Старые знакомые

~VII~

«…Canta per me a Dio… (…) La vita e l'amore Con in mente te, cuor mio…» Noir OST

Рэн завершила движение и замерла, наслаждаясь ощущениями свободы и умиротворения. Открыв глаза, она встретилась со слегка ошеломленным взглядом брата: Шигео приподнялся на локтях, внимательно наблюдая за девушкой. Во время тренировки она ничего вкруг не замечала, он же видел почти все – как постепенно ноги Рэн становились крепче и устойчивей, как, в конце концов, она встала. – Что? – Рэн немного смутилась. Шигео прокашлялся. – Э-э… Кто тебя этому научил?.. – Бабка, которая лечила меня в детстве. Говорят, она в молодости была сильнейшей куноичи Суны. – А-а-а… тогда ясно. – Шигео улыбнулся со знанием дела. – Ты о чем? – Сестрица, ты давно делаешь это… эти упражнения? – Да сколько себя помню. – Часто? – Каждый день. - Хмммм… – Да что такое?! Что тут смешного? – Твоя бабка действительно была лучшей. Рэн насупилась. – Обеда не дам, если не скажешь, что имеешь в виду. Мужчина вздохнул, поднялся на ноги и нетвердой, пока еще, походкой подошел к ней. – Ну-ка, покажи сначала первый комплекс. Рэн встала в стойку и сделала несколько движений. – Стой-стой! – Что? – Хммм… Дай-ка подумать… Покажи мне последнее движение рукой… та-аак.. теперь сожми кулак… Да не так! Большой палец наружу, а эти вот так… – Ногти мешают… – Эть, бабы… сострижешь. Так, а теперь… продолжим движение… Не задерживай руку, покажи заново, пусть рука дальше идет… дальше! Вот… А теперь сразу следующее… да другой рукой… Так, а эту ладонь – ребром, большой палец вот так подогни… Ну, как будто режешь что-то. И следующее… Дальше! Дальше руку веди! Они провозились около 15 минут, Шигео дополнял движения, которые делала Рэн, и заставлял повторять и выучивать. Девушка что-то смутно начинала осознавать, хотя еще не видела смысла. – Это конец первого комплекса, – наконец сказала она. Шигео отошел на назад, разглядывая ее с видом скульптора, оценивающего свое творение. – Сможешь повторить, что я сейчас показывал? – Пф-ф-ф! Конечно! – Да, только быстрее. Рэн повторила. – Хорошо, – кивнул Шигео. – Теперь еще раз и еще быстрее. Девушка недоуменно вскинула брови, но сделала так, как он сказал. – Та-а-ак… Не поняла еще, нет?.. Тогда – еще быстрее! И еще!.. Быстрее-быстрее! Давай! Доводи движения до конца!.. Руки замелькали, словно крылья бабочки. – А теперь со всей скоростью, на которую ты способна!.. На лбу Рэн выступил пот, она старалась, как могла. Закончив, тяжело дыша, она уперлась руками в колени, исподлобья глядя на брата. – Что это было? – переводя дыхание, поинтересовалась девушка. – Знаешь, что, крошка… Если какой-нибудь плохой дядя, на подобие моего братца, попробует тебя обидеть… Просто встань к нему поближе… И сделай тоже самое, что ты сейчас делала. Он хмыкнул и, пошатнувшись, побрел обратно под дерево. Рэн вытаращила глаза. До нее дошло. – Это… Это… Боевая техника?! – Ага. – Шигео плюхнулся на землю и с блаженством растянулся на траве. Девушка села, где стояла. – Чиё-баа-сама подозревала что-то… Она… она дала мне больше, чем казалось… – Угу, – донеслось из-под дерева. – Видать, она поняла, что задумала тетка, или ожидала подвоха… Тем не менее, она научила тебя основным приемам ниндзюцу. А ты этого даже не поняла. Оказывается, ты умеешь драться, дорогая! И что-то мне подсказывает, что весьма неплохо… Сколько там этих… комплексов? – Десять. – Прекрасно! Потом разберем остальные, – он зевнул. – Подсуетись-ка пока на счет завтрака… Что-то Юко опять нет… Не нравится мне ее шастанья… Рэн посмотрела на свои руки, затем охнув, оглядела все тело: от нее исходило затухающее синее свечение. – С-сейчас будет завтрак… – оторопело пробормотала она. – Хорошо, – Шигео кивнул, прикрыв глаза. – Продукты в сумке во-он там, – он указал подбородком. Несколькими минутами позже поляна наполнилась запахами еды. Шигео разрешил готовить на костре, сказав, что при таком ветре их не смогут засечь. Рэн все еще была погружена в свои мысли, когда явилась-таки Юко. – Тащ-щится, – неодобрительно пробормотал Шигео, приоткрыв один глаз. Рэн окинула взглядом поляну. … И чуть не уронила котелок с чаем в костер. Из зарослей к ним шла хмурая Юко. Но это-то ладно. Она, как ни в чем не бывало, прошла мимо девочки. Маленькой девочки в аккуратном черном платьице. Милой маленькой девочке с длинными, почти до колен, белесыми волосами. Рэн моргнула. Девочка никуда не исчезла. Мало того – посмотрела прямо на нее. – О, ты глянь! Наша принцесска вернулась к своим прямым обязанностям! – Юко раздраженно фыркнула. – Кому-то же надо позаботиться о еде, – сонно пробормотал Шигео, закрыв глаз. – Я кролика, между прочим, принесла!.. Э… Эй! Ты куда пялишься?! Сейчас выкипит все! Рэн вздрогнув, оторвала взгляд от странного ребенка и засуетилась над котелком. Когда она в следующий раз подняла голову – на поляне кроме них троих никого не было. «Ее вижу только я», – подумала девушка и почувствовала, как по спине пробежала ледяная волна страха. *** Темари с наслаждением вдыхала прохладный утренний воздух. Еще немного, и начнется жара, но пока – стоять на возвышенности, любоваться восходом, подставляя лицо легкому ветерку – это блаженство… То, что надо, чтобы успокоиться… прийти в себя… И выбросить из головы глупую мысль – придушить кое-кого… Они, видите ли, не собираются никого посылать Гааре в поддержку!.. Чертовы скоты!.. Ей почти открытым текстом сказали, что хорошо бы, если бы Казекаге вообще не вернулся. Можно было бы думать о другой кандидатуре на этот пост. Ох, вернется Гаара, он им задаст… Темари с тоской посмотрела на Суну. Отсюда, с главной стены, утренний город был похож на высохшую грибницу. Тот, кто ни разу не был в деревне, скрытой в песке, мог бы и не догадаться, что тут обитают люди… Какая-то тень мелькнула в безоблачном небе. Девушка вскинула голову… …И еле успела отскочить – в каменистую поверхность, где она только что стояла, вонзилось несколько сюрикенов. Темари молниеносно сняла со спины свой гигантский боевой веер, но не стала его раскрывать, а встала в защитную стойку, пытаясь обнаружить противника. Он появился внезапно, вновь атаковав сюрикенами. Девушка отразила их боковиной веера и, наконец-то, разглядела нападавшего: тощий, нелепый, в каких-то черных тряпках, абсолютно незнаком. Взмах, и волна сжатого воздуха прокатилась по скале. Но вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону или назад, неизвестный шиноби подпрыгнул неестественно высоко вверх и набросился на Темари, выставив вперед, как таран, кунай. Девушка не ожидала такого поворота событий, поэтому еле успела отбить атаку. А враг явно стремился навязать ближний бой – удары посыпались градом. Теперь уже куноичи пришлось отпрыгнуть подальше и вновь послать во врага волну ветра. Ближний бой никогда не был ее коньком… «Ксо, а где патруль, хотелось бы знать?.. – Она торопливо огляделась и увидела неподалеку двух шиноби Песка. Лежащих ничком и утыканных, словно ежи, сюрикенами и кунаями. – Вот зараза! Мы так можем до обеда тут скакать!» – зло подумала она, вновь уклоняясь от удара противника и снова контратакуя, и опять безрезультатно – странный тип был неимоверно проворен. И вот, когда шиноби в черных лохмотьях вновь прыгнул, завертевшись волчком, прозрачный утренний воздух пронзили черные извивающиеся тени. Словно щупальца спрута, они накинулись на врага, протыкая его насквозь со всех сторон, но тот растворился в клубах сизо-фиолетового дыма со знакомым хлопком. – Клон?! – невольно изумилась