Старые знакомые

~II~

«Buddha for Mary here it comes…» 30 second to Mars

Рэн смотрела на удаляющуюся фигуру, и в душе ее что-то перевернулось. Почему… почему сейчас произошло то, что произошло?.. Почему он так смотрел на нее?.. И что ей чувствовать к нему?.. И к себе… Девушка вперилась взглядом в землю. Она была сама себе противна. Из-за свои страхов, из-за своего поведения… Из-за того, что Такео так с ней обошелся. Неужели, она давала повод?.. А Казекаге-сама? Он теперь еще больше ненавидит ее. Еще больше?.. А он помнит тот случай?.. «…мой долг – защищать всех жителей этой деревни…» Как это не похоже на того Гаару, что чинил расправу на детской площадке!.. Все-таки, она его не знает… Внезапно Рэн разобрала злость. Она посмотрела на себя его глазами, и ее чуть не вывернуло на изнанку от ненависти и отвращения к самой себе. Какая же она жалкая!.. Расселась на земле и льет слезы! Фу, гадость! Мама не одобрила бы такого поведения. А папа – тем более. Отец был первоклассным шиноби, сильным и смелым. Она не сможет быть ему достойной дочерью, сидя в пыли и грязи. И… и она не заслуживает того уничижающего взгляда, которым на нее смотрел Гаара-сама!.. Рэн со всей силы стукнула кулаком в землю, разбив в кровь костяшки. Но боль отрезвила, и злость постепенно ушла, сменившись холодной решимостью. Она начнет новую жизнь! Жизнь с открытыми глазами, широкой душой и… большим сердцем. Сегодня же, сейчас же она начнет меняться! Только тут Рэн поняла, что ее зубы стучат от холода. Надо бы подняться, но девушка вдруг испугалась, что ноги совсем ее не послушаются. – Эй, – совсем рядом раздался оклик. – Что случилось? Кто орал? Рэн вздрогнула от неожиданности, но это оказался молодой патрульный шиноби, с недоумением разглядывающий ее. Сразу вспомнился тот тип из ее детства, который нехорошо посмотрел на нее после нападения старших ребят. Захотелось потупить взгляд и что-нибудь невнятно пролепетать. «Сегодня же, сейчас же» – пронеслись в голове ее же слова, и на девушку напал нервный смех. – Не поверите! – с трудом проговорила она. – Разругалась с парнем! Молодой человек внимательно посмотрел на синяк на щеке, разорванную кофту и кровоточащие костяшки пальцев. – Бодро вы его… прогнали, – с уважением осторожно заметил он, протягивая руку. – Встать сможете? – Попробую, – отозвалась Рэн, отсмеявшись. На душе как-то полегчало, в глазах проскочили озорные искорки. Молодой шиноби тоже улыбнулся, помогая девушке подняться. Рэн перевела дух – ноги вроде слушались. – Спасибо, – сама не осознавая, Рэн стрельнула глазами, по-прежнему опираясь на шиноби. Молодой человек слегка покраснел. – Давайте, я вас провожу до дома? – предложил он. – А ваше дежурство? – А оно только что закончилось! Почему-то оба рассмеялись. Путь к дому показался Рэн очень коротким… *** На небольшой лестнице в пятне яркого света сидел маленький мальчик. Прикусив губу, он сосредоточенно высвобождал из паутины под крыльцом большого мотылька. Красивое насекомое со всех своих насекомьех сил колотило крыльями, теряя драгоценную пыльцу. Наконец, малыш взял его за крыло и потянул. Крыло порвалось. Мотылек упал на землю, беспомощно трепеща. – Что ты там сидишь? Иди домой ужинать! – донесся из дома сердитый женский голос. Мальчик, мигом забыв о мотыльке, забежал в дом, хлопнув дверью. В нескольких шагах от дома в тени стоял Гаара и молча наблюдал эту сцену. Почему-то она показалась ему похожей на то, что только что произошло. Мотылек с разорванным крылом, в пыли, которого спасли от паука, но слишком большой ценой… Растрепанная девушка в порванной кофте, валяющаяся у его ног и молящая пощадить ублюдка, который только что чуть ее не изнасиловал. Девушка… чьи глаза полные смертельного ужаса и безысходности он видел сотни раз, менялись только лица. Взгляд, полный слез, который не забыть. Он оставил ее там, в пыли… Почему? Потому, что она это заслужила. Чем? Ее страх, панический ужас могли означать только одно – она очень близко сталкивалась с ним раньше. И осталась жива?.. Ей повезло. Да, они встречались, но где и когда?.. Может, он убил кого-то из ее близких? А хромота?.. Не он ли причина?.. Нет, она говорила, что это врожденное. Но почему ему так небезразлично ее отношение? В Суне живет много людей, и, конечно же, не все его признали. И не все признают. Может быть, его так задел взгляд, потому что он являлся квинтэссенцией его прошлого, которое так хотелось бы забыть. …Кто-то приближался. Тень бесшумно показалась из-за угла. – Казекаге-сама? Ваш брат ищет вас. У него какие-то срочные новости. Канкуро-сама будет ждать в вашем кабинете. Гаара взглянул на взошедшую луну. Ну, что ж… По крайней мере, этой ночью им не придется коротать время вдвоем с ночным светилом. – Иду. *** Жесткие струи воды били по обнаженному девичьему телу. Тяжелые капли стекали, следуя соблазнительным изгибам. Стройные ноги, округлые бедра, высокая полная грудь, точеные плечи, облепленные мокрыми темными волосами. Зрелище было столь захватывающим и удивительным, что нельзя было отвести глаз. Один. Песочный… Гаара, не шевелясь, сидел в своем рабочем кресле. Первый раз он использовал технику, чтобы подглядывать за девушками. Обнаженными. В душе. Но это получилось не специально! Просто… так получилось. Канкуро встретил его несколькими часами ранее с безрадостными вестями. – Похоже, у нас намечаются крупные неприятности, – сказал он, плотно прикрывая дверь в кабинет Казекаге. – Поподробнее, – сухо попросил Гаара, садясь за стол. – Из достоверных источников мне сообщили, – Канкуро наклонился поближе и понизил голос, - что готовится диверсия. Пока что, это непроверенные сведения. Знают только 4 человека, включая нас с тобой. Не исключено, что где-то утечка информации. Нужно очень осторожно и незамедлительно заняться этим делом. И не следует привлекать много народу. Все очень серьезно. Казекаге нахмурился. Да, этой ночью ему явно не придется скучать. – Подробности. Канкуро вздохнул. – Если верить полученным данным, то замешана Деревня