Хрусталь

Я чуть слышно хихикаю, понимая всю ироничность происходящего. Лицо директора выражает спокойствие, но думаю, что ей наверняка интересно то, как мы будем взаимодействовать с Малфоем в течение всех отработок. Наверное, она сейчас оценивает наши шансы и определяет, кто по итогу будет главным в нашей маленькой паре уборщиков. Сегодня на ней благородно-бордового цвета бархат - он ей очень идёт. -То есть, я правильно вас поняла, профессор? Мистер Малфой находится здесь лишь для того, чтобы мне не было скучно? Если так, то я могу обойтись и без его общества. -Я от твоего тоже не в восторге, - периферийным зрением замечаю, как слизеринец закатывает глаза. -Мисс Поттер, по какой причине здесь мистер Малфой, вас не должно касаться. Вы знаете, что нужно делать. Думаю, на первый день фужеров вам хватит. И никакой магии! Отдайте мне ваши палочки, - произносит женщина и плавно раскрывает свою ладонь перед нами. Я нехотя протягиваю директору свою волшебную палочку. Без всякого интереса замечаю, что Малфой делает то же самое. Его палочка чуть больше моей, но не сказать, что она красивее. Хотя у него одна из самых изящных, что я видела. Надо же, как такой палочке мог понравиться такой волшебник... -Так ты тоже знаешь, что такое провинность? - с издёвкой спрашиваю я, когда МакГонагалл наконец уходит. -Поттер, не начинай, а, - он разворачивается ко мне спиной, и я не успеваю поймать его взгляд. -...провинность чаще всего чревата наказанием. Я делаю акцент на сочетании слов чаще всего, потому что хочу дать понять тебе, что только дилетанты попадают на отработки. -Тогда что же ты тут делаешь? -Это арифметика, Малфой. Я провинилась раз пятьдесят за этот учебный год и только сейчас получила наказание. А ты, готова поспорить, впервые насолил кому-то. Моё соотношение - один к пятидесяти, твоё - один к одному. Это и есть дилетантство. Парень молчит. Я испепеляю взглядом его спину, ожидая любой реакции на мои слова. Пытаюсь рассмотреть его получше, так как за последние года два видела его только на расстоянии не менее трёх метров. Но лицезреть затылок почти что незнакомого человека как-то скучно. А должно же быть хоть какое-то веселье! -Если ты так хочешь знать, - бесцветно отвечает собеседник, - я здесь не из-за проступка. -Так я была права?! Это лишь чтобы развлекать меня? Приятно удивлена, Малфой! -Много чести, - заканчивает разговор он и приступает к работе. Мы стоим вместе с Малфоем в запертом школьном классе (в котором занятия не проводились лет так двадцать точно), почти в самом конце тёмного коридора пятого этажа. Этот неприметный и всегда закрытый кабинет, как сказала МакГонагалл, вот уже несколько лет служит складом разных ненужных вещей. Сейчас он уставлен бесчисленным множеством деревянных этажерок с хрустальными фужерами разных форм. На полу стоят ещё коробки с теми бокалами, для которых не хватило этажерок. Но к ним нужно добраться только в последнюю очередь, по словам директора, фужеров на этажерках должно хватить на несколько дней. Мы должны протереть от засохшей старой пыли все находящиеся здесь сосуды, которые очень нужны профессору для её уроков трансфигурации. Хрусталь выглядит красиво. А случайное прикосновение одного сосуда к другому наполняет всё помещение мягким, но при этом звучным хрустальным голосом. Сладкое эхо этого звона отталкивается от фужеров, долетает до высокого потолка, а потом возвращается обратно, к нам. Я намеренно задеваю два бокала ещё раз - уж больно звук приятен. Он не похож на громкое и раскатистое, даже чуть пошлое чоканье кубками на домашних застольях. Этот звук гораздо благороднее и изысканнее. Если бы я работала здесь одна, мне бы