Останься

Нет, кошмары ее не мучили. Когда любимый мужчина крепко обнимал, прижимал к себе и обещал это делать каждую ночь до конца их дней, в эти быстротечные секунды она верила и отдавала себя этому счастью. Кошмары наступили позже. Думая о вчерашнем обмене воспоминаниями, видя перед глазами плачущих родных Робина, вновь переживая это состояние, Регина старалась не выпустить из груди сдавленный стон. Нарастающий ужас ядовитым голоском подсказывал, что это все повторится. И опять она будет виновата. Она бы всю жизнь провела рядом с ним, в бережных объятьях, ощущая на затылке горячее, ровное дыхание. Позволяла бы ему видеть себя без грамма косметики, в некоролевских нарядах, дарила бы по утрам нежные поцелуи и спорила о том, кто пойдет первым в душ. Понимая, что эти мысли разрывают сердце на части, Королева сморгнула навязчивые слезы, убрала осторожно мужскую руку с бедра и выбралась из теплой постели. Растекающаяся по венам боль не позволила оглянуться и посмотреть на спящего мужчину. Уже остановившись на пороге в гардеробную, Регина собралась с силами и развернулась. У него была такая же улыбка, что и после их первой ночи. Расслабленная, довольная и совершенно счастливая. От которой самой хотелось улыбаться и в запале ударить его по лбу, наказывая за такой нескрываемый триумф. Избавляясь от изматывающих ассоциаций, Регина взмахнула рукой и наслала на Робина крепкий сон. Когда чемоданы были заброшены в багажник, а дверь закрыта, Регина вновь воспользовалась своей проснувшейся магией. Королева, сжимая зубы, оставила на доме заклинание, от которого тот превратился в настоящую крепость. Никто не мог оттуда выбраться, пока Регина Миллс не покинет пределы города.

***

Самый долгий и самый тяжелый день собиралась пережить Регина. После того, как она оставила Робина спящим в доме, женщина добралась до школы. И, наблюдая, как ее сын стоит на сцене, берет свой аттестат и прощается с учебой, Королева пыталась самой себе доказать, что плачет именно из-за этого. - Регина! – Белоснежка была первой, кто пробралась к ней после окончания церемонии. Мачеха тут же надела темные очки и сосредоточенно взглянула на Мэри Маргарет. Заметив застывшее лицо Регины, принцесса остановилась и испуганно уточнила, - что? - Мне и Кейли придется уехать сегодня, - поймав разочарованный взгляд падчерицы, Королева уже холоднее продолжила, - меня вызвали на работу, а Кейли пора вернуться в детский сад. - Но… - и все же Белоснежка не могла убрать с лица маску сожаления, которая без ножа резала очищающееся от червоточинки королевское сердце. - Не надо… - глухим, полным ожесточения, голосом предупредила Регина. - Вот она! Вот… Из толпы вынырнула Кейли, которая тянула за руку светящегося Генри. Увидев сына, Королева натянуто рассмеялась и обняла его. По старой привычке заботливые женские руки прошлись по ершистой голове мальчика. - Мама, смотри… Смотри… - прыгала вокруг малышка. Попутно она старалась не дать сползти с головы черной конфедератке с желтой кисточкой. Улыбаясь, Генри подхватил сестру и усадил себе на плечо. – Ух! - Не урони ее, - отвлекаясь, встревожилась Белоснежка. – Генри… - Мэри Маргарет, возьми ее… Регине хотелось самой все объяснить сыну, причем лица родственников только усугубляли ее состояние, и она уже не могла выдержать собственного смятения. Вцепившись в локоть Генри, женщина попыталась найти укромное место на стадионе. Весь этот путь Королева так и не нашла в себе сил отпустить сына. - Вы уезжаете? – неожиданно Генри остановился и встревожено вгляделся в лицо Регины. От этого ей пришлось снять очки и показать свои красные, уставшие глаза. - Нам пора. Мы же все равно, скоро встретимся. Ты приедешь поступать и… мой дом всегда будет твоим. - Конечно, я знаю. Но я думал, что ты побудешь с нами. Мы будем праздновать, а как же ты? – огорчился он. - А мы поедем. Все равно, долго ехать… - Это из-за Робина? Гуд тебя достал? Хочешь, я поговорю с ним? - Нет. Все хорошо, Генри. Все, правда, хорошо, - сжато улыбнулась Регина. Не выдержав своей тоски, Королева прижала сына к себе, пытаясь склонить его голову к плечу, как когда-то делала в его детстве. – Как же ты вырос… Но ты все еще мой мальчик. - Мама, я всегда им буду? – с укором и вместе с тем иронично уточнил Генри. - Конечно. Ты что против? – отстранившись, Регина изогнула брови, пытаясь сделать привычное лицо Злой Королевы. Генри первым рассмеялся. - Я обязательно приеду в Бостон. И буду жить с тобой. Хорошо? – уже серьезно сказал парень. Вместо ответа Регина кивнула и вновь обняла его. Хоть что-то за этот день принесло ей радость. В скором времени ее мальчик будет вновь с ней. Значит, поездка принесла ей не только ощущение разбитого на мелкие осколки сердца.