Темари. – Похоже. Но совсем не простой клон. – Стоящий неподалеку Шикамару опустил руки, рассоединяя печать. Тени устремились к нему, бледнея и тая. – Ну, вот, ни на секунду нельзя тебя оставить. – Он снисходительно и немного нежно улыбнулся. Темари фыркнула, вешая за спину веер. – И без тебя бы прекрасно справилась, не обольщайся. Она ожидала дальнейшей вполне привычной перебранки, но Шикамару стал очень серьезен. Он подошел к трупам и внимательно их осмотрел. – Мне не нравится выражение твоего лица, – заявила Темари. – А что поделаешь, – вздохнул парень, потерев пальцем висок. – Мне придется вернуться в Коноху. А еще… послать Пятой сообщение. – Конечно. – Темари недоуменно моргнула, затем взяла у одного из убитых переговорное устройство и вызвала подмогу. – Почему тебе так быстро надо уходить? – В голосе звучали интонации маленькой обиженной девочки, и куноичи ненавидела себя в этот момент за слабость. – И что значит «не совсем простой клон»? Они отошли от тел. – Перед тем, как он исчез, мне удалось пронзить насквозь его плечо… – Шикамару внимательно изучал скалу под ногами. – А, вот! – Он указал пальцем. – Кровь? Но ведь клон, даже теневой… – Именно… – Что же это такое? И почему он напал? – Я постараюсь это выяснить… Но что-то такое припоминаю, хотя не совсем уверен. Они помолчали. – Шикамару? – Да?.. – Когда ты уходишь? – Как только отправлю послание в Коноху. – Ясно. К ним уже спешили шиноби. Девушка порывисто обняла Шикамару. «Когда же это закончится? – с тоскливым отчаянием думала она. – Когда мы сможем быть вместе, не на несколько часов и не на пару дней… А все время…» Тяжелый диск солнца медленно всходил над пустыней. *** Кая сидела на постели в госпитале и смотрела в круглое окошко. Сегодня первый день, как осел песок, и небо вновь стало прозрачным и высоким. Мысли девушки были беспорядочны и мрачны. И все время крутились вокруг одного человека. Амада. Неужели, это и есть любовь? Та, о которой столько прочитано. О которой было столько мечтаний… Столько томительных часов ожидания… Ками-сама, как же на самом деле сложно и больно любить! Когда его нет рядом. Когда он может находиться в смертельной опасности. Как же это больно даже представить, что он может не вернуться. Девушка грустно улыбнулась. Ей бы беспокоиться о Рэн, а она совсем забыла о своей подруге. Как же стыдно… Но... Казекаге-сама о ней позаботиться. Обязательно! А вот Амада... Кая обхватила себя руками и откинулась на подушки. Пожалуйста… пусть с ним все будет хорошо… Пусть он вернется… *** Солнце было уже в зените, когда отряд Песка остановился. – Странный день, – произнес Амада, ожидая, что же скажет Казекаге о причине их задержки. – Если не сказать более, – буркнул под нос Канкуро. – Чья-то техника? – спросила Мацури. Кукольник пожал плечами. – Похоже на то… – Тихо вы! – прикрикнул Гаара. – Мешаете сосредоточиться. Троица отошла на безопасное расстояние. – Раздраженный он сегодня какой-то… – слегка обиженно заметила девушка. Канкуро хотел было что-то сказать, да промолчал. Место, где они сейчас находились, и впрямь вызывало кучу вопросов, потому что это бы не тот привычный лес, который все прекрасно знали. Белесый туман вился по земле, пахло сыростью, и иногда мимолетный порыв ветра приносил запах разложения. Не смотря на то, что солнце стояло над головой, свет его был далеким, неярким, словно небо было покрыто тонкой занавесью облаков, чего не было и в помине. Все звуки казались приглушенными, какими-то ватными. Птицы где-то щебетали, но увидеть их так никому и не удалось. Мацури со вздохом опустилась на камень, подперев руками подбородок и задумчиво разглядывая медитирующего сенсея. – Я не чувствую никакой техники, – напряженно шептал рядом стоящий Амада, морща лоб, словно у него что-то болело. – Никто не чувствует, в этом-то и вся проблема, – отвечал ему Канкуро, почему-то пристально разглядывая складки на одежде Матсури. – Я попросил, – ледяным тоном напомнил Гаара. Троица вздохнула дружно и обреченно… *** Ожидание. Чего? Рэн не могла сказать, что ее удручало более – скорое прибытие ненавистного Кадо или вынужденное прибывание на ограниченной территории: она внимательно изучила каждый кустик, каждое дерево, и ничегонеделанье просто убивало. Да еще эта странная девочка… Рэн покосилась на лежащих под деревом брата и сестру. Шигео спал, а Юко, жуя стебелек травинки, с подозрением поглядывала на нее из-под полуприкрытых век. Откровенно маясь от непривычного безделья, Рэн улеглась на живот посреди поляны под лучами ласкового солнца и задумчиво разглядывала ползающих в траве насекомых. Постепенно ее сморило, девушка забылась жарким полуденным сном. …В котором вновь были сильные и нежные руки, мягкие, но требовательные губы, шепот и вздохи… Рэн приоткрыла глаза. Ей казалось, что она все еще чувствует прикосновения. Над девушкой нависла чья-то тень. И ощущение было именно такое, словно ее кто-то только что тряс за плечо. Скользнув полусонным взглядом вверх, она увидела туфли. Обыкновенные серые туфли из мягкой кожи на пробковой подошве, прошитые широкими крепкими стежками и зашнурованные тоненькими полосками истертой красноватой кожи. Моргнув, Рэн посмотрела чуть выше. Само собой, туфли были на чьих-то ногах – тонких, даже слегка костлявых ногах в светлых чулках. Еще выше был черный подол из грубоватой ткани. Вот тут Рэн испугалась по-настоящему. Сон моментально улетучился, лоб покрылся холодной испариной, болезненно засосало под ложечкой. Девушка резко села на колени. Да, та самая светловолосая девочка, которая была тут утром. Смотрит огромными серыми немигающими глазами. – П-привет, – автоматически выдавила Рэн, голос был хриплым и чужим. Девушка затравленно огляделась. Родственнички, как ни в чем не бывало, дрыхли в тенечке. Она вновь перевела взгляд на странного ребенка, прикидывая в уме, сможет ли собраться с духом, вскочить и бросится к Шигео. – Привет, – произнесла девочка, чисто и мелодично. – Тебя как зовут? – Р-рэн… А тебя?.. Что ты тут делаешь? – девушка едва сдержала рвущийся наружу нервный смешок: ситуация вдруг показалась ей нелепой и отчасти комичной. – Я – Хиде. – М… ясно… – Рэн всегда умела находить с детьми общий язык, но в данной ситуации ничего путного в голову не приходило, кроме тривиальных «Где ты живешь?» и «Где твои родители?». Тем не менее, девушка почувствовала, что начинает расслабляться. Ну, подумаешь, ну ребенок – что тут такого?.. гулял в лесу и заблудился… «Да, но Юко ее не заметила», – злорадно вещал маленький и противный голосок в голове. – Ты будешь со мной играть? «Ну, вот… – с упавшим сердцем подумала Рэн. – Половина страшилок так начинается. А потом «Отдай свое сердце!» и тому подобное…» – Б-буду, – логичнее было согласиться. – Хорошо. – Хиде вдруг улыбнулась, ее лицо словно озарилось, и девочка моментально изменилась – перед Рэн стоял нормальный ребенок, ни сколько не страшный, разве что, слегка бледноватый. Девушка перевела дух. – Ну, ты меня и напугала, крошка… Я думала – ты приведение… – Мне просто было скучно. – Хиде присела рядом, аккуратно разгладив юбку. – Тебе ведь тоже скучно? – Да… Ты живешь неподалеку? Девочка кивнула. – А твои родители?... Хиде помотала головой. – Только мы с братом. –А… ясно… Гхм… Во что поиграем?.. Пожатие худеньких плечей. – Э-э-э… Хорошо. Давай, я буду говорить слово, а ты – слово на последнюю букву /*О-хаё, годзаимас… с японцами в такую игру будет довольно сложно играть… Хотя… думаю у них какой-нибудь аналог да найдется… */ Кивок. – М… Песок. – Кровь. Рэн