А ты меня любишь?

      Следующее утро было ясным. Легкие лучики солнца проникали в наш домик. Все ещё спали, когда я уже очнулась от сна и собиралась выйти на улицу. Как всегда после каких-то странных, тяжелых событий мне хочется побыть одной, обдумать все как следует. Вот я уже у дерева Талии, легонько прикасаюсь к его стволу, ощущая шероховатость данной поверхности. Желтый листочек упал с соседнего дерева. Кажется, оно болеет, листва почти совсем исчезла, ствол стал дряблым и хрупким. Я не могу позволить ему погибнуть. Забыв обо всех проблемах, я подбегаю к соседнему дереву и касаюсь его корней. В мгновение ока оно крепнет, словно жизнь снова наполняет его, силы вновь возвращаются к нему; вновь появляются почки, а после распускаются листья, старые пожелтевшие листья быстро исчезают, уступая место новым. Теперь с ним все в порядке.       После этого исцеления мне вновь вспоминается то, что произошло вчера. Ведь благодаря воде Перси смог исцелиться. Неудивительно, если учесть, что он сын Посейдона. Интересно, а моя мать смогла бы меня спасти, если бы у меня была серьезная рана? Хотя в самый первый день моему телу пришлось исцеляться самому. Но тогда раны были ужасными, и если от этого она не может меня уберечь, то, возможно, маленькие поможет исцелить сама природа, как я исцеляю её. Я взяла крепкую и острую веточку и резко провела по ладони. Царапина неглубокая, почти не заметная, но кровь все же выбирается наружу. Я кладу свою ладонь на землю и жду. Поможет ли мне это? Или это получается только у Перси? Интересно! Немного подождав, я отрываю руку и с удовольствием замечаю, что рана зажила. Странно, что за последние два года я не открыла это для себя, хотя вечно была в синяках, порезах. Наверное, только при моем желании сила действует.       Продолжая размышлять, я пошла в глубь леса, чем дальше я заходила, тем темнее становилось вокруг, более зловеще, но я не обращала на это внимание, пока… Пока на меня не напала адская гончая. Она злобно дышала, смотря прямо на меня. Только сейчас я сообразила, что вышла за пределы лагеря, возможно, меня уже все ищут и, вероятно, не найдут. Я оглядываюсь, до лагеря не меньше мили. Мне ничего не остается, как бежать, ведь я безоружна и одна. Но у меня есть способности. Я ограждаюсь стеной из крепких деревьев, возможно, это задержит её ненадолго. Вдруг мне вспомнились слова Гроувера о том, что я не должна убивать природу, защищая себя, что она тоже живое существо, желающее жить. Больше я не использую магию. Когда я в очередной раз оборачиваюсь, чтоб узнать расстояние между нами, то спотыкаюсь и ударяюсь головой об корни. Все мне конец! Я слышу размеренное дыхание вблизи с моим лицом, глаза все ещё закрыты, боль отдается от головы ко всему телу. Вот и конец, ужасный, если честно! Но вдруг кто-то атаковал мою угрозу. Я не знаю кто: все ещё не вижу, глаза отказываются подчиняться, но слышу знакомый голос: - Эли, беги в лагерь! – это говорил Лука. Только в его голосе присутствуют эти замечательные нотки озорства, даже в такой напряженный момент. - Я не могу… - шепчу я, даже не надеясь, что он меня услышит. Но спустя мгновение я оказываюсь у него на руках и слышу, как он приказывает гончей отступить, к моему удивлению, она повинуется.       Когда мы приходим в лагерь, все уже позавтракали и довольные идут на занятия. Лука отнес меня в мой домик (он первый раз побывал в нем) и уложил на кровать, сев рядом. - Зачем ты туда пошла? – недовольно спросил он. - Я задумалась… - И о чем же? О вчерашней твоей прогулке с Перси? Кхм… Думала, как меня отшить, да? – в его голосе было столько горечи, хотя он старательно её скрывал. Но меня ему не провести. - Ты что ревнуешь? – улыбнувшись, спросила я. - Ты все время проводишь с ним! А со мной даже не разговариваешь! – с той же обидой ответил он. - Лука! У нас семь лет разница! И знай: я люблю только тебя, глупенький! – продолжила я, прикоснувшись указательным пальцем его губ. После потянулась и поцеловала. Думаю, это был лучший аргумент. - Знаешь, я верю тебе. Но семь лет разницы между мной и Аннабет ты не замечала! – усмехнувшись, произнес он. - Это другое дело! Ты с ней давно знаком и… - я не успела продолжить, так как в дверь постучали. К моему огорчению, это был Перси! Зачем он пришел, когда у нас такой разговор?! Я подошла, с легка пошатываясь, к двери и открыла её. - Элизабет, я тут подумал… Ты была права! Все, что ты говорила, является истинной. Я сам эгоист, который не понимает всего бремени моего отца… - Ты тоже разговаривала с ним о богах? - поинтересовался Лука. - Ну да… Как ты сам заметил у него были проблемы. Но это теперь неважно, ведь так, Перси? - Да! – воскликнул он и, попрощавшись, пошёл в противоположную сторону. - Значит, ты и ему голову промываешь? – недовольно спросил Лука. - В смысле «промываю»? Я объяснила ему все, как есть! - Ты понимаешь, если он будет любить своего папашу, то … - он не продолжил фразу, его глаза пылали, словно он потерял то, что так долго искал. Странно, таким озлобленным я его ещё не видела. Он вновь пугает меня, его прекрасные черты лица исчезают, и ужасающее выражение лица заменяет их. - Договаривай! – осмелившись, прошептала я. Он подошел вплотную ко мне, оценивающее посмотрел и ударил кулаком по стене, рядом с моей головой, выплескивая ненависть. - Неважно! Это не твое дело! Но держись от Перси подальше! – заявил Лука, выходя из домика и оставив меня одну со своими мыслями.