Останься

Где-то рядом идут часы. Очень громко, стремительно. Вызывая с каждой секундой нарастающий шум в висках, а еще непреодолимое желание обернуться и найти циферблат. Убедиться, что мир не сошел с ума, и время не убегает с космической скоростью. Только Регине это не надо. Она слышит размеренное тиканье, разрастающееся до колокольного звона, и даже не может встряхнуть головой, прижать к ушам руки и не пускать туда эти звуки. Сейчас она может только стоять у двери и пытаться протянуть руку. Чтобы зайти в палату и увидеть мужчину, для которого ее больше нет. Их больше нет. - Бред! – наконец, что-то перевернулось в груди Королевы, и, испугавшись этого, она опустила руку и огляделась. Нервным взглядом обшарила убожески выкрашенный коридор, решила найти хоть кого-нибудь, кто будет свидетелем ее неуверенности, а значит, заслужит неправедный гнев. Ей казалось, что после того, как эмоции покинут ее, зайти к Робину будет проще. Не найдя жертву и осознав, что придется справляться в одиночку с собственно созданным кошмаром, Регина тяжело вздохнула и вновь протянула руку. Чтобы в следующую секунду одернуть себя и уставиться на спешащую по коридору Мэриан. - Ты… - задыхаясь, жена Робина оказалась рядом уже через несколько шагов. Собирая себя по частицам, выпрямляясь, Королева смерила женщину с ног до головы взглядом, полным предупреждения смерти в случае объявления войны. - И тебе доброе утро, - она сама не знала, как смогла оставить холод в своем голосе. Порадовалась внутренне, что еще сможет сохранить величественный вид, в отличие от Мэриан, которая хоть и выглядела воинствующе, но затравленные глаза говорили о другом. - Ты к нему? – если бы она была Злой Королевой, она бы точно расхохоталась и издевательски отметила очевидность в словах напряженной Гуд. Но сейчас, замечая болезненное ожидание в ее взгляде, грозившее изуродовать черты лица, Регина смогла только сдержанно кивнуть. - Как он? – уточнила, наконец, Миллс, взглянув вновь на серую дверь. - Мне кажется, что не в себе… Ответ Мэриан был слишком резким, и ее взвинченный голос привлек внимание Регины. Она с вопросом посмотрела на соперницу и увидела, что та устало провела руками по лицу. Будто пыталась согнать серый цвет и убрать мешки под глазами. - Он… Робин Локсли, помощник шерифа, у которого есть семья, друзья. Но он ничего не знает о том, где мы познакомились… нет, знает, что в каком-то кафе, где я работала… Не знает про лес! Вообще ничего… - сдерживая себя, зашептала Мэриан. - Это побочный эффект проклятия, - сглотнула в горле ком Регина. Добавила мысленно: «Моего проклятия». – Значит, это легенда для него… - Но… он будто ненастоящий. Будто не тот Робин, за которого я замуж выходила… - По крайней мере, он тебя помнит, - Регина слишком поздно прикусила язык и ощутила боль. Мэриан услышала упрек и с минуту изучала отвернувшуюся Королеву. - Это не то, что я хотела, - отрешенно пробормотала жена лучника. – Он не мой Робин… И вряд ли будет твоим… - Ты все еще думаешь, что я собираюсь его увести? – вспыхнувшая от огня в сердце Регина зло взглянула на брюнетку. – Ты хоть знаешь, что я уезжала? Что не хотела забирать его у Роланда… и у тебя?! В глазах Мэриан не было удивления, злости, там читалось какая-то обреченность и пытающееся вырваться желание принять эту ситуацию. Понимая, что бороться с ней никто не собирается, и Регина отказалась от оружия. Теперь они вдвоем уставились на дверь и замолчали. - Он сказал, что вы нашлись… что вас нельзя разделить, - тихо и осторожно произнесла Мэриан. Обхватив себя за плечи, Регина не смогла повернуть голову и увидеть ее лицо. Побоялась, что совсем сдастся и начнет жалеть эту женщину больше, чем надо. – Тогда сказал… 5 лет назад. Что родственные души всегда находят друг друга. А потом пытался несколько месяцев добраться до тебя… - Я все это знаю. Я… видела… знаю, - оборвала ее Королева. – А потом все случилось так, как должно быть. Робин не должен был остаться один, когда у него уже была семья. - Да… И я верила в это. В нашу