Ледяной Мальчишка или Ты - моя вера

POV Нарцисса Никогда мне еще не приходилось перемещаться с такой скоростью. Где же всегда размеренная походка и ваши манеры, леди Малфой?.. Кругом шли ожесточенные сражения, но я совершенно не обращала на них внимания. Единственной целью было найти нашего сына. Я знала, я чувствовала, что он жив! Короткое «да» Поттера словно открыло во мне второе дыхание, и я была готова на все, даже рискнуть собственной жизнью. Как у меня хватило мужества солгать в лицо Темному Лорду — не знаю, но любовь к Драко была сильнее страха смерти… Я выкрикивала его имя, заглядывала в каждый укромный уголок замка, пару раз натыкалась на мракоборцев, но им было явно не до безоружной и беспомощной женщины, которая металась по замку. Где же ты, сынок? Взобравшись еще на этаж выше, я вновь побежала по коридору. Ноги жутко гудели, все-таки каблуки, пусть и невысокие, для таких длительных походов совсем не предназначены! Силы были на исходе, когда я, наконец, каким-то шестым чувством поняла: он где-то рядом! Пробежав еще полкоридора, я, наконец, увидела его. Драко сидел на пыльном полу и держал на руках девушку, не подававшую признаков жизни. Он поднял глаза — и я увидела в них растерянность, отчаяние и… слезы?.. — Мама? — Драко! — я направилась к нему. — Слава Мерлину! Мы так за тебя волновались! Я обратила внимание на девушку, все еще лежавшую у него на коленях. — Кто это? Он перевел взгляд на нее и безжизненным голосом сказал: — Вера. Емельянова Вера. Похоже, это та русская девочка, о которой говорил Долохов. Но меня поразило другое: я никогда не видела своего сына в таком состоянии. Он бережно провел рукой по ее запыленной бледной щеке. Я же взяла руку девушки — и нащупала едва заметный пульс на тонком запястье. Сомнений не было — девушка жива! — Драко, — окликнула я сына. Он посмотрел на меня все тем же взглядом, полным скорби. — Она жива, просто без сознания. В его глазах вдруг появилась искра надежды, но с ней и недоверие: — Но как? Ты уверена? Я же видел… Авада… — Уверена, целиком и полностью, — с улыбкой ответила я. — И с чего ты взял, что это было именно убивающее заклинание? Ведь не только Авада Кедавра имеет зеленый цвет… Драко, не дослушав меня, вдруг вскочил на ноги и начал трясти девушку, да так отчаянно, что у той затрещали косточки: — Вера, очнись! Вера, пожалуйста!.. А я все не могла отойти от шока, ведь всегда считала сына законченным эгоистом, а тут вдруг такая обеспокоенность! Но постепенно до меня начало доходить: Драко явно испытывал к этой девушке что-то… — Ма-ал-фо-ой, — раздался слабый голос, разрываемый тряской. Драко остановился и замер, глядя на нее. Она же, ощупав затылок, открыла глаза и посмотрела на моего сына чуть затуманенными глазами: — Последние мозги вытрясешь, стану бестолковой пустышкой, буду болтать о шмотках и называть тебя Дракошей. Драко облегченно выдохнул и крепко прижал девушку к себе: — Я уж подумал, что ты… — Не дождешься, — улыбнулась она и потянула было руки, чтобы обнять его за шею, но тут в ее поле зрения попала я. — Ой. Здравствуйте. А она миленькая, если, конечно, смыть разводы пыли на щеках и причесать. Слух резанул знакомый акцент, и сомнений в ее национальной принадлежности не осталось… — Где отец? — спросил Драко, по-прежнему держа Веру на руках. — Мы разделились, чтобы тебя найти. Основная битва, скорее всего, в Большом зале. — Так идем туда! — Там опасно, Драко! — И что?! Я не собираюсь отсиживаться тут, как последняя крыса! Даже Вера ошарашено посмотрела на него. Нет, что-то с моим сыном не так. — Хорошо, мы идем в Большой Зал, но не вздумай нарываться на неприятности! Кстати, моя палочка… — Нет у тебя больше палочки, — сын заметно приуныл. — Но я нашел