***

Лев, заключенный в клетку, рычал и водил когтями по двери. Треща, доски пружинили и, смеясь, доводили хищника до крайней точки кипения. Дом оставался безразличен к этому звериному бесчинству и почти не реагировал на попытки Робина выйти. - Как ты могла?! – в очередной раз Локсли пнул дверь, и она загудела от удара. Это стало последней каплей. В ярости Робин прошел в гостиную, огляделся в этом безупречном царстве и схватил стул. С воплем мужчина запустил предмет мебели в окно, но оно, отразив удар, отправило разлетевшиеся деревяшки в сторону Гуда. Тот едва успел закрыть лицо руками и отшатнулся, ощутив болезненные удары. - Черт! – выдохнул Робин. – Регина! Черт! Что ты наделала? Громкий голос разлетелся по дому и был съеден стенами. Робин не обратил на это внимание и отправился дальше изучать особняк и искать пути выхода. Из-за своего занятия он не мог думать о том, что подсказывало сердце, но мужчина понимал, что Регина не зря заперла его в доме. Она опять решила сбежать, только не учла, что он будет бороться до последней секунды и костьми ляжет на ее пути, но не посмеет разрушить вновь их две жизни. Ярость из-за этой клетки подогревала кровь Робина, и он метался по помещениям, ища способ для своего спасения. Шум в висках нарастал, но не услышать раздавшиеся в коридоре громкие голоса он не мог. - Никто не заметит, что мы утащили пару бутылок… - Крюк, сдался тебе этот ром? Выскочив из кухни, Робин заставил Крюка и Эмму с ошарашенными лицами. Повисла многозначительная пауза. - Робин, ты тоже решил поживиться ромом? – ляпнул, веселясь, Крюк. - Где Регина? – тяжело выдохнул разбойник. Он, наконец, смог разжать кулаки, но от злости в груди не удалось избавиться. - Она уезжает. Робин, что случилось? – настороженно уточнила Свон. - Уезжает? - Да, наверное, уже сейчас… - Ключи. Дай ключи! – Локсли подступил ближе и протянул к ней руку. Несмотря на то, что Крюк напрягся и приготовился защищать свою вторую половинку, Эмма сама смогла изучить лицо мужчины. Нескрываемая боль, исказившая симпатичные черты, повлияла на нее так сильно, что, недолго думая, женщина достала из кармана брюк ключи. Робин почти сразу забыл об околдованном доме, он бежал к машине так, будто тысяча волков пыталась вцепиться ему в пятки. В голове молотом по наковальне стучало и выбивалось огненным стимулом желание найти и остановить самую главную женщину в его жизни. За этими ослепившими его мыслями Робин не сразу заметил стоявшую на тротуаре Мэриан. - Робин… - кажется, и супруга не была готова увидеть его здесь. Она медленно повернула голову и взглянула на белоснежный особняк. Пронзившее рассудок осознание того, где провел ночь ее муж, отразилось в гримасе на лице Мэриан. – Ро… - Мэриан! – метнувшийся Робин схватил женщину за запястье и, не заботясь о нежности, крепко сжал пальцы. Это заставило задрожавшую жену уставиться в его решительные глаза. Видя ее отчаяние, выступившие слезы, Локсли попытался справиться с резким голосом и заговорил уже более сдержанно, - ты же понимаешь. Ты все поняла… Мне надо было поставить точку… еще раньше. Чтобы перестать тебя мучить и… Ты должна быть счастлива, ты еще будешь счастлива, Мэриан. Но не со мной, - Робин удержал супругу, у которой подогнулись ноги, и она едва не осела на тротуар. – Ты же все знаешь! Я ее люблю. Я хочу быть только с ней. Я… она уезжает. Мэриан, мы поговорим, обязательно поговорим, но… Прошу! Дай себе шанс… Отпусти меня… Чувствуя, что всхлипнувшая женщина перестала опускаться, Робин отпустил ее руки и оторвался от искривленного лица. Держаться за это прошлое его стонущее сердце и мятежная душа не позволяли – они гнали вперед и отсчитывали звуком могильного набата каждую секунду, что убегала, пока он стоит тут. Осознав это, мужчина бросился к желтому автомобилю и с трудом, но все же устроился за рулем. Сейчас он мог и бежать, но страх вновь не успеть был сильнее.

