Право наследия

Спустя 5 лет Экипаж Нордстоунов подъехал к неприметному двухэтажному зданию. Девин велел кучеру остановиться и вышел на улицу. Было уже темно, но это место, увы, он знал хорошо, так что имел понятия, куда надо идти. Но идти никуда не пришлось: дверь открылась, и из неё вышел Вольф. На его лице красовались синяки, а ноги его слегка пошатывались. Девин лишь горестно вздохнул. В последнее время он часто видел своего племянника в таком виде. - Пойдём! – Девин взял его под руку и подвёл к экипажу. Мужчины сели в карету, и кучер хлестнул лошадей. Вольф протянул дяде пухлую пачку банкнот. Девин только отмахнулся. - Не надо, у меня достаточно средств, я могу купить этот подпольный клуб. Вольф, я, конечно, понимаю, что ты хочешь укрепить свои бойцовские качества, но для этого есть элитные заведения для джентльменов. Блондин лишь пренебрежительно повёл плечами. - Там не научат настоящему бою. И магия раскрывается в пределах разумного. - Тебе и не надо её раскрывать, - назидательно сообщил Девин. – Сейчас ей никто не пользуется, кроме использования бытовых заклинаний. Вольф, пойми, в следующий раз тебя могут вынести вперёд ногами. И не надо так на меня смотреть, я знаю, о чём говорю. - Дядя Девин, не надо мне читать нотации, лучше помоги избавиться от этих, - Вольф указал на синяки. - Сам убери. Юноша пожал плечами и, прикоснувшись к лицу, нашептал заживляющее заклинание. Синяки рассосались за несколько минут, перестав скрывать очень красивое лицо. Одежду он тоже привёл в порядок. До дома они доехали молча. Девин решил начать разговор, который долго откладывал на завтра. Мужчина в глубине души винил себя в том, что Вольф порой ведёт себя, как грубый мужик. Тогда, пять лет назад, Девин, как узнал о том, что его племянник вовсе не его племянник и вообще не парень, прививал ему любовь к борьбе, фехтованию, верховой езде, армрестлингу и прочим мужским забавам. Девин отказывался понять, что даже в теле парня Вольф поначалу ощущал себя девушкой. Он видел перед собой мужское лицо и тело, и внушал племяннику, что он это он. Не сказать, что Девину было легко, но лучше так, чем ещё один мёртвый близкий родственник. У него никогда не было детей, и теперь Девин мог воспитать племянника так, как воспитал бы собственного сына, и в общем, в целом он был доволен результатом. Вольфа удалось поймать только к завтрашнему вечеру. Весь день парню удавалось избегать родственника, но к вечеру дядя подловил его в библиотеке. У Вольфа были проблемы со сном, и он всегда брал книги на ночь. - Ты умеешь быть невидимкой, если хочешь, чтобы тебя не нашли, - спокойно сказал Девин. – Вольф, давай, наконец, поговорим, как взрослые люди. - Дядя, - недовольно протянул Вольф, падая в кресло. – Я тебе уже не раз говорил и, если потребуется, повторю снова: никаких женщин. Я не собираюсь жениться. Ещё не хватало! - Но Вольф! - Дядя! Как ты себе это представляешь? Я ведь сам не мужчиной родился, - юноша не любил вспоминать об этом обстоятельстве, но сейчас это могло послужить аргументом в его пользу. Девин был озадачен. - Мне казалось, ты принял себя, как мужчину. - Да, иначе мне было бы, скажем так, неуютно, но я двадцать пять лет был женщиной и у меня остались некоторые привычки. - Ну да, - хмыкнул Девин, - у тебя шкаф ломится от одежды – хорошо, хоть мужской – а от количества драгоценностей у меня в глазах рябит. - Я одеваюсь, как и положено лорду, - Вольф проявил неожиданное внимание к наманикюренным ногтям. – Но, дядя, это всё не главное. Я считаю себя мужчиной, да и как иначе, но ты же знаешь, как я отношусь к женщинам. Никакой свадьбы и, тем более, того, что происходит после. Я же не извращенец. Я скорее замуж выйду. Иногда, а вернее, почти всегда, Вольф проявлял завидное упрямство. - А как же дети? Ты последний в роду, у тебя должен быть наследник. У меня сам знаешь что, детей с этим не заведёшь, - Девину пришлось сделать над собой усилие, чтобы напомнить Вольфу о своей болезни – импотенции. Впрочем, он давно научился с этим жить. – Сделай над собой усилие. Дай Бог, тебе не придётся делать много попыток. - Нет! – Вольф решительно встал, ему надоело обсуждать эту тему. В прошлой жизни все женщины, что ему встречались, насмехались над бедной Олив и никто из них не хотел дружить с ней. Да и не мог он заводить с ними отношения, двадцать пять лет так просто не выкинешь. - Вольф, постой, - Девин удержал его. – Я понимаю, правда, и