GOT7. Markson. Sketches

Ты такой же, как и раньше. Такой же вечно невозмутимый в этой своей крепкой маске холодного спокойствия и якобы полного безразличия к окружающему тебя миру. Та же улыбка, пустая и самодовольная, полная привычного для тебя презрения. Кажется, что она больше похожа на оскал хищника, разглядывающего загнанную в угол жертву. Те же пухлые губы, когда-то такие желанные и податливые, припухшие от жарких, страстных поцелуев, полных какого-то животного желания. Те же глаза, чёрные омуты, отталкивающие своим холодным блеском. Прочитать в них душу нереально, потому что ее у тебя, похоже, нет и никогда не было. Продал или проиграл, а может и вовсе не имел, не знаю. Все та же природная грация, шаги, словно кошачьи, такие же уверенные и при этом мягкие. Каждое движение тела чётко контролируется тобой, ничего лишнего. Как же хорошо я помню изгибы этого тела, которые руками очерчивал по влажной от пота коже, когда ты подо мной прогибался в спине, жмурясь довольно и гортанно рыча, прося о продолжении... Все такой же. Словно дикий кот, который гуляет сам по себе, иногда приходя к человеку ради удовлетворения потребности быть кому-нибудь нужным, а потом исчезая в неизвестном направлении, чтобы человек по нему соскучился. И я скучал. Скучал непреодолимо, топя вечера в янтарном мягком коньяке или терпком белом вине, надеясь каждый раз на твоё возвращение поздней ночью, обязательно за полночь, чтобы ускользнуть до рассвета. И даже в эти короткие часы твоего присутствия, ты был невероятно далеко под этой своей крепкой маской холодного спокойствия и якобы полного безразличия к происходящему в моей небольшой квартире. И так было всегда. Ты никогда не признавал меня, как человека, достойного тебя знать, а я жаждал этого признания, как смертельно больной несуществующего ещё лекарства. Я даже почти смирился с этим ожиданием. Почти привык общаться словно в первый раз. - Меня зовут Марк Туан, теперь я буду работать Вашим секретарем. Приятно познакомиться, - ты протягиваешь мне руку, улыбаясь со столь привычной мне холодной вежливостью. - Очень приятно, Джексон Ван. Надеюсь, мы сработаемся, - улыбаюсь в ответ, почти так же холодно и вежливо, только в глазах плещется невыразимая нежность к этому дикому коту, у которого, наверняка, таких людей, как я - уйма. Пожимаю протянутую мне горячую руку, сжимая ее чуть сильнее, чем необходимо, - Югем, покажи Марку его новое рабочее место. Я почти привык общаться словно в первый раз. Но только грудь сдавливает отчаяньем все также.