Останься

Это мог быть один из самых обычных дней. Когда ей приходится после заваренного кофе готовить блинчики, поливать их вишневым джемом и отправляться выуживать из постели свою дочь. Уговаривать ее выползти из–под груды подушек, одеяла, следить за тем, чтобы она вновь не уснула в ванной, кормить ее, прислушиваясь к сонным вздохам, а потом одевать и везти в детсад. Только, получив краски и кисть, Кейли окончательно просыпалась, и Регина могла уезжать на работу. В Сторибруке оказалось все по–другому. Кейли отчего–то просыпалась сама, выделяла себе время на изучение дома, умудрялась отыскать позабытую уже Региной вещь, допрашивать мать весь день, ожидая нереальной истории, и спорить, что так не бывает. Или могла встретиться с собственным отцом. Тем более, что сделать это было нетрудно, особенно, когда Робин спал в гостиной. Делая глоток обжигающего кофе, Регина услышала голоса, различила среди них требовательный тон Кейли и, отвлекшись от плиты, поспешила на поиски дочери. Как и подсказывало королевское, неспокойное сердце, девочка была в гостиной – сидела на столике перед диваном, с которого за ней наблюдал Локсли. – Ты не можешь быть Робином Гудом, – упрямо и даже жестко настаивала Кейли. – Почему же? – Робин боролся с утренней тошнотой и прийти в себя ему помогала эта маленькая истязательница. Перед ней приходилось сдерживаться. – А где твой лук? – указательный пальчик малышки взлетел вверх, и она стала похожа на школьную учительницу. – Я не ношу его с собой. Он очень тяжелый, и я могу задеть кого-нибудь, – Робин невольно улыбнулся, видя в сосредоточенном лице малышки королевские черты. – И ты попадаешь в яблоко? Так же не бывает... – Я, конечно, не пробовал, но, думаю, что попаду. Только не сейчас, – Робин взъерошил волосы. – А леди?! У тебя есть леди? – спохватилась Кейли. Ответ на этот вопрос больше всего интересовал Регину – ради него она отступила в коридор и прислонилась к стене. Все это время Робин молчал. А, когда решил ответить, то слов Регина не смогла разобрать – только раздавшийся вопль Кейли. – Не–е-е-т... Мистер, вы – врунишка... Заинтригованная всем этим Королева не выдержала и ступила вновь на порог, привлекая уже внимание дочери. Спрыгнув со стола, Кейли побежала к ней. – Мама, мама, этот мистер говорит, что ты его леди... В тот момент, когда малышка обхватила ее за ноги, Регина в ступоре уставилась на следящего за ней Робина. Ощутив раздражение от нечестной игры, в которой оказалась замешана их дочь, Королева выпрямилась и едва не прожгла в Гуде дыру. – Леди этого мистера дожидается его дома, Кейли... – отчеканила резко Регина. В синеватых глазах Робина промелькнула горечь, и он медленно встал, не сводя с нее взгляда. – А чего он спит здесь? Потерялся? – подняв голову вверх, наблюдая за матерью, Кейли попутно разглаживала складки на ее брюках. – И уже давно, – отозвался Робин. Он хотел, чтобы Регина чувствовала его искренность, видела его глаза, но она именно сейчас решила опустить взгляд на дочь и погладить ее по голове. Оставалось только любоваться тем, как прекрасна женщина в своем материнстве. – Кое–кого ждут любимые блинчики, – Регина явно пыталась отвлечь дочь. И определенно проиграла. – А давай мистеру дадим твои блинчики? Ему надо поесть, а то он грустный... – Ему надо кое–что покрепче, Кейли, – сдержанно отозвалась Регина. – На блинчики я тоже согласен, – Робин все же заработал от нее сердитый взгляд. – Мама, идем... Корми меня... и его… Кажется, только Кейли решила, что дело решено – она потянула Регину в кухню и ей пришлось покориться, бросив через плечо приглашение на завтрак.

