Kissing Cards

Субботним утром Минсок проснулся от звонка будильника. Не открывая глаз, он сунул руку в карман джинсов, отключил его и перекатился на живот. Он услышал луханевский скулеж с другого конца комнаты и поддержал его своим полным страдания стоном. Еще слишком рано. Никаких занятий. Не нужно ничего делать. - Кофе, - прохрипел Лухань спустя минуту, как раз тогда, когда Минсок собирался снова погрузиться в сладкую дрему. Минсок попытался сказать "нет", но язык отказался слушаться его, поэтому вышло какое-то нечленораздельное бормотание. - Принеси мне кофе, Сокки, - захныкал Лухань, а Минсок покачал головой и глубже зарылся в одеяла. - Асдфгхдкл, - пробормотал он в одеяло, - идбпршши. Лухань снова заскулил, на этот раз обиженно, и Минсок злорадно улыбнулся в подушку, но тут что-то тяжелое бухнулось на кровать прямо рядом с ним. - Обзываться - нехорошо, - проворчал Лухань, прижимаясь к комку из одеял, в котором скрывался Минсок. - И давай слово "кретин" больше не будем использовать. Минсок зашипел и пихнул его локтем в живот, без особого энтузиазма, правда, но так он надеялся спихнуть лучшего друга с кровати. Для обнимашек было слишком жарко. К сожалению, Лухань не упал, и Минсок просто плюнул на все и скинул с себя одеяла, чтобы прижаться к Луханю поудобнее. У него даже получилось уснуть снова минут на десять, но Лухань разбудил его своим хныканьем: "Кажется, мне нужно пописать". Минсок злобно захохотал и носом уткнулся в луханевскую грудь, крепко сжимая его, тем самым не давая сдвинуться с места. - Если ты хоть шевельнешься, я тебя убью, - угрожающе проворчал он. Лухань тяжело вздохнул. х Минсока снова разбудили в эту чертову субботу. На этот раз громким и до жути неприятным стуком в дверь, после которого последовал такой же громкий и не менее неприятный оклик: "Парни, вы там живы? Мы принесли курицу!" Вот тут Минсок вспомнил, почему терпеть не мог утро субботы. Совместная учеба была идеей крайне отвратной. И каждый, кто был причастен к воплощению данной идеи в жизнь, должен был умереть мучительной смертью. - Сейчас слишком рано! - отозвался Лухань, слишком громко, как показалось Минсоку. Потом они услышали звуки какой-то возни, и дверь распахнулась настежь, впуская в комнату толпу студентов. У Минсока появилась отличная причина, чтобы оторвать лицо от подушки: чтобы убедиться, что людей пришло гораздо больше, чем планировалось. Обычно по субботам они вдвоем делали всю домашнюю работу в компании Исина, Минхо и иногда Джинки. Но в комнату ввалилось пять человек; двое из них тащили коробки с курицей. - Что у тебя на лице? - спросил Джонхен (Джонхен и Чанель, если быть точным) и, вскинув брови, уставился на Минсока. Минсок поспешил утереть рот и подбородок, полагая, что снова пускал слюни - неприятный побочный эффект после долгого сна - но после протирания рука осталась сухой. - Не знаю, - сказал он, обращаясь к Луханю, который умудрялся корчить какие-то рожи даже с закрытыми глазами. - Что у меня на лице? - спросил он, глядя, как Лухань недовольно морщит нос. - Не нужно было говорить ему, - сказал Лухань, продрав наконец глаза и как следует садясь на кровати. Он со злобой посмотрел на Джонхена. - Мы хотели посмотреть, сколько времени у него уйдет на то, чтобы заметить. - Что ты, блять, несешь? - вскричал Минсок, когда Минхо, Чанель и Джинки принялись мерзко хихикать. - На тебя пятилетний что ли напал? - спросил и в половину не такой веселый, как остальная часть компании, Исин. Лухань вынул телефон и начал с хмурым видом стучать по кнопкам. Минсок нетвердо поднялся на ноги (из-за шестнадцатичасового сна все вокруг немного плыло) и пошел в ванную, чтобы посмотреть, о чем эти сволочи говорили. Он включил свет, посмотрел в зеркало и обмер. - Дерьмо, - заключил он безэмоционально, из-за чего Минхо, Чанель и Джинки зашлись новым приступом хохота, а Джонхен просто по-идиотски захихикал. Все вместе это создало наглядную картину дьявольского веселья, но ей не хватало одного-единственного элемента. Конечно же, Чондэ, как предположил Минсок, разглядывая цветные рисунки у себя на лице. Щеки украшали розовые спиральки, кончик носа был старательно разукрашен в красный, а на лбу красовался не очень аккуратный паук. Брови были выкрашены в оранжевый и зеленый, а губы были ужасающего голубого оттенка. Разноцветные сердечки облепили подбородок, челюсть и шею и прерывались где-то чуть выше ключиц. Но лицом все не кончалось. Какие-то рандомные рисунки