понравилось. А вот общество чужого для меня человека из практически вражеского лагеря (он не просто друг Альбуса, он ещё и парень Розы) совсем не радует. Уединения и спокойствия мне здесь не найти. -Да, МакГонагалл очень оригинальна в наказаниях - мы, как какие-то несчастные эльфы-домовики, или ещё хуже, маглы, должны чистить посуду! -А ты что хотела, Поттер? Копать червяков у Хагрида? -О, нет, лучше фужеры, - отмахиваюсь я и ухожу в противоположную сторону кабинета, подальше от слизеринца. Беру в руки влажную тряпку и начинаю протирать фужеры, один за другим, изредка окуная тряпочку в приготовленное ведёрко с тёплой водой, - есть такая магловская сказка, знаешь, о Золушке. Очень увлекательная. Там девушка всё время убиралась и поэтому очень удачно вышла замуж. -И как это связано с нами? -Тебе следует вытирать фужеры усерднее, тогда и тебя удачное замужество не обойдёт стороной! Он хмыкает, а я понимаю, что простой воды мне будет недостаточно - пыль настолько въелась в старые сосуды, что каждый раз, когда я её протираю, наружу вылезает ещё один слой пыли. Слизеринец понял это гораздо раньше, и он уже успевает взять со стола возле двери мешок с чем-то отдалённо напоминающим магловский стиральный порошок, а потом добавляет горстку из мешочка в своё ведро с водой. -Управимся за неделю? - довольно серьёзно спрашивает его макушка, парень всё ещё не смотрит на меня. -Не знаю. Если постараемся, - отвечаю я и повторяю за ним, добавляя в своё ведёрко немного порошка. Мы работаем молча несколько минут, прежде чем он приглушённо зовёт меня. -Поттер, - слизеринец разворачивается ко мне. Теперь я наконец встречаюсь с ним взглядом. Он обеспокоенными глазами смотрит на меня долю секунды, а потом вскидывает руку в противоположную сторону кабинета, указывая на свои же фужеры. Я не понимаю, в чём дело, и чуть отхожу от своей этажерки, чтобы понять, что он увидел. Вот же, пять рядов широких этажерок, каждый из нас стоит у боковых. Что не так? Не могу разглядеть заднюю стену кабинета, неужели освещение настолько слабое?.. И тут я понимаю. За каждой из этих пяти этажерок стоит ещё пять, а если приглядеться - и ещё пять, и ещё, и ещё. Я аккуратно бросаю тряпку в ведро и осторожно иду вдоль этажерок вперёд, взглядом приглашая парня присоединиться. Мы в ошеломлённом молчании очень медленно идём к концу старого класса по параллельным дорожкам, попеременно поглядывая друг на друга, словно прогуливаясь. Всё вокруг завораживает. Эти фужеры великолепны. Этажерки гораздо выше, чем мы с Малфоем, на каждой из них стоят бокалы разной формы и с разными узорами. Парень молчит, но я знаю, что он восхищён не меньше меня, воздух буквально пропитан в этой хрустальной чаще магией. Разве так бывает? Разве может какой-то хрусталь настолько восхищать, настолько приковывать взгляды людей, так подчинять их своей красоте? Это не просто кабинет, это хрустальный лабиринт. Этажерки занимают практически всё пространство, и теперь выясняется, что тот небольшой клочок свободного места у двери и стола - лишь одна пятнадцатая часть помещения. Нам предстоит много работы - класс огромен, здесь сможет уместиться целый курс четырёх факультетов, а в наших обычных классах умещается только два - занятия же всегда проходят в паре с разными факультетами. Вероятно, этот класс закрыли гораздо раньше, чем мне показалось сначала. Скорее всего, до реформы образования 1799 года, когда ввели новую систему обучения и отменили потоковые уроки, тем самым повысив уровень успеваемости. Ведь гораздо лучше, когда гриффиндор и рейвенкло занимаются вместе и соревнуются только между собой, к примеру, чем все четыре факультета на одном занятии. Над