***

Регина пыталась справиться со своими эмоциями. Уже уехав от школы, оказавшись на пустынной дороге, она поняла, как сильно организм противится будущему, в котором она опять окажется в одиночестве. Если бы она поддалась этому, то в отчаянной попытке угнаться за счастьем просто бы вывернула руль и рванула обратно. Эти мысли душили с таким садизмом, что Королеве приходилось кусать уже истерзанные, обескровленные губы. - Мама, ты плачешь? – Кейли пыталась увидеть лицо женщины, но та всматривалась в стекло и стискивала зубы, чтобы не дать рыданию прорваться. – Ма-а… Распознав гудящей головой страх в детском голосе, Регина попыталась вытереть слезы, второй рукой удерживая руль. - Все хорошо, солнышко, - сердце кричало об обратном и требовало вернуться назад. Бороться за свое счастье. Захотелось бороться именно с этим желанием, но рычание все же слетело с губ, – Нет! - Что? Мама, - похоже, ребенок окончательно испугался странной реакции матери, и Регине пришлось на время забыть о внутреннем голосе, стремительно заткнуть его и попытаться обернуться. - Не бойся, милая. Мы возвращаемся домой, - Королева вновь занялась дорогой. Слезы все еще щипали глаза, нос перестал дышать, поэтому приходилось делать маленькие вдохи. – Давай послушаем песенки. Ты же их любишь?! Пытаясь совладать с нервными движениями, Регина включила магнитолу, и по салону полилась какая-то веселая мелодия. На это время Кейли притихла и Королева через зеркало заметила, что она поглаживает свою гусеницу и что-то шепчет ей. - Мы не можем остаться? А как же Генри? Я хочу тут быть… - неожиданно звонкий голос дочери помешал мучениям Регины. Она вздрогнула от требовательности в словах малышки. – Мама, почему мы уезжаем? Я… - Кейли, там наш дом. Не волнуйся, Генри к нам приедет. Он будет жить с нами… - ее ложный голос не мог успокоить. - А Белоснежка? А Нил? А Капитан? А Робин Гуд? – кажется, Кейли зажимала пальчики, вспоминая всех своих новых друзей. – А фея? Я хочу к фее… - Нет! Кейли, перестань… Никаких фей… - голос Королевы оказался взвинченным и даже чересчур строгим. Осознав, что это заставило дочь замолчать и, видимо, напугало, Регина попыталась обернуться и заметила встревоженные глаза Кейли. – Ты же хотела домой, милая… - А теперь не хочу! – девочка нахмурилась и явно показала, в кого пошла своим королевским упрямством. – Хочу тут… Резкий гудок заставил Регину отвлечься от капризов дочери и посмотреть в зеркало заднего вида. Позади седана мчался знакомый и раздражающий ее желтый «жук». - Какого… - Регина чуть не отпустила руль, и машина вильнула. Преследовавший автомобиль повторил этот маневр и, продолжив сигналить, стал нагонять. Чувствуя выплеснувшийся в кровь адреналин, Королева вжала ногу в педаль газа и рванула дальше. Кто бы ее ни преследовал, было понятно, что граница Сторибрука остановит его. Если, конечно, это не Свон. - Мамочка, давай… Услышав какой-то шум, Регина стремительно обернулась и