покрывали все его руки - всякие загогулины, звездочки и даже динозавры - и через какой-то момент он в страхе задрал футболку, чтобы увидеть, что, да, на груди была нарисована гигантская голова единорога. Замечательно. Вздохнув, Минсок взял мочалку с твердым намерением сначала отмыть лицо, а потом залезть в душ и избавиться от остальных художеств (и все равно, что там скажет Лухань), но не всегда все идет так, как мы запланировали. - Это перманентный, мать его, маркер? - завизжал Минсок. Было как-то не до звучания собственного голоса, когда группа людей в комнате едва ли не на полу от смеха валялась. Он в исступлении тер дурацкие рисунки, не обращая никакого внимания на то, что в глазах щипало от мыла, потому что эти блядохудожества не смывались. - Минсок, - захныкал Лухань. Он просунул голову в ванную и теперь смотрел на того в отражение в зеркале. - Выходи скорее, мне нужно пописать. - Ну так ссы, мать твою, - огрызнулся Минсок. Он навалился на раковину и подсунул лицо под самый кран. - Оно не смывается, - добавил он, когда Лухань раздраженно запыхтел и захлопнул за собой дверь. Рот наполнился мыльной водой, и он быстро сплюнул, но голову из под крана не убрал, отчего-то надеясь, что вода смоет этот кошмар. - Какой сукин сын рисует на чужом лице перманентным, мать его, маркером, Лухань! - Чондэ, - без промедления ответил тот, и Минсок услышал характерное журчание. - И не отрицай, - продолжил Лухань, когда Минсок буквально зарычал при упоминании этого имени, - тебе надо было предвидеть это и быть начеку. Минсок выпрямился; мокрые волосы тут же облепили такое же мокрое лицо. Цветные рисунки никуда не делись. Он с яростью зарычал на свое отражение. - Эта раковина мне еще нужна, не забывай, - напомнил Лухань, лукаво улыбнувшись при виде выражения лица Минсока. Ничего не ответив, Минсок распахнул дверь ванной и вернулся в переполненную комнату. Минхо поднялся с Луханевской кровати, достал что-то из кармана и протянул ему. - Несмываемый, - пояснил он, когда Минсок выхватил из его руки маркер. - Он, должно быть, все еще спит. Минсок выразил благодарность кивком головы и уже собрался было уйти, как вдруг чья-то крепкая рука и взволнованное "подожди, подожди" остановили его. - Для статьи о "Карточках Поцелуев", - объяснил Джинки, прежде чем Минсока на время ослепила вспышка фотокамеры. - Я уничтожу все, что тебе дорого, - отрезал Минсок и отправился вершить правосудие над дьяволом Ким Чондэ. Как и ожидалось, тот все еще был в кровати - спал, как маленький невинный ангелок. К счастью для Минсока, тот уже лежал в нужном положении - на спине и с приоткрытым ртом. Не раздумывая ни секунды, он запрыгнул на младшего и легко уселся у того на груди, придавив коленками руки. Чондэ удивленно распахнул глаза, и Минсок даже позволил себе коварную ухмылочку. Он открыл маркер и взял Чондэ за волосы, чтобы тот не ерзал. - Хен, что ты... - начал Чондэ, а потом заметил приближающийся к лицу маркер. Он начал отчаянно сопротивляться в попытках высвободиться из дьявольской хватки Минсока, но все было тщетно, потому что тот уже во всю расписывал его четко обозначенные скулы. - Нет! Нет, пожалуйста! Сжалься, хен, это была всего лишь шутка нет эта штука сожжет мою кожу ПРОШУ БОЖЕ НЕТ ЗА ЧТО ТЫ ТАК СО МНОЙ!!!! Минсок чуть отодвинулся, чтобы оценить свою работу. Старательно нарисованные члены украшали все лицо Чондэ, но все равно чего-то не хватало. Задумчиво нахмурившись, Минсок снова наклонился, а Чондэ продолжил исступленно орать. Наконец, жажда мести была утолена, и Минсок довольно улыбнулся. У Чондэ на лбу красовались каллиграфически безупречные буквы, которые складывались в слова: Иисус - мой кореш. Минсок молча слез с него, поставил его на ноги, потом взял за локоть и перетащил в их с Луханем комнату. Чондэ уже оставил попытки сбежать и лишь слабо дергался, пока Минсок тянул его в сторону Джинки. - Хочешь, чтобы я и это в статью запихнул? - спросил тот и, склонив голову, с интересом осмотрел художества Минсока. Тот покачал головой. - Нет, - ответил он, лучезарно улыбаясь, - я бы просто хотел себе фото для личного пользования. - Я тоже, - встрял Чанель, и Минсок ухмыльнулся. х Чондэ в итоге присоединился к ним, несмотря на то, что был в другой группе (Хотя, если подумать, то и Чанель был в другой. Почему вообще Чанель здесь?). Он периодически одаривал Минхо тычками за то, что тот сдал его Минсоку, а потом прижимался к самому Минсоку, слушая, как тот объясняет