другую, если хочешь — возьми. Он кивнул на палочку из красного дерева, которая лежала на подоконнике. Я потянулась, чтобы забрать ее, и услышала голос Веры: — Может, ты меня все-таки поставишь? — обратилась она к Драко. А ведь он все еще держал ее на руках! — Да, сейчас, — он бережно опустил ее на пол и начал поправлять на ней рубашку. — Все хорошо? Голова не кружится? Ничего не болит? — Все в порядке, бывало и похуже, — ответила она, отряхиваясь. Я слушала это все, и напрашивался единственный вывод: моего сына подменили! Или же он был по уши влюблен. Какой из этих вариантов лучше — даже и не знаю… Когда я подошла к ним и протянула Драко палочку, Вера подняла на меня глаза и немного стушевалась. — Пусть палочка будет у тебя. Может, ты все-таки представишь нас друг другу? Он, спохватившись, быстро отчеканил: — Ой, да, конечно! Мама, это Вера, Вера, это миссис Малфой, моя мама. Ему было до ужаса неловко, столь неуклюже прозвучали эти слова. Да и момент был не самым подходящим, и сын явно представлял себе сцену знакомства совсем не так. Если представлял вообще… — Очень приятно, миссис Малфой, — сказала девушка и почтительно кивнула. — Взаимно. В Большой Зал? — спросила я, переводя взгляд на Драко. — Да. Идем! И мы дружно направились к Мраморной лестнице. Первое впечатление может быть обманчивым. Что ж, Вера Емельянова, посмотрим, что ты из себя представляешь. POV Драко Как мы и предполагали, основная заварушка была в Большом зале, по пути туда нам встретилось, может, человека четыре, которые на нас совершенно не обратили внимания. Но как только мы приблизились к дверям, началось такое… Мне практически пришлось стать живым щитом для матери, которая была беззащитна, Вера же, войдя в зал, рванула на подмогу Чжоу Чанг, которая билась с Пожирателем в маске. Я даже не успел окликнуть ее и остановить! Вот оно, фирменное гриффиндорское безрассудство во всей красе! Но думать о том, как наказать ее, было некогда — в углу у огромного окна я заметил отца, который пытался спрятаться от летающих всюду заклятий, лишенный возможности отбить их. Краем уха я услышал знакомый смех — тетушка Белла, видимо, расправилась с очередным защитником замка. Но не успели мы с матерью добежать до витража, как в зале раздались крики: «Гарри!», «Он жив!», а затем до боли знакомый голос прокатился эхом по Большому залу: — Пусть никто не пытается мне помочь. Так нужно. Нужно, чтобы это сделал я. Поттер? Живой? Да как так?! Я попытался протиснуться поближе, чтобы увидеть воочию. Да, растрепанные черные волосы, в круглых стеклах очков отражаются отблески факелов — Поттер живее всех живых! А напротив него… — Поттер, конечно, шутит. Это ведь совсем не в его стиле. Кто сегодня послужит тебе щитом, а, Поттер? — прошипел Темный Лорд. — Никто, — ответил Гарри. — Крестражей больше нет. Остались только я и ты. Ни один из нас не может жить, пока жив другой, и один из нас должен уйти навсегда… Больше нет ЧЕГО?! Крестражи… Что это еще за хрень? Все столпились вдоль стен большого зала, никто не смел пошевелиться и даже вздохнуть, пока эти двое двигались по кругу, сохраняя дистанцию, на импровизированной сцене… — Сегодня ты никого больше не убьёшь, — сказал Поттер. — Ты никогда больше не сможешь никого из них убить. Понял? Я готов был умереть, чтобы ты прекратил мучить этих людей… — Однако не умер! — Я был готов, и этого оказалось достаточно. Я сделал то же, что моя мать. Они защищены от тебя. Разве ты не заметил, как легко они сбрасывают твои заклятия? Ты не можешь их мучить. Ты не можешь до них добраться. Не пора ли тебе учиться на ошибках, а, Реддл? Реддл? А я и забыл, что у этой твари, банальная и простецкая магловская фамилия! Обескровленное лицо перекосило от гнева, когда