Скрытого Тумана. За последнее время к ним поступает очень мало заказов. Потому, что мы выбились на второе место, после Конохи. И, по всей видимости, они решили подорвать нашу репутацию. Нам крупно повезло – информатору совершенно случайно попали в руки эти сведения. – Имена? – Пока неизвестны, – старший брат развел руками. – Только то, что в деревне у них союзники. Как мне сказали, у нас живет кто-то родом или имеющий родственников в Деревне Скрытого Тумана. Я сейчас порылся в архивах, – Канкуро выудил откуда-то несколько папок, – и нашел это. – Он протянул документы Гааре, который принялся внимательно их изучать. – Три семьи, проживающие в Суне, действительно имеют или имели связи со Скрытым Туманом. Скорей всего, диверсант воспользуется их помощью. Сведений у нас очень мало, поэтому надо действовать крайне осторожно, чтобы не спугнуть врага. Кто знает, какие тузы у него в рукаве. Гаара прочитал несколько личных дел, думая, что нужно предпринять, но когда он раскрыл следующую папку, то все мысли мигом вылетели у него из головы. С фотографии на него смотрело улыбающееся лицо его новой знакомой. Да, да, той самой девушки, которую он только что оставил зареванную на дороге. «Джунаи Рэн! Вот это имечко! /*Может переводиться как «чистая любовь» ^__^ */ » – только и смог подумать он, мельком просматривая содержимое папки. – Я… сам займусь этой семьей, – отрешенно произнес он, откладывая три папки и возвращая остальное брату. Канкуро сделал удивленное лицо. – Ты уверен? В последнее время у тебя много работы, редко отдыхаешь… – Я этим займусь. Лично, – отрезал Казекаге. – А ты подбери надежных людей и проверь остальных. Приступай к расследованию. – Ладно… Как скажешь… Ну, я пошел? – Угу. …Он всего лишь хотел исследовать обстановку. Но песочный глаз залетел в отдушину, ведущую именно в душевую… Если бы не царапины на плече и не синяк на скуле, Гаара не узнал бы то создание, которое бросилось к нему под ноги. Девушка была стройна и изящна, может, слегка полновата, но в нужных местах. И с ногами у нее было все в порядке… Даже более чем… Правда, движения их казались несколько искусственными. Но вот темный треугольник шелковистых волос между ними заставил сердце колотиться так, словно оно пыталось выскочить из груди. Картина заплясала, и Гаара понял, что сейчас может потерять связь. Расстояние было слишком большое, требовалось очень много чакры и сильная концентрация, что в данной ситуации было сложновыполнимым. Но эта девушка… Рука Гаары дернулась, словно хотела пройтись по изгибам, которым следовал его взгляд. Удерживать технику с каждой секундой становилось все труднее. Оно и понятно – песок намокал от водяного пара и становился тяжелее. …Глаза Рэн были прикрыты, губы слегка шевелились, возможно, она что-то напевала. Девушка повернулась и потянулась к полке. О, нет! Если она посмотрит чуть повыше… – Гаара! Контакт мгновенно был разорван. Юный Казекаге словно вынырнул из глубины, ошалело уставясь перед собой и тяжело дыша. – Гаара! Ты в порядке? – взволновано говорил Канкуро, убирая руку с его плеча, которое он, по всей видимости, только что тряс. – Ты не реагировал ни на что минут пять, а потом начал бледнеть, я испугался, не случилось ли чего. Вижу, ты использовал технику третьего глаза… Что ты увидел?.. Черт, ты выглядишь таким измотанным… – Все нормально… – выдавил Гаара, с трудом переводя взгляд на брата. Но вместо него перед глазами так и стояла обнаженная девушка под струями воды. – Э! Ты точно заболел! – забеспокоился Канкуро, кладя ладонь на влажный лоб Гаары. – Лицо какое-то красное… – Ты что-то хотел сказать? – Казекаге небрежно оттолкнул руку брата. – Э… В общем, я принес список людей, участвующих в нашем новом деле. – Хорошо, – Гаара взял протянутый листок. – Можешь идти. Спокойной ночи. – Х-хорошо… Спокойной ночи… Слушай, тебе надо как следует выспаться. Ты ужасно выглядишь… Все, ухожу. Хлопнула закрывающаяся дверь, и Гаара уронил голову на сложенные на столе руки. А ведь главного-то он и не выяснил! Есть ли связь между готовящемся терактом и Рэн. И неожиданно для себя понял – ему этого ну очень бы не хотелось. *** «Откуда тут столько грязи? – удивлялась Рэн, смывая песок в водосток. – С одежды, что ли?.. Да я вроде особо над ванной не трясла…» Наведя порядок, она вытерлась, оделась и вышла из ванной. Снизу доносились приглушенные голоса тетки и сестры. Рэн невольно застыла и прислушалась. – И ты представь? Она отказалась выполнить мою просьбу! Первый раз такое нахальство, – жаловалась тетя. На что Юко рассудительно заявила: – И ты думаешь, последний? Ей скоро надоест тебе потакать. Придумай способ получше. Или вообще откажись от этой идеи. – Прекрасно знаешь, что ни за что! Он завтра приезжает, – довольно заявила Джура. Рэн насторожилась. – Очень весело, – уныло протянула сестра. – Я тебе уже говорила, что мне не нравится эта затея?.. Стой. Последнее слово было произнесено очень резко. Рэн вздрогнула, затаила дыхание и на цыпочках пошла в свою комнату. – Рэн? – донеслось вслед. Девушка промолчала и быстро шмыгнула в проем двери. Рэн скользнула под одеяло с мыслями о том, что уснуть после такого напряженного дня будет трудновато. И не успела поудобнее устроиться, как уже спала. *** Шиноби песка Юсуки Амада наврал девушке, которую провожал домой. На самом деле он шел не с дежурства, а на него. Лицо молодого человека еще полыхало от выговора старшего, отчего ночной ветер казался еще холоднее. Амада поежился. И угораздило ему нести смену именно здесь, в самом скучном районе, охранять кусок скалы. Чем примечательно для врага это место, он пытался понять уже которую ночь подряд. Голая площадка, несколько нагромождений камней, скала… От деревни в стороне, обзора почти никакого, пройти сюда можно только минуя пять или шесть постов. Никому не нужный тупик на высоте 20 м. Амада с тоской посмотрел на мигающие в холодном небе огоньки звезд. Что-то ему было не по себе… Словно назревала какая-то беда… Словно что-то тихо