Kissing Cards

Когда первичное замешательство прошло, Минсок совсем забыл о так называемых "Карточках Поцелуев". Он запихнул их в выдвижной ящичек и остаток вечера провел, поедая мороженое в компании Луханя и пересматривая старые сериалы по телевизору, пока оба не уснули мертвым сном. На следующее утро он даже не вспомнил о них. На занятиях было невероятно скучно, и к обеду Минсок уже был словно разваренный овощ. - Я не смогу прийти сегодня на футбол, - сказал Минсок Луханю, когда они уселись на свое привычное место на нижних ступеньках южной лестницы. Лухань с любопытством уставился на него, и Минсок начал лихорадочно придумывать оправдание. - Чувствую себя отстойно, - объяснил он, стараясь, чтобы его слова прозвучали как можно более убедительно. Лухань скептически вскинул брови. - Выглядишь отлично, - заметил он, кивнув на обед, который тот с явным аппетитом поедал. Минсок закатил глаза. - Ага, - ответил он, плюнув на накрывшуюся затею, и, уже особо не мудрствуя, набил рот очередной порцией риса. - Но это то, что ты должен сказать всем, и желательно, чтоб тренер слышал. - Почему? - спросил Лухань, неторопливо принимаясь за свою еду. Минсок пожал плечами. - Потому что занятия в студии перенесли на сегодня, и мне надо быть там, чтоб Исин, Сехун и Тэмин не разнесли танцкласс. Вот в чем заключался минус наличия нескольких внеклассных занятий: временами они совершенно непреднамеренно совпадали, и приходилось делать выбор. И плевать, что футбол он любил все-таки чуточку больше, Минсок чувствовал за собой огромную ответственность за то, чтобы маленькие монстры не загремели за решетку. - А не кажется ли тебе, что ты чутка перебарщиваешь? - заявил Лухань, и на его лбу показалась маленькая морщинка. Минсок взглядом попросил его заткнуться, и тот усмехнулся. - Ага, ага, - пробормотал Лухань, яростно вонзая палочки в рис, - я сморозил чушь. Можешь ничего не говорить. Минсок решил, что отблагодарит его как-нибудь потом, и молча отправил в рот остатки риса. Некоторым не помешало бы раскошелиться на более крупные порции для своих учеников. - Я все понять не могу, почему бы тебе просто не бросить танцы? - продолжил Лухань, не замечая, что Минсок уже умял всю еду. Тот с тоской теперь смотрел на рис друга, надеясь, что его осенит, и он хотя бы поделится. Все равно Лухань был на диете, ему не особо нужно есть так много, если хочет скинуть пять килограмм к сентябрю. - Было б куда круче, если бы ты ходил со мной на вокал - мало того, что там скучно, так я еще и должен стоять рядом с Кенсу, а этот парень до жути бесявый. Плюс, - добавил он счастливо; рисинка осталась в уголке его рта. Минсок был настолько голоден, что слизал бы ее с превеликим удовольствием. - Твой голос подойдет, ну и все такое. - Вау, - только и сказал Минсок и скривил губы, - потрясающий комплимент, - бесстыдник Лухань не выказал и тени смущения. - Спасибо, Лухань, но я провалюсь. И вообще, - Минсок не смог не добавить, - почему контральто стоит рядом с баритоном? Лухань пожал плечами. - Никогда не спрашивал, так что понятия не имею, - он прикончил свою порцию риса, даже не спросив Минсока, не хочет ли тот. Что Минсок, кстати, нашел невероятно обидным. - Ты уже сделал домашнее задание по математике? - спросил он, поднимаясь на ноги, и Минсок подскочил вслед за ним. - Мне кажется, я не так понял третью задачу. Лестница осталась позади, и Лухань очень даже естественно скользнул рукой в ладонь Минсока, а Минсок уже настолько привык к такому контакту, что и глазом не моргнул. - Там положительная и отрицательная бесконечность, - сказал он, в то время как Лухань тащил их, как предположил Минсок, на следующий урок. - Блять, серьезно что ли? - ошарашенно воскликнул он. Минсок кивнул; они завернули за угол и оказались в восточном крыле. - Что такое? Сколько у тебя получилось? Луханевская нижняя губа оттопырилась, как у дитя малого, и он тихонько пробормотал: "Сорок три". Минсок прикрыл глаза и расхохотался над его дебилизмом. Потом он подумал, что ослеп, наверное, на время, раз заметил До Кенсу, идущего к ним, только когда тот уже был в десяти шагах от них. - Эй, Кенсу, - махнул он ему, и на этом процедура приветствия должна была завершиться, потому что они были не более, чем просто знакомыми, а для знакомого этого вполне достаточно. В целом они сказали друг другу около десяти предложений, считая с того дня, когда