он услышал ее: — Ты посмел… — Да, я посмел, — перебил его Поттер. — Я знаю многое, чего ты не знаешь, Том Реддл. Много очень важных вещей, тебе неизвестных. Хочешь, я расскажу тебе часть из них, пока ты не сделал новую большую ошибку? — Что, опять любовь? Любовь, вечная присказка Дамблдора: он утверждал, что она побеждает смерть. Хотя любовь не помешала ему сверзиться с башни и разбиться, как восковая кукла… Я судорожно сглотнул, когда перед глазами снова возникла эта сцена. — Если не любовь должна спасти тебя на этот раз, — сказал Волан-де-Морт, — то, значит, ты думаешь, что владеешь волшебством, которое мне недоступно, или обладаешь более мощным оружием? — И то и другое, — ответил Поттер, и Волан-де-Морт вдруг залился холодным и безумным смехом: — И ты думаешь, что знаешь неизвестное мне волшебство? — сказал он. — Неизвестное мне, лорду Волан-де-Морту, владеющему такими чарами, какие Дамблдору и не снились? Странно и страшно было наблюдать, как эти двое, все еще кружась в центре зала, будто в диком танце, смотрели друг на друга, не отрываясь, не моргая, ведь стоило хоть одному отвести взгляд — и противник тут же его уничтожит! — Я подстроил гибель Альбуса Дамблдора! — Это тебе так казалось, — сказал Поттер. — Но ты ошибался. — Дамблдор мёртв! — выкрикнул Волан-де-Морт. — Его тело разлагается в мраморной гробнице здесь, возле замка, я видел его, Поттер, — для него нет возврата. — Да, Дамблдор мёртв, — спокойно откликнулся Гарри. — Но не ты убил его. Он сам выбрал свою смерть, выбрал её за много месяцев до того, как это случилось, обговорил во всех деталях с человеком, которого ты считал своим слугой. Что за… — Северус Снейп служил не тебе, — сказал Гарри. — Он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. А ты так ничего и не заметил, потому что это как раз то, чего ты не понимаешь. Ты видел когда-нибудь, как Снейп вызывает Патронуса? При чем тут Патронус вообще?! Но вдруг вспомнилась белоснежная птица, пролетевшая надо мной у Темного озера… — Патронус Снейпа — лань, — сказал Поттер, — как у моей матери, потому что он любил её всю жизнь, с самого детства. Ты мог бы догадаться. Разве он не просил тебя пощадить её? Так вот оно что! А ведь отец не раз мне говорил о своих подозрениях! — Он хотел её, вот и всё, — насмешливо огрызнулся Темный Лорд… " — А мы с тобой мастерски разрушаем стереотипы. — Да? Какие же? — Ну, например, что слизеринец и гриффиндорка не могут быть вместе. — Ты думаешь, это стереотип? Не может же быть, чтобы за всю историю Хогвартса не было ни одного такого случая. — По крайней мере, я ни одного не припомню.» Вспомнился мне вдруг наш рождественский диалог с Верой. Где же она?.. — Какая разница, служил Снегг мне или Дамблдору, или какие палки эти людишки пытались ставить мне в колёса! — разъяренно парировал Волан-де-Морт. — Я раздавил их, как раздавил твою мать, эту пресловутую великую любовь Снейпа. О, здесь всё было не зря, Поттер, просто ты этого не понимаешь! Дамблдор пытался не подпустить меня к Бузинной палочке! Он хотел, чтобы её настоящим хозяином стал Снейп! Но я опередил тебя, малыш, — я добрался до палочки раньше, чем ты успел ею завладеть. Я всё понял раньше тебя. Три часа назад я убил Северуса Снейпа, и теперь Бузинная палочка, Жезл Смерти, Смертоносная палочка по праву принадлежит мне! План Дамблдора не удался, Гарри Поттер! Снейп мертв. И теперь стало ясно, за чем так рьяно охотился Темный Лорд все это время! Жезл Смерти — это, оказывается, волшебная палочка? Но неужели, чтобы ею завладеть, нужно обязательно кого-то убивать? Что за бред?! Голова просто разрывалась от количества информации. — …Но прежде чем ты попытаешься меня убить, я призываю тебя подумать о том, что ты сделал… Подумай