стало не по себе. – В-ветер… – Рана. – Хиде, как ни в чем не бывало, глядела на нее чистым детским взглядом. – Абрикос… – Смерть. Девушку уже слегка колотило, толи от вернувшегося страха, толи то подувшего прохладного ветра, нагнавшего откуда-то плотных облаков, медленно наползающих на солнце. – Н-нет, давай-ка лучше во что-нибудь другое поиграем… Хиде улыбнулась. – Рэн!!! Дикий вопль сестры заставил девушку подскочить. – Что?! – раздраженно выкрикнула она, оборачиваясь. – Давай жрать готовь! Рэн повернулась обратно, но Хиде словно сквозь землю провалилась. Поляна была пуста, и даже не осталось следов на траве, только небольшая примятость в том месте, где только что сидела девочка. «И на том спасибо», – подумала Рэн, вытирая лоб. – Ну?! – нетерпеливо донеслось из-под дерева. Привычные «хорошо-хорошо, сейчас-сейчас» уже готовы были сорваться с губ девушки, но тут она поняла, что все это ужасно надоело. Она поднялась, отряхивая юбку. – Я в прошлый раз готовила. Теперь твоя очередь. Юко от подобной наглости потеряла дар речи, а Шигео гоготнул. – Это как понимать?! – Куноичи вскочила на ноги. Рэн уперла руки в бока и вскинула подбородок. – Я больше не собираюсь исполнять роль бесплатной служанки. Хватит! Сколько лет на все с теткой батрачила. Теперь все будем делать на равных. – Да как ты посмела, малявка. – Юко достала кунай, взвешивая его на ладони, – мне перечить? – Она замахнулась. Блеснуло в полете лезвие. Рэн, неожиданно для себя, вскинула руку в странном жесте, словно отгоняя что-то. Невероятно, но кунай кардинально поменял траекторию, пролетел мимо руки Юко и вонзился над головой Шигео. Тот разразился нецензурной бранью. – Вы, что, бабы?! С ума посходили?! – Он поднялся и вытащил оружие из ствола, оторопело на него пялясь. – Я… я бы ее не задела! – Юко была поражена не меньше. – Я в нее не целилась… Рэн только хлопала глазами – она не поняла, что произошло. – Та-ак… – протянул Шигео. – Юко, займись-ка обедом… Куноичи хотела было возмутиться, но под суровым взглядом сжалась и полезла в вещмешок за посудой. – А нам с младшей сестрой надо кое-что обсудить… Да, и не советую на нее нападать. Она может дать сдачи, – мужчина хмыкнул. – Правда, чисто инстинктивно, я думаю. Но тебе не понравится. – А… а что я сделала?.. – пролепетала ничего не понимающая Рэн. Шигео улыбнулся во весь рот. – Святая наивность… И как никто до сих пор не разглядел в тебе потенциал, а, сестрица?.. Пошли, я думаю, настало время еще для пары уроков. *** Песчаный щит медленно осыпался, открывая взору шиноби песка бледного больше обычного Гаару. Пустым взглядом он следил за падающими песчинками, медленно приходя в себя. Казекаге не мог сказать, почему во время медитации возник щит, это случилось без контроля его разума, чего не было с тех пор, как извлекли Шукаку. Ситуация все меньше и меньше нравилась. Потому что он не смог обнаружить присутствие техники. Но окружающий мир был слишком неадекватен, что бы оказаться настоящим! В данной ситуации логичнее всего было продолжать движение, правда, в истинности следов Гаара уже сомневался. Тем не менее… *** – Кидай. Рэн слегка подбросила на ладони кунай и недоверчиво покосилась на брата. Она играла одно время с мелкими пацанами в ножечки, но вот попасть этой непривычной штукой в дерево, находящееся в десяти метрах – это казалось ей маловероятным. – Давай-давай, я жду. Девушка вздохнула и размахнулась. – Не так, – одернул Шигео, выравнивая ее руку. – Давай посерьезнее. От этого может зависеть твоя жизнь. «Ксо… А он прав!» Рэн сосредоточилась и метнула кунай. Как и ожидалось, он благополучно улетел в кусты справа от выбранного дерева. Шиноби хлопнул себя рукой по лбу. – Да-а… Работать и работать. … И они работали и работали почти до вечера с перерывами на еду. Юко надоело все это наблюдать и она скрылась в неизвестном направлении сразу после обеда. – Куда она ходит? – осмелев, поинтересовалась Рэн, разминая болевшую от усталости руку. Брат, глядя в сторону, произнес странно-глухим голосом: – Тебе лучше этого не знать. Рэн насупилась, но промолчала. Ближе к вечеру у девушки уже даже получалось попадать в дерево, только вот боль в руке и спине казались нестерпимыми, но Шигео был неумолим, практически не давая передохнуть. Рэн старалась не ныть, но, когда солнце почти скрылось за деревьями, запротестовала и буквально взвыла. – Хорошо, – сказал брат. – Отдохни полчасика, и мы кое-что попробуем. Рэн, слегка пошатываясь от усталости, побрела к текшему по краю поляны ручью, скрытому за пышными кустами. Там, на камне, свесив босые ноги в проточную воду, сидела Хиде. – Я видела твои занятия. – Она улыбнулась. – Мне понравилось наблюдать. – А почему ты не вышла? – рискнула спросить Рэн, зачерпывая воду ладонью выше по течению. В голове крутились какие-то хаотичные мысли о том, что во время засухи антилопы, забывая о страхе перед львами, приходят на водопой вместе с хищниками. – Постеснялась того здорового мужика. – М-м-м… – девушка жадно глотала ледяную воду. – Ниче, он лучше, чем выглядит. «В отличие от своего брата…» Напившись, Рэн села, пристально разглядывая свою новую знакомую. Обычный ребенок. Бултыхает пятками в воде. Что-то ковыряет палочкой в земле. Хмурится, чешет нос, оставляя грязные следы на свеженьком личике. – А мы еще поиграем? – Хиде резко вскинула голову, и пряди озорно рассыпались по плечам. Рэн передернуло. Мигом из головы улетучились все игры, которые она знала. Надо было что-то срочно выдумывать. – Да… конечно. – Девушка беспомощно огляделась. Дожди в Суне были редкостью, но когда это долгожданное событие происходило, ребятишки с великой радостью высыпали на улицы, не смотря на все запреты, и пускали самодельные кораблики в мутных ручьях. Рэн сорвала с ближайшего кустика большой лист, взяла маленькую палочку и соорудила из этого импровизированное судно. – Лови! – Она отправила кораблик вниз по течению. Хиде весело взвизгнула и поджала под себя ноги, словно убегая от плывущего листка. – Ну, что, ты! – Рэн начала расслабляться. – Ловить надо было! Она сделала еще один и, разувшись, шагнула в ручей. От холодной воды у она вскрикнула. Девушка слегка потопталась, привыкая, затем пустила кораблик. Хиде нагнулась и ловко выловила его, а Рэн уже пускала новый. Девочка засмеялась, пообрывала листья с куста и, визжа, залезла в ручей, намочив подол. Она стала прыгать и разбрасывать листья вокруг себя. Рэн, заразившись детским восторгом, повторила за ней, и вскоре вокруг их ног вода забурлила зеленым. Потом обе начали брызгаться и гоняться друг за другом. – Ну все, хватит, – отсмеявшись произнесла Рэн. – Вылезай, а то простудишься! Сказала она это, совершенно не подумав. А потом сообразила, что галлюцинации и приведения не простужаются… Да черт с этим всем! Хоть галлюцинация, хоть приведение, но Хиде стала чем-то ей нравиться. Они вылезли на берег, девочка легла на спину и принялась болтать в воздухе ногами, чтобы те просохли. Рэн снова засмеялась и последовала ее примеру. Набесившись, обе улеглись на траве, разглядывая темнеющее небо. Рэн принялась рассказывать какие-то детские сказочки про звезды, которые возникали то там, то здесь. Через некоторое время она услышала, как ее зовет Шигео. – Мне пора. – Она перевернулась и приподнялась на локтях, заглядывая в лицо Хиде. – Я знаю, – грустно отозвалась та. – Но я еще приду, можно?.. – Можно, – после секундной паузы отозвалась девушка и, вскочив на ноги, протянула руку, чтобы помочь девочке подняться. И вот