Kissing Cards

- Ты говорил, здесь будет бесплатное мороженое, - угрожающе начал Минсок, сердито оглядывая местность, и нахмурился еще больше, не найдя вокруг ни одной стойки с мороженым. Было жарко - солнце намеренно дожидалось дня ежегодного фестиваля, чтобы превратить улицу в баню - и настолько, что футболка Минсока мерзко прилипла к телу. Свободной рукой (той, что не стискивала руку его лучшего друга, которому так не повезло оказаться предметом его недовольства) он стер липкий пот с век и вздохнул. Никакого мороженого. - Нас с тобой обманули, - ответил Лухань, невинно пожав плечами, и послал Минсоку обнадёживающую улыбку. - Но мы все равно оторвемся по полной, да же? Оглушительное "нет". Очень маловероятно, что что-то сможет превратить прогулку на адской жаре вместе с шумными и пихающимися студентами в приятное времяпровождение, плюс здесь нет бесплатного мороженого. Так что нет, Минсок не представлял, как он собирается наслаждаться летним фестивалем в Донгуке. Тем не менее, Лухань умоляюще таращился на него своими огромными глазищами, а рука еще крепче сжала руку Минсока, и, чем больше он смотрел на него, тем меньше раздражения испытывал. - Ага, - неохотно согласился Минсок, и уголки губ сами собой поползли вверх, когда Лухань одарил его широкой благодарной улыбкой. - Но мороженого здесь нет, так что я все еще зол, - не смог не добавить он. Лухань снова пожал плечами и подтолкнул его в толпу потных людишек. - Позже сам куплю тебе мороженое, - беззаботно пообещал он. Иногда Минсок даже любил Луханя. Мимолетный взгляд обожания, и вот его уже таскают вокруг футбольного поля, и каждые пять минут приходится останавливаться, чтобы перекинуться парой слов с друзьями Луханя, или со своими друзьями, или вообще с друзьями их обоих, так что стоит ли говорить, Минсок был не в настроении. Он исчерпал себя после нескольких вынужденных улыбок и вежливых приветствий, после чего Лухань наконец уловил его настрой и потащил в какое-то другое место. Лухань участвовал практически во всех играх, а Минсок присоединялся к нему, только когда ловил на себе умоляющий взгляд огромных, умильных глаз, потому что, по какой-то неведомой причине, у него возникали большие проблемы, когда нужно было сказать Луханю "нет". - Твоя очередь, - радостно объявил Лухань. Его дыхание сбилось, и выглядел он чуточку потрепанным. Его обычно бледная кожа на жаре стала ярко красной, а взгляд слегка затуманился. Если честно, Минсок всерьез забеспокоился о его здоровье. - Моя очередь для чего? - спросил Минсок, борясь с желанием унести свои и Луханевы ноги назад в прохладное общежитие с работающим кондиционером. Ах, кондиционер... - Выбери уже что-нибудь! - приказал тот и надул губы, беспорядочно мечась между ними. - С момента, как мы сюда пришли, веселья ты выказал круглый ноль! Бредовое обвинение. Оба прекрасно знали, что "веселье" Минсок выказывал в полной мере, лишь только когда был пьян, или же если день выдавался исключительно хороший. Сейчас слишком жарко для того, чтобы напиваться, да и перспектива утонуть в чужом поту не радовала. И, как выше упоминалось, здесь не было мороженого. Минсок не ощущал веселья. Он уже чувствовал, как теряет сознание и безвольным трупом падает на кровать в прохладной комнатушке с кондиционером. И ест мороженое, которое пообещал Лухань, конечно же. - Минсок, - захныкал Лухань, выжидательно повиснув у него на руке. Если он выберет что-нибудь, Лухань, может, раздобреет и согласиться вернуться домой. - Только если после этого мы вернемся в общежитие, - наконец сказал он, чуть не скривившись при мысли о том, что ему предстоит потратить последние крупицы энергии на этой блядской жаре. Полностью удовлетворившись полученной в ответ довольной ухмылкой, Минсок указал на первую попавшуюся на глаза палатку. Палатка принадлежала театральному клубу, как запоздало осознал Минсок, и он поспешил опустить свободную руку, заметив Ким Кибома и Бен Бэкхена, стоящих в тени возле колеса, скорее всего, взятого от Твистера и наскоро пронумерованного перманентным маркером до шестнадцати. - Эта? - удивленно спросил Лухань. Минсок еще мог изменить свой выбор - серьезно, так будет проще, и даже не придется сноситься с психом номер один и психом номер два... но он слишком хотел свалить отсюда, и шансы, что те не захотят тратить его время, все еще были живы. Так что Минсок кивнул и скрепя сердце толкнул Луханя к палатке. Плохой день, решил он. Очень плохой. - Господи боже, еще одни спортсмены хреновы, - услышал Минсок, как Бэкхен с отвращением прошипел Кибому, а тот еще и усмехнулся вдобавок. - По крайней мере, это уже не Минхо. - А Минхо был тут? - спросил Лухань вместо приветствия, когда они остановились напротив двух театральных клоунов. - А я думал, он уж под футбольный тент переехал. Бэкхен и Кибом уставились на него ничего не выражающим взглядом. Минсок посчитал это хорошим знаком. - Мы хотим повертеть эту вашу круглую штуковину, - сообщил он и махнул в сторону колеса от Твистера, не потрудившись даже скрыть свое раздражение. Бэкхен вскинул бровь. - Оба? - спросил он, не сводя глаз с Луханя. Минсок смутился бы, если б говорил с кем-то другим. Кто знает, что за мерзкие мыслишки крутятся сейчас в