Лухань начал посещать занятия по вокалу два года назад, и за исключением этого обстоятельства, их ничего больше не связывало. Даже Лухань с ним особо не общался, хоть они и стояли плечом к плечу добрых полтора часа каждый день (не считая выходных). Кенсу был всего лишь знакомым, отчего показалось немного странным то, что, вместо того, чтобы просто пройти мимо, как самому обычному прохожему, он остановился перед Минсоком, заставив остановиться и того. И, разумеется, Луханя тоже, так как руки их все еще были крепко сцеплены. Второкурсник задумчиво посмотрел на него, неспешно склонил голову набок, огромные глаза изучающе прошлись по его лицу, будто выискивая что-то. Минсок, будучи не из тех, кто ходит вокруг да около, собрался было спросить, что тому вообще нужно... как вдруг Кенсу внезапно наклонился вперед. Минсоку с лихвой хватило времени для того, чтобы выразить все свое удивление громким возгласом, пока Кенсу устраивал одну руку на его плече, а другую - на затылке, но его сопротивление в тот же миг подавили полные губы, настойчиво прижавшиеся к его. Шок, сопутствующий наглой атаке, остановил время на какую-то долю секунды, и в эту самую долю секунды все, о чем мог думать Минсок (кроме "До-Кенсу-поцеловал-меня-почему-До-Кенсу-поцеловал-меня-что-блять-здесь-происходит-откуда-у-него-такие-мягкие-губы-я-не-завидую"), это то, что он все еще держал за руку Луханя. И он был слишком удивлен, чтобы отпустить ее. А потом язык Кенсу скользнул ему в рот, и время возобновило ход. Минсок не мог решить, оттолкнуть парня от себя или ответить на поцелуй, потому что был бы наглым врунишкой, если бы сказал, что никогда не представлял, каково будет переспать с Луханевским приятелем с вокала. Кенсу горяч, а Минсок - обычный парень с такими же обычными потребностями, и что такого в том, что сложившаяся ситуация пришлась ему по вкусу? Так что, едва заметно пожав плечами, Минсок двинулся навстречу; свободная рука в миг оказалась на бедре Кенсу, а язык столкнулся с его. Рука на затылке тут же сжалась, а ее обладатель что-то одобрительно промычал. Нервы Минсока накалились до предела, когда вибрация чужого голоса коснулась его губ, как тут партнер нежно чмокнул уголок его рта и отстранился. Минсок невольно наклонился следом, но в последнюю секунду все же совладал с собой и неохотно отпустил Кенсу. Этого было довольно мало. - Ну что ж, - промурлыкал Кенсу, попутно вытирая уголки губ большим пальцем, - все прошло лучше, чем я ожидал. В голове Минсока творился настоящий хаос, и вообще, он был в сильнейшем замешательстве, но все же сумел прохрипеть в ответ согласное "ага". Лухань стиснул его руку сильнее, чем оно того требовало, и Минсок поморщился, послав ему испепеляющий взгляд. Кенсу и Луханя не обделил вниманием, и, склонив голову набок, заметил: "У тебя рис на лице", и ушел, не сказав больше ни слова. - Это было странно? - произнес Минсок, глядя Кенсу вслед. Больше было похоже на вопрос, хотя, может, Минсок то и подразумевал. Лухань сердито взглянул на него. - Поверить не могу, ты ответил на поцелуй, - выдал он, одернув наконец руку, чтобы строго скрестить их на груди. - У тебя вообще никакого мужского достоинства нет? Минсок раскрыл рот и тут же захлопнул, соображая, что бы ответить на это. Он плохо понимал, какое отношение гордость имеет к тому, что только что произошло, он просто все еще не был уверен, а не привиделось ли все это ему, так что понимать что-либо он особо-то и не мог. Лухань скривился. - Мудак, - пробурчал он, прежде чем послать Минсоку еще один гневный взгляд и унестись прочь. Минсок смотрел, как он уходит, и не переставал хмуриться. Он все еще пытался понять, что происходит. Он продолжал так стоять, пока Лухань не исчез из поля зрения, и только тогда он хлопнул себя по щеке. Нет, вроде не спит. - Нихрена не понимаю, - пробормотал он и, надув губы, двинулся на занятия. х Минсок не видел Луханя весь оставшийся день, но тренер по футболу так и не подошел и не наорал за пропущенную тренировку, так что Минсок решил, что тот не очень-то и зол (хоть он и не знал, с чего вообще Луханю злиться на него. Если бы он был тайно влюблен в Кенсу, то сказал бы Минсоку... правильно ведь? Да, вернее не бывает). Выполнение домашнего задания в одиночестве было процессом невероятно нудным и скучным, и уже добрый час после плясок в танцклассе (в течение которых Сехун, Исин и Тэмин