заметила, что дочь пытается выбраться из автомобильного кресла. Стучащее сердце заставляло тело напрягаться так сильно, что сама женщина вжимала пальцы в руль и не могла сконцентрироваться на какой-то одной мысли. Хотя испугаться за дочь она успела: - Кейли, нет! – теперь женщина не обратила внимания на свой резкий голос. – Не смей расстегивать ремни! - Но… Кейли даже не успела заспорить – Регина вновь отвлеклась на дорогу и проверила наличие преследователя. Желтый автомобиль продолжал свою погоню и требовательно мигал фарами, что было едва различимо при дневном освещении. Только, увидев знакомую зеленую вывеску, Регина почувствовала облегчение. Где-то в глубине души она понимала, кто за ней едет, но даже боялась признаться себе в этом. Она не хотела верить, что заклинание перестало действовать и Робин смог выбраться из дома. Не могла признаться в себе, что он захотел ее вернуть, захотел сам бороться… Делает то, что не успел сделать еще много лет назад. - Почти всё… Выезжая за невидимую черту, повторно, Регина снова почувствовала это странное состояние, когда будто плотная пленка облепила тело, а потом разорвалась, оставляя зуд на коже. За спиной остался Сторибрук со всем своим волшебством, проблемами и… Робином. Надеясь, что теперь ее оставят в покое, Королева в последний раз посмотрела в зеркало и увидела, как «жук» буквально врывается в плотное пространство возле указателя. Автомобиль выехал вперед и свернул в сторону. Завизжав колесами, машина подскочила на бордюре и врезалась в дерево. Через веселую детскую музыку послышался жуткий сигнал клаксона, который обжег нервы Регины, и она вскрикнула. - Нет! – очнувшись, женщина до упора нажала на тормоз и сама едва не свернула в канаву у обочины. Лишь чудом Регине удалось справиться с управлением и остановить автомобиль. - Мама… - Кейли, сиди тут… Чувствуя, как воздух выходит из ее раздавленной груди, Регина выскочила из салона и, насколько позволили высокие каблуки, припустила к месту аварии. Сведенные судорогой пальцы ухватились за ручку дверцы и распахнули ее. От вида лежащего на руле Робина Королева чуть не рухнула на колени. - Робин! Нет! – женщина откинула его назад и увидела залитое кровью лицо. – Боже… Робин… Затрясся его, Королева позабыла обо всем, что она знала о травмах и бережном отношении к пациентам. Помутившийся рассудок отказывал работать, а сердце выбивало настолько бешеный такт, что, казалось, барабанные перепонки лопнут и мир погрузится в бесшумный вакуум. - Робин! Робин! – сбиваясь и съедая окончания, Регина водила несгибающимися пальцами по его лицу. Когда мужчина приоткрыл глаза и разлепил сухие губы, глубокий выдох вырвался из ее груди. – О, Боже… Тише… Я вызову врачей… - Рег… - стон слетел с его губ и Локсли скривился от боли, которая исказила его черты, и из-за нее же на лбу выступила пульсирующая артерия. Женщина вытащила из куртки телефон и начала набирать номер, надеясь, что он не сменился за это время. – Мадам мэр… Рухнувшие небеса не так бы сильно растоптали бедную женщину. Как сделали эти слова… Регина отшатнулась, глядя на склоняющегося Робина. Он стонал и пытался выбраться из салона. Все это привело к тому, что он просто вывалился к ногам женщины. Даже мысль, что это всего лишь кошмар, не помогла Регине прийти в себя. Она поняла, что все, что самое ужасное могло с ней произойти, произошло в секунду, когда Робин забыл свое прошлое. Их прошлое.