и попытайся почувствовать хоть немного раскаяния, Реддл… — О чём это ты? Действительно, о чем, и самое главное — КОМУ он это говорит? Поттер, ты как был болваном, так им и остался… — Эта палочка по-прежнему не слушается тебя, потому что ты убил не того человека. Северус Снейп никогда не был настоящим хозяином Бузинной палочки. Он никогда не одерживал победы над Дамблдором… И наконец я нашел Веру в толпе! Она стояла рядом с Чжоу Чанг и Симусом Финниганом. — Раз так, Поттер, Дамблдор всё равно что сам отдал мне палочку! — прокричал Волан-де-Морт. — Я похитил палочку из гробницы её последнего хозяина! Против его желания! Сила палочки принадлежит мне! — Нет, Реддл, она тебе не принадлежит. Обладать палочкой недостаточно! От того, что ты держишь её в руках и отдаешь ей приказы, она не становится по-настоящему твоей. Разве ты не слышал, что сказал тебе Олливандер? Палочка выбирает волшебника… Бла-бла-бла, это я уже тысячу раз слышал, потому что Олливандера пытали при мне. Я снова отвлекся на Веру. Она так же, как и все, не отрывала глаз от этих двоих. Но следующая фраза Поттера была словно ведро ледяной воды: — Настоящим хозяином Бузинной палочки был Драко Малфой. ЧТО?! Что мелет этот очкастый идиот?! У меня было ощущение, что на меня сейчас пялится весь зал… — Но если и так, — ответил Темный Лорд. — Даже если ты прав, Поттер, что это меняет для нас с тобой? Палочки с пером феникса у тебя уже нет. Наш поединок решит чистое умение… А убив тебя, я смогу заняться Драко Малфоем… Мама крепко схватила меня за руку, и в этот момент Вера нашла меня взглядом. Глаза ее были полны ужаса… — Ты опоздал, — сказал Поттер. — Ты упустил свой шанс. Я тебя опередил. Много недель назад я победил Драко и отобрал у него волшебную палочку. Он сделал пару движений моей палочкой. — Так что теперь всё сводится к одному: знает ли Бузинная палочка у тебя в руках, что на её последнего хозяина наслали Разоружающее заклятие. Потому что если она это знает, то… я — настоящий хозяин Бузинной палочки. Развязка была близка, я чувствовал это, сердце колотилось, как бешеное, и вот два непримиримых врага одновременно выкрикнули свои заклятия: — Авада Кедавра! — Экспеллиармус! Свет восходящего солнца озарил Большой зал, и тело Волан-де-Морта навзничь рухнуло на пол, подняв облако пыли. Все было кончено. POV Вера Неужели все? Неужели конец? Я не могла поверить, что война, по сути, окончена. Окружающие тоже находились в состоянии шока. Но безжизненное тело самого страшного мага современности лежало сейчас на полу в коридоре, холодное и неподвижное. Больше никто не пострадает от его рук! А Пожиратели, которые не успели ретироваться, сдались мракоборцам без боя и были арестованы. Все участники последней битвы собирались в Большом зале, мусор и обломки камня свалили в дальнем углу, скамейки починили, и на них сразу же стали рассаживаться люди. Я села рядом с Невиллом, героем сегодняшнего дня, и Чжоу Чанг. Но как и многие присутствующие, мы не могли говорить, не было сил — настолько эта ночь нас вымотала! За соседним столиком хлопнула пробка — Слизнорт принес бутылку чего-то крепкого и распивал ее с кем-то из мракоборцев. Вокруг Гарри собралась огромная толпа, все поздравляли его, благодарили, обнимали… Нет, я, пожалуй, подойду к нему чуть позже, пусть человек придет в себя. В один момент он поймал мой взгляд — и я улыбнулась ему, подняв над головой стакан. Правда, в нем была обычная вода, но все же! Малфои сидели в дальнем углу стола, тесно прижавшись друг к другу. Их никто не арестовал, как ни странно, может, потому, что они были безоружны? Нет, у Драко же вроде есть палочка!.. — Смотрите! Морщерогий кизляк! — раздался вдруг звонкий голос Полумны. Все дружно обернулись к