***

Вспоминать о предложении Регины дать чего–нибудь покрепче Робину пришлось весь завтрак. Кусок в горло, испорченное выпивкой, просто не лез. На лице молчаливой Королевы играла довольная усмешка, и женщина с особым наслаждением наблюдала, как Кейли подкладывает свои блины в тарелку Локсли. – Мама, он же не Робин Гуд? – неожиданно вспомнила Кейли. – Кейли, у людей бывают сказочные имена... – А мама говорила, что Гуд – самый добрый, храбрый и честный. Он – герой... Вы – герой? – теперь пришло время замереть Регине. Она отлично помнила, что рассказывала Кейли о благородном разбойнике, но не думала, что именно сейчас это всплывет. Судя по загоревшемуся взгляду Робина, он не ожидал такого, но жаждал больше всего продолжения этого рассказа. - А что еще обо мне говорила мама? – Гуд видел мелькнувшую в глазах Регины злость, но отвлекшись, посмотрел на дочь. - Что у него есть леди и сын. И что он их любит, - рассеяно отозвалась Кейли. Она не заметила, что Робин стиснул зубы от ее ответа – он не думал, что Регина сможет рассказать о его семье. Особенно их ребенку. – Так ты - герой? – Ты же не веришь, что я – Робин Гуд? Значит, я не герой, – протянул он, изучая Королеву, которая склонила голову и рассматривала свои пальцы. – Так и знала, – вздохнула Кейли. – Мама, мы пойдем на ярмарку? – Когда Кейли умоется и оденется... – благосклонно кивнула Регина. Довольная девочка тут же выскользнула из–за стола и остановилась возле Робина. – И лука у тебя нет? – уточнила напоследок малышка. – Лук у меня есть. Но в яблоко я не стрелял, – улыбнулся он. Видимо удовлетворенная этим ответом Кейли умчалась с кухни. Регина же встала со стула и начала убирать посуду. Робин все же спросил, – она всегда такая смешная? – У нее сейчас период, когда она пытается быть взрослой... И она всегда была такой любопытной, – не оборачиваясь, ответила Королева. – Я хочу отвести ее на ярмарку. Регина посмотрела на Гуда, все еще надеясь, что ослышалась. Но он умел показывать своим видом, что не шутит и готов стоять на своем. – Ты же знаешь мой ответ, – осторожно выдавила она из себя. – А ты знаешь, что я не отступлю, – поднялся Робин. На несколько минут в помещении повисла тишина, которую, казалось, можно было раздвигать руками. – Нет. – Я все пропустил, абсолютно все... Она даже не знает, что я есть. И вы уедете... Мне нужен этот день! – дрогнул на мгновение его голос. – Твоя жена... – Ее нет здесь. И ты можешь, хотя бы на день представить, что ее нет?! Сам разберусь с ней... И я хочу побыть с нашей дочерью! Эти слова царапнули оголенные нервы, и Регина зло прищурилась, вызывая внутри себя самые огненные чувства – гнев и ярость окатили волной и превратили женщину в прежнюю Королеву. - Она не НАША дочь! Она моя дочь! Так было, есть и будет! – повысился ее голос. – И у тебя есть семья, с которой ты можешь проводить время – сколько захочешь. Не надо только… - Если ты не разрешишь, я расскажу Кейли, кто ее отец, - шепот Робина показал, в каком взбешенном состоянии находится мужчина. Задохнувшись, Регина вскинула руку и не успела ничего сделать – ринувшийся разбойник оказался прямо перед ней. Правда, он даже не прикоснулся к ее телу, а оставил несколько сантиметров между ними. - Давай же, Регина… - прорычал Робин. Его подернутые ледяной дымкой глаза были слишком близко, чтобы она могла игнорировать обжигающий взгляд. – Ну, попробуй меня заколдовать. Так, чтобы я перестал хотеть быть с тобой и с ней… Чтобы перестал мучиться и забыл твой голос, твой запах, тебя забыл! – хлестал он резкими словами. – Чтобы не мечтал оказаться рядом с тобой, не желал взять нашу дочь на руки, увидеть, как она ходит, как называет «папой». Давай же! Выдерни мое сердце! И раздави его, – рявкнув последнюю реплику, Робин вцепился в ее запястье и прижал ладонь к своей груди. Ощутив, как под рельефными мускулами измывается над ним