не хочу на тебя давить. - По-моему, ты только это и делаешь, - с раздражением отозвался Вольф. – Если мне нужен наследник, я могу усыновить мальчика. - Вот! – подхватил обрадованный Девин. – Я хотел обсудить с тобой и этот вариант. Мы можем воспользоваться правом наследия, передав его усыновлённому тобой мальчику. Мы подадим акт, и если Верховный Совет Англии его одобрит, у тебя появится наследник, твой законный сын. Такой вариант был для Вольфа самым лучшим, но у него имелся существенный недостаток: на рассмотрение дела о разрешении усыновления уходило от пяти до десяти лет, и пока Совет не давал согласия, мальчика или девочку нельзя было назвать законным сыном или дочерью. Дети в течение этого периода попадали под опеку того, кто хотел их усыновить. Вольф был готов ждать, тем более, что сам он был достаточно молод, да и магический семейный дар позволял ему выглядеть подобным образом немало лет. - Мы можем обратиться в приют на Келри-стрит, - поняв, что выбрал правильный путь, продолжил дядя. – У этого приюта одна из лучших репутаций в Англии. Один мой знакомый с женой удочерили девочку, правда, чтобы получить разрешения, пришлось прождать восемь лет, но они не жалеют, что потратили время. Подумай, Вольф, и… не откладывай. Дядя Девин не любил оказывать давление на племянника, но будет лучше, если Вольф всё же подумает об этом сейчас, а не тогда, когда уже не сможет помочь себе после очередного поединка. Девин был готов идти до конца. Через три дня дядя снова вернулся к этому разговору, через неделю Вольф подумал и согласился посетить приют. *** Здание приюта выглядело вполне респектабельно: довольно большой дом голубого цвета с красивыми оконными рамами, внутри так же всё выглядело уютно и чисто. Над внешним видом наверняка поработали квалифицированные маги. Вольф прибыл сюда один, у Девина возникли срочные дела, которые, впрочем, ему устроил сам юноша. Он хотел сделать свой выбор сам, без чьей-либо помощи. Или не сделать, его ведь никто не заставляет. Лорд Нордстоун провёл в приюте без малого два часа, но так и не определился. Детей перед ним не выстраивали, зато водили по комнатам и игровым площадкам, чтобы он мог посмотреть на них в неофициальной обстановке. Милые малыши и подростки, но ни за одного взгляд не зацепился. Хотя нет, одного, среднего роста, брюнета с темно-карими глазами, Вольф заприметил, но парень решительно не подходил ему. Во-первых, ему было шестнадцать, как сказала воспитательница, Вольф рассчитывал на мальчика не старше девяти-десяти и, во-вторых, парень одарил лорда таким неприязненным взглядом, что хотелось отойти от него подальше. - Не обращайте на Нейда внимания, - сказала ему воспитательница, мисс Април. – Он попал сюда после смерти родителей, у него нет никого, кроме брата. Нелюдимый мальчик, мало с кем общается. Помимо брата, разумеется. Не подумайте ничего плохого о нём, он неплохой, просто ему в жизни не повезло. - Конечно, я всё понимаю, - отозвался Вольф. Какая ему разница? – Мисс Април, я не могу так с ходу сделать выбор. Думаю, на днях я посещу вас снова. Женщина слабо в это верила, но согласно кивнула. Вольф уже откланялся и собрался идти к экипажу, как вдруг на полном ходу, не успев затормозить, на него налетел маленький ураган. Вольфу бросилась в глаза красноволосая макушка. Именно красноволосая, такого редкого цвета, таким могут похвастаться особые маги, передающие внешние данные из поколения в поколение. - Простите, милорд, я случайно, - пролепетал мальчик, поднимая на Вольфа глаза. Синие, как небо после грозы. Такой красоты Вольф ещё не встречал. Он был очарован. - Это Джастин, господин граф, - представила малыша мисс Април. – Ему всего четыре, но уже проявляются небольшие способности к магии. Про родителей почти ничего неизвестно. Мать из низших слоев, ведьма третьего разряда, а про отца ничего сказать не могу. - Не имеет значения, - Вольф провёл рукой по щеке мальчика. На ощупь не отличишь от шёлка. – Джастин, меня зовут Вольф, я хочу тебя усыновить. Ты не против? - Вы уверены, милорд? – спросила воспитательница. – Может, вам стоит узнать Джастина получше? - Нет! – мальчик вцепился в Вольфа. – Я хочу с ним! - Вот видите, он меня уже полюбил, - граф погладил тёмно-рыжую макушку. - Сомневаюсь, - раздался незнакомый голос. Перед ними стоял тот самый парень, что прожигал Вольфа весьма недружелюбным взглядом. Нейд. – Вы никуда его не увезёте! Это мой брат!