тригонометрические интегралы Луханю и Джонхену. - Не думаю, что они хоть что-то понимают, - заметил Исин, когда Джонхен в очередной раз спросил, может ли в тридцать четвертой задаче использоваться интеграл Дирихле. - Нет, точно нет, - ответил Минсок, и Чанель горячо поддержал его: "Они вообще не сходятся, дубовый ты кретин, просто делай вот так... - и вырвал из рук Джонхена калькулятор, чтобы показать, как правильно решать эту задачу. Кажется, Минсок начал понимать, почему Чанель был здесь. Более того, наблюдать, как тот сражается с интегралами Дирихле, было одним удовольствием. - Я вконец запутался, - признался Чондэ, не отрывая головы от минсокова плеча. Он скорчил жалобную рожицу так, что нижняя губа почти закрыла ямочку на его подбородке. - Аналогично, - согласился Лухань и с безысходностью вздохнул, наблюдая за оживленными объяснениями Чанеля. Остаток утра они доделывали домашнюю работу - долгов у Минсока накопилось просто море, спасибо огромное всему, что свалилась на его голову за эту неделю - и по окончании ее все единодушно решили отметить это парой раундов в Soulcalibur. - Перебиратель клавиш хренов! - воскликнул Лухань, когда в очередной раз продул Джинки с его неприспособленными для видео-игр руками. Он перебросил джойстик Чондэ, который в это время полулежал у Минсока на коленях. - Итак, Минсок, - начал Джонхен, а Лухань в это время бесцеремонно спихнул Чондэ с минсоковых коленок, чтобы лечь на них вместо него ("Потому что он самый удобный!" - объяснил он, когда Чондэ открыл рот, чтобы запротестовать), - кто приласкает тебя сегодня? У Минсока заняло какое-то время, чтобы вспомнить, что все здесь знали о Карточках Поцелуев и что Джонхен вовсе не был каким-то сталкером со странностями, который знает все о жизни Минсока, несмотря на то, что они очень редко проводят время в компании друг друга. - Не знаю, - признался он и небрежно пожал плечами. - Прошлой ночью я хотел посмотреть перед тем, как идти спать, но карточки не было. - В каком смысле "карточки не было"? - спросил Лухань в замешательстве. Минсок снова пожал плечами, не замечая, каким встревоженным внезапно стал Лухань. - Ее просто не было. В смысле, я, конечно, знал, что карточка Чондэ исчезнет, но сегодняшнюю я не смог найти. Последней в стопке оказалась та, что с надписью "Ритм". Чанель закашлялся. Минсок перегнулся через луханевскую тушку, чтобы передать ему колу. - Пропал "Путь", - рассеянно произнес Чондэ между приглушенной руганью, потому что его персонаж медленно, но верно начинал терять жизни. Минсок был необычайно удивлен этой осведомленностью Чондэ и посмотрел на него с подозрением. - А ты откуда знаешь? - грозно спросил он, а тот передернул плечами. - Мы все друг друга знаем, - объяснил он, и на этот раз закашлялись Исин с Луханем. Минсок не обратил на них внимания, они теперь не имели значения. - Трудно не знать... В смысле, Кибом заставил нас собраться, чтобы мы могли представиться друг другу, а потом мы все подписались под этим, но кое-кто продолжает трусить и устраивает сборы, чтобы поменяться своей карточкой с другими, - по какой-то непонятной Минсоку причине, Чондэ со злостью посмотрел на Исина. Джинки использовал то, что тот отвлекся, уделал его персонажа и одержал эффектную победу, а Чондэ принялся громко материть его. Джонхен двумя руками захлопал Исина и Чанеля по спинам. Оба спрятали лица в ладонях. - Уважай старших! - вскричал Джинки, когда Чондэ обозвал его пенисом. - Научись играть в игры, - парировал Чондэ, взглядом меча молнии. - Все знают, что только читеры используют Макси! Минсок закатил глаза (потому что сейчас надо было обсуждать более важные вещи, чем дерьмовые игровые навыки Джинки) и потряс Чондэ за плечо, чтобы вернуть его внимание. - То есть ты знаешь, кто "Путь"? - спросил он, и Чондэ (после гневного взгляда в сторону Джинки) кивнул. - Конечно, - ответил тот так, будто это было очевидно. Возможно, так оно и было. Минсок вообще не очень хорошо подмечал очевидное. - Я имею ввиду, что, даже не зависая на этих мерзопакостных встречах, - тут он снова глянул в сторону Исина, - мы с этим парнем довольно мило общаемся. Мы подружились почти сразу, как он приехал в Кор... - Эй, Минсок-хен! - оглушительно заорал Чанель, оборвав Чондэ. - У моей группы завтра будет концерт ("нашей группы", - поправил Джонхен и с обидой взглянул на него), ты непременно должен прийти и посмотреть на нас! - Спасибо, что пригласил нас всех, - проворчал Минхо, сердито