большое и чистое сердце, как дрожит кожа под рукой, Регина приоткрыла губы. Попыталась сказать что-то, но изучающие ее глаза отвлекали и лишали любой возможности бороться. Медленно пальцы сжались, зацарапав по рубашке, и из горла женщины вырвался болезненный стон. - Ре-ги-на… - от отчаяния Робин смог только уткнуться в ее плечо и зажмурился все от того же волшебного запаха, который преследовал его долгие годы. Не веря в то, что это все реально, мужчина не предпринимал даже попыток обнять Королеву, дотянуться до ее губ – просто остался стоять со склоненной головой. Боясь, что она может просто рухнуть на колени, Регина успела вцепиться в край столешницы и пыталась содрать слой своими аккуратными ногтями. Даже боль на кончиках пальцев не могла отвлечь от присутствия и тяжелого дыхания Робина. Задохнувшись сама, женщина потянулась к голове разбойника, до одури, до тумана в сознании мечтая зачерпнуть его волосы, пропустить между пальцами и сжать. Как когда-то делала. - Мама, а можно ненастоящий Гуд пойдет с нами гулять? – в холле раздались быстрые шажки. Очнувшись, Регина выскользнула из-под все еще замершего Робина. С дочерью она столкнулась на пороге и успела ухватить ее за руку – спасаясь, Королева потащила малышку наверх. Подальше от раздавленного мужчины.

***

И все же она сдалась. Настолько, что все же позволила Робину поехать с ними. Мужчина лишь на полчаса выпал из их жизни и вернулся уже в новой одежде, посвежевший и излишне веселый. Для малышки он стал тем принцем, которого она встретила на пороге своего дома. Регина сознательно шла следом за ними и одергивала себя каждый раз, когда пыталась прислушаться к разговору Кейли и Робина. Если учесть, что девочка периодически повышала голос, то несложно было понять, что они обсуждали животных, деревья и каких-то сказочных персонажей. Локсли смог заинтересовать малышку настолько, что она не хотела бегать в этом развеселом, полном аттракционов, сладкой ваты и леденцов, месте. Болтающие мужчина и девочка дали время Регине для обдумывания сцены на кухне – для повторного погружения в свои воспоминания об ощущениях, прикосновениях Робина, его приглушенном голосе с оттенком горечи. Его слова стучали в голове и вызывали мигрень, от которой, кажется мозг плавился быстрее, чем туда добирались какие-то связные мысли. - Туда, пойдем… - неожиданно Кейли все же сорвалась с места и свернула к палатке тира. Робину и Регине пришлось подойти ближе. - Гуд! Даже не мечтай! – вынырнувший из-за прилавка седовласый шарообразной формы мужчина тут же замахал руками. Когда-то в этом мельнике не было столько прыти, отметила про себя Регина. Замечая Королеву, владелец палатки тут же изменился в лице и едва не потер свои глаза, разглядывая женщину. - Майкл, да ладно тебе… Я всего раз сыграю, - Робин склонился и, подхватив недостающую до верха девочку, усадил ее на стойку. - Робин, все же знают, как ты играешь! Я не хочу обанкротиться, - скосил рот мужчина. - Тебя боятся? – хихикнула Кейли. - Кто б мог подумать, - даже Регина не смогла не усмехнуться. - Я кину… А ты смотри, - Робин щелкнул малышку по носу, и она обернулась, разглядывая фанерные фигурки зверей. Карие глазки пробежались по рядам и выцепили самую незаметную, самую крошечную мишень. - Туда! Попади в эту! – указала пальчиком Кейли. Робин взял дротик и даже не всмотрелся – он просто кинул его и точно попал в цель. Изумленная девочка тут же захлопала и заводила пальцем. - И туда! Туда! Вон! Майкл уже не смог бы остановить решительного разбойника, который бросал дротики и безошибочно сбивал фигурки, которые, дребезжа, висли вверх ногами. Наконец, очистились сразу несколько рядов. - Ура! Ура! – стучала ногами по стойке Кейли. Побоявшись, что девочка свалится, Регина подошла и взяла ее на руки. Спрятав в волосах дочери улыбку, Королева вспомнила, как трепетно Кейли оберегала их семью от