Не мой типаж, или как Юля гея кадрила

Двери института, коридор, аудитория. Все это вот уже два года, правда, с небольшими перерывами, повторяется каждое утро. И настолько въелось в память, что я могу пройти от кровати до порога учебного заведения с закрытыми глазами. И различить этот стук каблучков среди тысячи других. - Юль, ты не поверишь, что этой ночью бы-ыло, - рядом со мной приземлилась Маша, а на парту перед нами - ее сумка. - По твоим глазам видно, - хмыкнула я в ответ, отметив, что накрасилась она в спешке: неровные стрелки, немного размазанная помада. Маша пропустила мою насмешку мимо ушей, рассеянно копаясь в сумочке, попутно рассказывая о том, какой... - Андрей в постели - зверь. Я покосилась на одногруппников, а те в свою очередь - на меня. Видимо, теперь не только я и моя подруга знаем об этой невероятной тайне. Прозвенел звонок, и почти одновременно с ним открылась дверь аудитории, а мое сердце пропустило удар. Да, это тот, за кем я слежу с первого курса. То есть с середины первого, но это не столь важно. Я знаю о нем все. Или почти все. Я люблю его, и... - Здоров, Паш, - я даже немного вздрогнула, Машка вовремя вернула меня с небес на землю. - Привет, - ответил он, а потом посмотрел на меня. Еще один пропущенный удар, и да, он кивнул мне. Кивнул, представляете? И улыбнулся даже. Вот это да. - Хорош лыбиться, он ушел давно, - меня легонько толкнули в плечо, и только сейчас я поняла, что мои губы растянуты в идиотской улыбке. И это одна из причин, почему за полтора года дальше приветственных кивков не заходило. Как и на других совместных с Пашей парах, мое сердце приятно защемило. Невольно я начала заламывать пальцы. Нервишки не к черту, что поделать. Позже я взяла ручку и, открыв тетрадь, попыталась что-то записать из лекции. Благо, преподаватель говорил довольно медленно, чуть ли не монотонно, поэтому любой желающий мог и записать, и попутно найти в записанном смысл. Но мои мысли были заняты абсолютно другим. Вернее ничем. В голове было непривычно пусто. - Хей, Юль, - передо мной возникло лицо Маши. - Ты выглядишь, как эпилептик перед приступом. - Бывает, - я усмехнулась и, отбросив ручку, закрыта лицо ладонями. К концу пары "приступ эпилепсии" утих, а в тетради прибавилось порядочное количество исписанных листов. Я закинула свои вещи в сумку и последовала за Машей, выходя в коридор. - Знаешь что, это ненормально. - О чем ты? - я ускорила шаг. Надо успеть еще перейти в другой корпус, на следующую пару. - Я о том, что с тобой происходит вот уже год. - Полтора. - Да какая разница, - Маша театрально взмахнула рукой. Но увы, на юрфаке такие способности не пригодятся. - Понимаешь, есть в нем что-то такое, чего нет в других. - Он гей. - И я его лю...Как "гей"? Я проследила за ладонью Маши, и от увиденного мне пришлось чуть ли не сползти по стенке. Да, это был Паша. И он не стоял с какой-то девицей-первокурсницей. Потому что это не его типаж. Наплевав на всех учеников, преподавателей и еще невесть кого, почти у середины коридора стояли два парня и ЦЕЛОВАЛИСЬ. Причем одним из этих парней был Паша. А другой, вроде как, сидит с нами на одном из предметов. Не разглядеть. Да и к черту, не важно это. Ничего не важно. Пятой точкой я почувствовала твердую поверхность, и уткнула лицо в колени, губу закусив. Обидно-то как. Прямо по-детски. Маша что-то говорила, не различить среди гомона других студентов, да я и не пыталась. Руками я нащупала стенку позади себя и кое-как поднялась, отметив, что руки-то трясутся. Бросив что-то вроде "Мне надо домой. Я потом позвоню", я сначала поплелась, а потом побежала и вылетела за пределы корпуса. Ветер ударил в лицо, мокрые дорожки на щеках высохли и неприятно стягивали кожу. Я потерла лицо ладонями и, не сбавляя темпа, побежала на остановку. Как и всегда после слез наступило тупое онемение. Что-то вроде "Делайте со мной, что хотите, мне все равно, я на все согласна". Это потом я буду вспоминать эту ситуацию и корить себя за то, что расстроилась из-за пустяка. Велико горе, парень, не обращавший на тебя внимание все так же не обращает на тебя внимание. Но это потом. А теперь я сидела в автобусе, невидящим взглядом уставившись в окно, сжимая плечи руками. Не помню, как я вышла из автобуса, прошла пару кварталов, оказалась в съемной квартире, поставила чайник и села в кресло, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Помню только то, что долго смывала растекшуюся тушь и включала электрочайник три или четыре раза, но чай так и не пила. Неужели мои мечты никогда не сбудутся? Я так и останусь старой девой, потому что буду сохнуть по гею? И совсем ничего не могу сделать? Я вновь подняла и опустила пакетик чая в кружке. Стукнула ногтем по поверхности стола. Скрипнула тапком по линолеуму. А где-то за окном разразилась громким лаем собака. Так хочется, чтобы все было, как в сказке. Захотел, похлопотал, получил. Захоте-ел. - Похлопотал, - я наконец оторвала взгляд от чая и посмотрела в коридор. А потом вскочила, чуть не опрокинув стол. - Получил! Квартира ответила мне молчанием. Только собака за окном затихла. Видимо поняла, кто здесь громче всех орет. - Эврика, - выдохнула я и отхлебнула очень, очень, ОЧЕНЬ, крепкого чая. Во рту все словно в песок превратилось. Я поморщилась, приставила кружку к стенке и побежала в комнату. Если Магомед не идет к горе, потому что ему нравятся такие же Магомеды, значит гора станет Магомедом. Я фыркнула, осознав все глупость моих мыслей. Можно выразить их и в простом варианте. Если ты хочешь понравиться гею, то надо выглядеть, как гей. Или просто, как пацан. Гей. Не важно. - Алло? Добрый день. Могу я записаться на стрижку на сегодня? Ага. Спасибо, - я положила трубку, но лишь затем, чтобы снова набрать номер. - Маш, у меня идея, - выпалила я, как только противные гудки закончились. На том конце провода некоторое время молчали. - Излагай, - разрешила подруга, и я, облегченно вздохнув, начала, собственно, излагать.