А ты меня любишь?

      Прошло уже два года после того, как я согласилась быть с Лукой. Знаете, он на самом деле изменился, по крайней мере, мне так кажется, а вместе с ним поменялась и я. Лука наладил отношения с отцом, а мне вот больше не попадалось случая поговорить с мамой. Но как-то мне с Мэри, как и всему нашему домику пришло письмо. Это письмо пахло пионами, как я обожаю эти цветы. Лука часто дарит их мне. Так вот, в письме было написано всего несколько слов: «Я люблю вас». Мэри стала настоящей сердцеедкой, все парни её возраста сходили от неё с ума, ну я говорю образно, естественно. А что насчет меня, то я приезжала в том году домой… Хотела поучиться, хоть один учебный год, Мэри согласилась со мной. Но в первый же день в школе нас чуть не убили, и папа свыкся с тем, что мы не можем уйти из лагеря. Кулоны, кажется, не действовали на нас. Хотя на меня... Мэри могла без проблем жить в городе, но чтоб поддержать меня оставалась со мной. В этом году много новичков. Пополнение в домике Гермеса. Я часто прихожу туда и рассказываю им с Лукой правила лагеря, которые не успел, бывало, объяснить Хирон.       Все с завистью смотрели на нас, кто-то с белой, а кто-то с черной, как, например, Аннабет. Но она меня не волновала. Лука даже сказал, что хочет жениться, на что я ответила удивлением. Мне все ещё кажется, что мы такие маленькие, нам всего-то девятнадцать лет! Вроде бы все. Но этот год обещал быть особенным.       Как обычно я и пара ребят из разных домиков играли в волейбол. Было весело; я хорошо подавала, но пару раз профукала мяч, ахах. Наша команда все равно выиграла. После я пошла в конюшню, там встретила Силену и полетала на пегасах. После устроили с Лукой себе прогулку на лошадях. В общем, день прошёл сногсшибательный! После пошли на ужин, приносили жертву богам. Вдруг меня пронзило какое-то странное чувство. Когда трапеза закончилась, я подошла к Хирону. - Можно у вас кое-что спросить? – начала я. - Ты уже задала вопрос. Конечно, Элизабет. - Хирон, я не понимаю. Вот недавно я почувствовала что-то странное. Это не боль, не что-то иное. Мне кажется, что я чувствую чье-то приближение или опасность. Я не знаю, как это объяснить. Но это что-то странное… - Элизабет, я думаю, ты просто переела. Знаешь, иногда, когда мы желаем, чтоб что-то произошло, неважно что, мы начинаем сами себя убеждать: «Это уже близко». Не принимай эту тревогу близко к сердцу! - Хорошо, может, вы и правы. Если честно я так не считала. Вдруг кто-то закрыл мне глаза и произнес: - Угадай кто! - Лука! Несмешно! - Ты чего такая серьезная? - Пойдем, я объясню.       Мы пошли к нашему излюбленному месту – в лес. Конечно, не так далеко, чтоб монстры могли добраться до нас, но подальше от посторонних глаз. - Лука, я чувствую что-то, сама не знаю что… - начала я, усаживаясь на зеленую траву. - Попытайся объяснить, иначе я просто не пойму тебя.. – ответил он, садясь рядом со мной. - У меня какое-то скверное предчувствие. Что кто-то, возможно, знакомый мне в опасности. Я чувствую это, но не знаю откуда.. – от бессилия описать все то, что твориться у меня в голове, я посмотрела на Луку, а после положила голову ему на плечо. - Знаешь, когда-то у меня было такое чувство. Я понимал, что кому-то угрожает опасность. Хотя всем полукровкам ежеминутно она угрожает. И знаешь, с чем это было связано? – с некоторым удовольствием спросил он. - Нет, с чем же? - ответила я. - С твоим приходом! Не знаю, как это связано, но иногда я предчувствую то, что кто-то придет в лагерь или что-то такое. Мне кажется, что между всеми нами существует какая-то невидимая связь, мы чувствуем то, что чувствует другой. - Но это же нереально! А почему ты мне не рассказывал об этом? - Потому, что боялся непонимания с твоей стороны. - Вот теперь я тоже тебя понимаю. Какое это странное и противное чувство.. Оно терзает меня внутри, как будто это меня хотят убить! - Знаешь, когда на тебя напало то чудище, я побежал к тебе на встречу не только из-за твоего душераздирающего крика, а из-за предчувствия, твой крик просто убедил меня, что я не ошибся. Теперь можешь говорить, что я врунишка! – он засмеялся, как я обожаю его смех. Такой легкий, приятный. - Я люблю тебя… - прошептала я, прижавшись к Луке. Если честно, мне казалось последнее время, что в нем происходят какие-то перемены, словно он опять возвращается к прошлому. Я спрашивала его об этом, но он отрицал. И чтоб как-то постараться оставить его таким, каким он есть, я старалась почаще говорить эти три слова. После них, его гнев, ненависть, отчаяние, грусть улетучивались. Он сиял, как сейчас. А после говорил: - Эли, я тебе все равно больше. Я не хотела спорить, а лишь больше прижималась к нему.