Ледяной Мальчишка или Ты - моя вера

POV Вера На пасхальные каникулы в школе в этот раз остались единицы, те, кому некуда было ехать. У кого-то родственники скрывались, у кого-то их не было вовсе. Среди них — главные непоседы второго курса — Маркус Сомерс и Джонни Торнтон, которых прихлебатели Волан-де-Морта год назад сделали круглыми сиротами. За ними постоянно нужно было следить, потому что они непременно влипали в какие-нибудь переделки, но если раньше это сулило лишь потерю баллов для факультета, то теперь представляло угрозу для их жизни! Однако везде их преследовать, словно конвоир, у меня не было возможности, да и мальчишки бы сбежали от меня, как только поняли, что контролирую каждый их шаг. Сама в свое время так убегала от назойливой нянечки. Отряд Дамблдора разъехался в полном составе, и чтобы не умереть со скуки, я занялась генеральной уборкой в комнате: выбросила заляпанные чернилами домашние работы, сломанные перья, навела порядок на столе, рассортировала по предметам учебники в шкафу. Затем взялась за чемодан с лекарствами и травами, проредила флакончики с зельями и настойками, высыпала труху от пучков с растениями со дна, обновила побледневшие надписи… Все эти процедуры заняли два вечера. Но когда я поняла, что уже в четвертый раз принимаюсь перекладывать канцелярию на столе с места на место, то решила заняться чем-нибудь другим. Была мысль прогуляться по школьному двору, но все друзья уехали, Хагрид покинул Хогвартс, а ходить в одиночку было скучно и, что греха таить, небезопасно. Тогда я достала книгу с новейшими зельями, которую начала штудировать еще на летних каникулах, но это занятие мне быстро наскучило. Да еще и вызывало лавину не самых радужных воспоминаний… Потом я увлеклась аранжировкой английских баллад и старинных песен, которые я услышала здесь, для фортепиано, но поняла, что получается полная хрень, и бросила это гиблое дело. Уже к концу каникул, когда я от нечего делать сидела с книгой в гостиной, в нее вошел Джонни Торнтон. Увидев меня, он отвернулся, но я все же успела заметить, что он зажимает нос шарфом, а потом обратила внимание, что мальчик хромает. — Джонни, — окликнула я его. Он остановился, потом медленно развернулся ко мне. На фоне гриффиндорского шарфа заплаканные глаза мальчишки казались еще краснее. Стало понятно: то, чего я так боялась, все-таки случилось. — Подойди, пожалуйста, — сказала я как можно мягче. Джонни послушался. Чуть прихрамывая, он направился ко мне. Я отложила книгу, без лишних вопросов убрала шарф от его лица, и моему взору предстала жуткая картина: разбитая губа, явно сломанный нос и багровое пятно на скуле. — Откуда это… — Упал с лестницы, — сказал он и шмыгнул носом, втягивая бегущую из него кровь. — Ну да, конечно, видимо, с нескольких лестниц одновременно! Идем к мадам Помфри… Но мальчик яростно закачал головой. — Почему? — Не хочу. — Что значит, не хочу, Джонни?! В ответ — тишина. — Хорошо, постой спокойно, я все залечу. Он кивнул. — Но при условии, что ты мне расскажешь правду. Синяк на твоем лице не похож на след от лестничной ступеньки. И я повела его ближе к окну, из которого лился ярко-золотой свет заходящего солнца. Еще раз осмотрела его лицо, более менее выправила заклинанием нос, убрала синяк и залечила губу. Получилось довольно сносно, но надо было еще разобраться с его ногой. Когда я начала ее ощупывать, Джонни стиснул зубы, и негромко пискнул: колено было распухшим, прощупать, цела ли кость было невозможно. — Джонни, тебе нужно к мадам Помфри, у тебя может быть перелом… — НЕТ! Он сказал, если я туда пойду, он потом сделает еще хуже! — Кэрроу? Он кивнул. — Да как же вы с Маркусом умудряетесь… А кстати, где он?! Внутри все похолодело. Маркус вместе с Джонни вышли из гостиной еще утром, и после этого я его больше не видела. На глаза Торнтона навернулись слезы: — Он… Он его запер в подземелье. — ЧТО?! Я в порыве обняла Джонни, он вцепился в мою мантию и забился в беззвучных рыданиях. Его всего трясло, в этих детских слезах смешалось все: боль физическая, душевная, страх за друга, страх очередного наказания и одиночество… Решение пришло быстро. — Пойдем со мной. — Куда? — спросил мальчик. — Туда, где нам помогут. Все будет хорошо, мы его вызволим оттуда! Я взяла все еще всхлипывающего Торнтона за руку и повела его в кабинет МакГонагалл. Идти я решила окольным путем, так как в главном коридоре постоянно ошивался кто-нибудь из семейки Пожирателей. Когда Джонни понял, куда я его веду, то начал было сопротивляться, но я не сбавляла шаг, и ему ничего не оставалось делать, как подчиниться. Стоило нам с Джонни войти в кабинет декана, она все поняла без слов. Осмотрев мальчика, начала расспрашивать его: — Мистер Торнтон, расскажите, что произошло. Голос МакГонагалл был непривычно мягким и даже ласковым. — Мы с Маркусом шли с обеда, как обычно, — начал мальчик сбивчивый рассказ, все еще периодически всхлипывая. — Там в коридоре оказался Пивз, и мы решили пойти другой дорогой. А там на стене на третьем этаже была надпись. Большая такая, и буквы переливались. Я сразу поняла, о чем он говорит: эту надпись оставили перед отъездом Симус и Майкл Корнер, фраза была до ужаса банальной — «Отряд Дамблдора — сила!». Но писанина эта была с секретом: стоило кому-либо попытаться ее убрать (а кроме Кэрроу и Снейпа это никому бы в голову не пришло), как она превращалась в нецензурную брань, причем с каждой новой попыткой удаления выражения на стене становились все крепче и крепче. Формулу для этого фокуса придумала я совместно с Чжоу Чанг, а фразочки придумывали всем отрядом, потому что при обсуждении Кэрроу никто из нас не стеснялся в выражениях! Откуда же мы могли знать, что это ударит по самым беззащитным… — Мы с Маркусом остановились возле нее, начали рассматривать, и тут пришел Кэрроу. Он увидел, что там написано… — А что там было написано? — прервала его декан — Что-то про Дамблдора… — «Отряд Дамблдора — сила», — поправила я Джонни, попутно покусывая ноготь большого пальца. Зачастую, сама того не замечая, я от волнения начинала предаваться этому бескультурному занятию. — Так Вам известно об этой надписи, мисс Емельянова?! Зря я это сказала… — Да, профессор. МакГонагалл смерила меня таким взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю. — Мы с Вами поговорим об этом отдельно. И прекратите грызть ногти! Я послушно убрала руку за спину, от греха подальше. Декан была в ярости! — Что было дальше? — вернулась она к Джонни. — Ну, он начал на нас кричать, что мы испортили стену, что мы вандалы, а когда он попробовал стереть буквы, то они… Они… — Они ЧТО, мистер Торнтон? Джонни покраснел и опустил голову. — Там появились… Нехорошие слова. Он попробовал еще раз, но там появились слова еще хуже. А потом… Мальчик запнулся, но договаривать ему не пришлось, это за него сделала декан: — Об остальном я догадываюсь, мистер Торнтон. Единственный вопрос: где мистер Сомерс? — В подземелье, — прошептал мальчик. Ее лицо мгновенно посуровело, но развивать тему она не решилась, вместо этого МакГонагалл встала из-за стола и подошла к Джонни: — Позвольте осмотреть Вашу ногу. Он молча кивнул, и декан начала сканировать кости с помощью палочки. — Ничего серьезного, просто ушиб. Выпейте противовоспалительное зелье, отдохните, и уже завтра от опухоли не останется следа. А теперь идите к мадам Помфри, возьмите зелья и возвращайтесь в гостиную Гриффиндора. — А как же Маркус? — поинтересовалась я. — Это уже моя забота, — отрезала МакГонагалл, которая явно была мной недовольна… Нам ничего не оставалось делать, как выполнить ее наказ. Теперь оставалось только ждать, чтобы декан Гриффиндора успешно вызволила из подземелья своего ученика.