появления мужчины в ее жизни. И вот, совершенно спокойно общалась с Робином, следила за его движениями и отзывалась на его поведение искренним, задорным смехом. - Ладно, черт бы тебя побрал… Что тебе надо? - владелец палатки махнул рукой в сторону полок с игрушками. - Выбирает эта миледи, - Робин обернулся к девочке, и она притихла, разглядывая с особой дотошностью призы. Спустя несколько минут малышка остановила свой взгляд на мягкой разноцветной гусенице. - Кейли, может того зайца? – еле сдержала себя Регина. Но упрямая девочка не поменяла своего решения и дождалась момента, когда игрушка оказалась у нее в руках. Обещая спрятать этот страшный мешок с поролоном, как только дочь уснет, Королева решила ее отпустить, но в этот момент Кейли потянулась к Робину. Заметив это, мужчина тоже приблизил к ней лицо. - Ты будешь моим Робином Гудом, - шепнула ему Кейли. Какой бы злой ни была Королева. Как бы ни хотела спрятать малышку. Где бы ни желала находиться. Только даже она в эти минуты не смогла бы разорвать эту тонкую, неосязаемую нить между дочерью и ее отцом.

***

Кейли видела, как изменилась в лице Регина. После того, как Робин позвал их на какой-то костер в лесу. Почувствовала, как напряглась мама, как внутренне зажглась обжигающим пламенем – не проси, не капризничай, не серди. Удивительно, но это совсем не напугало мужчину – он спокойно говорил с ней, не дождался даже ответа и, развернувшись, позвал за собой Кейли. Заинтересованная произошедшим девочка ринулась за Робином, но не забывала о Регине, которая шла следом с совершенно непроницаемым видом. О ее недовольстве говорили сжатые в тонкую линию губы и засунутые в карманы пиджака руки. Кейли чувствовала, что мама сжимает кулаки и тревожилась из-за того, что, возможно, это она что-то сделала не так. Как вкопанная девочка остановилась только, когда вышла на поляну, где начинал тлеть сложенный больших размеров костер. Вокруг толпились незнакомые люди, слышался смех, стук посуды. - Робин! – из рядов вынырнул Джон, который тут же сгреб друга в охапку. – Куда ты пропал? Разглядывая здоровяка, голос которого грохотал, казалось, на весь лес, Кейли настороженно отступила и, поразмыслив, обернулась к такой же готовой на многое и наблюдающей за всеми Регине. -Какая малышка… Кейли упустила момент, когда Джон заметил ее и Регина с предупреждением сделала шаг и подошла к дочери, следя, как тот тоже приближается к ней. Девочка, наконец, посмотрела на него и увидела совершенно безобидное, дружелюбное лицо. - Ты похож на гору… Регина точно знала, что, если дочь переходит на ты, то человек смог заинтересовать ее и даже вызвал симпатию. Джон рассмеялся, сотрясая воздух громким смехом. Обернувшись, мужчина бросил Робину: - Ты прав, она – чудо… Осознав, что имеет в виду этот великан, Регина на миг взъелась от мысли, что Робин посмел обсуждать их дочь с кем-то посторонним. Но, глядя, как многие разбойники начинают оборачиваться и пристально разглядывать девочку, поняла, что уже ничего не может сделать. Процесс был запущен. - Кейли! Иди поближе к огню, - когда среди людей показалась Тинкербелл, Королева удивилась еще больше, а вот девочка радостно улыбнулась и ринулась к фее. Та явно заслужила доверие малышки. Пытаясь отпустить внутреннее напряжение, Регина все еще желала рвануть за дочерью и спрятать ее от всех этих изучающих зевак. За своей борьбой она не заметила, что к ней подошел Робин. Отвлеклась женщина только, когда он протянул ей кружку с каким-то напитком. - Эль? Уже открыв рот, чтобы отказаться, чувствуя, как раздражение, накопленное за день из-за его упрямства, прячется в груди и давит на сердце, Регина неожиданно для себя протянула руку и взяла кружку. Стараясь не смотреть на Робина, она подошла и всмотрелась в разгорающийся костер, искры которого уже собирались достать до небес. Отчего-то тепла она не чувствовала.