когда уже детская ладонь готова была прикоснуться к ее, Рэн прошиб пот – она еще ни разу не дотрагивалась до своей странной знакомой… А что если рука пройдет сквозь нее?.. Девушка чуть было не отпрыгнула в сторону, но усилием воли удержалась. Их ладони соприкоснулись. Тонкие цепкие пальцы были холодны… Но материальны! Рэн помогла Хиде встать и перевела дух. Не галлюцинация и не приведение… Ками-сама, что же?!! Обувшись и наскоро попрощавшись, она поспешила вернуться к брату, спиной чувствуя взгляд. Шигео как-то странно на нее покосился, но промолчал. Затем вручил кунай и сказал: – Сначала ты метила в дерево, но попадала в кусты. А теперь мне надо, чтобы ты метила в кусты, но попала в дерево. – Это как? – Вспомни упражнения, что ты показывала мне утром. Помнишь, на каком моменте ты чувствовала зуд и тяжелое покалывание в руках?.. Повтори эти движения. Почувствуй, как по твоим рукам струиться чакра. – Чакра? – Да! Только не говори, что не знаешь, что это такое! – Знаю, конечно… только никогда бы не подумала, что она имеет к этому… – она осеклась, увидев как вытянулось лицо брата. – Хорошо, хорошо, я уже все поняла! Рэн выполнила указания, чувствуя, как руки налились приятной тяжестью. – Теперь… кидай его не в само дерево, а немного в сторону, – тихо и вкрадчиво, чтобы не сбить концентрацию, заговорил Шигео. – И когда он будет лететь, силой воли попробуй сделать так, чтобы он изменил траекторию… Девушка, прибывая в состоянии чем-то похожим на транс, бросила кунай в кусты… Силой воли… сдвинуть… Кунай по дуге вонзился в ствол… Рэн, поняв, что сделала, тихо ахнула. Шигео довольно потер руки… Они тренировались, пока окончательно не стемнело. Затем шиноби развел небольшой костерок, они сели рядом с огнем, и Шигео принялся разминать Рэн руку, плечо и спину, втирая в оголенные участки какую-то мазь. Девушке хотелось орать от боли, но она мужественно терпела, закусив губу, хотя на глазах выступили слезы. Постепенно становилось легче. Потом массирующие движения стали мягче и спокойнее. Рэн, наконец, расслабилась, задумчиво глядя на огонь. Она даже не представляла, какой трогательной выглядит в этот момент – слегка растрепавшиеся волосы, отблески света, играющие на задумчиво-грустном лице, казавшимся лицом фарфоровой куклы из чьей-то коллекции. Почувствовав, что характер движений изменился, она недоуменно вскинула голову. Шигео смотрел на нее долгим задумчивым взглядом, продолжая держать за руку, уже не разминая, а больше поглаживая чуть выше локтя. В его глазах плясали отблески пламени, а четкие тени делали лицо угловатым и жестким. На девушку словно вылили ведро холодной воды. Она без труда поняла, что именно означает этот взгляд и эта странная ласка. – Нет, – тихо и умоляюще проговорила она. – Пожалуйста… «Ками-сама… если он захочет… он же сделает!.. И я не смогу его остановить. И меня никто не спасет». В памяти невольно всплыло перекошенное лицо Кадо, его мертвая хватка на шее; горло перехватило, бросило в жар. – Нет, – повторила Рэн. – Я… не хочу портить то, что начиналось. Это… будет несправедливо. Шигео вздохнул, прикрывая глаза. Когда он вновь посмотрел на сестру, взгляд был иным, прежним. Он притянул напряженную в ожидании девушку к своей груди и запечатлел на ее лбу теплый братский поцелуй. Рэн лежала в его крепких объятьях, слушала дыхание и стук сердца и не знала, как реагировать. – Долго мы тут еще пробудем? – наконец, спросила она. – До рассвета послезавтрашнего дня. Если Кадо не вернется раньше. – Ясно. Глядя на пляску языков пламени, Рэн потихоньку успокоилась и расслабилась. Думать и тем более анализировать события дня не хотелось. Неловко обняв брата, девушка задремала… *** Это было похоже на нескончаемый бредовый сон. Деревья – все одинаковые. Зарубки на них исчезали прямо на глазах. Небо – затянуто плотными облаками, какие тут звезды. Ветер – словно играл, то с одной стороны подует, то с другой. И ничего кроме освещения с утра не изменилось. – Да что же это такое! – не выдержав, воскликнула Матсури. – Что же это за техника такая, что даже Казекаге не может ее раскрыть?! Они стояли спина к спине, а вокруг высились мрачные однообразные деревья. – Это все не просто так, это все не просто так… – шептал мрачно-злой Канкуро. – Мы даже не поняли, когда попали в ловушку, – пробормотал Амада. – А сработала ли она? – резонно заметил Гаара. – У меня сложилось впечатление, что нас куда-то заманивают, что это только начало. – Значит надо просто прийти туда и надавать им всем по первое число, – кукольник ударил кулаком по ладони. – Если они не нападут раньше. Если нападут вообще, – Амада был настроен скептически. – Как бы то ни было, не теряйте бдительность и соберитесь. – Со стороны Казекаге это звучало не как попытка подбодрить, а как приказ. Они продолжили свой путь в сторону, как им казалась, правильную. Каждый – максимально сосредоточенный, с роящимися на периферии сознания невеселыми мыслями. *** Рэн разбудил чей-то громкий голос, но сквозь сон она еще не осознавала смысла слов, доносившихся откуда-то издалека. И потом уже, когда знакомый бас произнес над ухом: «Не паникуй», она поняла, что слышит голос сестры говорившего что-то типа «Он здесь». Уставшая Рэн совершенно не хотела просыпаться, поэтому прибывала в состоянии дремы, слыша, однако, разговор, но не пытаясь его понять. – Мне не нравится это, – заявляла сестра. – Тише. Не ори так. Ей не обязательно слышать нашу беседу. Так в чем же дело, сестренка? – ОН здесь. В этом самом лесу. Я, наконец-таки, выловила это ничтожество – Китекимочи. Он тут поблизости постоянно шнырял, но говорить со мной не хотел. – Это ты поэтому все время пропадала? Рэн никак не могла уловить суть слов, но на всякий случай усердно изображала спящую. – А то ж… Наконец, удалось с ним поговорить. – С ним, или с одним из его клонов? – А поди ж их, разбери… Какая разница? Главное, он сообщил, что хозяин пришел по нашу душу… Очень сердит из-за провала… – Провала?! – Сам сказал – тише… Ну, да, провала. Удалось замять скандал, феодалы по-прежнему лояльны к Суне. Единственное – Совет еще больше ополчился против нынешнего Казекаге. По-моему, это нас и спасло… А еще это фрик сказал, что хозяин перешел к какому-то второму плану… И возможно, он нас тоже задействует… – Вот еще… Я контракт выполнил, о большем договоренности не было. Что он на счет Рэн сказал? – Они ее вообще в расчет не принимают, плевать хотели… Да чего ты так о ней печешься? Вот уж не думала, что такой большой и страшный шиноби окажется таким… заботливым папочкой. – Не просто шиноби, сестренка. Наемный убийца. Нелегал. Но я не убиваю женщин и детей. И, представь – да, пекусь. Потому что мы ее вытащили из привычного мира, в тот, где ее могут в любой момент убить. Если так случится, то это будет наша вина. И мне не нравится эта мысль. Раздраженное фырканье. – Вот можешь жениться на ней вместо Кадо. – Кто знает, может, я так и сделаю… Рэн невольно напряглась и тут же почувствовала, как тяжелая ладонь легла ей сзади на шею и стала слегка поглаживать. От этого прикосновения по спине побежали мурашки, и бросило в жар. Сон как рукой сняло. – Договаривайся с Кадо сам, – устало вздохнула Юко. – Я спать. Запарил меня этот шнырь в обносках… И вообще вся эта непонятная ситуация… Послышалась недолгая возня, затем все успокоилось, и Рэн уже начала задремывать, когда Шигео сказал: – И много ты слышала из разговора? Девушка невольно сжалась. Мужская рука прошлась по ее спине, по-свойски гладя, что заставило вновь