семью. Строила все заново, складывала кирпичики, искала ключи к его сердцу, пыталась найти в нем того Робина, которого полюбила. Который меня любил… так сильно, что, казалось, безумный мир никогда не разлучит… Только… - сорвался этот тихий голос. Регина, переставая дышать, искоса посмотрела на Мэриан и увидела, что она стоит с закрытыми глазами. Хорошо, что слез не было видно, этого бы точно Королева не выдержала. Тогда никакая Тинкербелл, караулящая ее в холле больницы, не смогла бы помешать новому побегу. - Я даже находила в нем что-то от старого Робина. Уверяла, что надо только лучше искать, больше любить и не обращать внимания на другое… что было не для меня… А он каждый день просыпался и засыпал с твоим именем... Нет, не говорил его… Просто все по глазам читалось… Он сказки Роланду рассказывал с таким видом, будто в каждой из них история о вас. Он постоянно гулял по городу, проходя мимо твоего дома. Мне уже стало казаться, что Злая Королева никуда не уехала, она просто спряталась и ждет, когда я окончательно сойду с ума, а потом Робин уйдет к ней. И Роланда заберет… - Я бы никогда… - Ты бы не сделала это! Я знаю! – повысив голос, Мэриан повернулась и вцепилась в запястье Регины. Ей стоило больших трудов, чтобы не вырвать руку и остаться стоять, изучая застывшее в печали и горести лицо. – Но… ты стала моим проклятьем. - Послушай, - Миллс все же освободила руку и едва не отступила назад. – Я не хотела, чтобы Робин страдал пять лет. Я не думала, что и ты… - Страдала? – усмехнулась Мэриан. – Ты отравила мою жизнь, - в ее словах не было обвинений, одна констатация фактов. – Оставила без семьи и жизни в лесу, а потом здесь отобрала моего мужа. - Я не хотела, - Регина с разрывающимся сердцем в груди слышала, как за плечами нарастает стук секунд. - Я больше не смогу… - и все же слезы показались на глазах женщины. Смахнув их, Мэриан опустила голову. – Я даже представить не могу, что мне теперь делать… Я ведь мечтала о том, чтобы мой Робин вернулся, забыл о тебе, обо всем забыл. И вот… Мое желание ведь сбылось. Но я не этого хотела… - Думаешь, я этого хотела? – Регине уже был неважен ее дрожащий голос. – Нет. Я не хотела… Я хотела, чтобы у меня был любимый человек, семья… Чтобы у Кейли был отец… - Роланд… - они переглянулись и поняли, что думают об одном и том же – о мальчике, который прятался в лесу, пытаясь сбежать от разрушенной семьи. - Если я не возвращалась сюда из-за Кейли… то ты не можешь уйти из-за Роланда, - заключила Регина. – Его Робин помнит. Так и должно быть… - И… Ты вновь уедешь? – шок появился на лице Мэриан. - Я не знаю… Я… хочу с ним поговорить. Мне надо его увидеть, - Регина в который раз всмотрелась в дверь и представила, что за ней будет. Ее мыслям помешала Мэриан, которая неожиданно открыла дверь и заставила испуганно посмотреть на нее. - Иди, - кивнула миссис Гуд. Будто кто-то чужой передвинул ее отяжелевшие ноги, и Регина оказалась в палате с повисшим в воздухе лекарственным запахом. Дверь закрылась, и за спиной перестали идти часы. Секунды застучали в преграду и повержено осыпались на пол. Приоткрыв рот, но, не предприняв попытку что-то сказать, Королева продолжала смотреть на мужчину, который отвернул голову и глядел в окно. Спустя несколько минут, Регина облизнула сухие губы и приготовилась произнести слово. Но ее опередил сам пациент. - Черт! – неожиданно он закашлялся и, приподнявшись, схватился за грудь. Избавившись от оцепенения, Регина встрепенулась и бросилась к кушетке. - Лежи… тебе нельзя подниматься… - встревожившись, она только тогда заметила повязку на затылке Робина, а, приблизившись, обнаружила, что его грудь была плотно забинтована. Натолкнувшись на удивленные, родные глаза, Королева удержала мужчину за плечи. На секунду он замер, а после переборол свое сопротивление и послушно лег, так и не отведя взгляда. - Мадам мэр… - когда осунувшийся, бледный Робин улыбнулся, что-то теплое растеклось под ребрами, и Регина сама улыбнулась. - Здравствуйте… мистер Локсли, - осознав, что так и