подкрадывалось… «Не будь истериком! - приказал себе молодой шиноби. – Это нервы шалят после взбучки… Но оно того стоило! Симпатичная девчонка, надо будет зайти как-нибудь, проведать… » Но неприятное сосущее чувство не покидало молодого человека. Чтобы успокоится, он обошел всю вверенную ему территорию, тщательно осматривая каждый темный закуток. Не помогло. Если бы Амада нес дежурство на другом объекте, он бы давно сообщил кому-нибудь о нехорошем предчувствии, тогда все тщательно проверили бы. Но на этом отшибе, где со стороны пустыни – почти 2-х метровая стена, с другой стороны – голая скала, уходящая в ночное небо, и узенький проход к другим постам (/* анус, короч, полный ^__^ */), ожидать нападения как-то нелепо. Поэтому Юсуки Амада очень сильно удивился, когда, обернувшись, чтобы вернуться на своё обычное место, обнаружил за своей спиной внезапно выросшую громадную тень. Шиноби ничего не успел сделать, кроме как опешить от неожиданности, потому что в следующее мгновение через его глаза словно прошла молния. Чудовищная боль пробежалась по зрительным нервам и ударила в мозг, взорвав окружающую действительность. Некто большой и черный подхватил падающего шиноби и аккуратно усадил спиной к кучке камней. *** Покосившись на стоящую в темном углу до отказа набитую сумку, Рэн прошла между стеллажами и принялась расставлять книги. Руки слегка подрагивали – сказывалось вчерашнее напряжение и сегодняшние душевные терзания. Главным вопросом на повестке дня, было – сможет ли она уйти из теткиного дома и жить отдельно? В сумку девушка напихала вещи первой необходимости и захватила ее на работу с твердым намерением домой больше не возвращаться. Денег, что она зарабатывает, вполне хватит на то, чтобы снимать где-нибудь комнату. Но как же сложно было выполнять данное накануне обещание – начать новую жизнь!.. «Масари-сама говорила, что у нее есть свободная комната на втором этаже над магазином… Интересно, согласится ли она сдавать ее мне?» - думала девушка, отряхивая руки от книжной пыли. Звякнул колокольчик у входной двери – явился покупатель. Рэн поспешила к прилавку. Когда она проходила мимо приоткрытого окна, легкая занавеска вспорхнула от сквозняка, рука девушки запуталась в ней. Почувствовав внезапное прикосновение, Рэн, сама того не ожидая, пришла в ужас. Она отпрыгнула от окна, вырывая руку из плена невинной тряпки, а в памяти всплыл приснившиеся этой ночью сон. Такое же легкое и холодное прикосновение. Что-то скользит по руке выше и выше… Пробирается под одежду… И такие же прикосновения – легкие и неотвратимые, она ощущает на своих ногах… «Нечто» пробирается под одеяло, под одежду… А она лежит на своем футоне и ничего не может сделать – страх сковывает движения и мысли. И все такое реальное, настоящее… Ее комната… проступающие в полумраке знакомые предметы… Свет луны из окна… А скользящее прохладное уже приближается к ее груди и горлу… Но ее страх – это не тот панический ужас, к которому она привыкла в своих снах. Это страх неизвестного, необъяснимого, большого и всепоглощающего. Рэн переводит взгляд на руку… Песок… Прохладный, струящийся песок… Крик комком застревает в горле, потому что кричать нет смысла. В свете луны видны маленькие песчаные вихри – мельчайшие частицы просачиваются из-под рамы и проникают в комнату… Все больше и больше… Зрелище завораживает… Гипнотизирует… Плотнее и плотнее… И вот уже из общей массы образуется силуэт человека. А песок струится по ее ногам все выше и выше… Человек подходит и склоняется над ней… Дыхание Рэн учащается… Она ждет… Ждет чего-то, сама не понимая, чего… Страх внутри сворачивается клубком и разливается по телу каким-то новым, неизведанным чувством. Человек касается ее щеки, затем его рука скользит выше и погружается в ее волосы… Его лицо, скрытое тенью приближается… песок же, минуя все преграды, стремится вверх, по ногам и… проникает внутрь, все глубже и глубже, заполняя ее… Рэн хочет закричать, но холодные губы впиваются в ее рот… – Рэн! Рэн?.. Ты спишь, что ли? К тебе пришли! Иди сюда, у меня покупатель! Голос Масари-самы вывел девушку из транса, вернув ее из прохлады и темноты на свет. Рэн затрясла головой. Погрузившись в воспоминания о странном сне, она совершенно отключилась от реальности. Но то, что привиделось ей сегодня ночью… Такое странное… и такое настоящее!.. Нет, конечно же, это был всего лишь сон! Потому что после поцелуя она проснулась в холодном поту одна в своей комнате. Что самое странное, луна светила также… там же были тени… и она явно чувствовала чье-то присутствие… чей-то взгляд… Некоторое время Рэн пялилась в темноту, не в силах закрыть глаза, но вскоре усталость взяла своё, и девушка уснула. Наутро приснившееся совершенно вылетело из головы, и вот только сейчас скользящее прикосновение заставило его вспомнить. – Рэн! Что не откликаешься? Случилось что? – Иду-иду! Я ставила книги на место! Девушка похлопала себя по щекам, чтобы прийти в себя и вышла из закутка к прилавку. Там, облокотившись, стояла Кая. Рэн невольно припомнила вчерашний разговор, и в ногах появилась слабость. Но девушка взяла себя в руки и решила, во что бы то ни стало не показывать своего волнения. – Доброе утро! – улыбнулась она. – Доброе. – Кая казалась немного смущенной, на Рэн она старалась не смотреть. Зайдя за прилавок, девушка повернулась к стеллажу. – Как обычно? Журналы для твоей матери? – Да. Пока Рэн копалась, в воздухе между ними висело напряженное молчание. Утреннюю тишину нарушал лишь голос Масари-самы, рассказывающий что-то покупателю в глубине магазина. Рэн повернулась к прилавку и бросила взгляд на Каю. Та выглядела так, словно меньше всего хотела находиться в магазине. «Она жалеет о вчерашнем разносе?» – удивилась Рэн и вдруг почувствовала себя увереннее. Она положила стопку журналов на стойку и забрала деньги. Отсчитывая сдачу, девушка подняла глаза. – Слушай, – начала она твердым голосом. – Вот ты вчера мне так хорошо описывала, как я пресмыкаюсь перед Химами и ее свитой… А почему ты с