее в неописуемый восторг. Про салат малышка почти сразу забыла.

***

Он с трудом смог открыть дверь и пообещал себе мысленно, что завтра что-нибудь сделает с замком, который заедал с того момента, когда они сюда переехали. Ввалившись в холл, Робин остановился и прислушался – кажется, никто не проснулся. Прикрыв глаза, Гуд дал туману почти поглотить его. Ощутив, как воздух качается, а пол угрожающе приближается, мужчина огляделся и заметил приглушенный свет, льющийся из гостиной. Стараясь как можно тише топать, он прошел вперед и заглянул в помещение, найдя там Мэриан. Женщина сидела в кресле и молча смотрела, как муж сделал несколько шагов и рухнул в другое кресло. - Я напился, - сообщил глухим голосом Робин. – Или нет… - Ты не ляжешь со мной в одну постель, - отозвалась жестко Мэриан. - Хорошо, - мужчина встряхнул головой и отвел взгляд. - Ты ее видел, да? Видел и ничего мне не сказал? – жена вновь заполучила внимание Робина. – Она уже к тебе приходила? Предлагала быть вместе… Ты сразу поверил, что это твоя дочь? Чувствуя, как в горле стало сухо, Локсли попытался сглотнуть и мутными глазами уставился на бледную женщину. От горечи в ее голосе он должен был чувствовать вину, но, похоже, выпивка спасла его от этого чувства. - Регина… - Замолчи, - вскочила Мэриан. – Я не хочу слышать это имя… Я пять лет его чувствовала… Видела эту женщину в моей постели, за нашим столом, рядом с тобой. Ты не говорил про нее, но ты постоянно думаешь о ней. Я же вижу это. И вот… она возвращается, чтобы вернуть тебя. - Я не нужен ей, - помрачнел от своих мыслей Робин. – И я не буду с ней. - И со мной тоже. Не сегодня, Робин! Ты же… Господи, как долго мы будем мучить друг друга? – вскричала она и все же попыталась зажать рот рукой. – Я не отдам тебя ей… Не мечтай даже… Но… не смей видеться с этим ребенком. Она не твоя дочь! Робин медленно поднялся и слегка закачался. Прикусив кожу на губе и почувствовав кислый привкус во рту, он смог немного отрезвить себя. - Робин, если ты ей не нужен, почему она тебе нужна? – с болью прошептала Мэриан. – Только из-за ребенка? Они вдвоем уже давно знали ответ, но ни он, ни она не собирались вслух его произносить. Что-то менять в своей жизни было слишком мучительно. К этому иногда относилось и прощание с близким человеком. Правда, многие забывали, что вынужденно оставаясь друг с другом, они делают себе только больнее. От этой мысли Робин невольно грустно улыбнулся. Вспомнил, как пять лет назад смог заглушить в себе это и ради сына остался. Заметив его гримасу, Мэриан истерично всхлипнула и увидела, что муж направился к двери. В душной комнате остался его утомленный голос. - Тише… Ты разбудишь Роланда… В этот раз вредная дверь даже не скрипнула и очень быстро выпустила на прохладный воздух хозяина дома. Больше здесь Робин не мог оставаться.