склоняется, упираясь в его уже расслабленные плечи, Королева поспешила выпрямиться и суетливо сцепила пальцы рук в замок. – Как Вы себя чувствуете? – ей казалось, что их снимают камеры и сейчас приходится разыгрывать глупую сцену из какого-то низкосортного фильма. - Отлично. Только в это почему-то мало кто верит. Особенно врачи, - у этого Робина был точно такой же голос, с иронией, весельем, что всегда заставляли Регину задыхаться от собственных сумасбродных эмоций. - Наверное, потому что они ни черта не понимают в этом? – Королева за своим сарказмом прятала жуткое смятение, что появилось еще с раннего утра после появления в доме феи, которая безапелляционным тоном сообщила свой план. Тогда было понятно, что спорить не было смысла. - И как Вы догадались? – Робин вновь улыбнулся. – Спасибо Вам. - За что? – на секунду Регина растерялась. - Вы же меня спасли… на дороге… Говорят, я там хорошо так врезался… Машину придется несколько месяцев ремонтировать. Только до сих пор не могу понять, зачем я взял автомобиль Эммы, - задумавшись, Робин нахмурился и даже не понял, что стоявшая рядом женщина пытается справиться с желанием протянуть руку и погладить его по щеке. До боли в затуманенной голове хочет это сделать. - Наверное, куда-то спешили, - усмехнулась она. - Или за кем-то, - пронзительные глаза остановились на Регине, и ей показалось, что в это мгновение мужчина все вспомнил. Но она знала, что так просто проклятье не отдает своих пленников. – Вы спасли меня… - И сделаю это снова, - тихо прошептала она, не смея отвести взгляд. – Робин… - заметив удивление в его глазах, Регина тут же исправилась, - мистер Локсли… Он даже не успел ответить ей – потянувшись, Королева прикоснулась к его губам, ощутила въевшийся в кожу привкус, попробовала углубить поцелуй и почувствовала ответное движение губ. Замершее недавно сердце взлетело куда-то вверх и болезненно укололо, прогнав этим надежду на чудо. Теплая ладонь, дотронувшаяся до ее плеча и осторожно отстраняющая, говорила яснее любых слов. Прервав поцелуй, Регина увидела распахнутые глаза, в которых утонул ее образ, погружаясь дальше и дальше, пока совсем не исчез за рожденным изумлением. Выпрямившись, Королева продолжала следить за вытянувшимся лицом Робином и не видела какого-то озарения. Как и говорила она раньше – поцелуй бессилен перед этой магией. Только упрямая фея могла ее переубедить. - Мама! Ма… Повернув голову, Королева оказалась еще больше сбита с толку. Кейли ворвалась в палату так стремительно, что просто оставила женщину в состоянии транса еще на несколько минут. Этого времени хватило, чтобы ребенок обнаружил Робина, замер и тут же вскрикнул: - Робин Гуд! Мой Робин Гуд! – обрадованная своей находкой Кейли подбежала к кушетке и схватилась за руку мужчины, который с недоумением уставился на малышку. - Кейли… - на пороге встала Тинкербелл. Поймав рассерженный взгляд Регины, она развела руками и пожала плечами, - ее вообще не остановить! Даже не знаю, как она тебя нашла… - Ты что заболел? – Кейли водила ладошкой по кисти Робина и, нахмурившись, вглядывалась в его лицо. - Ммм, - он пытался вспомнить, что за девочка оказалась в Сторибруке, но, видимо, в его реальности не было места для нового жителя. – Я… - Кейли, погуляй с Тинкербелл, - Регина обошла кушетку и погладила девочку по голове. Это не отвлекло ее от изучения мужчины. - А что с Робином Гудом? – настойчиво уточнила Кейли. - Почему ты меня называешь Робином Гудом? Малышка, я – Робин Локсли, - кажется, его стала забавлять эта ситуация. Правда, голос оставался озадаченным. Робин явно пытался справиться с замешательством, вызванным поцелуем, а тут еще и допрос, устроенный девочкой, путал все мысли. - Нет, - возмутилась Кейли. – Ты мой Робин Гуд. Ты же сам мне говорил… - Говорил? - растерялся Робин. - Я не понимаю, - ожидая ответа, он посмотрел на Регину. – Это Ваша дочь? - Да. Она… Кейли, иди ко мне, - Королева попыталась поднять девочку, но она оттолкнула ее руки и вновь пристально посмотрела на Робина. - Ты – не