ними? Нет, конечно, ты не у них на побегушках, как я, но ты все равно тусуешься с ними. Ежедневно. Это твоего достоинства не унижает, а? К удивлению Рэн, Кая густо покраснела, схватила сдачу и пулей выскочила из магазина. – Та-а-ак… – пробормотала ей вслед девушка. – Если после этого она продолжит с ними также регулярно видится, то мозгов у нее не больше, чем у самой Химами… – В общем, в следующем месяце, я надеюсь, у нас будет эта книга. До скорого! Масари-сама проводила постоянного клиента, престарелого важного господина, и подошла к прилавку. – Рэн, девочка моя, что с тобой последние два дня? Оторвавшись от наведения порядка в бумагах, девушка подняла на хозяйку задумчивый взгляд. – Масари-сама, окружающие меня… презирают? – Что?! – Женщина оторопело уставилась на свою подопечную. – Господи, девочка, кто тебе такую чушь сказал? Твои подружки завистливые? – Завистливые? – не поняла Рэн. – Мне кто-то еще завидует? – Та-а-ак, что тебе эта кикимора наплела? Вы вчера с ней минут 15 ругались. Надо было все-таки мне послушать, что за чушь она тебе втирала! Солнце мое!.. Презирают… Что за мысли?! Девушка, хлопая глазами, уставилась на хозяйку. Та смягчила тон. – Котенок мой, такой обязательной, заботливой и добродетельной девочки еще поискать! На нашей улице все от тебя в восторге! Ты всегда готова прийти на помощь… – Ага, – саркастически вставила Рэн. – Да. Ты сострадательна и умеешь беззаветно любить своих близких. Знаешь, как сложно в наше время встретить таких людей? – Но моя мать… – Твоя мать была замечательным и удивительным человеком! Грязные сплетни… – она внезапно замялась. – Сплетни распускают те, кто ее плохо знал. Из зависти, наверно. К тому, что твоя светлой памяти матушка не побоялась обменять богатства своего рода на любовь всей жизни – твоего отца! Щеки Рэн вспыхнули, она опустила глаза. – Легче поверить плохому, верно? – Вы, прям, из меня святую делаете… – Святую?! – Масари рассмеялась. – Святые не такие рассеянные, мнительные, ленивые и неряшливые! – Я не ленивая! – со смехом стала защищаться Рэн. – Просто после утренней тренировки у меня сил ни на что не хватает. И желания… А еще я неуклюжая… Масари махнула рукой. – То, что ты можешь ходить – это настоящее чудо. И это только потому, что ты регулярно делаешь те упражнения, которым тебя еще в раннем детстве научили. Неуклюжесть – это невысокая цена за возможность ходить. Рэн вздохнула. – А я всегда мечтала стать шиноби… Как отец… -Хо! Знаешь, милая моя! Я тоже всегда мечтала сниматься в кино, но, видишь, рожей не вышла и торчу всю жизнь в этом магазине. Если жалеть обо всех упущенных возможностях не хватит времени на то, что действительно можно сделать… Кстати, ты когда сможешь переехать? – Что?.. – Ты, похоже, притащила на работу весь свой скарб – сумка не закрывается. Надумала жить отдельно? Давно пора. – Э… вообще-то не весь… Вы говорили про комнату… – Конечно. Я просто буду вычитать ренту из твоей зарплаты. – С-спасибо… – только и смогла вымолвить ошалевшая Рэн. Этот разговор окончательно выбил ее из колеи. – Только, надеюсь, Такео не станет к тебе наведываться… – Масари многозначительно приложила палец к своей скуле. Рэн покраснела и схватилась за щеку, на которой проступал сквозь косметику тети синяк. – Я… Я же сказала, что упала… – Ага. Только вот глаза у меня с ушами еще от старости не отсохли. Ваш вчерашний разговор милым любовным щебетанием не назовешь. – Мы… мы расстались, так что он больше не придет. Рэн вспомнила отвратительную сцену в подворотне. Ее передернуло. – Так, девочка, тебе не кажется, что мы заболтались? Работа стоит! А ну марш в подсобку товар распаковывать! А я бумагами займусь. – Есть! – обрадовано воскликнула Рэн, отправляясь выполнять указания. С души будто камень свалился. Но смутное чувство тревоги не покидало ее. Словно все не закончилось, а только-только начинается… *** Гаара хмуро просматривал бумаги. Напротив сидел Канкуро со скучающим лицом. – А может это и липа… – протянул он. – Нет, – твердо возразил Казекаге, не поднимая головы. – Что-то назревает, я чувствую. Канкуро внимательно вгляделся в лицо брата. – Слушай, ты не спал опять, что ли? Отдай ты это семейство кому-нибудь! Не перенапрягайся. – Нет, – отрезал Гаара и его щеки слега порозовели, когда он вспомнил свою слежку. Черт, эта девчонка стала какой-то навязчивой идеей! Стоит ему закрыть глаза, как тут же видит ее обнаженной в душе… Или мирно спящей в обнимку с одеялом, как сегодня ночью. Он не успокоился, пока не пришел к ее дому и не понаблюдал за ней. Девушка спала очень тревожно, металась во сне, даже один раз проснулась, стала оглядываться. Тогда Гааре показалось, что она заметила его, что в принципе было невозможно. Он приходил еще раз, еще засветло, чтобы увидеть обычный распорядок дня этой семейки, и был крайне удивлен, найдя Рэн проснувшейся и делающий упражнения. Мало того! Это была самая начальная тренировка для шиноби по управлению и концентрации чакры. Девушка занималась около полутора часов, потом пошла в душ (каких трудов ему стоило сосредоточится на работе, а не проследить снова за ней!..), тем временем ее домашние проснулись и сели завтракать. Ничего необычного – стандартное утро. Дождавшись, пока Рэн и сестра уйдут на работу, Гаара оставил одного из только что собранной группы следить за теткой и самим домом и вернулся в кабинет – количество нерешенных проблем без него не уменьшится. А если кто-то из этих троих замешан в этом деле, то навряд ли будет встречаться со шпионом при свете дня у всех на виду. Раздался стук в дверь. – Это она? – Оживился Канкуро. Гаара кивнул. – Входите. – Тена Юко по вашему приказанию прибыла. В кабинет вошла высокая худая девушка в жилете чуунина, выбившиеся из-под банданы светлые пряди едва доставали до плеч. Канкуро оценивающим взглядом осмотрел ее с ног до головы. – Получите новое задание, – Гаара протянул девушке бумаги. Та пробежалась по ним взглядом. – Так далеко? – Вырвалось у нее. – Есть возражения? – Нахмурился