***

Жар наступил намного позже. Когда кто-то затянул разухабистую песню, от которой многие стали пританцовывать вокруг костра. Когда смех зазвучал громче, а покрасневшие лица стали пятнами выступать сквозь яркие проблески огня. Удивительно, но именно здесь, среди грубоватых и простоватых разбойников, их детей, жен, Регина смогла ощутить спокойствие и даже расположение к этим людям. Многое в этом изменившемся настрое Королевы сыграло то, как обращались с Кейли все собравшиеся у костра. Члены разбойничьей группы дарили ей какие-то браслеты, женщины сплели венок, кто-то угостил соком. И все, абсолютно все, знакомились с ней и явно довели малышку до состояния бесенка. Замечая, во что девочка превратила свой светлый сарафан, слушая ее довольный смех и различая капризные нотки в голосе, Регина пыталась не думать о том, сколько сил придется потратить на то, чтобы усыпить Кейли. Кажется, Робин тоже понял, что малышку пора успокоить – попытавшись уговорами забрать у нее уже раздражающую слух дудку, Локсли пустился на хитрость. Только надетый на ветки зефир, который надо было обжигать в костре, только это занятие смогло отвлечь девочку. Когда рядом с Региной на бревно опустилась Тинкербелл, они вдвоем посмотрели на девочку и мужчину, которые, закусив губы, следили за подгорающим хлебом. - Ты все же последовала моему совету и дала ему и себе шанс? – уточнила фея. - Они просто общаются. Я, все равно, уеду, - сдержанно отозвалась Регина. Скосив взгляд, она уточнила. – А что ты делаешь в лесу? Среди разбойников? - Вон видишь, - Тинкербелл кивнула в сторону, и Королева взглянула на играющего на гитаре кареглазого брюнета, который встряхивал в такт темными локонами. – Говорят, я завтра за него замуж выхожу… - фея все же заработала изумленный взгляд от Регины и тут же расплылась в довольной улыбке. – О, я лишила Королеву дара речи? - Не то слово, - изогнула брови Регина. – И давно вы вместе? - Почти год. Франко-то влюбился в меня сразу, это я от него бегала. Пока он меня не поймал… Не напоминает тебе ничего? – улыбалась довольно Тинкербелл. - Понятия не имею о чем ты, - с невозмутимым видом отозвалась Регина. Она видела, как Робин склоняется к дочке и что-то шепчет ей на ухо. Хихикая, Кейли тоже тянулась и обменивалась своими секретами. В какой-то момент сам Локсли засмеялся и прижал к себе девочку. Выскользнувшая из объятий Кейли вручила ему гусеницу, с которой уже пообещала никогда не разлучаться. – Игрушки пострашнее в Сторибруке не нашлось? – оказалось, что и Тинкербелл наблюдала за этой сценой. - Фей всех разобрали, - едва не фыркнула в ответ Регина. Они переглянулись и невольно усмехнулись. Кажется, общение Королевы и феи было обречено на вечное парирование. Хотя их двоих это вполне устраивало. - Мэриан сюда больше не приходит. И Роланда не отпускает, - Регине стоило больших трудов, чтобы не уставиться на заговорившую серьезным тоном фею. – Говорит, что опасно… Боится она лес… после того случая. - Какого случая? – и все же непонимание пересилило Королеву, и она взглянула, хмурясь, на Тинкербелл. -Хм. Ты вообще с Робином не разговаривала? – теперь уже удивилась фея. Изучив лицо Регины, она округлила глаза. – Ты что шутишь? Ты знаешь, что он пережил, когда ты уехала? Регина, как долго ты будешь бегать