глядя на парня. Чондэ передал ему джойстик. Чанель жизнерадостно улыбнулся. - Все могут прийти, - сказал он счастливо, и Минсоку стало интересно, не болят ли его щеки от того, что тот так много улыбается. Это, должно быть, нелегко. - Все, кроме тебя, хен, - прибавил Чанель, указывая на Луханя. Тот показал ему язык в ответ. - Тебя никто не любит. - Я тебя люблю! - воскликнул Джинки и ухмыльнулся. Он ждал, пока Минхо выберет между Талимом и Йошимитсу. Лухань и ему язык показал, а затем сильнее прижался к минсоковым коленкам. Минсок почувствовал ногами какую-то вибрацию. Лухань, видимо, тоже, потому что издал удивленный возглас и упал на пол. Минсок достал из кармана телефон. От кого: 02-314-3291 Кому: Минсок эй это бэкхен ты уже получил свой сегодняшний поцелуй ??? От кого: Минсок Кому: 02-314-3291 Где ты достал мой телефон?? И зачем? Это предложение? От кого: 02-314-3291 Кому: Минсок ты сам написал его в анкете на фестивале. вполне возможно ;-) - Кто это? - спросил Лухань, забираясь обратно на кровать, чтобы заглянуть Минсоку в телефон. - Бэкхен, - ответил Минсок и нервно хохотнул, прочитав ответ. От кого: Минсок Кому: 02-314-3291 кекеке Это было так мерзко. Ты и твои смайлики. От кого: 02-314-3291 Кому: Минсок :-P как будто я снова соглашусь на что-то подобное. в любом случае, спасибо, из-за тебя точно не соглашусь. проблема скоро будет решена :-) - Зачем ты пишешь Бэкхену? - скептически спросил Лухань. Минсок пожал плечами. От кого: Минсок Кому: 02-314-3291 Чудесно. А теперь, будь добр, удали мой номер. Ответа не последовало, что Минсок посчитал добрым знаком. х Когда кто-то наконец заикнулся о еде, близилось время обеда. Насколько Минсок знал, никто сегодня не ел ничего, кроме утренней курицы, и было просто отлично, что он здесь не единственный умирал с голоду. - Чондэ, - пробормотал все еще лежащий на его коленях Лухань. Чондэ же в этот момент сидел, прижавшись к Минсоку сбоку (хорошо еще, что у него клаустрофобии нет, а то эти двое совсем не дают ему дышать), - ты должен пойти и купить нам еды. - Почему я? - воскликнул тот, рассеянно перебирая минсоковы пальцы. Где-то рядом Минхо и Джонхен пытались разобраться в сюжетной линии "71: В огне", который они начали смотреть по предложению Чанеля. - Я всего лишь бедный студент колледжа. И у меня члены на лице, - немного подумав, добавил Чондэ. Он сморщил нос и метнул в сторону Минсока оскорбленный взгляд. - Плебей, - пробормотал он себе под нос, за что получил от Минсока тычок под ребра. - Потому что ты самый младший, - ответил Лухань приглушенным минсоковой футболкой голосом. Он лежал, уткнувшись носом ему в грудь. Серьезно, думал Минсок, что это еще за обнимашки такие? Не то чтобы он возражал, но все же. - Откуда ты можешь знать? - скривился Чондэ, водя пальцем по линиям на минсоковой ладони, как будто в них прятались все секреты мироздания. - Чанель, может быть, младше меня. - Но я же не младше, - ответил Чанель откуда-то снизу. Он развалился на полу, и его длиннющие конечности закрывали весь проход. - Но мог бы быть, - настоял Чондэ. Чанель замотал головой. - Но я же не младше. - Купи нам еду! - приказал Исин, не отворачиваясь от телевизора. - Но я тоже смотрю фильм! - воскликнул Чондэ. На его лице все четче вырисовывалась страшная обида. - Нет, не смотришь, - возразил Джинки, зевая и попутно прикрывая рот рукой. - Просто сделай уже, что должен, Чондэ. Чондэ буквально испепелил его взглядом. Видимо, все еще злился, что продул тому в Soul Calibur. - Пенис блядский... - начал он, но, когда Минсок больно пихнул его локтем, заткнулся. - Не ленись, Чондэ, - сказал со своего места Минхо; на его колени положил свою голову Джонхен. По крайней мере, не одного Минсока так облепили. - Все же знают, что ты не чудишь только там, где есть еда, - пробормотал Джонхен, и в его голосе абсолютно точно послышалось отвращение, вызванное, по-видимому, происходящим на экране телевизора. Минхо шикнул на него и тихонько потрепал по голове. - Что за дебильный фильм? - Но я не хочу, - вскричал Чондэ, - Заставь Минсока-хена пойти! Ему все равно надо будет выйти из комнаты! - Действительно, - согласился Чанель, выжидающе взглянув на Минсока. - Тебе надо выйти, хен. Минсок пребывал в искреннем замешательстве. - Зачем? - спросил он, и Чондэ заржал. - Чтобы Рыцарь в сияющих доспехах сделал первый шаг, - объяснил он, театрально закатив глаза. - Бедный парень готовился к этому несколько часов. - А почему бы ему просто