ней, но никакого неведомого зверушки там не оказалось, и уставшие от битвы люди вернулись к своим прежним занятиям. Кто-то обсуждал произошедшее, кто-то залечивал раны бойцам, кто-то просто дремал, откинувшись на спинку стула. Я снова взглянула в сторону Малфоев. Драко перехватил мой взгляд и легонько кивнул в сторону выхода. Я поняла его. Он что-то шепнул матери и вышел из зала, при этом в его спину устремились яростные взгляды. Но никто не пошел за ним. Выждав пару минут, я тоже выскользнула из помещения. Солнце через огромные отверстия в потолке заливало коридоры золотистым светом нового дня. Где же Драко? Я направилась к Часовой башне, вернее, к тому, что от нее осталось. А остался от нее лишь фрагмент винтовой лестницы, ведущий в никуда, на ней стоял высокий светловолосый юноша, глядевший в сторону восходящего солнца. Я медленно подошла к нему и положила руку на плечо. — Не самое приятное зрелище, — тихо произнес он, не оборачиваясь. Внизу простиралось поле обломков, руины построек, тела великанов, гигантских акромантулов. Человеческие тела с такой высоты рассмотреть было невозможно, но мы знали, что они там есть… Я поднялась на пару ступенек вверх, чтобы быть с ним на одном уровне. — А ведь свет и правда победил, как ты и говорила. Он обернулся ко мне, и я увидела в его глазах что-то новое, чего раньше не замечала. Но что именно? Не знаю, но благодаря этому обычно серые и холодные глаза буквально светились изнутри. Однако Драко сам раскрыл мне эту тайну. Он крепко обнял меня, заглянул в глаза и прошептал: — Ты не представляешь, я впервые в жизни понял, что такое надежда. Надежда на будущее, на лучшее будущее. Но все это было бы невозможно, если бы не ты. Ти — моя Вера, — вдруг сказал он по-русски. Сердце сделало невероятный кульбит, замерло, а потом заколотилось о ребра с такой силой, что стало мало воздуха, на глаза навернулись непрошеные слезы. Драко провел ладонью по моей щеке, потянулся к губам… — Малфой, твоя пал… Вера?! Я выглянула из-за спины Драко, который сначала замер, а потом, тяжело вздохнув, обернулся: — Поттер, ты слегка невовремя, — и медленно спустился к ошарашенному Гарри. Тот протянул ему волшебную палочку: — Благодаря этой палочке сегодня случилось то, что случилось. Том Реддл умер, мы победили, — палочка перекочевала в руку Драко. — Если бы не она, неизвестно, как бы все обернулось… В общем, никогда не думал, что скажу такое когда-нибудь, но… Спасибо. И Гарри Поттер протянул ему руку. Время как будто замерло. Гриффиндорец и слизеринец. Черное и белое. Огонь и лед. Сколько прошло времени, никто не знает, но Драко медленно поднял руку и ответил ему крепким рукопожатием. Затем Гарри развернулся и быстрым шагом устремился по коридору. Малфой же некоторое время растерянно смотрел ему вслед, но потом все-таки поднялся ко мне: — Так на чем мы остановились? — спросил он, обнимая меня. — Не важно. — я положила голову ему на плечо. — Драко, я так устала, что наверно сейчас усну прямо здесь, на лестнице. — Ну так может в гостиную Слизерина? — прошептал он мне на ухо. — Нет, там темно и холодно, гриффиндорская башня ближе, да и комната старосты все еще в моем распоряжении… Неужели я дожила до того момента, когда мне не нужно бояться за свою жизнь? Никаких больше Кэрроу, никакого комендантского часа, бесконечных проверок. Никаких Пожирателей и никакого Волан-де-Морта!!! Но вместе с тем пришло понимание того, что очень скоро придется справляться и бороться с последствиями всего этого террора, практически строить магический мир заново. Нет уж, об этом я подумаю чуть позже, а сейчас меня обнимают сильные руки Драко, согревает мягкий алый плед с гербом Гриффиндора, и мы оба моментально повалились в спасительный сон…