голове Бен Бэкхена. - Да, - коротко подтвердил он. - Не хочешь сперва узнать, для чего это? - спросил Кибом, не удосужившись даже оторваться от созерцания собственных ногтей. - Да наплевать, - отрезал он, - просто скажи, что делать, и мы свалим. - По правде, - робко начал Лухань, сражая извиняющимся взглядом Минсока наповал, - я не очень-то хочу крутить колесо. Минсок вытаращился на него так, что тот весь сжался. - Думаю, нам надо найти другое место, - добавил Лухань шепотом, бросая на Бэкхена обеспокоенный взгляд. И Минсок прекрасно понимал его, так как тот продолжал таращиться на его бедного друга. - Все равно, призы у них дерьмовые, наверное. Стоящие напротив стервы оскалили зубы, а Бэкхен зашел так далеко, что даже закатил глаза. - Да, призы дерьмовые, - сообщил ему Кибом, гордо скрестив на груди руки. - Просто заполни листок и крутани колесо - главный приз еще никому не достался, так что просто попробуй. Минсок послушно взял предложенные бумагу и ручку и принялся вносить необходимую информацию. Черт знает, зачем им понадобились его имя, возраст, номер комнаты и расписание занятий, но тратить время на вопросы ой как не хотелось. Он предпочел узнать кое-что более важное. - Что за главный приз? - спросил он Кибома, в то время как Бэкхен сверлил взглядом несчастного Луханя. - Просто крути уже это блядское колесо, - отрезал Кибом, вырвав из его рук листочек и бросив на него раздраженный взгляд. Минсок взглянул на Луханя - тот как по сигналу сделал жалобное личико - прежде чем поднять руку и одним плавным движением опустить колесо. Колесо вращалось, числа размылись и стали едва различимы, и отчего-то казалось, будто три зрителя сейчас взорвутся от напряженного ожидания чего-то, хоть сам Минсок и считал все это чепухой. По крайней мере, в одном Лухань был прав: призы у них окажутся мусором. Он еще не решил, что будет делать, если выиграет еще одну подарочную карту в маникюрный салон за углом. Скоро колесо начало замедляться, ярко-красная стрелка указала на красное деление и окончательно остановилась на синем. - Отлично, сучонок, - процедил Кибом, а Бэкхен застонал в ужасе. - Я не понял, - пожаловался Минсок, чувствуя себя полным идиотом. - Просто заткнись, - прошипел Кибом и нырнул под стол. Бэкхен начал издавать коротенькие всхлипы. У Минсока даже промелькнула мысль, что в это время Кибом под столом бьет его по ногам или еще что похуже, но Бэкхен продолжал хныкать, даже когда Кибом вновь оказался в поле его зрения с вытянутой рукой и зажатым в ней продолговатым конвертом. - Убирайся, - приказал он, бросив на Минсока обиженный взгляд, прежде чем успокаивающе приобнять стонущего Бэкхена за плечи. Минсок хотел было обменяться непонимающим взглядом с Луханем, но друг в это время с ужасом таращился на колесо, да так, словно у того внезапно появился рот и оно заговорило с ним. Сытый по горло всем этим бредом, Минсок закатил глаза, схватил Луханя и потащил прочь. - Все могло быть хуже, - услышал Минсок, как Кибом успокаивал Бэкхена, - по крайней мере, он не девчонка. х Минсок почти забыл о конверте, когда наконец добрался до общежития. Он сразу же принял долгожданный душ, а затем завалился спать, проснувшись только после того, как Лухань проорал, что уходит за обещанным мороженым. Оставшись один в их комнате, разбуженный (и голодный), Минсок уселся на кровати и тупо уставился в стенку. Затем он снова принял горизонтальное положение на кровати и поежился, почувствовав, как что-то впилось в бедро. Он сунул руку в карман и вытащил конверт. Конверт, от которого настроение людей падает ниже плинтуса. Пожав плечами, Минсок вскрыл его... и одиннадцать тяжеленьких карточек вывалились прямо ему на грудь. Минсок рывком сел, вытянул от балды одну и непонимающе уставился на нее. Очевидно, это были карты таро - по крайней мере, выглядели они, как таро - и Минсок поднес ее к свету, чтобы разглядеть получше. Рисунок занимал большую часть карточки - скульптура обнаженного, хорошо сложенного мужчины, напоминающая Давида Микеланджело, а ниже - выведенные мелким шрифтом слова: "03. Адонис" Брови Минсока поползли вверх, и он отбросил карту в сторону, чтобы схватить следующую. "05. Джокер" - гласила надпись под рисунком шута. Минсок потянулся за другими. "09. Улыбка" "10. Отшельник" "06. Путь" - Что за черт? - пробормотал Минсок, перебирая карты и запутываясь все больше с каждой новой взятой в руки картонкой. После одиннадцатой ("Душа") Минсок всерьез задумался, а не выбросить ли их. Но... да, рисунки были классными, и, хоть Минсок и презирал одну только мысль о том, чтобы оставить подарок театральных клоунов при себе, искусство он всегда ценил. Так что карточки он сложил вместе и взялся за конверт. Он уже собирался засунуть их обратно, как заметил внутри крохотный клочок бумаги. Это была записка, и Минсок заинтересовался не на шутку. Буквы были миниатюрные, и с каждым прочитанным словом его непонимание возрастало до поистине эпического уровня. "Поздравляем счастливого участника! Вы только что выиграли 11 рыцарей в сияющих доспехах с помощью Карточек Поцелуев! Подготовьтесь к лучшей неделе с половиной в вашей жизни! ;-)" - Что за черт, - медленно повторил Минсок. Он терпеть не мог смайлики.