нами проплывают зажженные свечи. Весь класс в полумраке, хрусталь поблескивает и переливается, отражая маленькие копии свечей и мерцающий огонь. И в отражениях мы. Вдвоём. И я чувствую, как между нами что-то меняется, будто мы с Малфоем разделяем теперь какую-то нежную тайну. Мы доходим до конца помещения, оборачиваясь назад, я понимаю, что даже попросту не вижу пустого места возле двери, даже не вижу саму дверь. Кругом только хрусталь, приковывающий взгляд. Заставляющий любоваться. Его голос долетает до меня не сразу, но осознаю, что парень обращается ко мне, когда голос становится всё ближе и ближе. -Ты тоже это чувствуешь? - он теперь совсем возле меня, нас разделяет только небольшой проход между близстоящими этажерками. Он взволнован. И абсолютно искренен. Я киваю, и также искренне ему улыбаюсь. Здесь, в этой обстановке, всё кажется правильным. Да, Малфой. Я тоже это чувствую. Только что именно? -Я не могу даже словами описать, что это, - после небольшого молчания выдаю я. -Будто магия, - соглашается он, и мы продолжаем стоять в этих прекрасных декорациях, смотря то на сказочный хрусталь, то на друг друга. В его глазах можно увидеть спокойное небо тёплого утра. А мягкий и ласковый взгляд парня говорит только о теплоте его души. Я уверена, что смотрю на него таким же образом. -Надо заняться делом, - наконец выдаёт он и разворачивается, стремительным шагом направляясь обратно, к нашим этажеркам и вёдрам. Я знаю, что он прав, но отчего-то так тягостно покидать эту чащобу, хочется ещё побродить здесь. -Поттер! - голос парня отражается отовсюду, и я поддаюсь. Иду обратно. Минут через десять это начинает очень надоедать. Мы с Малфоем молчим. Я отлично знаю, что полное игнорирование друг друга - это лучший из всевозможных вариантов совместного времяпрепровождения, но уж очень он кажется неправильным. Всего несколько минут назад мы были так близки с ним, так тянуло к человеку, так хотелось поделиться тем, что на душе. А теперь словно ничего не произошло. Словно вся магия осталась в прошлом. Он и это чувствует так, как я? ... Ещё через полчаса усердной работы я кидаю тряпку на пол, а сама усаживаюсь рядом с ней. Слизеринец стоит в противоположном конце комнаты и продолжает работать. В его взгляде нет ничего, кроме насмешки и презрения. Но мой взгляд выражает совершенную взаимность. Интересно, а чем сейчас занимается Кейт? Уж навряд ли переписывает своё эссе по зельеваренью, хотя она обещала Слизнорту. Наверное, она заколдовала какую-нибудь третьекурсницу и та сейчас усредно трудится. Я обессилено смотрю в окно - уже практически темно. Вдруг раздаётся какой-то непонятный звук и ещё пыльный фужер парня, который он так и не успел протереть, падает на пол. Раздаётся звук бьющегося хрусталя, предсмертный звон которого еще несколько секунд висит в воздухе. Я понимаю, что два месяца ежедневной подобной работы меня серьёзно измотают. -Вот дерьмо, - заключаю я. Он смеётся. Я натыкаюсь на его взгляд. Теперь нет и намёка на спокойное небо в его глазах, они наполнены только холодным и отталкивающим, достаточно обыкновенным голубым цветом. Как я вообще могла увидеть что-то большее?.. -Тебе смешно? -Дерьмо - не эта ситуация, - поясняет Малфой. -А что тогда? Он молчит, продолжая насмешливо улыбаться, я ехидно посылаю ему улыбку в ответ, передразнивая. -Как представлю, что выбиваю тебе зубы один за другим, аж на сердце легче становится, - с блаженством выдаю я. Парень лишь показывает мне непристойный жест, а я вслух восхищаюсь глубиной его познаний в мире оскорблений. Молчание воцаряется вновь. Время тянется медленно, но мысли о всяком так или иначе помогают абстрагироваться от