***

POV МакГонагалл Такой ярости я не испытывала давно, мои эмоции всегда были под контролем, но сейчас… В то же время эта ярость прибавила мне сил и решимости, когда я направлялась в кабинет директора. Да, у меня не было детей, но гриффиндорцы заменили мне их, и я была в ответе за каждого. А Кэрроу уже перешли все возможные границы! К моему удивлению, Снейп без колебаний впустил меня в кабинет. — По какому праву студента моего факультета удерживают в подземелье, директор? — начала я тираду сразу с порога. Снейп, сидевший за столом, который когда-то принадлежал Дамблдору, окинул меня тяжелым взглядом: — Для начала добрый вечер, профессор МакГонагалл. — Я здесь не для обмена любезностями, Снейп! Его взгляд по-прежнему был тяжел и абсолютно равнодушен. — Я слушаю. Даже не попросил присесть ради приличия! Хотя, о ком я говорю?.. — У меня есть сведения, что студент-второкурсник с моего факультета в данный момент находится в подземелье. — Раз он там оказался, значит, на то были причины. — В том-то и дело, что причины никакой не было! Ребенок в подземелье, и скорее всего ему нужна срочная медицинская помощь! Но лицо Снейпа оставалось непроницаемым. — Я Вас услышал, Минерва. Он еще смеет фамильярничать со мной?! Но вместо очередной тирады, которые, похоже, на Снейпа не действуют, я тихо произнесла: — Советую взглянуть на ту самую причину. Третий этаж, теневой коридор. Думаю, мимо не пройдете. Может, увидев надпись, он поймет: дело Альбуса, которого он так вероломно и подло убил, до сих пор живо. И может даже в нем хоть на мгновение проснется чувство… Ну, хотя бы стыда! Наверно, это наивно, но мне уж очень хотелось так думать. Не попрощавшись, я вышла из кабинета и направилась прямиком в подземелье. Мне было плевать, что скажут Кэрроу, что со мной сделает Снейп или даже сам Волан-де-Морт! Но своих детей я никому не дам в обиду!

