Какова цена свободы?

Каждый новый день - лотерея, Что он принесет мне, и где я Окажусь, когда утром снова Я проснусь поняв, что готова Встретить этот день и быть смелой? Будет черным он или белым, Будет адом он или раем? Жизнь моя - игра, и я знаю: Дождь в лицо и ветер в спину На весах - судьба моя, Рвут меня на половины Ад и рай, И между ними я Но ничья. Я опять ничья в этом споре, Радость и печаль в ля-миноре, Вечная игра светотени, Только б не упасть на колени! Встретить новый день и быть смелой, Будет черным он или белым, Станет адом он или раем? Жизнь моя - игра, и я знаю... (Tractor Bowling – «Ничья») Правду вижу в этом мире я. Ты спросил мечту мою: — А за мной придет Валькирия, Если я умру в бою? (Велеслава - «Валькирия») Ужасно холодно. Холодно стоять, холодно дышать, даже холодно думать. Лишь завывания ветра среди белой пустоты. Почему я это чувствовала и видела, ведь я умерла? Или это ад? Вдруг среди безликого пространства появилась чёрная точка, которая стала постепенно расти, приближаясь. Ко мне вышла бледная женщина, одетая во всё чёрное, с какой-то хищной красотой. Можно сказать, мёртвой. - Кто вы? – облачком пара вырвался вопрос. Но незнакомка молчала, пристально разглядывая меня своими страшными и завораживающими глазами, словно на меня смотрела бархатная ночь. По-прежнему не говоря ни слова, женщина расстегнула серебристую фибулу, сбрасывая со своих плеч чёрный плащ, расшитый по краям серебристыми рунами. Потом подошла ещё ближе и набросила его на меня, закрепляя той же фибулой у горла. Провела своей бледной, чуть ли не до синевы, ладонью по моему лицу, мазнув ногтем по щеке, спустилась ниже. Я судорожно выдохнула: руны начали гореть под её рукой. - Твоё время ещё не пришло, Эвель из рода... - незнакомка сделала паузу, - дочь Бальдра, - поправилась она. Женщина повернулась и ушла, оставив меня стоять в недоумении. Начался снегопад. Ветер подхватывал комья снега и кружил в воздухе. Потом сменил направление, подув мне в лицо. Снежинки, словно маленькие иголки, впивались в кожу. Удивительно, что я ещё что-то чувствовала, а не отморозила себе весь кожный покров. Снегопад усилился, становилось все темнее и темнее, пока мир не озарился вспышкой. *** - Смотрите, - Капитан Америка потрясённо показал на тело Эвель. Одежда на нём вспыхнула и сейчас горела синеватым огнём, но ещё ярче вспыхнули руны на животе девушки. Вдруг одна зажглась алым, а затем и остальные: Ансуз Бог. Уста. Послание. - Вы псих? - с надеждой уточнила я. - Я Бог! – с пафосом изрёк мужчина. Перевернутая руна Ансуз символизирует Бога обмана – Локи. - И кто же? Сварог? Ра? Уицилопочтли? Один? – при звуке последнего имени улыбка незнакомца немного увяла. - Нет, Локи. Перт Тайна. Посвящение. - А разве способно похвастаться разумом существо, собирающееся превратить в оружие хрупкую девушку? – ноги плохо слушались, поэтому я буквально рухнула на стул. - Хрупкую девушку? – Локи приподнял бровь. – Значит, ты не знаешь… Позволь, я расскажу, Эвель Крист. - Бог лжи присел на кровать, поймал мой взгляд. – Примерно восемнадцать лет назад Бальдру захотелось развлечься. А так как ему важна была своя репутация святоши, то он отправился в самый безобидный для богов мир, если они будут соблюдать инкогнито, - Мидгард. В этом мире он повстречал женщину, довольно привлекательную, и закрутил с нею роман, а потом покинул. А женщина родила спустя девять месяцев девочку, правда, при родах сама умерла. Звали женщину – Анжела Крист. Всё ещё думаешь, что ты хрупкая девушка? Иса Лед. Неподвижность. Замораживание. Через несколько десятков минут Локи спал, а я лежала, уставившись в потолок. Сейчас Бог лжи был открыт и беззащитен, и у меня был шанс убить его, но… я не могла. И никогда не смогла бы. Меньшее зло - это только звучит мягко, на самом деле – это та же кровь. Наутиз Нужда. Ограничение. - А пока сходи, купи себе одежду, - в руки мне летит кредитка, - ты уже не вернёшься назад… никогда. Ты думала, что сможешь сбежать от меня? Или просто уйти, не спрашивая? Ты - моя! Тейваз