не войти сюда? - воскликнул Минсок, уже заняв оборонительную позицию. - Мое пребывание в этой комнате пока еще никого не останавливало! - Как верно подмечено, - вздохнул Лухань, нахмурившись, - Это никогда не кончится. - Он стеснительный, - сообщил Чондэ Минсоку, - Он боится, что, если он войдет, над ним будут смеяться. - Он плод твоего воображения? - спросил у него Минхо, вскинув брови. Минсок был чрезвычайно рад, что кто-то додумался спросить об этом, и делать это самому теперь не придется. Чондэ снова заржал. - Не тупи, друг, ты тоже его знаешь. - Его все, кроме меня, знают что ли? - недоверчиво спросил Минсок, глядя на то, как Джонхен оторвал голову от коленей Минхо и отрицательно покачал головой. - Я не знаю, - признался тот. - Я тоже, - добавил Джинки. Остальные промолчали. Минсок просто сгорал от любопытства. - Пошли со мной, - приказал он, ткнув Луханя в бок. - Возьми Чондэ, - ответил тот и положил голову ему на плечо. - Я не хочу. Минсок взглянул на Чондэ. Тот взглянул на него в ответ. Наконец младший вздохнул и выдавил: "Ладно". Примерно через час они уже возвращались обратно в комнату Луханя и Минсока, нагруженные пакетами с китайской едой на вынос. Лухань предусмотрительно написал ему, что к ним присоединились еще Сехун и Тэмин. Помимо этого, он получил еще одно, к слову, гораздо менее приятное, сообщение от Ифаня с напоминанием о запланированном на сегодня уроке. Минсок уже начинал думать, что Ифань будет единственным, с кем сегодня придется целоваться (не считая того, что Чондэ чмокнул его в щеку, пока они ждали свою еду, только чтобы посмотреть на реакцию персонала), как вдруг их остановил незнакомый голос, окликнувший Чондэ. Они обернулись и увидели такую же незнакомую фигуру, приближающуюся к ним. - Хей, Цзытао, - поздоровался Чондэ и одарил незнакомца белозубой улыбкой, прежде чем обратиться к Минсоку: "Познакомься со следующим претендентом, хен". "Следующий претендент" Минсока был высоким (да еще каким, блять, высоким), и, судя по внешнему виду, он был эмо. Почти кровавого оттенка волосы закрывали темные глаза, уши и пальцы украшало бесчисленное множество металлических украшений. И звали его, по видимому, Цзытао, а еще он дружил с Чондэ. Минсок решил, что пора уделять больше внимания ребятам с первого и второго курса, потому что понятия не имел, как он умудрялся до сих пор не замечать лицо такого парня. - Почему ты здесь? - грозно спросил Цзытао, мрачно глядя на Чондэ. - Это и без тебя будет достаточно неловко. И почему у тебя члены на лице? - Мой следующий претендент - эмо? - спросил Минсок Чондэ и скептически вскинул бровь. Чондэ, выпучив глаза, живо замотал головой. Цзытао едва не задохнулся от обиды. - Я не эмо! - завизжал он, и взгляд, которым тот его окинул, заставил Минсока почувствовать себя так, будто он только что пнул щеночка. - Прости, - стыдливо пробормотал он. - И я не гей, - продолжил Цзытао и скрестил руки на подтянутой груди, словно защищаясь. - Так что держи свои грязные мыслишки при себе, дружок. Минсок пожал плечами. - Отлично, - равнодушно произнес он, - ты все равно не в моем вкусе. Чондэ поморщился, а выражение лица Цзытао преобразилось в еще более грозное. - Не будь тупицей, - сказал он, умело откинув волосы со лба. - Все от меня тащатся! Минсок испустил тяжелый вздох и нахмурился. - Со мной не прокатит. Цзытао грозно уставился на него, и Минсок неосознанно напрягся. - Тебе положено было быть милой девчонкой, которая уже влюбилась бы в меня и звала бы оппой, - заявил Цзытао и скрестил руки на груди. Чондэ закашлялся, что было подозрительно похоже на хихиканье. Цзытао послал в его сторону испепеляющий взгляд, после чего тот промямлил что-то о возвращении в комнату, вырвал у Минсока пакеты с едой и сделал ноги. - В общем, мне кажется, будет очень глупо... - Цзытао зло уставился на него, и Минсок с готовностью захлопнул рот. Продержать его в закрытом состоянии ему удалось целых три секунды, а потом слова снова полезли из него. - Звать тебя оппой я не собираюсь, но, если для тебя это так важно, можешь... Минсоку снова пришлось заткнуться. На этот раз потому, что Цзытао решил схватить его за щеки и поцеловать, как будто его силой заставила сделать это какая-то потусторонняя сила. Первой реакцией Минсока было желание оттолкнуть его (Серьезно, уже достали парни, то и дело набрасывающиеся на него без разрешения. Как грубо.), но ради того, чтобы этот приятель к нему больше не приближался, Минсок готов был вытерпеть это. Он зажмурил глаза, крепко сцепил руки за спиной и попытался вспомнить слова песни - абсолютно любой, лишь бы могла отвлечь. Через секунду мозг выдал "Тэкилу" от The Champs, и пришлось приложить немало сил, чтобы не начать качать головой в такт воображаемому биту. 