Казекаге. – Никак нет! – Миссия предельно проста – доставка документов. Получите у архивариуса. Вопросы? – Никак нет! – Берите свою команду и выдвигайтесь. – Так точно. Юко поклонилась, развернулась на каблуках и вышла из кабинета. – Хо-хо-хо, – медленно произнес Канкуро. – А вот это уже интересно! Чего это она возражать задумала? Гаара хмыкнул. – Я действительно послал ее оооочень далеко. Туда, где холодно и идет снег, – он вздохнул. – Дальше, к сожалению ничего не нашлось… Чем меньше действующих лиц… – Я понял ход твоих мыслей, – хмыкнул кукольник. – На сколько я помню, она – единственный шиноби из подозреваемых. – Вот поэтому ты сейчас отправишься за ней. Что-то мне подсказывает, что ее миссия закончится очень скоро. – Ты думаешь?.. – Пока не знаю, думать или нет. Но она родилась в селении Скрытого Тумана… *** – Скажите, у вас есть… эм… «Заячьи ушки»? Ой… Смутно знакомый голос вывел Рэн из задумчивости. Она подняла голову. У прилавка стоял тот самый молодой человек, который провожал ее до дома. Выглядел он неважно – щеки ввалились, под глазами – мешки. А лицо – сочного томатного цвета. – Это вы! – радостно воскликнула девушка. – А… что с вами?.. – Не выспался, – выдавил Амада. – О… Что вы сказали, «Заячьи ушки»?.. Она звонко рассмеялась. – А с виду такой приличный молодой человек! Вы хоть совершеннолетний, раз приходите за такой литературой? Шиноби смутился еще больше, если это возможно, и пролепетал: – Это не мне… капитан послал… – Ах, капитан!.. Рэн, посмеиваясь, сняла со стеллажа то, что он просил. – Последний номер, да? Не обижайтесь, просто вы такой забавный, – она упаковала журнал для взрослых. – И не переживайте, я никому не скажу. – Да мне все равно, скажите или нет. – Амада положил деньги на прилавок. – Просто не хотелось, чтобы вы обо мне плохо думали. Он протянул было руку за журналом, но Рэн его остановила. – А чего это вы для капитана по магазинам в обеденное время ходите? – Провинился, – вздохнул молодой человек. – А в чем? – игриво поинтересовалась Рэн, бросив случайный взгляд в окно. «Кая? Почему там торчит?..» – Не отдам, пока не скажите! – помахала она журналом. «Что это на меня нашло?! – вдруг подумала девушка. – В жизни ни с кем не флиртовала!» – Э… Ну, вы, наверное, подумаете обо мне еще хуже, но, правда, со мной такое впервые. Эх, я сегодня ночью заснул на дежурстве. Не знаю, что на меня такое нашло… – О… Погодите-ка!.. Сегодня ночью? А… Так вы не с работы шли, когда меня…эээ… подобрали, – Рэн расстроилась. – И опоздали еще, наверное. Она протянула журнал и забрала деньги. – Подождите минутку! – Девушка скрылась в подсобке. Появившись через пару секунд, она протянула молодому человеку сверток. – Вот, возьмите и не смейте отказываться! Вы бегаете по городу вместо обеда, а выглядите, как без пяти минут труп. За меня не переживайте, у меня есть, что поесть. Ошарашенный Амада автоматически взял сверток и, рассыпавшись в смущенных благодарностях, вышел из магазина. Сразу же за дверьми он натолкнулся на кого-то. Из рук все выпало, журнал вывалился из пакета. Юноша, пробормотав извинения, присел, подбирая вещи, и услышал красивый и грустный голос сверху: – А… Она и вас кормит своим печеньем? – и после паузы. – О? Занятная литература. Амада (от души матеря капитана) поднял голову. Рядом стояла прелестная короткостриженая темноволосая девушка. Она выглядела такой грустной и потерянной, что захотелось ее обнять и утешить. – Это не мое, – молодой шиноби почувствовал, что снова краснеет, быстренько засунул проклятый журнал обратно в пакет и поднялся на ноги. – Печеньем?.. Девушка кивнула на сверток. – Рэн. Защитница слабых и обездоленных. Амада покосился на дверь магазина. – Та девушка? Защитница? Шутите?.. Девушка вздохнула. – И как ей только удается?.. – Простите, я вас немного не понимаю… – Амада рассеянно уставился на собеседницу. – О! Я вижу, вы уже познакомились! – из приоткрытого окна высунулось улыбающееся лицо Рэн. – Я шла домой, – быстро выпалила Кая. – Вас проводить? – почему-то вырвалось у Амады. Рэн, ко всеобщему смущению, заливисто рассмеялась. – Иди-иди, – напутствовала она подругу. – Он хороший. Даже не смотря на то, что читает такие журналы. – Я не… – Только смотрите, опять не опоздайте, а то влетит еще пуще. Ну, все, приятно провести время! Извините, я закрываю окно – поднимается ветер. Не хочу, что бы нанесло песок. С этими словами Рэн захлопнула раму, оставив двух молодых людей растерянно пялиться друг на друга. «Песок» – подумала девушка, возвращаясь на свое место. Ее передернуло… *** Навстречу идущим по коридору Гааре и Канкуро вырулило очаровательное юное создание, нагруженное стопкой бумаг и папок. Проходя мимо братьев, девушка стрельнула глазками в сторону молодого Казекаге. – Как она на тебя посмотрела, – с долей завести сказал Канкуро, зацепившись взглядом за удаляющиеся покачивающиеся бедра красотки. – Уж не она ли на днях пыталась запереться с тобой в кабинете? – Можешь забрать ее себе, - сердито бросил Гаара, толкая дверь и входя в свою обитель. – Э! Ты чего? – Канкуро зашел следом. – Я поражаюсь твоему отношению к девушкам. Гаара сел на свое место и со вздохом процедил: – А я поражаюсь этим твоим девушкам. Все, хватит. Мы это уже обсуждали. – Нет, ну как так можно? – не унимался старший брат. – Они к тебе прямо-таки липнут. – Угу. И где они были, пока я не стал Казекаге? Давай отчеты. Канкуро протянул бумаги. – Если мне не изменяет память, ты с некоторыми даже встречался, – сощурился он. – Встречался? Кажется, это называется «перепихнулся». Да, я, наверно, наивный дурак, если ожидал нечто другое от их обещаний показать мне, что такое любовь. Здесь, – он дотронулся до левой стороны груди, – как было пусто и тяжко, так и есть до сих пор. – Ты прям, как романтичная барышня рассуждаешь, – фыркнул Канкуро, но увидев как прищурились и потемнели глаза Гаары, побледнел и сглотнул ком в горле. – Так, что ты говорил, про дополнительных людей? Казекаге вздохнул и покачал головой. Как же трудно