Midnight Memories

Дерек сидел на крыше лофта, поджав под себя ноги. Мало кто знал, что из помещения можно беспрепятственно вылезти наверх и Хейл пользовался этой возможностью. В последнее время на него многое навалилось. Начать можно со смерти любимого дядюшки, которого он убил бы ещё разок (чисто так, для профилактики), появление новых бет, обучение этих неблагодарных детишек уму-разуму, вторжение Стаи Альф на его территорию... А теперь и появление ещё одной темной лошадки на этой шахматной доске. Она сказала, что будет защищать брата до победного конца и мало-мальски поддерживать его сторону и всех, кто будет важен её младшенькому, но легче от этого не стало. Кэтрин представилась, как Наставница. Что ему, Дереку, ничего не дало, ведь он никогда раньше о них не слышал. Это надо у Питера всё расспросить и выпытать, ибо уж кто-кто, а он точно должен быть в курсе, или хотя бы слышать о них краем уха. На вопрос, как она справилась с Кали, девушка закатила глаза и сказала, что у неё старые счеты с этой жертвой неудачного маникюра. Ну и ладно, чёрт с этим, он может и обойтись без этой ненужной информации. Голова будет болеть немножечко меньше, и хорошо. Но было ещё кое-что... Уиттмор попросила его приглядывать за Стайлзом. Что совершенно логично, учитывая, что он единственный человек в Стае, и на пару с Лидией не может себя защитить. Но Кэтрин быстро сказала, что Мартин теперь её забота. Не иначе, из-за того, что эта рыжая смогла растопить сердце одного небезызвестного со-капитана команды по лакроссу. В голове до сих пор звучали отголоски эха её тихого голоса: "Не вздумай отпустить его. Человека, в котором сокрыта такая Сила..." Вот только что она имела ввиду, Дерек так и не понял. Откуда она могла знать то, что ни один из них не замечал на протяжении целого года? Но сейчас не об этом. На повестке дня нужно найти Питера и задать ему парочку наводящих вопросов. И главный из них: почему его внутренний зверь беспрекословно слушает девушку, чьи глаза горят фиалковым светом. *** Вокруг было темно. Под ногами до зубного скрежета неприятно хрустели сухие ветки, но идущий вперед человек не обращал на это никакого внимания. Он, будто в трансе, пригибал голову, когда его макушка имела неосторожность в скором времени встретиться с очередной низкорослой ветвью. Сбоку от него что-то зашевелилось, но ему было всё равно. Он ничего не слышал, двигаясь на автомате, не разбирая дороги. В голове отчетливо звучала прекрасная песнь и у Стайлза было лишь одно желание: добраться к источнику этого завораживающего пения. Он не обращал внимания на холод, и то, что его зубы отбивают чечетку, а телу становится невыносимо холодно в одной не слишком теплой красной худи. Парень продолжал двигаться дальше, точно зная, что когда он придет в То место, то всё лишнее станет на второй план и начнется что-то неповторимое. Прислушавшись к ощущениям, он в последний момент свернул с тропинки и скрылся в зарослях каких-то кустов. Царапая себе руки и лицо сухими ветками, он недовольно шипел, но не останавливался. Чуть не врезавшись в появившееся в зарослях дерево, он осторожно обошел его справа, стараясь не прикасаться. Он просто знал, что не нужно прикасаться к карликовому розовому дереву[1], которое неизвестно как здесь оказалось. Он уже немного устал идти, и прикрыл на мгновение глаза, чтобы вдохнуть полной грудью и пойти дальше, но этого и не потребовалось. Стояло Стайлзу сделать шаг, как его правая нога за что-то зацепилась и он полетел вниз через толстые корни громадного пня. Если он такой большой, то страшно представить, каким же воистину величественным было дерево раньше. — Чёрт, — просипел Стилински, потирая ушибленную коленку. Он хотел было разразиться гневной тирадой, но моментально умолк. Завороженно смотря на источник Той прекрасной песни, он медленно протянул руку, чтобы прикоснуться к жесткой коре. Стоило подушечке пальцев соприкоснуться с холодным Древом, как парня окутал яркий золотистый след, а уже через несколько секунд после вспышки о его присутствии напоминал лишь отголосок пошедшего по опушке эха от последнего ругательства. Неметон мгновенно прекратил свою песнь, полностью довольный тем, что смог заманить Хранителя сюда. Теперь он сможет защитить его, укрыть от неминуемой беды, которая тяжелой тучей начала нависать над Бэкон-Хиллс...