***

Равнодушная всегда к виду крови Регина уже полчаса смотрела на свои чистые ладони. Казалось, что смытые алые пятна вновь выступили на смуглой коже, они стали ярче и отчетливее говорят об опасности положения Робина. Мужчиной занимались врачи, а ей оставалось только сидеть и ждать, что произойдет дальше. - Что с ним? Что… Ты… Срывающийся голос резанул слух, и Королева, все еще находясь во внутреннем запертом состоянии, взглянула на мчащуюся по коридору Мэриан. Женщина таращила глаза и ловила распахнутым ртом воздух. Боясь, что она напугает сидящую рядом Кейли, Регина подскочила и сделала шаг навстречу Мэриан. - Тише! Успокойся! – Королева ухватила соперницу за локти и попыталась отвести подальше от дивана. - Он жив? Жив? – выкрикнула Мэриан, вырываясь и не видя ничего, кроме потемневших глаз и сжатых губ. - Да. Вейл им занимается… - Регина отступила и, нервничая, попыталась пригладить волосы. Ладони прошлись по онемевшему и застывшему в непроницаемой гримасе лицу, облегчения это не дало. - Ты! Из-за тебя… - неожиданно Мэриан подступила и впилась бешеным взглядом в королевские глаза. – Ты все испортила… Из-за тебя он сейчас умирает! - Ты спятила? – скривились губы у Регины. – Я… - Если бы ты не появилась, он бы забыл тебя, - выплюнула с яростью Мэриан. – Он бы не помчался за тобой… - Радуйся. Теперь он забыл меня! Можешь быть счастлива с ним, - вырвалось у Регины быстрее, чем она могла бы пожалеть об этом. На несколько секунд ее реплики оставили жену Робина без слов. - Забыл тебя? И… - Мэриан взглянула за плечо Регины. Королева обернулась и посмотрела на дочь, которая качала в воздухе ножками и, кажется, больше была занята своими кедами, чем окружающими событиями. Сил хватило на то, что просто кивнуть, закусывая губу посильнее. - Мама! Ма-а… От болезненного жжения горечи в груди отвлек бегущий по коридору Генри. Следом несся Роланд, которого с всхлипом приняла в объятья Мэриан. С каким-то отчаянным облегчением обняла сына и Регина. - Как он? Мама? Ты… - юноша отстранился и взволнованно вгляделся в материнские глаза. - Врачи его осматривают, - выдохнула судорожно Регина. - Он что выехал за границу? Мама, он же… - Забыл, - Регина успела кивнуть, потому, как в следующую секунду раздался пронзительный крик Роланда. - Ты сделала больно папе! С долей неверия в происходящее Королева уставилась на мальчика, который глазами, полными слез, жег ее ненавидящим взглядом. Ребенок сжимал кулаки и явно собирался напасть на главную виновницу происходящего. - Рола… - опешил Генри. - Он хотел быть с тобой, а ты прогнала его! Ты! Ты виновата! Уголки губ до боли оттягивались вниз, а глаза от того, что перестали моргать, стали сухими и защипали. Но Регина не могла помочь себе, она продолжала смотреть на мальчика. - Не кричи на мою маму! – когда рядом оказалась Кейли, Королеве показалось, что все это снится и сейчас зазвенит будильник, или она свалится с кровати и все, буквально все, закончится. – Дурак! Роланд заморгал, сгоняя слезы с глаз, которые тут же полились по щекам. Это напугало девочку, и она отступила, натыкаясь на колени матери. - Кейли, иди сюда! Моя хорошая, - Регина смогла прийти в себя и подхватила малышку, которая спрятала личико у нее на плече. – Генри, останься и позвони мне. Хорошо? – дождавшись от сына кивка, Королева отправилась прочь. Подальше от этого ужаса.