засомневаться в «братских» чувствах. – Почти все… – тихо ответила Рэн. – Только ничего не поняла. – А тебе и не надо, – хмыкнул Шигео. Он положил руку девушке на талию, Рэн беспокойно заерзала. – Ты правда… Можешь жениться на мне вместо Кадо?.. – Чем тебе мой брат не угодил? – наигранно удивился шиноби. – Он плохой. – Рэн понимала, что это слова маленькой перепуганной девочки, но так получалось само собой. Ах, как здорово было бы стать куноичи! Сильной, смелой, независимой… Чтобы больше никто не смел издеваться и помыкать. Но, увы, скорей всего, она уже слишком стара для обучения в Академии… – Кто сказал, что я – лучше него, – рука поползла вокруг талии. Рэн сделала слабую попытку вырваться, но Шигео второй рукой придерживал ее за плечи. – Я просто верю в это, – девушка уткнулась ему в грудь и зажмурилась. – Может, я дура, но я верю, что ты лучше. И что ты не такой плохой, каким хочешь казаться. – Он сжал ее бедро. – Почему ты так делаешь?.. Ты… Ты хочешь, чтобы я разочаровалась в тебе? Возненавидела?.. Крепкие пальцы уже ласкали ногу, пробираясь вниз, к подолу юбки. Рэн не шевелилась, а лишь продолжала шептать: – Или ты сам боишься привязаться? Боишься чувств, которые, как тебе кажется, делают тебя уязвимым? Но… это не так! Они могут сделать тебя только сильнее… Рука дошла до края юбки и замерла, рассеянно поглаживая оголенную кожу ноги. Рэн ничего не чувствовала за этой лаской, словно она была вынужденной, ненастоящей. У девушки было только одно желание – оказаться далеко отсюда, в объятьях совсем другого… Уж его ласки, она была уверена, вызвали бы в ней бурю эмоций!.. – Глупый ты ребенок, – голос был печален, а рука вернулась на талию. – Какой же ты еще ребенок… – Вздох. – Наивный… Спи. Девушка завозилась и попыталась запротестовать против такой «постели», на что услышала в ответ: – Спи. Не пущу. Дай старому больному шиноби хоть подержаться за молодую девушку. Знаешь, как редко удается поспать в обнимку с красавицей? Во-во… Все работа, да работа… Его ирония разрядила обстановку, и Рэн даже хихикнула. Почему-то, она больше не боялась Шигео. Не верила, что он может сделать ей что-то плохое. Да… возможно, связать с ним судьбу было бы наилучшим вариантом… А что? Мужчина видный, не урод… Сильный, смелый. За ним будет, как за скалой. Пусть они подавятся этими деньгами, а у нее будет тихая и спокойная жизнь в маленьком домике… Она будет дожидаться его с заданий, растить детей… Рэн вдруг представилась идеалистическая картина: опушка леса, река, дом, огородик… и играющие с собакой дети… мальчик и девочка… огненно рыжие!.. Ками-сама, даже в эти мечты удалось пробраться ее тайным желаниям. Рэн напрягла воображение, и детишки стали русоволосыми. Домик, огородик, жизнь в глухомани, жизнь в бегах, жизнь в страхе, что ее найдут, в страхе, что муж не вернется с задания… Ксо! Она не хочет такую жизнь!... Но… Это будет наилучшим вариантом. Рэн не заметила, как уснула. На ресницах блестели слезинки. Шигео еще долго гладил ее по голове, как маленького ребенка, и задумчиво смотрел на затухающие угли. *** Рэн проснулась внезапно. Она поднялась и попыталась определить, что же её разбудило, но окружающий лес был темен и тих. Шелестел ветер в кронах, где-то кричала птица. Девушка почувствовала жажду и пошла к ручью, где накануне играла с Хиде. В какой-то момент, продираясь сквозь заросли, ей показалось, что девочка по-прежнему сидит на берегу, но там оказалось пусто. Вода была теплой. Девушка как следует напилась и посмотрела вниз по течению. Почему-то стало очень интересно, куда же ведет ручей. Она поднялась на ноги и пошла вдоль берега, отодвигая нависшие ветки. Идти оказалось недалеко – совсем скоро Рэн уже стояла у небольшого озера, размерами больше напоминающее пруд, на противоположном берегу которого шумел водопад. Вода серебрилась под светом луны, и так манила, что девушка не смогла устоять – в конце концов, она побывала в пыльных тоннелях и пустыне, поэтому помыться хотелось неимоверно. Быстро скинув одежду, Рэн смело шагнула в воду. Та оказалась на удивление теплой и блаженно приятной. Понежившись немного, она оттерла грязь и решила зайти поглубже. Было довольно мелко, даже плечи оставались открыты. Рэн решила, что это даже никакое не озеро и не пруд, а запруда у водопада. Внезапно рядом послышался всплеск, словно кто-то нырнул. Пошла крупная рябь, сбивая отражение полной луны в черных водах. Рэн в панике огляделась, но никого не было. Она заторопилась к берегу, помогая себе руками, а вода, словно живая, не хотела ее пускать, тормозя движение. – Рэн. Тихий и знакомый голос за спиной. Имя прозвучало, как приказ. Девушка оглянулась, из груди вырвался полувскрик-полувсхлип. – Гаара… Он стоял всего в паре шагов, на волосах и обнаженном торсе серебрились капельки воды. – Что ты… делаешь здесь?.. Рэн отступала, ноги скользили по каменистому, покрытому илом дну. – За тобой пришел. – Он хищно улыбнулся, обнажая зубы. Что-то было в этом от того маленького мальчика… Что-то слегка сумасшедшее. – З-зачем?.. Я не хочу… – Ты предательница, Рэн. Ты поступила плохо, пойдя против деревни. За это тебя ждет наказание… – Нет, – одними губами прошептала девушка. Вода стала как будто холоднее. Бежать! Срочно бежать!.. Но как же хочется упасть к нему в объятья… Черт, дура! Имей гордость!.. – Я – не предательница, – уже громче и тверже сказала она. Гаара слегка склонил голову на бок. – Мне совершенно не хочется сейчас в этом капаться. Просто иди сюда. – Я не предательница! – Иди сюда, Рэн… Не заставляй меня идти к тебе. Сердце билось быстро-быстро. Внизу живота от этих слов, от ожидания, от обещания, что слышалось в голосе, нарастало томительное возбуждение. Она сделала шаг вперед и взялась за протянутую руку. Он притянул ее к себе, с жадностью впиваясь в губы. Руки скользнули по телу вниз, под воду. Рэн застонала. Эти прикосновения, этот поцелуй – все было болезненно-сладким, как она и запомнила. Эта страсть на грани разума, это желание на грани смерти… Он запрокинул ее голову и стал покусывать нежную шею, она впилась пальцами в его скользкие от воды плечи. Полуприкрытые глаза смотрели в небо, прямо на круглую луну. Внезапно Рэн дернулась и распахнула глаза. – Гаара, – с тревогой прошептала она. – Гаара… Полнолуние было несколько дней назад… Что здесь творится, Гаара?.. Рэн слегка отстранилась, Казекаге ей не препятствовал, но крепко держал чуть повыше локтей. В свете полной луны, которая на самом деле должна была уже быть ущербной, девушка с ужасом увидела, как по лицу Гаары побежала трещина. Потом посыпался песок, обнажая… Нет!.. Это была не защита! Это было действительно его лицо – с безумной перекошенной улыбкой, оно осыпалось в воду. Рэн застыла в ужасе и отвращении, не в силах отвести глаза от этой картины – местами уже обнажились кости черепа. – Тебе следовало бежать от меня как можно дальше, – голос исказился до неузнаваемости. – Только бегство… Ты убежала не слишком далеко. Недостаточно далеко… Девушка силилась закричать или вырваться, но не могла пошевелиться, словно окаменела. – Беги… Беги Рэн… *** «…И никогда не приближайся ко мне… Иначе – это станет твоей гибелью…» *** Короткий вскрик. Рэн подскочила, тяжело дыша и трясясь, как лист на ветру. Широко распахнутые глаза быстро осмотрели залитую восходящим солнцем поляну. Какое-то время девушка сидела на земле, вцепившись руками в траву, словно в страхе, что реальность уплывет. Затем попыталась расслабиться. Рядом тихо похрапывал Шигео. Рэн прижалась к нему, поплотнее