иногда понимать людей! Несмотря на то, что он уже несколько лет занимает эту должность и ему приходится много общаться с совершенно разными личностями, некоторые люди и их поступки ставят его в тупик. Например, все эти лезущие из кожи вон юные красотки… «Я покажу вам, что такое любовь, Казекаге-сама! Вы такой замечательный, Казекаге-сама!» Но неужели любовь и секс – это одно и тоже? Почему тогда ноющая боль в груди с годами не проходит? Почему в его душе пусто, и почему он видит пустоту в душах этих дамочек? Канкуро назвал его старомодным. Может быть и так. – Я подключил к миссии еще двоих. Вот их личные дела. Кабинет на некоторое время погрузился в тишину, нарушаемую лишь шорохом переворачиваемой бумаги. Гаара уткнулся в свои бумаги, Канкуро – в свои. – Кстати, мне прекрасно известно, что отвергнутые и брошенные мной дамы находят утешение в твоих объятьях, – как бы невзначай обронил Гаара, не поднимая головы. Канкуро бросил на него странный взгляд, но промолчал. Свет, льющийся из окна, из белого стал желтым, а затем ярко оранжевым. Казекаге посмотрел на часы и захлопнул папку. «Книжный магазин скоро закрывается» – подумал он, а вслух сказал: – Указания прежние. Новеньким я уже дал задания. Семейство Тена за мной. У них сегодня гости, так что беру с собой прикрытие. Он внимательно посмотрел на брата. – Что-то мне подсказывает, что именно в них все дело. Но не следует терять бдительность. Докладывать обо всех непонятных случаях и внештатных ситуациях. Каждую мелочь. – Само собой. Гаара поднялся и снял халат Казекаге. – Я свяжусь чуть позже и дам указания, – он накинул поношенный запыленный плащ, в котором был накануне. – Действуем. *** – Я оставляю тебе второй комплект ключей, – давала последние наставления хозяйка книжного магазина своей новой квартирантке. – Если что, знаешь, где меня найти – дом в конце улицы. – Да, да, Масари-сама, не волнуйтесь. Я только схожу, сообщу тете о своем решении. – Ай-ай-ай! Надо было тебе еще утром сказать!.. Ну, да ладно. На твоем месте я бы тоже тетку побаивалась – суровая она у тебя женщина. Так, ты не задерживайся, там ветер поднимается. Не началась бы буря. Все позакрываешь, как вернешься, попроверяешь. Поняла? – уже в дверях напутствовала Масари. – Да, да, конечно! Не волнуйтесь так. Они попрощались, и Рэн взялась за вечернюю уборку магазина. Метя пол, девушка тщательно обдумывала, что скажет тетке. Наверняка, та начнет причитать, что она старая, больная и вообще Рэн неблагодарная скотина – столько лет прожила под ее крышей и бросает бедную женщину (резвости которой, между прочим, многие кони бы позавидовали). Нет, хватит позволять помыкать собой! Рэн бросила метлу в угол, накинула плащ с капюшоном и вышла из магазина. Запирая дверь, она покосилась на огромный кроваво-красный диск солнца. Ну, что ж, на счет бури Масари-сама может оказаться права. Девушка повернулась, чтобы уйти, но тут на нее налетело что-то маленькое и шустрое. – Юи! – воскликнула Рэн, глядя на растянувшееся на земле нечто. Существо вскочило на ноги, распутало плащ и оказалось маленькой девочкой, улыбающейся во все свои недостающие молочные зубы. Рэн присела, помогая девчушке отряхнуться, а та все это время тараторила: – Привет! Слушай, тут такое дело… Понимаешь, я вчера попала в такую историю… В общем дело – государственной важности! Срочно-срочно! Короче… ты не поможешь мне с домашним заданием?! Рэн трагически вздохнула. – Ну, хватит уже, котёнок! – автоматически порывшись в карманах, она вытащила конфету и протянула девочке. Та поблагодарила и сразу засунула сладость за щеку. – Но ты все время помогала нам с братом! Почему нет? – Потому что экзамены за вас я сдавать не буду при всем желании! Вот, держи, – она достала из другого кармана несколько сложенных листков бумаги. – Надеюсь, это поможет. Я тут объяснила все поподробнее… с картинками. Слушайте учителя лучше! – Мы слушаем, – обиделась Юи. – Он непонятно рассказывает. – Попросите, чтоб объяснил доходчивее. Ладно, если что – заходите ко мне, помогу. Но домашнее задание делайте сами! – Хорошо, – пробурчала девочка. Рэн улыбнулась, наблюдая за реакцией. – Те мальчишки больше к вам с подружками не приставали? Юи расцвела. – Не-е-ет! Мы сделали, как ты сказала, и теперь они нас обходят десятой дорогой! Даже, кажется, уважать начали! – Юи!!! – раздалось с другого конца улицы. Там стоял один из многочисленных братьев девочки и усердно махал рукой. – Иду!!! – закричала Юи порывисто обняла Рэн и громко чмокнула в щеку. – Спасибо тебе большое! Ты самая замечательная! И убежала. Рэн некоторое время смотрела ей в след со смешанным чувством гордости и одиночества. Вытерев повлажневшие глаза, она поднялась на ноги побрела домой, слегка прихрамывая. На душе было одновременно и легко, и горько. В целом, она была довольна прошедшим днем. Пока все шло неплохо, но надо еще столько сделать, чтобы освободится от прошлого. Ничего, она найдет свой собственный путь в жизни! Ее улыбка была мечтательной и немного грустной. Взгляд – устремлен в темнеющее небо. Но, даже если Рэн внимательно смотрела по сторонам, она все равно не увидела бы две притаившиеся в тени здания фигуры, закутанные в защитные плащи. – Докладывай. – Она относительно долго общалась с двумя, остальные – обычные посетители, всего 8 человек. – Кто двое, с которыми она говорила? – Ее подруга Юмино Кая. Приходила дважды. Первый раз купила несколько журналов, второй раз около 5 минут торчала перед входом, но так и не зашла. И еще чуунин Юсуке Амада. Купил журнал для взрослых, они некоторое время проговорили, потом она дала ему коробку. Там оказалось печенье. – Э… Как ты узнал?.. – Подсмотрел, когда он ее открывал и попросил угостить. Кроме печенья там ничего не оказалось, я проверил. Мы… все съели. Вздох. – Я был очень осторожен! Амада ничего не заподозрил!.. – Давай дальше. – Ну, так вот… Мы проводили Каю до перекрестка, Амада вернулся на дежурство, я – на пост, так как других указаний не было. Во время моего отсутствия я не