нудного занятия. К осколком хрусталя на полу никто из нас с парнем не притрагивается. Ничего особенного нет и в конце отработки - кошка желает нам хорошего вечера и отпускает, параллельно восстанавливая разбитый фужер с помощью палочки. И лишь когда мы со слизеринцем выходим из заброшенного класса, мой напарник тихо говорит, так, чтоб слышала только я: -Дерьмо - это ты. ... Довольно долго брожу по коридорам замка. Темнота уже обволокла всё пространство, горящие факелы, не смотря на то, что это единственные источники света, кажутся лишними. В темноте легче себя жалеть. А когда горит свет - ощущение, что кто-то подсматривает за тобой и за твоей обнажённой душой. Я много что слышала в свой адрес за свои шестнадцать. Маты, оскорбления, угрозы, сопровождающиеся летящей в разные стороны слюной оскорбляющих. Но Малфой произнёс те слова совсем по-другому. Спокойно, тихо, уверено. Теперь я начинаю понимать, почему он встречается с Уизли - они друг другу хорошо подходят. Такие вежливые и добродушные снаружи для общества, и такие ничтожные внутри. Я знаю, в моём поведении много недостатков, но самого ужасного порока - лицемерия, у меня нет. В отличие от этой парочки. Однако я не тот человек, который терпит в свой адрес подобные слова. -Умираю, - шепчу я, заходя в комнату. Я обессилено валюсь на кровать, а потом иронично смеюсь, заметив, что Кейт переписывает своё эссе сама, сидя на кровати. -Ну раз уж ты делаешь домашку сама, так почему не в общей гостиной? Не хочешь, чтоб твоя репутация в роли моей подруги испортилась? - продолжая смеяться, говорю я. -Заткнись, - раздражённо парирует она, но это вызывает во мне ещё один приступ смеха, - лучше скажи - как отработка? Что делала? -МакГонагалл где-то нашла тысячу фужеров и заставила меня их чистить. Для этого она дала мне тряпку и заодно приволокла Малфоя, чтоб тот мне показал, что тряпки - это только начальный уровень уборки у директора. Вот он уже в совершенстве может начищать фужеры собственным языком. Но мне до этого ещё далеко. От этой новости у моей подруги пропадает интерес делать свою работу - она встаёт со своей кровати и присаживается на мою. -Шутка была только про язык? Или про присутствие Малфоя тоже? -Ой, в мире так много поводов для сарказма, неужели ты думаешь, что я выбрала Малфоя как лучший из них? -Что он там забыл? - спрашивает подруга, совершенно сбитая с толку. -Я же говорю, у него побольше опыта в таких делах. Усердная работа языком - и отличная успеваемость тебе обеспечена, - двусмысленно подмигиваю я. -Вы были вдвоём? -Да, скучища смертная. Именно поэтому предлагаю расслабиться после тяжёлого дня и повеселиться, составляя планы на будущее. Они дарят мне чувство спокойствия, - театрально вздыхаю я. -Видимо, ты не очень хочешь говорить об отработке, но я с удовольствием составлю тебе компанию в размышлениях. Кто мишень на этот раз? Малфой? -Лучше. Его возлюбленная. В комнату заходят обе сестрицы Мелларк - соседки, не лишённые чувства юмора и извилин в голове. -Джейн, Дана, - обращаюсь я сразу, -как с настроением? Хотите подурачиться? -Лили, как отработка? - спрашивает Дана, присаживаясь на кровать и улыбаясь. -Никак, - отвечаю я, - мне всё равно осталось ещё два месяца, так лучше уж сразу что-нибудь натворить. Я знаю, что вы никогда не участвуете с нами во всяких таких мероприятиях, но сейчас вам абсолютно нечего терять - меня в любом случае обвинят, а на посредников всем будет всё равно. В этой паре сестричек именно Дана выступает лидером, поэтому нужно уговаривать её. Джейн согласится с близняшкой в любом случае. Я неотрывно смотрю на Дану. -Ну, если это того стоит, - уклончиво отвечает она, - а кому именно