завернувшись в одеяло, которым оказалась укрыта. Беспокойно задремывая, она успела подумать, что жизнь в маленьком домике качестве жены Шигео – не такая уж плохая перспектива… *** Две тени стремительно мчались, прыгая по толстым ветвям деревьев высоко над землей. Здесь, в листве, куда с трудом проникали лучи послеполуденного солнца, было влажно и душно. Внезапно, одна из теней остановилась, замерла и другая. Затем, так же тихо и бесшумно, обе скользнули на землю. – Я уже запарился вас ждать, если честно. – Шикамару, дожевывая стебелек, перевернулся на бок и посмотрел на вновь прибывших, нехотя приоткрыв один глаз. – О. Только двое? Жаль. А остальные?.. Приветствую, кстати… – Привет, привет. – Хьюга Нейджи вышел на свет. – Все остальные на заданиях. Свободны только мы двое. – Привет, Шика, – улыбнулась Яманака Ино, следуя за товарищем. – Рада тебя видеть! Как дела у Темари? – Добрый день, – отозвался Шикамару и нехотя поднялся на ноги, не спеша отряхиваясь. – Ничего, пойдет… Злится только чаще обычного, но на это есть свои причины, а так, как всегда… Вся в заботах о младших братьях… Плохо, что вас только двое. – Он поморщился. – Я же, вроде, указал степень важности… Ну, да ладно… Самое главное, что пришли именно вы. – Так в чем, конкретно, дело? – немного нетерпеливо спросил Нейджи. Шикамару вздохнул и почесал затылок. – Видишь ли… Есть подозрение, что готовится нечто крупное и неприятное. В это вовлечена Суна, и, скорей всего, скоро будем вовлечены и мы. Я просил Пятую дать вам доступ к кое-каким личным делам. Вы прочли? – Да, – отозвалась Ино. – Про Китекимочи?.. Ну, который владеет редкой техникой живых клонов. – Угу, – отозвался Нара. – Я недавно на него наткнулся. Скорей всего – на него. – Он жив? – Нейджи поднял бровь. – Но ведь он пропал почти 10 лет назад… – Это-то и озадачило меня. Все долгие годы считали этого отступника мертвым – я видел старые дела, когда кое над чем работал. Но он – слишком мелкая сошка. – Да, – кивнул Хьюга. – Но в деле он упоминается вместе с еще одной фамилией, а это было бы очень и очень не хорошо… – Мейзукари, – отозвалась Ино. – Это мы тоже прочитали. – Ее передернуло. – Знаешь, всю дорогу сюда, я надеялась, что это ложная тревога, ведь их тоже считают мертвыми… Самый ужасный и отвратительный эксперимент Орочимару… – По некоторым сведениям – удавшийся… – угрюмо отозвался Шикамару. – Поэтому нам надо это срочно выяснить. И если что… Боюсь, это придется передать АНБУ… *** Тежело дыша, Рэн опустилась на траву, разминая руку. Шигео злился – они занимались гораздо меньше, чем накануне, но у девушки после вчерашнего настолько сильно болели руки и спина, что она почти не могла сосредоточиться. День тянулся просто невыносимо, да еще вечное ворчание Юко и понукания брата… – Я же не шиноби, – ворчала Рэн, перебирая исцарапанными пальцами сюрикены. – У меня отродясь таких нагрузок не было. Куда торопиться? Все равно, ничего путного из меня за какие-то два дня не получится. – Зато моя совесть будет чуть чище, чем она есть, – в тон отвечал Шигео. Рэн устало вздохнула, кряхтя, встала на ноги и поплелась вытаскивать из дерева (и собирать по кустам) оружие. Она еще потому прибывала весь день в напряжении, что ожидала возвращения Кадо. Ожидала с некой долей тошнотворного отчаяния, утешая себя мыслью, что Шигео за нее заступится. А если нет?.. Когда она вернулась, брат отобрал у нее кунаи и сюрикены и протянул какую-то холщевую сумку. – Шиноби и впрямь за два дня из тебя не выйдет, но вот это барахло на всякий случай, пусть теперь будет твоим. – Эй! – возмутилась Юко из-под своего дерева. – Это моя запасная экипировка!.. Ты что, лазал по моим вещам?! – Тебе оно без надобности, а ей пригодится, – не терпящим возражений тоном отозвался Шигео, даже не повернув головы. Куноичи начала ругаться себе под нос, но больше никак недовольства не выказывала. Рэн уже давно заметила, что Юко побаивается кузена, хоть и не стесняется в выражениях, но в открытую против него навряд ли пойдет. Девушка поковырялась в мешке, обнаружив там поясную сумку с кунаями, держатель для сюрикенов, который крепился на ноге, бинты, небольшую аптечку, какие-то свитки (с которыми она совершенно не представляла, что делать) и всякую походную мелочь. – Это все равно, что дать ребенку поиграться, – не унималась желчная сестра. – Маскарад. Рэн играет в шиноби, ха-ха! Шигео заглянул в сумку и выудил оттуда держатель и пару мотков бинта. – На, вот… Экипируйся, – он похлопал по своей ноге. Рэн с сомнением осмотрела свою юбку длиной чуть ниже колен и нахмурилась. Эта штука крепилась на бедре, и чтобы добраться до сюрикенов пришлось бы все время задирать юбку, что не только не удобно, но еще и.. гм… не культурно. Внезапно, довольно смелая мысль пришла ей в голову. Девушка забрала у брата вещи и направилась к кустам. Какого же было ее удивление, когда у ручья обнаружилась Хиде. – Привет. – Уголок губ девочки дрогнул. – П-привет… Не ожидала тебя здесь увидеть. Ты давно?.. – Да нет, не очень… Мне нравится смотреть, как ты тренируешься. Ты – шиноби? – Нет, что ты. – Рэн грустно улыбнулась и стала воплощать в жизнь задуманное. Сложив вещи на землю, она достала кунай и решительно разрезала юбку – сбоку впереди от самого бедра, на павой ноге и, подумав, на левой. – Я только… играю в шиноби… – Она задумчиво почесала затылок и принялась перебинтовывать правое бедро. – А со мной еще поиграешь? – В шиноби? – улыбнулась Рэн, на секунду оторвавшись от своего занятия и взглянув на девочку. Та была как всегда очень серьезна. – Нет. – Хиде тряхнула кудряшками. – Я не хочу в шиноби. Во что-нибудь другое. – Хорошо… Только… Мне надо закончить тренировку. Подождешь? – Конечно. Мне все равно нечего делать. Рэн затянула потуже ремешок и выпрямилась. – Ты сказала, что живешь где-то неподалеку с братом. Он не будет волноваться? «Ками-сама… Говорю, как будто она настоящая. Ксо. Нет, она все же настоящая… » Хиде погрустнела и опустила голову. – Ему все равно, что я делаю, если это не касается его лично. Или если это не приносит ему выгоду. – О… Как знакомо… У меня родня такая же… Ладно, я пошла, постараюсь не долго. – «Угу, а то скоро точно сдохну от переусердствования…». – Ты… точно не хочешь выйти, познакомиться с моими братом и сестрой? Рэн показалось, что в глазах девочки промелькнуло лукавство. – Нет, я тут посижу. – Ну, ладно… – А что она, собственно, ожидала?.. Девушка подобрала вещи и вернулась на поляну, стараясь игнорировать едкие высказывания Юко по поводу ее внешнего вида. Зато Шигео смотрел с одобрением, хотя и задержал взгляд на оголенной ноге несколько дольше, чем следовало. *** Они устали. Они просто устали от того, что ничего не происходило, от ожидания, от этого однообразного леса. Четверка шиноби расположилась на очередной привал. Говорить никому не хотелось. Матсури все время пыталась держаться поближе к Казекаге, но тот, казалось, совершенно этого не замечал. Зато прекрасно видел ее старания Канкуро, и почему-то от этого еще больше злился. – Что-то изменилось, – внезапно сказал Амада, вскакивая на ноги и озираясь. – Я пока еще не понял, что, но… – Да, – подтвердил Гаара. – Я тоже это чувствую. – Туман исчез! – воскликнула Матсури. – И… освещение какое-то.. другое… более… – Настоящее, – подсказал Канкуро. – Знаете… Кажется, мы прошли эту полосу. – Нет, – возразил Казекаге, поднимаясь и вешая за спину свою торбу с песком. – Просто кто-то решил, что пришло время нас выпустить. Время… или место. Но мне кажется, и