выпускал из поля зрения магазин. Никто не заходил. – Хорошо. Юсуке… что-то знакомое. Возвращайся и найди все рапорты с этим именем за последние 3 недели. Я свяжусь, если понадобится помощь. Смена – в полночь. Свободен. Одна из теней окончательно растворилась в наступающих сумерках, вторая последовала за ничего не подозревающей Рэн. *** Из-за подкрадывающейся темноты все предметы казались нечеткими, нереальными. Создавалось ощущение сна, слегка терялась ориентация в пространстве. Из-за этого Рэн не любила сумерки – они несли ощущение уязвимости. А еще часто возникало чувство, что за ней следят. Как и сейчас. На подходе к дому оно достигло апогея. Девушка изо всех сил старалась не бежать, но ноги словно сами несли. И, конечно, она споткнулась на первой же кочке. Рэн растянулась на дороге. Выругалась про себя, села подобрав ноги и огляделась. Фиолетовые тени прятались между домами. В них как будто что-то жило, шевелилось, дышало. Рэн передернула плечами. Хватит этих детских страхов! Никаких чудовищ там нет! Но… почему тогда такое ощущение, что чей-то взгляд буравит затылок? Кто может спокойно и хладнокровно наблюдать за ней сейчас?.. Как же надоело бояться! Девушка выругалась во весь голос и поднялась на ноги, отряхиваясь. Тут же пришлось закрыть лицо защитной повязкой от налетевшего ветра. Та-а-ак, надо торопиться, еще идти обратно. При условии, что тетя отпустит. *** И снова у Гаары возникло чувство, что она прекрасно знает о его присутствии. Конечно, такого не могло быть, но все же… Наблюдая за девушкой, он в который раз задался вопросом – неужели она действительно как-то связана с этим нехорошим делом? Не похоже, что бы она желала зла деревне – он видел, как Рэн общается с покупателями, с детьми, с обычными прохожими. Ни тени высокомерия или отчужденности: словно весь мир был ее домом. Но с другой стороны ее страх и ненависть к нему, к Казекаге, к Гааре были очевидны. Диверсия готовится с целью доказать некомпетентность и несостоятельность шиноби Песка и его самого, так что в случае удачи врагов, его вполне могут попросить освободить пост. И так, после извлечения Шукаку, его положение весьма зыбкое. Все бы ничего, если бы не еще один аспект. Который Гааре, ох, как не нравился, но с которым он ничего не мог поделать. Его неудержимо тянуло к Рэн. Видя, как она приветлива и ласкова с окружающими, ему хотелось оказаться на их месте, а перед глазами так и стояли ее полные смертельного ужаса глаза и хрупкое тело, распростертое у его ног. Почему так? Что он сделал ей? Увы, Гаара не мог вспомнить. Снова и снова он повторял себе, что это просто физическое влечение – ведь не каждый день видишь привлекательную обнаженную девушку в душе. Такая картина может запасть надолго. Но было что-то еще, чего он не понимал. Вспоминалось их своеобразное знакомство и разговор на крыше. Гаара не помнил, чтоб еще когда-нибудь получал такое удовольствие от беседы. Рэн добралась до своего дома. Девушка открыла дверь, и ее осветил золотистый теплый свет, моментально разорвавший объятия сумрака. Рэн повернула голову и посмотрела прямо на Гаару. «Она не может меня видеть», – твердил молодой Казекаге, чувствуя, как по спине бегают мурашки, но ощущение было такое, словно девушка прекрасно знает, кто и откуда за ней следит. Рэн скрылась в доме, захлопнув дверь. Темнота жадно накинулась на то место, где только что стояла девушка. *** – Я дома, всем добрый вечер, – тихо проговорила Рэн, словно боясь быть услышанной. Она посмотрела в проход, ведущий в общую комнату, и застыла. Выражения лиц сестры и тети были очень странными. Оторопелые? Сердитые? «Это не из-за меня ли?..», – испугалась Рэн, но, увидев прислоненный к стене рюкзак, облегченно вздохнула: – А, тебя опять посылают на миссию. Тетка кинула на нее злобный взгляд. – Что-то случилось? – не поняла Рэн. – Ничего-ничего, – спокойный тон голоса Джуры никак не соответствовал нехорошему блеску в ее глазах. – Просто нашу девочку посылают в очень далекие края… Как раз тогда, когда она так нужна, – елейно пропела тетя, бросая недобрый взгляд на свою дочь, та лишь пожала плечами. «Вот проклятье! – с отчаянием подумала Рэн. – Теперь она точно никуда меня не отпустит. Но попытаться стоит. Или… Или даже нагло сбежать! Наглость – какое непривычное для меня слово. Ну, все делается когда-нибудь впервые». – Очень жаль, тетя, но мои новости вам тоже не понравятся, – произнесла Рэн, все еще стоя в проходе. – Вы ведь понимаете, что я уже взрослая и вольна сама распоряжаться жизнью. Не хотелось бы и дальше стеснять вас, поэтому я решила жить отдельно… И уже договорилась о комнате, – выпалила она, поражаясь своей смелости. – Я хотела бы переселиться сегодня! Взгляд Джуры потемнел. – Да-а-а, детка… Ты уже совсем взрослая. Что ж. Решение твое. Ты вольна жить, там, где хочешь. Только… Подойди сюда на минуточку, я хочу кое с кем тебя познакомить. Внутри у Рэн все оборвалось от того тона, которым были произнесены эти слова. На ватных ногах девушка зашла в комнату. От нее не укрылось то, с каким злорадством смотрит кузина. …Гость поднялся со своего места. Это был огромный мужчина лет тридцати, могучего телосложения. Жесткие черные волосы перехвачены на затылке, взгляд темных глаз суров и холоден. – Дорогая, познакомься… – почти пропела тетка, – …со своим женихом! *** – Накагава Кадо пришел во второй половине дня. Он из страны Воды, откуда точно – мы пока не знаем. Является племянником Тена Джуры. Судя по записям, приехал… жениться на Джунаи Рэн. – Что?! Гхм… Будьте наготове. – Так точно. *** Вся красная от гнева, Рэн влетела по лестнице на второй этаж и, ворвавшись в свою комнату, принялась запихивать в дорожную сумку оставшиеся вещи. – Наглость, – шипела она, как кошка. – Вот, что такое наглость! Это надо же было такое удумать!.. «Тебе давно пора!.. Я о тебе забочусь, ты должна быть благодарна, я выбрала лучшее!..» – передразнивала она тетку. – «Он тебе не кровный родственник… Он о тебе позаботится…» Ага. Я представляю даже, как!.. Нет, не