***

Если бы не находящаяся рядом Кейли, Регина бы забыла о своем самообладании и, наконец, смогла бы дать слезам вырваться из плена. Спящая девочка вынуждала быть сильной, и только из-за дочери Королева продолжала смотреть в потухший камин. Она даже не знала, сколько так, устроившись на диване в гостиной, уложив голову малышки себе на колени, поглаживая ее по мягким волосам, просто не осознавала, как долго это продолжается. В пустынном доме не звонили телефоны, не раздавались шаги, и, казалось, что даже настенные часы притаились и не рисковали нахально отбивать секундный шум. Все давали время Королеве на прокручивание в голове того ужаса, что она пережила, когда помогала окровавленному Робину. Помогала и слышала его бормотанье о непонимании ситуации и с просьбой для мадам мэра разъяснить, что случилось. Услышав в очередной раз свою проклятую должность, произнесенную разбойником, Регина вздрогнула и огляделась. Только спустя несколько минут она поняла, что никого рядом не было, а значит, безмолвные стены просто подыгрывали ее разыгравшейся фантазии. - Ммм, - будто чувствуя напряжение матери, Кейли сонно зашевелилась и успокоилась только, когда Регина погладила ее по голове и подарила поцелуй в висок. Девочка за день вымоталась настолько, что в последние часы даже перестала разговаривать. Она не могла не видеть, в каком состоянии была мама, когда приехали врачи. Не понимая, что происходит, девочка испуганно притихла еще на дороге и не тревожила Королеву, пока она мчалась обратно в город за автомобилем скорой помощи. Уже в больнице Кейли еще больше укрепилась в мысли, что в семье происходит страшное и непоправимое – справиться с этим она попыталась в момент, когда Роланд решил обидеть Регину. - Все будет хорошо… - вспомнив, что Кейли после больницы не могла расслабиться и просилась на руки, гладила ее по голове и без конца целовала, Королева сама вновь склонилась и прикоснулась губами к виску малышки. Дочь только одним присутствием хотя бы немного успокаивала. Осторожный стук в дверь заставил Регину резко обернуться, и она с трудом сдержалась от нервного сжатия пальцами плеча дочери. Отмечая, что Кейли не проснулась, Королева приподняла ее и, выбравшись, устроила поудобнее, подложив ей под голову подушку. Шаги до двери были такими медленными, что Регине самой показалось, что она целое столетие подбирается к цели. И все же открыть дверь ей пришлось. Запустив в дом Белоснежку, Тинкербелл и Генри, Регина несколько секунд переводила взгляд с лица на лицо. Безмолвно она пыталась прочитать ответ в этих огорченных глазах, хотела уцепиться хотя бы за малейший намек на надежду и поэтому спокойно вздохнуть. Но гонцы с таким видом не могли принести хорошие вести. - Он… - тяжелеющий воздух плитой давил к полу, и Регине стоило больших трудов, чтобы не упасть и не закрыть голову руками. - Жив, - первой о ее состоянии поняла Тинкербелл. – Да, он поправится. - Хорошо, - дрогнувшие губы Регины сжались в линию. – Идемте… Ей не хотелось, чтобы Кейли проснулась и снова стала участницей этого кошмара. Для безопасности дочери Королева увела гостей на кухню и, чтобы скрыть свою нервозность, начала готовить кофе. - Как Кейли? – Белоснежка подступила к мачехе и попыталась взять ее за руку. Находящаяся на пределе Регина оказалась быстрее и просто отступила в сторону. - Не надо, - слишком резко предупредила Королева. – Она мало, что поняла… Просто испугалась в больнице. Как Роланд? – женщина вспомнила о реакции мальчика и в защитной позе скрестила руки на груди. - Его успокоили, - ответил Генри. – Он просто подумал, что