***

Зайдя на кухню и, обнаружив, что Тинкербелл убирает посуду, Регина на мгновение замерла. Обернувшись, фея поймала ее взгляд. - Она спит. Здесь она очень быстро засыпает… Слишком много приключений, - объяснила Регина. – И ты ей понравилась… Она не верит в магических существ, но в тебя поверила за один ужин. - Может, показать ей, как я летаю? – улыбнулась та. – Думаю, что твоя дочь будет в восторге… - Тогда мне придется и свои силы показать. А они будут действовать всего пару дней – до тех пор, пока мы не уедем, - Регина прошла и включила посудомоечную машину. - Зато разговоров будет до конца моих дней... - И как тебе живется без магии? Вернее не так… Как живется Королеве без ее магических штучек? - Ты это так называешь? – усмехнулась Регина. – Нормально. В первый год я пережила то, что не могу переноситься и убивать любого, кто меня раздражает. Потому что со мной была Кейли. Я ее не видела, но уже знала, что это самое главное волшебство в моей жизни. Это так отвлекло, что я смогла прожить и остальные года... забыв про все это... - Мне настолько это дико от тебя слышать, что можно я попрошу повторить это? - Тинкербелл поймала ее взгляд и тоже заулыбалась. – Она того стоит. Прелестная девочка… - Спасибо. Думаю, что в этом и моя заслуга есть. - Конечно, в ней ведь твоя кровь течет… - А это ты можешь повторить? – самовлюбленно попросила Регина. Усмехаясь и переглядываясь, женщины замолчали. - И все же мужчина с татуировкой льва сделал тебя счастливой, - неожиданно, уже серьезно, отметила Тинкербелл. - Ты ждешь от меня благодарности? – поджав губы, Регина отвернулась. - Ну, зная тебя, я ничего не жду, - отозвалась фея. – Жаль, что ты не сразу доверилась пыльце. Все ведь… - У меня могло и не быть моей дочери. И Робина сложно представить без Роланда… - Или у вас было бы два ребенка и семья. - Ты, правда, думаешь, что я ничего не чувствую? – не выдержав, Регина уставилась в глаза бывшей подруги. – Не было и дня, чтобы я не подумала о том шансе. Но его больше нет… И я не хочу… - Давать себе новый шанс? - Какой еще шанс? – взъелась Королева. – Тот, из-за которого я уведу мужа из чужой семьи? Где же хваленая порядочность фей? Разве ты… - Я бы тебя поддержала, - жестко отрезала Тинкербелл. – Потому что видела, куда привела моя пыльца. К нему! И рано или поздно, но вы, все равно, будете вместе. Остальным просто надо с этим смириться. То, что Тинкербелл ее прервала, лишило Регины всех слов для парирования. Они молча переглянулись и осознали, что еще многое хотят сказать друг другу. Но вместо этого Тинкербелл поставила точку. - Проводишь меня? Королева смогла только кивнуть и вновь они заговорили уже в холле, где продолжали чувствовать повисшее напряжение. - Может, мне еще удастся пообщаться с Кейли. - Возможно. Я постараюсь выделить время, чтобы вы увиделись. Тем более, что я не могу иногда устоять перед ее просьбами… - Она умеет вить веревки из Королевы? – иронично отметила Тинкербелл. Регина успела кивнуть ей, а после отвлеклась на шум, раздавшийся за дверью. Распахнув ее, Королева не могла не подумать о том, что все бы отдала на свете, чтобы этот день поскорее закончился. Сейчас же оставалось смотреть на сидящего на ступеньке Локсли. - Робин, - стряхнув с себя оцепенение, Регина первой шагнула на крыльцо и замерла от пронзившего все тело ледяного ветра. - Я думал, ты спишь, - он приподнял голову, вглядываясь вперед и не позволив кому-то увидеть его лицо. – Не волнуйся, я посижу тут. А утром мы поговорим… - Ты с ума сошел? Почему ты не дома? Робин, иди домой, - не выдержав, Королева склонилась и дотронулась до плеча мужчины. Если бы не стоявшая за спиной фея, Регина бы уже встряхнула Робина и заставила уйти. – Не надо здесь сидеть… - Надо! Я хочу поговорить, - он повысил голос и все же уставился на нее – теперь женщина видела глаза, в которых пылали огни, подогреваемые болью и горечью. - Благородный разбойник перебрал, - отметила Тинкербелл. - Зачем ты напился? – с защемившим сердцем Регина следила за гримасой Робина. Не удержавшись, она провела ладонью по его колючей щеке, и Гуд, перехватив за запястье, не дал ей убрать руку. Ощутив, как мужчина прижался к ней, вздрогнув не от ветра, а от этого прикосновения, Королева вновь растворилась в ждущем чего-то большего взгляде. - Ты же не оставишь его здесь? – вмешалась наблюдающая за ними фея. - Робин, ты должен встать. Зайди в дом, - с трудом оторвавшись от глаз, в которых застыла невысказанные обида и непонимание, Регина выпрямилась и осторожно освободила руку. - Я могу и здесь сидеть… - Нет, не можешь. Я не хочу, чтобы ты здесь замерз и моя слава, как Злой Королевы, вновь вернулась. Вставай… Робин ощущал столь знакомые духи, все еще чувствовал теплую руку у щеки. Только ради шанса все вновь это испытать, услышать натянутый, раздраженный голос, он встал и вошел в дом. Когда мужчина уселся на диван в гостиной, Регина заметила, что Тинкербелл стоит на пороге. - Мы должны поговорить. О нас, – Робин отвлек Королеву, но она всего несколько минут выдержала их зрительный контакт. Сердце измывалось в оглушительном стуке и просило разрушить стену, что выросла между ними за прошедшее время. Приходилось стискивать зубы и переставать дышать – отвлекаясь на это, Регина могла сдержать себя. - Я сейчас вернусь, - понадеявшись, что это не выглядит, как бегство, Королева вернулась в холл и натолкнулась на внимательный взгляд феи. - Ему плохо. - Ему будет утром плохо, - сдержанно отозвалась Регина. - Ты хотя бы можешь с ним поговорить… Сделай это ради себя и него… И ради дочери. Регина не нашла в себе сил, чтобы съязвить или даже просто кивнуть фее. Ощутив ее сомнение, понимая, что сейчас разум борется с сердцем, заставляя Королеву сходить с ума в этом безмолвии, Тинкербелл приняла верное для себя решение - она ушла. Решив, что готова ко всему, Регина сделала несколько шагов и уже с порога в гостиную увидела, что Робин спит. Вспомнив, что никогда не видела его спящим, Королева вспомнила и то, что никогда не видела его пьяным, в ярости, огорченным, обиженным, отчаянно требующим ответа… Эти несколько дней дополнили сохраненный в сознании образ разбойника такими яркими штрихами, что Регине даже было страшно, что будет дальше. И все же она хотела и дальше изучать этого мужчину. Внутренне передохнув, Королева подошла к дивану и подложила под голову Робина подушку. Склонившись и всмотревшись в знакомые черты, пересилив свое желание прикоснуться к его щеке, Регина перевела взгляд и заметила, что Гуд уронил вниз руку. На запястье все также красовался застывший и ждущий ее лев.