хочу представлять. Внезапно она замерла, услышав за спиной шаги. Мужчина зашел, закрыл за собой дверь и, как страж, застыл у порога. Рэн резко обернулась, все посыпалось из рук. Девушка со злостью уставилась на Кадо. – Вон! – рявкнула она, даже не подумав, что разница в росте и телосложении у них более чем весомая. Великан невозмутимо смерил ее взглядом, и в его глазах появился нехороший блеск. – Для калеки ты не так уж и плоха, – голос был низкий, грудной, у Рэн побежали мурашки. – Думаю, мы поладим. – Да как ты смеешь?! – От прилива адреналина девушку начало трясти. – Убирайся, я сказала! Вон из моей комнаты! – Это комната Джуры-самы. – Да, пожалуйста! – Рэн сгребла с пола одежду и принялась запихивать ее в сумку, по возможности держа в поле зрения непрошеного гостя. – Я как раз собиралась освободить вас от своего присутствия. – Где ты хочешь зарегистрировать наши отношения? – ровным голосом продолжал кузен. – Здесь или в Стране Воды? – У патологоанатома, в графе «причина смерти», – буркнула под нос Рэн, и сквозь зубы произнесла. – Ты не понял? Я не собираюсь за тебя замуж! У меня есть парень! Девушка взяла в одну руку сумку, а в другую – самую ценную вещь, альбом с фотографиями родителей; в принципе, за ним она и возвращалась. – С дороги, – голос предательски подрагивал, но решимости во что бы то ни стало выбраться из дома, было хоть отбавляй. Кадо размял кулаки, от чего неприятно хрустнули суставы. – Ты, похоже, не поняла, крошка, - он нахмурился и шагнул навстречу. Рэн отшатнулась. – У тебя простой выбор. Или согласиться по-хорошему, или испытать на себе мой гнев. Итог в любом случае будет один. Но выглядеть и чувствовать ты себя будешь по-разному. Рэн попятилась к окну. Вот теперь она действительно испугалась, глядя, как перекатываются под рубашкой могучие мускулы гиганта. – Это из-за родителей моей матери, да? Они все-таки сделали меня наследницей? – задыхаясь от волнения, спросила она. – Вы с теткой хотите их денег? Да подавитесь ими, только меня оставьте в покое! – А не дура, – хмыкнул Кадо. – Только все не так просто. Последний раз спрашиваю… Альбом с глухим стуком упал на пол, Рэн вжалась в стену рядом с окном. «Эх, высоко, да и открывать долго», – подумала она, с горечью слыша, как бьется в стекло ветер. Девушка со всей силы швырнула в Кадо сумку, но тот даже не удосужился уклониться. Тогда она сделала самое бесполезное и банальное, что только можно в таком случае. Закричала. *** «Нельзя вмешиваться, нельзя! – Гаара в бессилии сжал кулаки. – Иначе это сорвет всю операцию. Враги залягут на дно, и в следующий раз нам может так не повести… Но почему меня должна волновать судьба этой девчонки?..» *** Огромная ручища держала Рэн за горло на приличной высоте от пола. В глазах у девушки темнело, она изо всех сил барахталась, пытаясь ударить ногами своего мучителя, но это было все равно, что молотить скалу. – У меня замечательная идея, – услышала Рэн сквозь нарастающий шум в ушах. – Раз уж мы все равно поженимся… – Нет… Мир перевернулся, и пол почему-то внезапно оказался очень близко. Бросив Рэн, словно тряпичную куклу, Кадо, ухмыляясь, потянулся к застежке на своей рубахе. Он стоял как раз на пути к двери. «Это сон, это сон, это сон» – твердила Рэн, лихорадочно ища пути к отступлению. Но их не было… … Громкий стук распахнувшейся рамы, вой ветра. Облако пыли и песка влетело в окно. Кадо громко выругался и схватился руками за лицо. – Мои глаза!.. – взвыл он. Собрав волю в кулак, Рэн вскочила и бросилась к окну. Ее всю трясло, и в первую секунду она с отчаянием подумала, что сил для задумки не хватит. Но, отбросив сомнения, подпрыгнула, подтягиваясь, забралась в нишу окна, свесила ноги с той стороны, зацепилась руками за край, сползла вниз и разжала пальцы, оцарапавшись о шершавую поверхность здания. Удар о поверхность оглушил. Она почувствовала только тупую боль в ногах и спине и упала ничком. Из дома послышались громкие голоса, крик сестры: «Догоняй, идиот», и топот ног. «Теперь мне точно конец, – Рэн приподнялась на дрожащих руках. – Кажется, я не смогу больше встать…» Чья-то рука зажала ей рот, а другая обхватила под грудью так сильно, что Рэн не закричала бы, даже если захотела. -Тщ-щ-щ, – прошептали на ухо. Перед глазами все закружилось, и девушка зажмурилась. Крепко прижимая ее к себе, незнакомец сделал несколько огромных прыжков и замер. Рэн тоже застыла, боясь дышать, но объятия незнакомца почему-то давали чувство защищенности. Глаза она так и не раскрыла. Откуда-то донеслись приглушенные голоса сестры и Кадо. Рэн напряглась. – Пойдем, Юко. Она от нас никуда не денется, – раздалось совсем близко. – Пойдем, я сказал. Не стоит привлекать излишнее внимание. – Да, она все равно вернется за фотоальбомом, я ее знаю. Удаляющиеся шаги вскоре стихли. Держащий Рэн человек слегка ослабил хватку, но, почему-то не отпускал. – Надеюсь, у тебя хватит ума не закричать, – прошептал он. Рэн, как могла, кивнула. Человек убрал руку ото рта, девушка облизнула пересохшие губы. – Оставайтесь на посту, ей я займусь сам, – сказал он кому-то. Этот голос! Сердце Рэн бешено заколотилось. Не может быть!.. – Есть, – донесся ответ, как из какого-то переговорного устройства. Девушка вцепилась в держащую ее руку и открыла-таки глаза. – Уже второй раз на неделе я спасаю тебя от озабоченных мужиков. И как ты до сих пор без меня жила? Рэн обернулась. Смутно различаемое в свете далеких фонарей лицо с иероглифом на лбу было так близко, что она чувствовала на щеке дыхание. Слегка насмешливый взгляд и растянутые в ухмылке губы. Аристократически тонкие черты. Эта близость волновала. Сразу вспомнился недавний сон, тот поцелуй… «И вовсе он не такой страшный, как показалось тогда на крыше, – подумала Рэн. – Даже… красивый». Стоп! Что это с ней?! – Отпустите, – прошептала она, беспомощно забившись в его объятьях. – Тише, тише. Я-то отпущу, а вот стоять ты сможешь? Рэн затихла. – Нет, – признала она. Гаара встал и поднял ее на руки. – Держись крепко.