мой Робин Гуд, - обиженно заметила она. – Ты бы меня помнил… - Кейли, Робин болеет… Идем-ка, погуляем… – наблюдающая за всем Тинкербелл попыталась тоже вмешаться в ситуацию, но теперь малышка потянулась к матери, и Королева взяла ее на руки. Видя, с каким непониманием Робин следит за ними, ощущая привкус горечи во рту, Регина осознала, что не сможет дальше продолжить их разговор. Общаться, будто они чужие, было так больно, что еще немного, и она бы рухнула на колени рядом с этой кушеткой и, возможно, лишилась бы чувств. - Папа! Прижав к себе дочь, Регина обернулась на звонкий голос и увидела, как в палату забежал Роланд. Мальчик заставил Робина растянуться в счастливой улыбке. Через несколько секунд он уже заключил ребенка в объятья. - Роланд! – возможно, сын хотя бы немного успокоил мужчину, которому стало казаться, что все вокруг сходят с ума. Мэр называет по имени, целует, девочка уверяет, что он - Робин Гуд. - Регина… Тинкербелл уже не могла бы остановить женщину, которая решительно выскочила из палаты, пряча пылающее от сдерживаемых чувств лицо в волосах дочери. Последний кусочек разбитого сердца выпал из груди из-за тихих слов Кейли. Она спросила: - Но почему он меня не помнит, а его помнит? Что ответить на это собственной малышке, Королева не знала.

***

Кейли не было страшно. Она знала, что в этом городе никто не сделает ей больно, из кустов не выскочит чудовище, а, значит, прогулке по аллее никто не мог помешать. Ее даже не смущали памятники, надгробия, которые притаились между деревьями. Наоборот хотелось побегать именно между ними, но ушедшая мама и умчавшаяся фея запретили уходить с одного места. И вот теперь с трудом заставивший себя слушаться ребенок вздыхал и переминался с ноги на ногу, ожидая, когда Регина выйдет из склепа, а суетливая Тинкербелл принесет из машины кофту. - Потерялась? Обернувшись и прищурившись на солнце, чтобы получше рассмотреть мужчину, Кейли с минуту изучала оказавшегося рядом Голда. Он сделал шаг в сторону и, уйдя со света, дал для девочки больше обзора. - Нет. Маму жду, - этот человек был таким мрачным, что не мог не интересовать Кейли. Она видела, как его появление действует на других, но не понимала, почему это происходит. А ее всегда интересовали загадки. – А ты гуляешь тут? - Пришел в гости, - он приподнял руку и продемонстрировал алую розу, которая показалась девочке самой красивой. – Значит, маму ждешь? – взгляд Голда отправился в сторону склепа. - В гости? Тут кто-то живет? – изумленно уточнила Кейли. - Уже нет, - усмехнулся Голд. – Но в гости можно приходить не только к живым. Люди всегда ждут твоего прихода – где бы они ни находились… - Неправда, - недовольно пробормотала девочка. – Робин Гуд меня не ждал. Он даже забыл меня! - Ты видела Робина Гуда? – малышка заставила Голда внимательнее отнестись к ее словам. Он с каким-то понятным только ему интересом проследил за появившейся гримасой на лице Кейли. – Разве он не в больнице? - Мама сказала, что он болеет, но я думаю, что это не так. Я болела и все помнила. А он не помнит… только меня не помнит… - Тебя это обидело? - Я не хочу, чтобы он меня забыл… я же не забыла, - склонив голову, Кейли пнула камешек, попавший под кроссовок. От воспоминаний о встрече в больнице ребенок ощущал грусть, которая только усилилась после того, как он увидел, как расстроена мать. - И твоя мама знает, что ты не хочешь этого? - Знает. Она сказала, что Робин вылечится. Ему помогут, - прищурившись, Кейли вновь посмотрела на Голда. – Ты же волшебник?! Почему ты не можешь? - Потому что волшебники бесплатно не работают? – усмехнулся Румпельштильцхен. – Хотя я и пытался… - У меня есть деньги, - бесхитростно сообщила Кейли. – Мама и я откладываем по доллару в день, чтобы я сама купила велосипед. Но я отдам тебе… Только домой съезжу и вернусь, - ребенок даже засиял от своей идеи. – А ты вылечишь моего Робина Гуда… Он же хороший… - Голд! Угрожающий голос разнесся по мертвой земле и отвлек Темного от общения с очаровательным ребенком. Лениво повернув