вы хотите устроить сюрприз? -А как насчёт твоего мнения? - спрашивает Кейт, - Уизли вот всем дорогу переходит. Пора её поучить жизни. Не всё же можно из книг узнать. -Хм. Уизли? Неплохо. Всегда нам с Ником затыкает рот на собраниях старост. Джейн, ты как? Дана открыта новому. Она уже предвкушает небольшую авантюру и начинает улыбаться. Джейн замечает озорной огонёк в глазах сестры и чувствует себя увереннее: -Уизли стучала профессорам, что я списывала на выпускных экзаменах в том году. -Так ты с нами? - уточняет Кейт. -Если бы я знала раньше, что Уизли у нас в главной роли, я бы не пожалела и целого месяца, чтобы придумать афёру. Джейн улыбается, поправляя тёмные длинные волосы. Дана одновременно делает такой же жест. Выглядит эффектно. Дана и Джейн похожи как две капли воды, вот только у них есть одно существенное различие: у Даны светлые волосы, у Джейн - тёмные. Первая постоянно красится в блондинку, уверяя всех, что она ненавидит свой настоящий цвет волос. Лично мне кажется, что так она показывает превосходство над сестрой и своё главенство в их дуэте. -У вас уже готов план? - с азартом спрашивает светловолосая. -Нет, но ведь мы легко можем его придумать. Надеемся на общую изобретательность, - улыбается подруга. -Да, самое главное - повеселиться, - добавляю я, - если не будет весело по крайней мере нам, то это будет всё напрасно. Поиздеваться над ней ещё всегда все успеют. -Главное - это остаться инкогнито, - хихикает Джейн. -Да даже если и не попадёмся, все всё равно будут думать, что это сделала я, - вздыхаю я, - так устроен мир. Во всём на свете виновата я. Но давайте к делу, - я поворачиваюсь к двери, запираю её и накладываю заглушающее заклинание. - Ваши идеи и предложения? Все мы вчетвером перебираемся на пол и садимся в маленький круг. Одинокий свиток пергамента, на котором неразборчивым почерком на полуслове оборвано эссе для старика Слизнорта, свисает со стола. Кейт на него даже не обращает внимание. Азарт захватывает нас. Мы полны сил, энергии и решимости. -Обозначим основы. Цель - только Уизли или всё её окружение? - интересуется тёмноволосая близняшка. -Начнём с малого. Пусть будет только она. -Хм, хорошо. Теперь поговорим о ней самой. Какие у неё сильные стороны, которыми она гордится? - спрашиваю я, возвращаясь к подругам. -Ну, она умна, - начинает Джейн. -Она староста школы, это повышает её самооценку, - добавляет Дана. -Да, должность старосты и здоровая самооценка - это сильные стороны. Но я не уверена насчёт здравости её самооценки. -У неё есть парень. Для такой девушки это большой успех, - произносит Кейт и мы все смеёмся. -Да, вот только ты уверена, что Малфой - это её сильная сторона? - задаёт вопрос Дана. -Думаю, да. Если наличие парня делает её увереннее в себе и в собственной привлекательности. -Что можем сказать о недостатках? Мы могли бы напугать её до смерти, но я, к примеру, не знаю, каких животных и насекомых она боится, а пока мы узнаем, пройдёт много времени. Испугать не получится. Надо знать, чем. -Может, устроить ей стабильные ночные кошмары? - предлагает Джейн. -Нужно действовать сейчас. Кошмары - это долгий процесс. -Письма с угрозами? Она боязливая натура, - говорит Дана. -Тривиально. Сейчас даже первокурсники придумывают вещи изощреннее. -Всё гениальное просто, - выдаёт светленькая, - её нужно опозорить. Перед преподавателями, она же любимица! -Ты действительно права, Джейн, вот только опозорить её надо перед студентами. Её самооценка строится на должности старосты и уважении не столько профессоров, сколько сверстников. -Супер! Определились с задачей. Как будем исполнять? - улыбаюсь я. -Ты её сестра, Лили. Ты из всех здесь