совсем потерял отца. Мама, он поехал за тобой! - Потому что хотел остановить, - вмешалась Тинкербелл. – Как ты могла уехать? Снова! - в голосе феи не слышалось иронии, там была только беспощадная злость. – Он же из-за тебя сейчас ничего не помнит. - Тинки! – испуганно вскрикнула Белоснежка. Регина подняла голову и встретилась с зелеными глазами. - Я знаю. Что ты хочешь сейчас? Он ведь только меня забыл. Про нас забыл, - это было больнее говорить, чем даже думать. Будто сглотнув клинок, проскользнувший по горлу, Регина продолжила наказывать себя. – Может, это и к лучшему? Он не будет мучиться долгие годы. Он останется в семье, и я не буду разлучницей. - А еще он забыл про Кейли, - сгримасничала в ответ Тинкербелл. – Если ты готова спокойно отпустить этого мужчину, то почему она должна остаться без отца? Потому что ты так решила? - Потому что он ее не помнит! – сорвалась на крик Регина. Удержавшись от других громких слов, Королева продолжила, - а она его не знает. Все останется так, как прежде… - Ты хоть знаешь, что он испытал, пока тебя не было? Как жил в лесу? Как выслеживал Генри, дрался с Голдом. Он даже принять Мэриан не мог… И ради чего? – всплеснула руками Тинкербелл. – Видел бы Робин, как ты спокойно говоришь о том, что это к лучшему! Он теперь мистер Локсли, а ты теперь Регина Миллс. Только устраивает это одну тебя. Если бы он помнил все, он бы никогда бы не позволил остаться тебе в неведении… - Но он не помнит. И что с этим делать, я… - Регина развернулась и спрятала свое пылающее в бледном огне лицо. – Я не знаю. Признание королевского бессилия заставило присутствующих замолчать. Кажется, Тинкербелл продолжила бы свою яростную атаку, но вот Белоснежка, руководствуясь шепотом своей души, взглядом остановила ее и покачала головой. Они видели, как женщина пытается выдержать величественную осанку, но плечи предательски опускались, и дрожь проходила по вцепившимся в край стола рукам. - Может, ему надо показать магию? Он должен в нее поверить и вспомнить, - взбудоражено заговорил Генри. - Это же не проклятье, - глухим голосом отозвалась Регина. - Но Белль ведь как-то все вспомнила! Надо попросить Голубую Фею помочь… От Голда-то точно мало толку, - с энтузиазмом продолжила Белоснежка. – Я уверена, что выход есть. Робин вернет свои воспоминания. Мы ему поможем… - Только хочет ли он этого? – развернулась все же Регина. Ее горящие глаза пугали своим бездонным котлованом, наполненным темными углями. – А Роланда вы спросили? Мэриан? Хотят ли они, чтобы тот Робин вернулся? - Скажи, что ты шутишь, - Тинкербелл угрожающе сжала кулаки, и, казалось еще немного, и она бросится с тумаками на эту застывшую женщину. – Ты не можешь с упрямством ослицы повторять то же, что сделала 5 лет назад! И в этот раз я тебе точно не позволю! Не собираясь дальше продолжать этот разговор, фея выскочила из кухни, а Регине осталось только проводить ее взглядом. Тяжелый вздох слетел с губ Белоснежки, и тут же заслужил ненависть Королевы. - Проверю, чтобы она не разнесла там что-нибудь… - игнорируя потемневшие глаза мачехи, Мэри Маргарет тоже ушла. - Ты не против, если я сегодня посплю в своей комнате? Надеюсь, что я умещусь на кровати, - оставшийся Генри очень хотел разрядить обстановку, и Регина была благодарна ему за этот веселый голос. Взглянув на него с благодарностью, женщина протянула руки, и парень, подступив, обнял ее. - Мам, я тебя поддержу… что бы ты ни сделала, - кажется, именно эти слова Королева ждала всю свою жизнь. Оставалось только принять решение и ждать, что расплата за него не окажется слишком убийственной.