'Дуна Дуна Дуна Дун Да' Тао целовался, словно ребенок, которого заставили поцеловать свою толстую тетушку. 'Дуна Дуна Дун Да' На самом деле, немного обидно было. Да, Минсок, определенно, был обижен. Так грубо. 'Дуна Дуна Дуна Дун Да' Но все же, он не мог не согласиться, что что-то в этом было. Цзытао, должно быть, целовался бы шикарно, если бы тем, кого он целовал, был не Минсок. Что было, как он уже сказал, чрезвычайно обидно. 'Дуна Дуна Дун Да' А вообще, губы у Цзытао были неплохие. Нет, не то чтобы Минсоку они прямо понравились, но все же. Они были мягкие. И руки у него тоже были хорошие, хоть Минсок и был слегка не в восторге, от того, что они держали сейчас его лицо. Будущая девушка Цзытао, должно быть, будет счастливицей. 'Дуна Дунаааа Ду Вау! Дуна Дунаааа Ду Вау! Дуна Дунаааа Ду!' Хотя нет, Цзытао, определенно, был эмо. Он был одним из тех школьников, которые считают себя натуралами, в то время как все остальные такие: "Не, чувак, ты любишь члены." А те такие: "Я не люблю члены, я люблю вагины." И так ровно до первой встречи выпускников, когда они заходят под руку со своими мужьями, и все остальные говорят: "Я ведь говорил тебе, чувак." Да, примерно так. 'Дуна-на да да да' - Тэкила! - воскликнул Минсок, как только Цзытао отпустил его. Он принялся выделывать странные трюки руками и свободно кружиться по всему холлу. - Что, блять? - спросил Цзытао, и Минсок одарил его широкой ухмылкой. - Спасибо, что выделил из своего забитого прослушиванием песенок The Cure* и рыданиями в темной комнате расписания время на то, чтобы заставить нас обоих испытать крайней степени неловкость, - воскликнул Минсок, похлопав Цзытао по плечу, а потом магическая сила "Тэкилы" вновь овладела им, и он танцующей походкой направился в их с Луханем комнату. - Всегда... пожалуйста? - полуспросил Цзытао, все еще выглядя жутко смущенным. - Не забывай, что ты у нас особенный мальчик, мы всем миром будем скучать, если ты нас покинешь! - Я слишком идеален для суицида! И для того, чтобы быть эмо, придурок! - огрызнулся Цзытао, но ухмылка Минсока только стала шире. - Ты такой эмо, Таози, - Цзытао уже раскрыл рот, скорее всего, чтобы наслать на Минсока какое-нибудь проклятие за эксперименты над его именем, но Минсок успел отбежать на безопасное расстояние, прежде чем он успел сказать хоть слово. - А сейчас, если ты меня извинишь, мне нужно поужинать, а потом учить Ву Ифаня, как целоваться! Цзытао от удивления выпучил глаза. - Подожди, серьезно что ли? Ифаня-гэ? - Прощай, мальчик-эмо! - прокричал Минсок и повертел задницей, прежде чем скрыться за углом. Он мог поклясться, что слышал, как Цзытао пробормотал "Ну и бред", но решил остановиться на том, что это лишь игра воображения. * Если что, The Cure - панк-рок группа c довольно мрачным образом, как я поняла. Минсок намекал на склонность эмо-Таози к депрессиям. x - Ну что ж, - час спустя начал Минсок без всяких прелюдий, ввалившись в комнату Ифаня, - у меня не так много времени, потому что в моей комнате намечается вечеринка (и оргия), а еще я не могу оставить Луханя одного следить за всеми. Еще я абсолютно уверен, что, если меня долго не будет, он и Чондэ будут ныть, что им некого тискать. Сидящий за столом Ифань оторвал взгляд от какой-то мазни перед ним, которая, предположительно, была его домашней работой, и взглянул на Минсока. У него на носу сидели очки в круглой оправе. Он долго соображал, что в Минсоке не так, пока наконец не понял и не спросил: - Кто тебе лицо изрисовал? Минсок пожал плечами. Он остановился перед его столом и положил перед ним готовую домашнюю работу по химии, чтобы Ифань как-нибудь на досуге списал. - Это длинная история... Ифань сразу оживился и пробормотал благодарное "ооо, спасибо!", схватил минсокову тетрадку, раскрыл готовую работу и напряженно уставился в нее. - ... и не такая уж и важная, - закончил Минсок. Он скрестил руки на груди и с интересом взглянул вниз на Ифаня (что было вдвое интереснее, потому что он смотрел вниз на Ифаня, а это случается крайне редко). - Я думаю, гораздо более существенный сейчас вопрос - это зачем ты украл очки у Гарри Поттера? Они нужны ему, чтобы побеждать Того-Кого-Нельзя-Называть, играть