присутствующих знаешь её лучше. У неё должны быть какие-то фобии, ну не может она быть бесстрашной. -И впрямь, - подтверждаю я, - надо повспоминать. Проходит минут пять молчания, прежде чем я снова возобновляю наш разговор. Пришлось уж очень далеко зайти, и коснуться тех мыслей, которых я избегала последние несколько лет. О достаточно счастливых детских воспоминаниях, связанных с Розой. -Она боится пьяных, - торжествую я, - я точно знаю о её фобии - она у неё была в детстве. Не думаю, что что-то изменилось. -Серьёзно? А в том году она и сама неплохо отжигала, - удивляется Дана и нахмуривает брови. -В каком смысле? -Она не умеет пить. Мы отмечали Хэллоуин в одной компании. Бедная девочка, совершено не знает своей меры и не умеет останавливаться. Люди бывают разными, когда напиваются, вот Уизли относится к той категории людей, которые не умеют язык держать за зубами, - продолжает Мелларк, а я всё больше расплываюсь в улыбке. -Блеск! - говорим мы с Кейт в один голос. Задача слишком проста, опозорить девчонку на глазах у всей школы не будет проблемой. -Но голая правда - это как-то скучно, - хмыкаю я. -Хорошая идея! - говорит Джейн, зацепившись за слово голая, - как вот только её напоить? -Ой, основная задача - это первые три шота, остальное она сама будет выпрашивать. -Да ведь всё проще простого! Дана, ты же была с ней в одной компании в прошлом году? -Единожды, - парирует светловолосая. -Да и какая разница! Притворишься человеком, которому разбили сердце, или у которого депрессия, и будешь жаловаться на жизнь – обоснуешь тем, что чужим рассказывать всё гораздо проще. Уизли достаточно хорошо изображает себя сердобольной монашкой, ей придётся тебя выслушать, - улыбается Кейт. -Отлично! – улыбаюсь я, понимая задуманное. -Так вот, Дана. Ты изливаешь душу Уизли, рассказываешь о предательстве сестры, о неразделённой любви и несправедливости, да о чём угодно. Можешь и не рассказывать, наша цель здесь – алкоголь. Если она сама не предложит тебе выпить, предлагай сама. Ну разве она откажется от безобидной бутылочки вина, предложенной знакомой, попавшей в беду? Об алкоголе мы позаботимся, правда одной бутылкой нам явно не обойтись, - вещает Кейт. -И не только вина, - заключает Джейн, хихикая. -Всё гениальное – просто. Дальше найдётся ещё одна бутылочка, - продолжаю я, - Джейн, потом ты приди к ним в комнату, заверив, что повсюду искала Дану. -Да, я обязательно удивлюсь тому, что моя сестра пьёт со старостой, - хмыкает близняшка, - и что дальше? -Будь гостеприимной. Позови к нам в комнату – можешь даже сказать, что мы не скоро с Лили вернёмся, - предлагает Кейт. -Она не пойдёт просто так, - замечает Дана, нахмурившись. -А кто сказал, что просто так? – я победно улыбаюсь, - здесь будут запасы огневиски, возьмём у ребят. Ну разве наша девочка, будучи навеселе, откажется от такой добычи? Так ещё и в приятном обществе! Без моего присутствия, - мы все дружно смеёмся. -А дальше – самое интересное, - подруга облизывает губы в предвкушении. Я вижу хитрые искры у неё во взгляде и ещё раз убеждаюсь, почему мы с ней так близи и почему мы дружим, - когда вы будете уже изрядно весёлыми, мы с Лили вернёмся в комнату. Можем даже сделать вид, что тоже слегка выпили, и даже будто бы не прогоним Уизли из нашей обители. Поболтаем, повеселимся… сыграем в какую-нибудь игру... в правду или действие, допустим. -Я не совсем знаю правила, - говорит Дана. -Ничего сложного. Все участники садятся в круг, потом они начинают крутить бутылочку по два раза. На кого укажет первый раз - тот отвечает, на кого укажет второй раз - тот задает вопрос. Отвечающего спрашивают, что он выбирает - правду или действие. -Мы