от разговора? - Мне что перед тобой отчитываться? – ощутив раздражение и досаду, Регина не справилась с ними. – Достаточно, что Робин не дает и шагу ступить… - И ты знаешь, почему, - закатила глаза Тинкербелл. – Посмотри, как он сейчас счастлив. И она тоже… Твоя малышка заслуживает этого отца. Как и ты такого мужчину… Прислушивалась к нарастающей панике внутри себя, Регина вскочила. Отчего-то именно в эти минуты ей показалось, что все не должно быть так. Не должен Робин прижимать к себе уставшую Кейли. Не должны разбойники предлагать ей свои куртки. Не должна она сама так просто общаться с феей. - Нам пора, - сдержанно отметила она. - Приходи завтра сюда… - Зачем? – вновь взглянула на фею Регина. Вспомнив про ее свадьбу, Королева кивнула, - приду. - И свою малышку не забудь. Она теперь принцесса благородных разбойников… - Этого я и боюсь, - пробормотав это, Регина подступила ближе к Гуду. - Ей уже надо отдыхать, - она старалась не смотреть в горящие и пленяющие огнем глаза. – Давай… Но Робин поднял уже сонную Кейли на руки и так бережно прижал к себе, что Регина поняла – сейчас он дочь не отдаст.

***

Робин так и не выпустил из рук спящую Кейли – до тех пор, пока не оказался в детской и не уложил малышку на кровать. Наблюдая, как Регина занимается ребенком, осторожно снимая с нее обувь, кофту, мужчина рассмотрел комнату, которую явно обустраивали с помощью магии. Здесь не жил Генри, и сделать уголок для девочки вряд ли можно было так быстро. Натыкаясь взглядом на куклы, мягкие игрушки, Робин в каждой из этих вещей чувствовал материнскую руку. Да и чувствовать не надо было – он знал, с какими эмоциями живет рядом с малышкой Регина. Королева же, попытавшись убрать гусеницу подальше от Кейли, упустила секунду, когда девочка повернулась на бок и крепко-крепко обняла свою новую игрушку. Оставалось только вздохнуть и мысленно согласиться с выбором ребенка. - Она дала ей имя, - Робин видел поджатые губы Регины и отвлек ее от внутренней борьбы, в которой одна из ее сущностей предлагала взмахнуть рукой и отправить игрушку обратно в тир. - Она всем дает имена, - кинула она на него стремительный взгляд. - Я могу подарить ей лук… - Через мой труп, - Робин заставил женщину угрожающе уставиться на него. Не обращая внимания на ее реакцию, Локсли прошагал по ставшей отчего-то маленькой комнате и склонился над кроватью. Регине оставалось только с замирающим сердцем следить, как мужчина гладит девочку по голове и что-то шепчет ей. В душном воздухе, который сгущался и буквально обтягивал прочным коконом, Королева смогла разобрать только несколько фраз: - … звери в лесу уже спят… Пусть и твой сон будет безмятежным… Поцеловав дочь в затылок, Робин выпрямился и вышел, оставив Регину собираться с силами и все еще вслушиваться в тишину, ничего хорошего не предвещающую. Казалось, Локсли еще тут стоит и прощается с девочкой. Наконец, выдохнув, Королева очнулась, прогнала свои тяжелые мысли и сама поцеловала малышку в ее сладкую щеку. Недовольно Кейли нахмурилась и покрепче прижала к себе ненавистную уже Регине гусеницу. Щелкнув пальцами и включив лампу, от которой резвые лошади помчались по стенам, оберегая сон девочки, Королева вышла. Чтобы оказаться в крепких объятьях, из-за которых кровь хлынула слишком резко