кидали в его сторону любопытные взгляды, из-за которых Минсок просто на стенку готов был лезть) все, что он делал, это сидел за столом и бесцельно пялился в учебник по социологии, размышляя, понравится ли Кенсу идея о том, чтобы целоваться с ним чуточку чаще. Минсок был уже на кульминационном моменте своих мечтаний об их предстоящих приветствиях, начинающихся с поцелуйного ритуала (и это его уже нисколько не смущало), как вдруг кто-то постучал в их с Луханем комнату. - Войдите! - крикнул Минсок, торопливо вытирая слюни и как следует устраиваясь на стуле. Дверь приоткрылась на несколько дюймов, и в проеме показалась голова Чхве Минхо, вздохнувшего с облегчением при виде Минсока. - Хей, - поприветствовал он его, приоткрыв дверь шире и протиснувшись в комнату. - Как самочувствие? Минсок пожал плечами. - Отлично, - ответил он коротко, непонимающе глядя на Минхо. - А что? - Лухань сказал, ты заболел, - объяснил тот, скептически разглядывая Минсока. Блять. - О, да, - промямлил он, покашляв в кулак для приличия. Это провал. Минхо вскинул брови. - В общем, - поспешил продолжить Минсок, - как дела? - У тебя остались конспекты по английскому с прошлой недели? - спросил Минхо, решив не лезть в чужие дела, за что Минсок был ему чрезвычайно благодарен. - Чондэ на химии случайно спалил мои на бунзеновской горелке. - Ясно, - ответил Минсок и потянулся за рюкзаком, но тут вспомнил, что положил конспекты в выдвижной ящичек после того, как сделал прошлой ночью домашнее задание. Он открыл его и замер, увидев конверт, который получил от театрального клуба. "Вы только что выиграли 11 рыцарей в сияющих доспехах с помощью Карточек Поцелуев!" - Нет, - прошипел Минсок, и его челюсть едва не отпала от охватившего его ужаса. - Блять, только не это! - Что? - спросил Минхо, подойдя поближе, и с беспокойством взглянул на него. - Ты же не потерял их? Минсок не обратил на него внимания. Он вынул конверт и в спешке раскрыл его, чтобы перечитать записку внутри. "Поздравляем счастливого участника! Вы только что выиграли 11 рыцарей в сияющих доспехах с помощью Карточек Поцелуев! Подготовьтесь к лучшей неделе с половиной в вашей жизни! ;-)" - Улыбающийся смайл? Серьезно что ли? - спросил Минхо, с любопытством заглядывая через его плечо. Минсок шикнул на него, прежде чем смять чертову бумажку и бесцеремонно швырнуть на пол, и вынул одиннадцать карт таро. Верхней в колоде была карта с надписью "02. Целитель" и изображением древнего бога Асклепия. Минсок разложил их на столе, усиленно пытаясь найти карточку под номером один. "03. Адонис", за ней "04. Задница". - Я же разложил их по порядку прошлой ночью, - сообщил он Минхо, вновь просматривая всю колоду. Минхо лишь с любопытством смотрел на него. - Самая первая пропала. - Черт возьми, о чем ты вообще? - спросил наконец он, скрестив руки на груди. Минсок испустил полный ужаса возглас. - Голос пропал, - простонал он и вцепился руками в волосы. - Голос пропал, а До Кенсу занимается вокалом, и он поцеловал меня недавно! - Миленько, - присвистнул Минхо. - Он такой мачо. Минсок не смог сдержаться и довольно захихикал, согласно кивая. - Да, я знаю. Но не в том суть. Суть в том, что каким-то образом Ким Кибом и Бен Бэкхен связались с одиннадцатью людьми, чтобы те сексуально домогались ни в чем не повинного человека, и при этом не посчитав нужным проинформировать этого самого ни в чем не повинного человека. Впечатляет и в то же время пугает. - Как они, черт возьми, все это провернули, - бормотал он себе под нос, тупо пялясь на десятую с Отшельником, пытаясь вникнуть в ситуацию. - Не знаю, - ответил Минхо в замешательстве, и его брови взлетели еще выше. Минсок проигнорировал его. Если Кенсу был Голосом, и был первым, то это значит, что вторым будет... Минсок перебрал все карточки пока не нашел с надписью "02. Целитель". - Но кто такой Целитель? - спросил он, с надеждой глядя на Минхо. Тот только пожал плечами. - Я просто хотел получить конспекты, - ответил он в замешательстве. Сердито запыхтев (почему Минхо все время лезет с такой чепухой?), Минсок смахнул карточки на свои колени и принялся рыться в выдвижном ящичке, пока не нашел конспекты по английскому. Он швырнул их Минхо. - Забирай, - пробурчал он и вернулся к проблеме на коленках. - А теперь вали. Когда Минхо уходил, Минсок был слишком погружен в раздумья, чтобы услышать щелчок закрывшейся двери.