голову, Румпельштильцхен посмотрел на вышедшую из склепа Регину. Королева повесила на плечо сумку и сделала несколько шагов, не сводя взгляда со своего учителя. - Неужели навещаешь родителей? - Что ты тут делаешь? – Регина подумала о Тинкербелл и почувствовала, что раздражения хватит и на нее – за то, что бросила на кладбище Кейли. - То же самое, что и ты, - он взмахнул рукой с розой. – Или ты не для этого здесь? – его глаза ощупали фигуру Королевы и нашли нужную вещь, повисшую на ее плече. – Собираетесь куда-то, Ваше Величество?! - Регина, - в стороне показалась Тинкербелл, которую остановил сердитый взгляд подруги. – Кейли, иди ко мне… - Мама, мне надо домой! Я возьму копилку и спасу Робина Гуда, - девочка же проигнорировала просьбу феи и побежала к Регине. – Поехали домой, мама… - Не сейчас, милая, - Королева удержала дочь за руку и повела по аллее по направлению к выходу с кладбища. По пути женщина все же остановилась рядом с Голдом и успела прошипеть для него, - держись от нас подальше… Больше я предупреждать не буду. Тинкербелл тоже наградила Голда предупреждающим взглядом и догнала удаляющихся Регину и Кейли. Судя по усмешке Румпельштильцхена, он успел услышать то, что фея сказала Королеве. Хотя в ее вопросе: «Ты все взяла?», не было пока смысла.

***

В палате было слишком тихо. Он пытался прислушаться к происходящему в коридоре, напрягал без конца слух и не мог распознать скрывшийся мир. Сейчас реальность заключалась в этом помещении, ограничилась четырьмя стенами, полом, потолком и запрятала здесь сгорающего от своих тревожных мыслей мужчину. Все как-то быстро покинули его. Мэриан увела Роланда, который пытался рассказать ему о каких-то славных ребятах, Голубой Фее, которая ищет способ помочь ему. Только сам Робин не мог понять, зачем ему помогать и почему его обычные друзья стали какими-то «благородными разбойниками». - Ну, и день, - отчего-то ему захотелось спрятаться под одеялом, зажмурить глаза и проснуться тогда, когда мир станет обычным. Вместо этого Робин продолжал смотреть в окно и прокручивал в голове события этого дня. Все было намешано в большой ком, который распутать было невозможно, с какой бы стороны он бы не пытался к нему подобраться. Из этого хаоса выпадали части сцены, в которой маленькая девочка требовательным взглядом смотрела на него и просила вернуться. Ее мама волновала не меньше – мадам мэр никогда не обращала на него внимания. Ни до своего отъезда 5 лет назад, ни на этой неделе. Немногочисленные встречи на улицах и кивки вместо приветствия оказались перечеркнуты одним произнесенным его именем и… поцелуем. Задумавшись, Робин прикоснулся к губам и будто вновь ощутил на них почему-то такой привычный и волнующий поцелуй. От которого туманился рассудок, а сердце протяжно ныло и требовало повторить это. - Черт… - он уже не одергивал себя за постоянные ругательства. Этим словом хотя бы можно было заглушить то беспокойство, которое билось в груди и, расползаясь, заставляло тело напрягаться до предела. Первым звуком в изолированной от мира палате стал скрип открывающейся двери. При виде Мэриан, которая с сосредоточенным видом вошла в помещение, Робин приподнялся и приветливо улыбнулся. Мысленно извинился за то, что думает о другой женщине и не может прогнать чертов образ из головы. Тяжелее стало вдвойне. - Эй… - Эй… - повторила Мэриан. На губах так и не появилась улыбка. Не было света в глазах, за которые он когда-то ее полюбил. Очень тихо жена подошла к кушетке и опустилась на ее край. - Ты пришла сказать, что я умру? – попробовал пошутить Робин. Поймал ее задумчивый взгляд и нахмурился – он не собирался веселиться, когда Мэриан что-то грызло изнутри. - Робин, - кажется, она никогда не говорила так решительно и спокойно. Видимо, ручалась за каждое свое слово и не собиралась менять мнение. – Нам надо поговорить… Всегда ненавидящий эту фразу Робин представил, как на его глазах по стенам поползли трещины, а тишина разорвалась от грохота рухнувших плит. Разговора с женой было не избежать.