***

Часом ранее… POV Снейп Как же я не люблю, когда меня тревожат по пустякам! И особенно, когда это делают Кэрроу, в очередной раз столкнувшиеся с неповиновением со стороны учеников. Пароль от кабинета я принципиально не дал никому, и поэтому рядом с горгульей директорского кабинета установил детекторы, которые оповещали меня обо всех визитерах. И вот в вогнутом стекле детектора показалось уже привычное разъяренное лицо Амикуса. Зайдя в кабинет, он с порога начал гневную речь: — Снейп! Эти твари малолетние испортили стену на третьем этаже! Ты бы видел, чего они там накалякали! И самое главное — эта херь не убирается! — И что же они там, как ты выразился, накалякали? — Да ты лучше иди и сам посмотри! Ни одно чистящее заклинание не работает, а там только хуже все становится… — Ты можешь мысли формулировать яснее? Что становится хуже? Он чертыхнулся и с ехидной ухмылкой повторил: — Иди сам посмотри, про себя тоже кое-что узнаешь. — А при чем здесь я?.. — Да, блядь, иди да посмотри, при чем тут ты! Обожаю выводить этих идиотов из себя, и в очередной раз мне это удалось, причем без особого труда. — Какой коридор? Кэрроу сразу оживился: — Третий этаж, западный. Я молча встал из-за стола и направился в указанное место. Амикус шел за мной, по дороге проклиная учеников: — Гребанные гриффиндорские щенки! Ну ничего, посидят в подземелье с крысами, глядишь, отучатся портить стены! Так значит он их еще и в подземелье бросил! Во мне начала было подниматься волна негодования, но я быстро ее утихомирил. В сокрытии эмоций и чувств мне не было равных. Коридор на третьем этаже давно не использовался, но как только мы свернули в него, перед глазами предстала огромная надпись, которая переливалась всеми цветами радуги. «Отряд Дамблдора — сила!» Да, выглядело это действительно сильно! — Вот! И смотри, чё щас будет! — Кэрроу взмахнул палочкой и прокричал: — Тергео! И буквы, коротко мигнув, вдруг сложились в совершенно иную фразу: «Амикус Кэрроу — ёбанный тролль!» — Видишь?! Эскуро! За этим последовала новая трансформация: «Алекто Кэрроу — косоглазая блядь». Я оставался внешне абсолютно равнодушным, но где-то внутри себя хотелось хохотать над бесполезными попытками Пожирателя стереть со стены художества, явно написанные старшекурсниками. Тем временем буквы снова мигнули, и хохот внутри сразу же оборвался: «Снейп — уёбок недоношенный». Ну нет, ребята, как-то даже неинтересно, я ожидал в свой адрес чего-то более внушительного! Разочарованный, взмахнул палочкой — и буквы с громким хлопком рассыпались на разноцветные искры. — И кто, говоришь, сделал это? — как ни в чем ни бывало спросил я ошарашенного Кэрроу. — Гриффиндорские паразиты со второго курса, Торнтон и Сомерс, кажется. Второго, самого злостного, я запер… — Выпусти. — Чего?! — Амикус с подозрением посмотрел на меня. — Того. Это — магия высшего уровня и изучается в Хогвартсе на последнем курсе. Ты думаешь, второкурсник на такое способен? Не переоценивай их способности, мой друг. — Не буду я его выпускать! Пусть посидит, чтобы другим неповадно было! Я в ответ равнодушно пожал плечами: — Как знаешь. Сам же вместо кабинета отправился прямиком в подземелье. Зачем? А затем, что я терпеть не могу, когда кому-то должен, и Джеймсом Поттером этот список отнюдь не ограничивался. Что ж, пришла пора вернуть должок покойному Роберту Сомерсу. Мальчишка сидел в первой камере на грубо сколоченном табурете, обхватив голову руками. Услышав лязг замка, он поднял голову, но когда увидел меня, то в его глазах (точнее, глазу — второй заплыл и практически не открывался) промелькнул страх вперемежку с ненавистью. Не удивлен. Придется применить к нему Обливейт, не хватало еще, чтобы он всем доложил, кто его выпустил…