заколдуем бутылку? – с воодушевлением спрашивает тёмноволосая. -Если бы, - вздыхаю я, - это игра классная, азартная, но честная. Нужно играть по правилам. Исключений не бывает. Да и к тому же, Уизли достаточно умна, чтобы понять, что её разводят. -Но что же интересного в этой игре? -Что помимо правды, которая касается абсолютно всех аспектов личной жизни, – Кейт подмигивает, - есть ещё и действия. А действия, согласно правилам игры, могут быть любыми, они не должны лишь причинять физический вред и создавать угрозу для жизни любому человеку, не только участнику. -Но мы ведь можем не соблюдать эти правила, - всё ещё протестует Дана. Ноги изрядно затекли из-за того, что я очень долго не меняла их положение, и я выпрямляю их. Хотелось бы лечь на кровать сейчас, но я слишком вдохновлена и слишком возбуждена от предстоящей затеи. -Игра связывает нас заклинанием. Это что-то вроде Непреложного Обета, если ты вступил в игру – назад дороги нет. Ты честен не только с остальными, ты честен с собой. -А что будет, если его нарушить? – вдруг задаёт вопрос Джейн, - я играла пару раз на каникулах с компанией бывшего парня, когда гостила у него… но я стеснялась спросить, честно говоря. -Значит, ты честно играла, раз не знаешь наказаний, - ухмыляюсь я. -Если ты обманываешь единожды, тебя бьёт током. Не сильно, пару разрядов. И тебе приходится отвечать на этот же вопрос ещё раз. А в качестве профилактики тебе даётся штрафной круг – все участники должны задать тебе вопросы. -Никаких действий? -Нет. В штрафном круге не предоставляется возможность выбора. Это только правда. Если ты врёшь во второй раз за время игры, то ты получаешь боль явно сильнее первой, - вещаю я, замечая неподдельный интерес в глазах сестёр. -Три раза я смогла соврать в одной игре, - вдруг говорит Кейт, понизив голос, - на четвёртый потеряла сознание от боли. -А ради чего надо было врать? Ты же знала, что боль усиливается! – восклицает Дана. -Было интересно, сколько выдержит, - отвечаю я вместо подруги и ухмыляюсь, вспоминая ту историю. Мы тогда были вместе. -И что потом? -Как что? Очнулась и доигрывала штрафной круг… -Нет-нет, в правилах! Что дальше? – близняшки с азартом смотрят на нас. -Если ты отказываешься выполнять действие, боль куда сильнее, да и последствия, как нам рассказывали, могут быть необратимыми. Никто из нам знакомых не рискнул отказываться от действия, - продолжает Кейт. -Но так можно сойти с ума! Вдруг ты будешь играть с умственно нездоровыми людьми? Это же безумие! -Именно поэтому существует согласие на каждый круг игры. Ты всегда можешь выйти, когда круг завершается. -Но.. но… немыслимо, - Джейн судорожно рыскает глазами по комнате, - получается, что я могу просить что угодно! -Кроме того, что может причинить физический вред и угрозу жизни… -Да ну, а если я попрошу человека захватить мир? Это же как Непреложный Обет! Он что, должен будет повиноваться? -Нет, эта игра не для того была создана. Такие задания не воспринимаются всерьёз, так как изначально обречены на провал. -Но… если… а если я заставлю игрока переспать с кем-то? Считается? Мы молчим. Я не очень подкована в этих вопросах. Мы с Кейт пусть и пытаемся казаться опытными в подобного рода играх, но мы обе действительно не знаем, как это работает в данном ключе. -Это считается физическим вредом, если это насильственно, я так думаю, - предполагает Кейт. -А если игрок хочет этого? Мы задумываемся. -Я не знаю, - честно отвечаю я, - поцеловать кого-то заставить можно. А секс и действия около… я правда не знаю. -Тогда будем работать с тем, что знаем, - заключает Дана. -Верно, - Кейт кивает, - нам понадобится помощь Зейна. И мы продолжаем.