вверх и в глазах потемнело. - Роб… - прижав ладони к стальным плечам, Регина увидела обезумевшие глаза и невольно прильнула еще ближе к напряженному мужчине. Восприняв это, как согласие, Робин потянулся к приоткрытым губам, о которых мечтал столь долгое время. Замирая на сотую секунды, Королева зажмурилась и почувствовала, как, не дожидаясь разрешения, мужчина скользит вглубь языком, пробует на вкус ее губы и проводит руками по ее спине, будто стремясь слить их тела в одно целое. Потерявшись от стучащего сердца, отдающего шумом в ушах, Регина подавила стон и сама притянула к себе голову разбойника, исполняя то, что хотела все эти дни. Запуская пальцы в волосы, сжимая их, Королева не забывала об ответных движениях, от которых уже кружилась голова, а губы начинали гореть, отзываясь сладкой болью. - Регина… - умирая от каждого ее отклика, наслаждаясь знакомым вкусом, Робин окончательно лишился рассудка и уже покрывал жадными поцелуями ее лицо, шею, стремился опуститься ниже. Своим желанием прикоснуться к ней, быть рядом мужчина оказался долго пленен – это дало такой стимул к дальнейшим действиям, что сейчас он готов был буквально разорвать мешающую одежду. Лишь бы добраться до обжигающей кожи и прижаться губами к ней. Зажмурившись до черных точек в глазах, Королева с отчаянием сделала глубокий глоток воздуха и едва не закашлялась от сжимающихся легких. Слыша ее рваное дыхание, Робин сделал рывок и прижав женщину к стене, навалился, не забыв о том, что может сделать ей больно и от того придержав себя немного. На секунду их взгляды встретились, и Регина растворилась в черноте, которая всегда была присуща только ей, а сейчас подтверждала, к чему привела их разлука. Мужчина не мог ее отпустить. Награждая его за это яростно-собственническое отношение, Королева оставила нежный поцелуй на его жестких губах и задохнулась от ответного, отдающего чем-то голодным, движения рта. В тот момент, когда широкие ладони, от которых было жарче, чем от печи, пробрались под одежду и прикоснулись к плоскому животу, Регина изогнулась в спине и застонала от скольжения языка по впадинке на шее. То ли от ее ответа, то ли от собственного груза желания, но мужчина опустился на колени, приподнял блузку и оставил на ее животе поцелуй, прожигающий кожу. - Боже, - от прикушенной губы на деснах остался металлический привкус, и Регина почувствовала стыдливое отрезвление. Осознание связи с женатым мужчиной, с тем Робином, от которого она бежала, пряталась и из-за которого страдала, закрывая свое сердце, рухнуло на дрожащую женщину, и из нее тут же вырвался крик, - нет! Оттолкнув Робина, Регина отскочила в сторону и схватилась за пылающее лицо. Тело трясло, как при лихорадке, и, возможно, это помешало ей услышать, как мужчина поднялся и подступил к ней. Ударом тока стало прикосновение рук к ее талии. - Не трогай! – отшатнувшись, Королева развернулась и взглянула на Робина потемневшими, полными страсти, глазами. – Уходи! Робин! - Рег… Когда Робин сделал шаг, женщина взмахнула руками и растворила его в ярком дыме. Оставшись одна, Регина рухнула на колени и уронила голову, уже не ощущая, как по щекам бегут предательские слезы. Соленые губы вскоре защипали и призвали Королеву хоть как-то отреагировать. Только сил для этого не оказалось.