то, и другое. Нас куда-то целенаправленно завели. Всем быть крайне внимательными и осторожными. Продвигаемся вперед. *** Лиловое небо медленно темнело. Холодало, но с Рэн градом валил пот. – Не мо-гу, – отчетливо произнесла она. – Делай со мной, что хочешь, но моя рука больше не хочет меня слушаться. Она даже подниматься не хочет!.. Шигео бросил ей какую-то коробочку, девушка поймала ее левой рукой и поморщилась. Теперь любое движение причиняло неимоверную боль. – Намажься, – велел брат, и девушка слегка покраснела, вспомнив, как накануне вечером он сам мазал ее этой штукой. Рэн уселась прямо посреди поляны и принялась втирать в руки и шею приятно пахнувшую травами субстанцию. Да, денек был не из легких. Если бы еще и Юко не доставала своими речами!.. Ну, ничего. Зато… Зато Рэн не переставала сама себе удивляться. Она уже могла изменить траекторию полета большее, чем на 20 градусов 3-4 летящих предметов – сюрикенов или кунаев. Причем лететь они могли как в цель, так и в нее. Да, Шигео устроил ей под вечер довольно страшный и опасный экзамен: поставил к дереву и сказал, чтобы она оборонялась так, как недавно, когда у него над головой воткнулся брошенный Юко кунай. Возражения не принимались. Да, сперва он сжалился, и в Рэн летели ветки, которые ей кое-как удавалось отклонять в последний момент. Но потом полетели сюрикены! И вот тут-то девушка испугалась по-настоящему. Когда ты видишь, как замахивается рука, как быстро, почти незримо летит прямо на тебя смертоносное лезвие, и только мысль о том, куда и как оно сейчас вонзится, его опережает… Но девушка справилась. Ее даже не оцарапало. После такой экзекуции она еще несколько минут стояла бледная и трясущаяся, не в силах отвести глаза от одной точки и расцепить сложенные в печать руки. И до сих пор Рэн била дрожь при воспоминании об этом эпизоде. Но девушка успокаивала себя тем… что если («Когда, милая, когда… Ты больше не в своей безопасной скорлупе в Суне, а в жестоком и опасном внешнем мире…») на нее нападут, то жизни будет угрожать куда большая опасность. – Можешь оставить мазь себе, – крикнул ей Шигео. Они с Юко уже расположились возле костра и с аппетитом поглощали ужин. У Рэн громко забурчало в животе. Она положила коробочку в круглую сумку, которая уютно устроилась у нее на поясе, и, кряхтя, как старая бабка, поднялась. – Сейчас, схожу, умоюсь, – предупредила девушка и вразвалочку потопала к ручью. «И проверю, как там Хиде, – подумала она. – Уже темнеет, домой ей, наверное, пора… Даже если брата и мало волнует ее местонахождение, маленьким девочкам негоже шляться по ночному лесу…» Если она действительно – маленькая девочка. Но такую мысль Рэн старалась гнать подальше. … У ручья было пусто. Почему-то, Рэн это расстроило. Умываясь, она вспомнила утренний разговор с Хиде. Девочка тогда тоже сидела тут, сперва они беседовали о каких-то пустяках, а потом Хиде вдруг спросила у Рэн, а не влюблена ли та. Девушка очень удивилась и поинтересовалась, с чего это она задает такие вопросы. «У тебя взгляд крайне несчастного человека. Такое бывает, только когда не можешь быть рядом с любимым». Да… Рэн не думала, что это так заметно… Какой-то чужой резкий голос прорезал вечернее затишье. Девушка встрепенулась. Чисто автоматически достала кунай и подкралась к кустам. Неужели, Кадо вернулся?.. Ксо! Она и забыла об этом уроде!.. Но посреди поляны стоял вовсе не Кадо. У необычайно высокого и широкого в плечах человека были пшеничного цвета прилизанные волосы. Черный плащ со стоячим воротником, закрывающим нижнюю половину лица, ниспадал до земли. Незнакомец стоял в пол-оборота и что-то говорил застывшим в нерешительности брату и сестре. Голос был глубокий и низкий, но слов девушка не разобрала. Зато ответ Юко разнесся далеко. – Мы не о чем таком не договаривались! – кричала она. – Контракт выполнен, отпустите нас! Мужчина подошел к ним ближе, и Рэн ахнула – он был настолько огромен, что Шигео казался рядом маленьким и щуплым. – Нет, – послышался голос брата. – Она права! Мы не… Незнакомец сделал какой-то непонятный жест рукой, взметнулся плащ, а когда черная ткань открыла обзор, Шигео и Юко нигде не было видно… Рэн так и подскочила в своем укрытии. Вспотевшая рука изо всех сил сжимала кунай, сердце бешено колотилось, мысли путались. Как же так?.. Что случилось?! Гигант обернулся и посмотрел прямо на Рэн. …Почему-то, даже с такого расстояния она была совершенно уверена в том, что глаза у него – белесые, мутные, и что не смотреть в них решительно невозможно… Пальцы разжались сами собой, кунай упал в траву. А девушка, с бездумным пустым взглядом вышла из кустов, не замечая, как ветви царапали ее и рвали одежду, и медленно пошла навстречу незнакомцу… *** – НЕТ!!! Матсури отчаянно хваталась за воздух в том месте, где еще секунду назад был Гаара. Канкуро пришлось держать ее, что бы не наделала глупостей. – Да успокойся ты! – рявкнул, наконец, он, пытаясь отвести взгляд от тающих радужных кругов. – Он-то не пропадет, где бы ни оказался, а вот с тобой еще неизвестно, что будет. Амада медленно опустил руки. Начинающие было пылать кулаки, потухли. В отличие от кукольника, он никак не мог оторваться от видения, и отвернулся лишь когда растаяли последние всполохи. – Отпусти, – тихо сказала Матсури. Канкуро понял, что до сих пор крепко держит ее сзади. Осознал он и то, что выпускать из объятий девушку совсем не хочет. Эта мысль разозлила парня, и он как-то даже брезгливо отдернул руки. – Дура, – бросил кукольник, отходя подальше. – Что-о?! – возмутилась куноичи. – Прекратите, – глухо прервал Амада готовую было начаться перепалку. – Что только что произошло? Кто-нибудь понял?.. На самом деле, никто не понял ничего. Когда начало темнеть, они выбрали ориентир – скалу слева от пути следования. Через некоторое время стало понятно, что они наконец-таки двигаются – скала меняла месторасположение. Потом… потом оказалось, что странности еще не закончились. Пространство исказилось и задрожало, покрывшись радужными пятнами, как пленка масла на воде. Гаара сделал сигнал своим спутникам остановиться, а сам послал тонкую струйку песка – прощупать. Но внезапно его всего охватило разноцветное сияние, и он прямо на глазах растаял в воздухе. Никто ничего не успел сделать. – Тихо, – внезапно сказал Канкуро. – Кто-то приближается. – Это была ловушка, – одними губами прошептала Матсури, доставая джохьё. *** Где-то ухнула сова. Рэн выпрямилась, делая глубокий вдох, похожий на всхлип, словно выныривая из-под воды. Еще ничего толком не понимая, оглядела поляну. Знакомую, уже успевшую и стать родной, и опостылеть за эти 2 дня. Вроде, все, как всегда. Словно девушка собирается и дальше прожить тут оставшуюся жизнь, словно это – новый дом. И ее сожители просто вышли куда-то. И скоро вернуться. Вот все их вещи, вот тлеющий костерок и остатки ужина. Только никого нет. Рэн прямо кожей чувствовала, что в округе нет живых людей. Лиловое небо, розоватые отсветы на верхушках деревьев, шепот ветра в листве, поднимающаяся от земли вечерняя сырость, слегка уловимый запах озона, будто где-то недалеко прошла гроза. Угрожающее уханье совы на мирном фоне соловьиной трели и привычного стрекотания кузнечиков. Ни брата, ни сестры. И не то, чтобы Рэн не видела их – может, просто отошли куда-то. Ну, просто не ощущала она их присутствия! Так бывает, когда ты просыпаешься у себя дома после одинокого и жуткого сна, в надежде сейчас встать и рассказать, как тебе плохо, какой нехороший сон только что приснился, а