в Квиддич и прочей ерундой заниматься. Он с упоением наблюдал, как тот сперва буквально на секунду нахмурил брови, а потом на его лице отразилось наконец понимание. Он тут же сорвал с носа очки и положил их поверх своей домашней работы. - Заткнись, Минсок... - Сонбэ, - поправил тот, и Ифань закатил глаза. - Я, может, и выгляжу нелепо, сонбэ, но я, по крайней мере, не позволяю пьяному пятилетнему ребенку орудовать маркером над моим лицом. Минсок уже раскрыл рот, чтобы заспорить, но тут же захлопнул его. Это было невероятно точное описание Чондэ, в конце концов. Не было смысла отрицать это. - Ладно, я признаю, - согласился он, и Ифань в замешательстве нахмурился. - Ты "что"? - Признаю, - терпеливо повторил Минсок, глядя на задумчивую физиономию Ифаня. - Что это значит? - Не важно, - ответил Минсок, легко уводя Ифаня от темы. - Я все равно не уверен, что правильно использовал это слово - сейчас я немного не в себе, поэтому несу всякий бред, когда только открываю рот. Ну, так когда мы приступим? Время - деньги, Ифань. Я жутко популярный в плане обнимашек, я не могу долго находиться здесь, без меня людям станет одиноко. Ифань пожал плечами. - Мы можем перенести занятие, - предложил он. Миснок скептически вскинул брови. Ага, блять, перенесем. - Не думаю, что смогу воспринимать тебя серьезно со всем этим дерьмом на лице. Минсок закатил глаза, взялся за ифаневу рубашку и силком поставил того на ноги. Это было довольно сложно, учитывая то, что тот был неуклюжим гигантом, а Минсок таковым, увы, не являлся. - Я уже тут, - начал он, толкая Ифаня к кровати. Он ненадолго задумался, где сейчас был его сосед по комнате, но потом решил, что ему плевать. Ифань вздохнул и согласно кивнул. Минсок посадил их обоих на кровать и лучезарно улыбнулся Ифаню. - А сейчас давай начнем, - с энтузиазмом объявил он. Ифань явно нервничал. Минсок решил не обращать на это внимания. - Давай, целуй меня. Глаза Ифаня значительно расширились, и он стал немного похож на Луханя. У того лицо такое же становится каждый раз, когда во время их ночной прогулки из-за угла вдруг появляется машина. - Просто взять и поцеловать? - почти пропищал он. Минсок никогда бы не подумал, что его голос способен на такие выкрутасы. - Просто взять и поцеловать, - подтвердил он, решительно кивая. - Я не смогу тебе помочь, если точно не буду знать, какой у тебя уровень. Ифань тупо уставился на него, сгорбившись и сжав кулаки. Минсок тяжело вздохнул и подался вперед, беря руки Ифаня и осторожно кладя их себе на плечи. - Тогда, когда будешь готов, - добавил он, и Ифань испустил еще один далеко не мужественный писк. Прошло три минуты (Три. Чертовых. Минуты.), прежде чем Ифань, наконец, наклонился вперед. - Я начинаю сожалеть о своем решении, - промямлил он, и Минсок закивал. У него было абсолютно аналогичное чувство. - Обещаешь, что не будешь злиться на меня? - Обещаю, я постараюсь, - ответил Минсок, и его подбородка коснулось мягкое дыхание Ифаня. - Очень близко, - пробормотал тот, прежде чем полностью сократить дистанцию между ними. Второй раз был и в половину не так плох, как первый, решил Минсок, когда Ифань переместил руку с его плеча на затылок. Хотя, может, он судил не совсем объективно, учитывая, что на этот раз это был не первый его поцелуй. Все равно, было очевидно, что Ифань понятия не имеет, что делает, и Минсок обнаружил, что без лишних слов берет инициативу на себя. Он сжал зубами его нижнюю губу, и часть напряжения все же сошла с ифаневых плеч. Он чувствовал, как Ифань неосознанно притягивает его ближе к себе. Через какое-то время Минсок уже сидел верхом на бедрах студента лингвистического отделения. Его руки были закинуты ему за шею, тела тесно переплелись. Минсок еле сдержал победную улыбку, когда Ифань тяжело рванул ртом воздух, сильнее вцепился в его волосы на затылке и... 