Тюр. Копье. Воин. Кто-то принёс в мою комнату моё оружие – шест. Я смогла его спокойно рассмотреть: гладкий железный шест, заканчивающийся фигуркой, напоминающёй очертанием перо или листок. Даже скорее копьё, а не шест. Я не смогла побороть дурацкого желания и провела по кромке «листа» указательным пальцем. И, конечно, тут же порезалась. - Первая кровь, - усмешка слетела с губ, а я опустила жезл на пол, и, держа его, прислонилась лбом к своеобразному древку копья. Разгорячённой кожи приятно коснулся прохладный металл. - Мы теперь вместе, - прошептала я, прикрывая глаза… Развязала свой узел, дернув в нужном месте, рука ощутила холод железа. - Не подходи! - Я не причиню ему вреда! - Не подходи, - выставив вперёд остриё своего копья, повторила я. - Ты под воздействием магии, я тебя освобожу, - заявил Громовержец и ударил. Мьёйнир столкнулся с копьём, и Тора отбросило с силой его же удара. Сила против ловкости. Я снова пыталась сражаться с заведомо сильным противником. Только на этот раз тренировкой и не пахло, а в экстренных ситуациях организм способен на фантастические вещи, пуская в ход запрятанные глубоко в существе силы и умения. Или всё дело в алкоголе, но чувствовала я себя берсерком, обожравшимся мухоморов. Дагаз День. Свет. Прорыв. Хруст пробиваемых костей и чавкающий звук, издаваемый телом, принимающим смерть в себя. Меня отбросило к ногам Бога обмана. Все словно отмерло. Жуткая какофония звуков, которая постепенно стихла. Тщетные попытки хоть что-то сделать, которые быстро прекратились. Меня лишь кто-то придерживал в полусидящем положении. Лагуз Вода. Поток. Море. Риск. Руна посинела, но красным не загорелась. Риск перерос во что-то большее. Внизу появилась ещё одна чёрточка направленная вверх. Руна поменялась и только тогда зажиглась. Эйваз Тис. Руны. Календарь. Смерть. Последний раз мне удалось сделать очередной болезненный вдох, отдавшийся жутким хрипом, и меня поглотила тишина и тьма. Беркана Береза. Рождение и рост. Возрождение. - Твоё время ещё не пришло, Эвель из рода, - незнакомка сделала паузу, - дочь Бальдра, - поправилась она. Руны вспыхнули ещё ярче, ослепляя смотрящих. А потом начали исчезать. Лишь Беркана расплылась, превращаясь в руну Альгиз. Синее пламя прогорело, оставив фигурку девушки. Только теперь на ней вместо футболки и джинсов были доспехи и чёрный плащ, скреплённый серебряной фибулой. Наступила пугающая тишина. В этой тишине были слышен удар сердца и мучительный и хриплый вздох, затем Эвель открыла глаза. А потом медленно приподнялась, неверяще смотря перед собой. *** - Поздравляю, Локи, - хмыкнул Тор, смотря на меня, - тебе удалось сделать из девы воина, хоть сам ты и предпочитал развлекаться фокусами. - Что это значит? Я же умерла? – я коснулась груди, которая если и болела, то только слегка, как по памяти. - Смертная, вернее, Валькирия, после всего увиденного тебе не верить в богов и чудеса? - осуждающе покачал головой Громовержец. – Ты не выслужила покой, раз Хель тебя отпустила, а она, уж поверь, никогда никого просто так не отпустит. Но теперь ты отправишься с нами в Асгард. Ты не принадлежишь больше Мидгарду. - Могу я забрать своё оружие? – стараясь унять дрожь в руках, поинтересовалась я. Моя теперь уже бывшая надзирательница протянула мне копьё. Забрав его, я подошла к Богам. За всё время после воскрешения Локи стоял ко мне спиной, не посмотрел он на меня и теперь. Бэннер отдал цилиндр с тессарактом Тору. Тот взялся за одну ручку, а другой стороной протянул Богу обмана. Я встала позади Бога лжи, нерешительно положив ему руку на плечо. Громовержец кивнул на прощание всем мстителям и повернул ручку. Нас окутало синим огнём, да и мы сами словно стали этим огнём, чтобы преодолеть расстояние со скоростью, большей, чем скорость света. В незнакомый для меня мир – Асгард, где живёт мой отец, другие нравы и традиции, и неизвестно, что будет с Локи и со мной.

Но это уже совсем другая история.

Спасибо всем, кто осилил этот фанфик) Автор так и не смог окончательно убить героиню, так как его замучила совесть (и глюки)))