рассказать некому! Дом пуст, все ушли. И ты знаешь, что вернуться они нескоро. И до самого вечера ты пребываешь в компании лишь неприятных воспоминаний об этом сне. И леденящее одиночество не отпускает ни на секунду. Рэн открыла рот, но так и не смогла ничего из себя выдавить, словно голос мог привлечь какую-то опасность, притаившуюся в чаще. По этой же самой причине тело отказывалось слушаться. Собрав все усилия, девушка встала с колен и обошла поляну, до рези в глазах вглядываясь в лес. Где-то на середине пути догадалась и вытащила из сумки кунай. Почему-то все тренировки предыдущих дней вылетели из головы, куда-то подевались легкость и уверенность, что появились в ней за это время. Скорей всего, дело было в том, что она реально не сражалась еще ни с кем один на один. Да, утром после выполнения упражнений, Шигео заставил ее драться против него. Бой длился до самого обеда, к тому времени Рэн понемногу начала понимать, как доведенные годами тренировок до автоматизма движения использовать против другого человека. Но проведенного в спарринге времени катастрофически не хватало, чтобы почувствовать себя настоящим бойцом, или, хотя бы, быть уверенной в своих силах. – Эй, – прошептала девушка, остановившись посередине поляны. Звук собственного голоса помог сбросить оцепенение, и она повторила уже увереннее. – Эй! Трель в кустах смолкла, но больше никакой реакции не последовало. – Эй!!! – заорала Рэн что есть мочи. Вялое эхо ответило ей из полумрака леса. Простояв так несколько минут, пока не побледнели розовые отсветы на деревьях, Рэн слегка расслабилась и постаралась вспомнить, что же произошло после тренировки. Она, вроде бы, пошла к ручью умыться и попить… А дальше?.. Надо чем-то заняться. Определенно. Чтобы руки были при деле, и голова не думала о всяких страшных и нехороших вещах. А Юко и Шигео сейчас появятся. Точно появятся. Не могут же двое шиноби вот так исчезнуть, бросив все свое обмундирование. Вон лежит сумка с провизией, вон – безрукавка брата… Рэн тоскливым взглядом обвела стремительно темнеющий лес, спрятала кунай… когда за ее спиной раздался громкий хлопок и внезапный сильный порыв ветра донес щекочущий запах озона. Девушка обернулась… И не поверила. Не поверила ни глазам, ни рассудку. Там, прямо под тем деревом, под которым вечно валялась Юко, где был импровизированный очаг, где раскиданы их вещи… Под деревом, в которое отлетел кунай, неудачно брошенный ее сестрой… На том самом месте, которое стало по родному привычным… Стоял Гаара. Сердце болезненно сжалось, глаза застлали непрошенные слезы: в первую секунду Рэн подумала, что сошла с ума от тоски, и это непокорный разум играет с ней злую шутку, но потом пришло осознание того, что всё это реальность. Это действительно Казекаге. Он выследил их. Нет, он выследил именно ее – Рэн, предательницу… Ведь если бы он верил в невиновность девушки, разве проделал бы весь этот путь? Навряд ли, зачем она ему сдалась, он бы отправил других шиноби. Но Казекаге, скорей всего, считал ее предательницей, и лично занялся поимкой преступницы, осмелившейся обмануть его. Все эти мысли вмиг пронеслись у девушки в голове, и она начала лихорадочно обдумывать план действий… *** – Впереди кто-то есть, – внезапно сообщил Нейджи. Шиноби Листвы притаились на ветке огромного дерева. – Сколько? – спросил Шикамару. – Трое. Хьюга сосредоточился. Бьякуган отчетливо показывал трех человек, до удивления похожих друг на друга. – Говоришь, Китекимочи может находиться тут?.. Мне кажется, это он и два его клона… Или три его клона. – Без разницы. – Шикамару уныло покосился на отсветы солнца. М-да, проку немного будет от его техник. Придется приложить все усилия. Как же лень напрягаться!.. И угораздило этому 10 лет назад безвести пропавшему найтись в такое неудобное время?.. – Он может воплотиться в любом из клонов. Ино, будь наготове. Держись позади и постарайся завладеть разумом одного из этих… Китекимочи. – Так точно. «Сейчас начнется», – подумал Шикамару и улыбнулся, с удивлением поняв, что ждет этого боя. *** Словно сон. Нет. Словно грезы наяву. Она стояла там – на поляне. И все замерло. Только прохладные ветер лениво играет ее собранными в высокий хвост волосами и подолом порезанной юбки. Огромные, полные ужаса и недоумения глаза смотрят прямо на него, поза напряженная, как у дикой лани, готовой в любую секунду сорваться с места и исчезнуть в спасительных зарослях. И снова – страх. Как стена. Как проклятье. Как напоминание о прошлых грязных победах. Рэн, словно не веря, медленно помотала головой. По щеке скользнула одинокая слеза. Взгляд стал умоляющим, полным немого отчаяния. Девушка расслабила плечи и отступила назад. Гаара расстегнул ремни и осторожно, стараясь не делать резких движений, снял торбу с песком и поставил на землю, не сводя взгляд с той, что занимала все его помыслы последние дни. Она была так близко и выглядела такой одинокой и беззащитной. Казекаге заглушил внезапный порыв – послать песок и окутать им девушку, доказать, что она принадлежит только ему, что он сможет огородить Рэн ото всех бед и опасностей. Но такой поступок был бы сейчас сущей глупостью, можно было бы распрощаться с зарождающимся доверием навсегда. Поэтому Гаара отпустил ремни, и торба с гулким стуком завалилась набок. По всей видимости, это не убедило Рэн в открытости намерений Казекаге, потому что ее рука скользнула за спину и появилась уже с крепко стиснутым кунаем. Гаара, не удержавшись, хмыкнул. Это что-то новенькое. Неужели, кто-то из родственничков научил девушку пользоваться этой штукой? Казекаге решительно пошел вперед. – Не подходите! – крикнула Рэн, когда до него оставалось метров десять. Девушка повернулась боком и слегка присела, к немалому удивлению Гаары становясь в защитную стойку. Ками-сама, неужели она собирается драться?! Это же предел глупости. – Я знаю, зачем вы здесь! Губы Гаары исказила невольная усмешка. – Вот даже как? Хорошее приветствие. После всего пути, что мне пришлось проделать… Рэн слегка смутилась, но быстро взяла себя в руки. – Я… несказанно рада, что вы живы, хотя, меня пытались убедить в обратном. Но… Моих брата и сестры здесь нет. И я действительно не знаю, где они находятся, так что вы лишь потеряете время, пытаясь это выяснить у меня. – Мне плевать на твоих горе-родственничков, – отрезал Гаара. – Ими займутся мои люди. Я пришел за тобой. Он сделал несколько шагов вперед. Рэн отскочила и выпалила: – Не подходите! Я… не вернусь назад! Я начала новую жизнь, и в ней нет места человеку, который не доверяет мне, прося о доверии. И мне совершенно не хочется, чтобы меня судили за то, чего я не совершала! По мере того, как она говорила, в ее голосе росла уверенность, и появлялись стальные нотки. Последние слова девушка почти выкрикнула и метнула в Гаару кунай. Казекаге без малейшего труда уклонился, но Рэн тут же бросила несколько сюрикенов куда-то мимо него. «Даже кидать нормально не умеет, – снисходительно подумал молодой человек. – Что она пытается этим доказать?» Но каково же было его удивление, когда он краем глаза заметил летящие ему в бок по неестественной дуге железные звездочки. Бонус: Иллюстрации автора: Рэн http://th04.deviantart.net/fs71/PRE/i/2012/021/1/9/ren_by_serenadark-d4n65lg.jpg Рэн, Юко и Шигео: http://fc08.deviantart.net/fs38/f/2008/342/2/e/Yuko__Shigeo__Ren_by_SerenaDark.jpg Девочка-видение: http://fc00.deviantart.net/fs42/i/2009/080/f/3/vision_by_SerenaDark.jpg Кая и Амада: http://i073.radikal.ru/0912/c2/159a8d5fc8fc.jpg