'Дуна Дуна Дуна Дун Да' - Сукин сын! х Чондэ снова расположился в кровати Минсока. Была уже полночь, и все разошлись по своим собственным комнатам, за исключением Чондэ, который решил, что Минсок слишком обнимательный, чтобы просто так его отпустить (что Минсок нашел невероятно обидным), и так и уснул, прижавшись к нему, как котенок. Нет, Минсок совсем не был против того, чтобы делить кровать с Чондэ - он милый, и вообще, всегда приятно ощущать себя желанным - но у того была не очень хорошая привычка занимать собой почти все пространство, и в итоге Минсоку совсем не оставалось места. Он был сжат в чужих объятиях, а в голове назойливо прокручивалась Тэкила (уже не важно, сколько раз он пытался забыть эту песню). В таких условиях было крайне тяжело уснуть. Спустя полчаса после того, как выключили свет, Минсок все еще бессмысленно пялился в потолок, взвешивая все "за" и "против" того, чтобы подняться и выучить следующую главу из учебника химии. Он, правда, хотел бы - лучше сейчас без всякой причины взяться за дело, чем потом, когда это будет надо - но он боялся, что, если двинется, Чондэ уже не даст ему вернуться в кровать. - Сокки? - Минсок подскочил от неожиданности, когда с другого конца комнаты прозвучал тихий голос Луханя. Чондэ что-то сонно промычал и врезал Минсоку кулаком в живот. - Ты не спишь? Пытаясь игнорировать нанесенную соседом по постели боль, Минсок оторвал голову от подушки и уставился в темноту, туда, где, предположительно, стояла луханевская кровать. - К сожалению, нет, - ответил он как можно тише, чтобы не разбудить Чондэ. Лухань на это ничего не сказал, и через минуту Минсок снова упал на подушку, не обращая внимания на то, что рука, на которой лежал Чондэ, занемела. Он уже начинал подумывать, что Лухань, наверное, уснул, как тут его сосед заговорил снова: - Ты ведь не бросишь меня, да? Минсок сел так быстро, что умудрился выдернуть руку из-под Чондэ, заставив того перекатиться, взвизгнуть, да еще и больно заехать рукой Минсоку в челюсть. - Что? - Ничего, - услышал он, как пробормотал Лухань. Судя по голосу, тот засмущался. - Я просто придурок. Ложись и спи. Может, какой-нибудь другой ночью он и не придал бы этому значения, но Лухань говорил серьезно, да и не такой уж Минсок и уставший был. - Лухань? - требовательно позвал он, сосредоточенно вслушиваясь в упрямое сопение. - Я просто... Я о том, что... ты, как бы сказать, с недавнего времени кучу времени проводишь с разными людьми, и, это... мне просто кажется, что ты, может, решишь, что они тебе нравятся больше, чем я, и ты забудешь обо мне, и я о том, что люди постоянно устают друг от друга, так что, если ты устанешь от меня, то все нормально, знаешь, абсолютно нормально, только, черт возьми, предупреди меня, если это случится... окей? Минсок мог только пялиться в сторону луханевской кровати, пока тот высказывал свои опасения. В конце концов, его речь превратилась в неразборчивый бред, и Минсок предположил, что Лухань от смущения не придумал ничего лучше, кроме как свернуться в большой клубок, как он обычно делал, когда приходилось говорить о своих чувствах. - Минсокки? - позвал Лухань тоненьким голоском, когда тот не ответил. Вздохнув, Минсок выбрался из кровати - осторожно, чтобы не потревожить Чондэ - и начал свое увлекательное путешествие к кровати Луханя. - Дурак, - бормотал он, нетвердой походкой двигаясь вперед, выставив руки перед собой. Если бы он помнил, что сделал со своим телефоном, сейчас мог бы просто посветить, и проблем бы не было. Лухань тихонько заскулил от его слов, и Минсоку пришлось сдержать довольную ухмылку - а сразу за этим сдержать полный боли крик, когда он врезался бедром во что-то, напоминающее письменный стол. Одну руку он прижал ко рту, а другую - к бедру, пытаясь не издавать никаких звуков, потому что глаза от боли уже наполнились слезами. Ну все, теперь они будут спать при включенном свете. Наконец, Минсок почувствовал, как его колени врезались в луханевский матрас. Он с облегчением повалился на кровать, не подумав о том, что упал прямо на ноги Луханя. Тот от неожиданности очень по-мужски взвизгнул. - Чертов Минсок! Меня жрет монстр из-под моей кровати! Я же говорил, что он существует! - зашипел он громко, и Минсок почувствовал, как его ударили по плечу. Его лучший друг принялся молотить по нему руками. - Почему этой ночью меня все бьют? - взвыл от безысходности Минсок, еле уворачиваясь от ударов по лицу. Тут Лухань остановился, и Минсок почувствовал, как знакомый палец ткнулся ему в щеку. - Сокки? Минсок закатил глаза. - Нет, - начал он едко, пытаясь сесть. - Это Кибом. Я пришел, чтобы забрать твою душу. - Почему ты в моей кровати? - спросил Лухань, проигнорировав шутку, и попытался подтянуть Минсока повыше. Он пожал плечами и скользнул под одеяло. - Потому что ты придурок, и тут все равно удобнее, - объяснил он, чувствуя, как Лухань напрягся, прежде чем обмякнуть и притянуть Минсока ближе к себе, чтобы обнять. - Ох. Минсок ухмыльнулся, обхватил Луханя руками и переплел их ноги вместе. Только потом он закрыл глаза. Кризис миновал.